Расскажи мне о своей катастрофе.

Нелегко искать объяснения и оправдания, С пулей в груди трудно быть непредвзятым. Но разве чужая боль не есть наказание? И разве нет кары страшнее, чем быть виноватым?

После того случая на Астрономической башне Гарри долго не мог прийти в себя. Он снова избегал Малфоя и совсем перестал ходить на Астрономию. Просто потому, что так было проще. Проще не признаваться себе в чувствах, которые раньше сам считал аморальными, мерзкими, противоестественными. А теперь испытываешь их сам. К Малфою. К Драко Малфою-мать-его-слизеринцу, сыну пожирателя смерти, его бывшему школьному врагу! По несколько раз в день Гарри получал записки от Драко, но тут же сжигал их, не прикасаясь, когда это было возможно. Он мог поклясться, что на всех уроках, сдвоенных со слизерином Малфой, не сводил с него глаз. И стоило прозвенеть звонку, Гарри выбегал из класса и набрасывал на себя мантию-невидимку. Потому, что так было, конечно же, проще. — Малфоя опять поймали в коридоре седьмого этажа, — как-то невзначай заметила Гермиона, возвращаясь с дежурства. — Он ждал там кого-то. Конечно ему не хотелось это слышать! Единственное, чего ему действительно хотелось, — так это пробраться в министерство магии, свистнуть оттуда маховик времени и не дать себе на Рождество пойти за Малфоем в тот туалет. Не дать себе влюбиться в парня. В слизеринца. В Драко Малфоя. Но это так и оставалось его мыслями, Гарри не делился ими даже с Гермионой.

