Творческая личность

      Стив устал. Шутка ли, 10 миль пешком по жаре топать! Но Техас на то и Техас, чтобы никого на дорогах не было. Пыль, перекати-поле да жалкая трава. Рев мотора заставил парня подняться на ноги и вытянуть руку в отчаянной надежде остановить летящий на всех парах… Рука Стива дрогнула, едва он разглядел, кого хотел тормознуть: черный навороченный кроссовер BMW с номерами Нью-Йорка, похожий на инопланетный корабль. Ух! Горячий воздух от пролетевшего мимо забугорного гостя едва не снес Стива в кювет. Он с трудом удержался на ногах, оглушительно чихнул, а потому понял, что звенит не у него в ушах и воняет горелым не от обгоревшей шеи, только когда перед его носом распахнулась черная дверь, из которой пахнуло свежестью и прохладой. — Подвезти? — Апчхи! — согласился Стив и не дал себе ни секунды на сомнения.       К черту все! Даже если водила этой тачилы — Джек Потрошитель, пофигу. Жизнь Стива катилась под откос давно, так что ее потеря не казалось ему таким уж значительным событием. — Пить хочешь? — Еще как! — мотнул головой Стив.       Песок и пыль слетели с волос на приборную панель, превращая белую кожу и темное дерево в нечто рыже-серое. — Эк тебя, насквозь пропылило, да?       Стив выпил поданную воду, проковырял глаза и наконец посмотрел на владельца машины своей мечты. Ничего особенного: темноволосый, худощавый, скуластый, молодой, с татухой на шее, уходящей под футболку. — Что, не похож на богатого нью-йоркского сноба, да? — хмыкнул парень, ответно обшаривая попутчика глазами: голубоглазый, белобрысый, широкоплечий… Ковбой, твою мать, с картинки про кантри и лошадей. Дикий Запад и все такое. — А ты вылитый техасец. — Меня Стив зовут. Это я так, из вежливости. Не хочешь, не запоминай, — не обратил внимания на скрытый вопрос попутчик. Какая разница, откуда он родом? — Твоя тачила? — Марк. Моя. — Расскажи, а? — Судя по твоему восторженному виду, ты о ней знаешь куда больше моего, — рассмеялся Марк. — Есть такое дело, — не стал запираться Стив. — Как на автосалоне увидел, так сразу обкончался. Думал, никогда даже внутрь не загляну! А тут ты! — Хочешь порулить? Стив округлил глаза, глотнул пару раз и уставился на Марка в великом подозрении. — В чем подвох? — Нет никакого подвоха. Еду давно, устал, а ты мать родную продашь за то, чтобы погонять на моей тачке. — Чудес не бывает. Говори, что потребуешь? — не поверил щедрому незнакомцу Стив. — Ладно, хорошо, — не стал спорить Марк. Подумал немного: — Ведешь до Мидленда, там у меня вилла. В гараже наверняка Керхер есть, лично помоешь кроссовок, на этом и разойдемся. Идет? — Идет! — протянул руку парню Стив. Пожал крепко. Улыбнулся. — Ты ненормальный, если лохов вроде меня за руль такой крутой машины пускаешь. — Меняемся, — рассмеялся Марк. …       Ночь давно утопила все вокруг в своих объятиях, а Стив гнал и гнал вперед, не в силах отцепить руки от руля. Марк безмятежно спал на соседнем сиденье и заставлял нервничать. Как можно в Техасе вот так запросто давать попутчику рулить? Тут же бандиты и воры — каждый второй! И убийцы тоже. Кинул труп в песках — никто никогда не найдет. — Любишь кантри? — сонно заерзал на сиденье Марк. — Сколько едем, ты только его и слушаешь. — Да. Кто в Техасе не любит кантри? — А голос у тебя чего грустный? — Мечтал в детстве стать великим певцом, — пожал плечами Стив. — Не вышло? — Ага. — Таланта не хватило? — Удачи, наверное. — Это да, — согласился Марк. — Без удачи в шоу-бизнесе никуда. — Мы почти приехали, — сменил тему Стив.       Говорить о песнях и славе было больно. Когда предает лучший друг, когда отбирает то, что сочинялось и пелось для него и ради него, когда шантажирует тем, что между ними было, когда показывает специально снятые фото… Пять лет прошло, рана так и не затянулась, а желание петь и сочинять вовсе умерло. Марк закопошился, набрал на навигаторе адрес дома и снова задремал. Вот ведь беспечный тип! — Марк, а Марк? — М? — Почему ты ничего не боишься? Ты меня не знаешь, а спишь, как младенец. Я сто раз мог тебя ограбить и убить. — Не ограбил же. — Не уходи от ответа, — буркнул Стив. — Мне нечего терять, дружище, — грустно улыбнулся парень. — У меня рак, и жить мне осталось меньше года. — Черт, брат, прости. — Нормально все, не парься. Я смирился и теперь делаю все, чтобы провести остаток жизни так, как хочу. — Я могу чем-то помочь? — Хороший ты парень, Стив. Я подумаю.       Они прибыли по нужному адресу в адской темноте начавшейся грозы, так что Стив кроме огромных кованых ворот так ничего и не увидел, хоть и смотрел в оба глаза. Длинная подъездная аллея закончилась внезапно. К великому сожалению парней ворота гаража, сверкнувшие белым в грозовой вспышке, в отличие от въездных, открывались вручную и только после того, как будет отключена сигнализация. — Ну, я пошел, — сказал Марк и попытался открыть дверь джипа, но фокус не удался, потому что ее тут же захлопнуло с такой силой, что машину повело по дорожке. — Я пойду, — отобрал у парня брелок Стив. — Ветер с твоей стороны, да и унесет тебя. Садись за руль, я все сделаю. — Уговорил, — не стал спорить хозяин машины, и через минуту Стив выбрался из нее под ливень и штормовой ветер, чувствуя затылком напряженный взгляд Марка. — Да нормально все будет, нечего так переживать!       Гхррррусть! … — Да нормально все, чего ты!       Стив отмахнулся от Марка, суетившегося возле него с тряпкой, и попытался сесть. Комната немедленно поплыла перед глазами, и он упал обратно на диван. Купидоны на потолке вскинули луки и нездорово на него нацелились. Тьфу, ересь какая! — Какого черта? Как я сюда попал? — На тебя ветка упала, я затащил твою тяжеленную тушу в дом, — ответил Марк, стирая со лба пострадавшего кровь. — Если у тебя мозгов нет, то ничего страшного, просто царапина. — Очень смешно, — хмыкнул Стив, открывая глаза и натыкаясь на полураздетого парня взглядом.       Дракон татуировки кусал его за шею, вился по поджарому телу и двусмысленно терял хвост в штанах в районе паха. Сексуально, черт побери! Стив сглотнул набежавшую слюну. Марк наклонился ниже, и он не удержался: ткнулся носом в мокрые темные волосы, обхватил затылок рукой и провел губами по колючему лицу к губам. Коснулся… — Сдурел? — не ответил на поцелуй Марк, но Стив не обратил на это особого внимания, потому что возбужденный член парня прижимался к его ноге и плевать хотел на всякие там глупые слова. — Отпусти! — Что тебе терять? — спросил Стив, наступая на больную мозоль, но не стыдясь этого совершенно.       Воздух искрился, тела пылали и требовали своего. Плевать на остальное! — Ты прав, — выдохнул Марк. Положил ладонь на щеку голубоглазого ковбоя, глядящего на него с надеждой, и решил ни в чем себе не отказывать. — Мне действительно нечего терять.       Той ночью, когда над Техасом бушевала буря, рушились не только дома и деревья. В старинном особняке наследник нефтяного магната впервые в жизни занимался любовью с тем и так, как хотел всегда: отдавался бесстыдно и охотно, прогибался, расплывался медузой под напором и поцелуями своего первого мужчины и не думал ни о чем, ведь завтра не будет. …       Завтра наступило внезапно: вот Марк лежит, прижатый тяжелым горячим телом к постели, а вот один в душе, рвет на себе волосы и глотает слезы, потому что язык его — враг его. — Мне остаться? — тихо спросил утром Стив, а он не ответил.       И Стив ушел. Его единственный любовник. Его последний шанс. Его пыльное придорожное счастье.       Из душа Марка вытащил управляющий поместьем, который и рассказал пропадавшему без вести целых три недели наследнику, что его смертельная болезнь — это вовсе не рак, а попытка сводного брата присвоить часть наследства. Марк, узнав подробности, ударился в истерику, чем изрядно удивил прислугу, считавшую хозяина кремень-парнем. Ему же было все равно. Где теперь искать того, кто всего за один день стал ближе самого близкого?! Мысль пришла внезапно: BMW и кантри. Точно!       Марк взял себя в руки, сосредоточился на деле, и через месяц вся Америка расцвела плакатами:

Конкурс на лучшую кантри-песню с призом от нефтяных магнатов Техаса

Главный приз Новейший кроссовер от BMW и запись собственной пластинки на ведущей студии Калифорнии

….       Стив взялся за перегон стада, только чтобы не видеть и не слышать никого из людей. Целый месяц он провел вдали ото всех, а когда вернулся, первое, что обрушилось на едва обретшего покой и внутреннее умиротворение парня, было даже не объявление о конкурсе, а толпы ковбоев с гитарами в руках, пропитыми голосами орущих охрененно прекрасные песни в стиле кантри, смысл которых смутно угадывался по словам страсти-мордасти-пасти. Стив смотрел на весь этот беспредел и не собирался в нем участвовать, хотя послание Марка невозможно было не понять. Сердце болело и прощать не хотело, хотя, в общем-то, прощать было нечего. Подумаешь, трах после бури и жестокого стресса!       Стив игнорировал афиши почти две недели, а потом в одном из придорожных кабаков не выдержал: отобрал у безбожно фальшивящего ковбоя гитару, скинул его со сцены в зал и вылил все, что накипело, в песне, погрузившей гудящий зал в восторженный ступор. Тем вечером Стива заставили петь полночи, записали на телефоны, напоили вдрызг и засунули в подъехавший под утро навороченный европейский джип взамен на внушительный чемоданчик с деньгами и обещание прославить талантливого, но зело несчастного ковбоя в веках. …       Стив проснулся утром с гудящей головой и засохшими какашками койотов в горле. Комната вокруг показалась смутно знакомой, как и широкая кровать с балдахином и шелковыми простынями. — Выпей лекарство, поросенок.       Стив вздрогнул от раздавшегося над ухом голоса Марка и зарылся в подушки с головой. Сердце радостно трепыхалось, а руки рвались облапать нахала со страшной силой. — Это глупо, дружище. Вылезай, ну же!       Теплая рука ласково прошлась по спине, задержалась на голых ягодицах (где, черт возьми, трусы?!) и исчезла с тела. Стив облегченно выдохнул… и тут же лишился подушек. — Посмотри на меня, — вцепились ему в