***

Это занятие с Дамблдором разительно отличалось от всех предыдущих. Они были не в Хогвартсе. Они были в настоящем. И они рисковали своими жизнями, чтобы добыть самый настоящий крестраж. После входа в пещеру все происходило слишком быстро и слишком сильно напоминало страшный сон, от которого обычно просыпаешься в холодном поту и больше не можешь заснуть всю оставшуюся ночь, но ты останешься жив и невредим. Это была другая история. Царапины на щеке от когтистых пальцев инфентралов ужасно щипало, волосы на голове немного подпалились от огневого заклятья Дамблдора, глаза болели от попавшей соли. Но это все было полным пустяком по сравнению с телом Дамблдора в его руках. Великий маг был на грани сознания. Просто чудо, что волшебник смог перенести их в Хогвартс. На Астрономическую башню. А ведь не случись этого чуда — они были бы уже мертвы. — Иди, разбуди Северуса, — слабо выговорил Дамблдор. — Расскажи ему, что случилось, и приведи сюда. Их ноги только что коснулись брусчатки Астрономической башни и тёплый ветерок начал приятно обдувать кожу. — Но… — юноше казалось, что помощь мадам Помфри будет более уместной. — Ты поклялся подчиняться мне, Гарри. Он действительно обещал. Гарри бросился к винтовой лестнице, но не успел преодолеть и половины пролетов, как откуда-то из темноты впереди него сверкнула белая вспышка и он замер под действием угодившего в него заклинания. Он абсолютно не был готов, что кто-то может напасть на него здесь. Он был в ужасе от того, что этот шутник может просто уйти развернувшись. И он — Гарри не сможет позвать на помощь. И Дамблдор умрет! Единственный человек, которого боится Волан-де-морт — умрет! Но перед его лицом слишком ярко после темноты вокруг вспыхнул Люмос, и из тьмы показалось бледное, словно у призрака, лицо Малфоя. Гарри хотел бы высказать все, что думает о его поступке, но не мог. Тем временем, не проронив ни слова, слизеринец запихал его в ближайшую нишу в стене. Что он делает? Зачем все это? Там же Дамблдор! Дамблдор… Страшная догадка посетила его голову. Неужели сейчас? — Гарри, ты ведь и так все знаешь, — зашептал блондин. — У меня нет выбора. Не справлюсь я — они пошлют кого-нибудь другого. Поттер не мог поверить в это. Почему сейчас? Это должно было случиться, но потом… когда-нибудь потом. В этом иллюзорном недостижимом будущем, не сейчас. — И кто знает, что от этого другого ожидать? Я ведь не один пришёл, Пожиратели и тебя хотят… хотят забрать, — голос юноши больше походил на тихий скрежет. Он замолчал на пару секунд, что-то доставая из-под мантии. — Вот, Грейнджер передала тебе, — в неровном свете волшебной палочки сверкнула ткань мантии невидимки. Все, что мог сделать Гарри, это вытаращиться ещё сильнее на своего собеседника. Гермиона? —И не смотри на меня так, — Малфой накинул на его плечи полупрозрачную ткань. — Я все рассказал ей. Даже поклясться пришлось. Повезло тебе с ней, Поттер. И тут слизеринец заплакал, не так как тогда в туалете — с громкими рыданиями, а совсем тихо, только покрасневшие глаза и блестящие дорожки на его щеках говорили об этом. — Надеюсь, ты сможешь меня простить, — он подался вперёд и приложатся своими мокрыми губами к губам гриффиндорца совсем легко, почти невинно. — Я правда сделал все, что мог! Блондин отступил назад и погасил Люмос. Гарри больше почувствовал, чем увидел, как холодная ткань мантии-невидимки накрыла его голову. Послышались шаги — Малфой поспешил вверх по лестнице. —  Экспеллиармус! — Драко должно быть достиг смотровой площадки. Гарри мог судить о происходящем наверху только по доносящимся до него приглушённым звукам. Что-то говорил Дамблдор. Получилось ли, парню обезоружить старого волшебника? Парень не знал. Толстая дубовая дверь ведущая на смотровую площадку башни сильно заглушала все звуки. Гарри мог сказать только одно — они разговаривали, довольно долго. Снизу донесся приглушенный расстоянием вопль. Гарри внутренне содрогнулся гадая кому он мог принадлежать. Там пытают школьников? Его друзей? Стены башни сотряс оглушающий взрыв. Гриффиндорцу показалось, что он оглох. Но через минуту на лестнице загремели шаги, и через пару секунд мимо Поттера пробежало четверо в черных мантиях. Все еще парализованный заклятием, неспособный даже мигать, Гарри с ужа­сом смотрел на незнакомцев. Похоже, Пожиратели смерти победили в шедшем внизу сражении. — Отлично, Драко, отлично! — парень услышал голос Дамблдора когда дверь на башню открылась пропуская пожирателей смерти. — Добрый вечер, Амикус, — спокойно произнес директор, словно приветствуя гостя, явившегося на чашку чая. — Вы и Алекто с собой привели… как мило… Дверь захлопнулась, и как ни старался парень прислушаться к разговору наверху — ничего внятного он не слышал. Мимо Гарри вверх по лестнице пробежал ещё кто-то.  — У нас тут заминка, Северус, — раздался грузный голос. — Мальчиш­ка, видать, не способен… Сердце гриффиндорца пропустило удар. — Авада Кедавра! — с противоположной громкостью и четкостью выкрикнул Снейп. Гарри завопил от ужаса, но вопль этот с губ его так и не слетел. Онемевший и неподвижный, он вынужден был смотреть, как мимо него вниз бегут пожиратели довольные своей работенкой. Это был Снейп! Снейп убил Дамблдора! Последним, сильно отстав о остальных, спускался Малфой. Он остановился у ниши в который собственноручно спрятал Поттера. Весь вид парня говорил о том сколь велика была для него трагедия развернувшаяся наверху минутой ранее. — Я только надеюсь, что ты простишь меня. Возможно, мы больше не увидимся, — прошептал он и побежал прочь. Гарри лишь через несколько минут понял, что снова может двигаться, но было уже поздно. В эти несколько минут его мир рухнул, обратился в пепел и никакое Репаро не было способно это изменить.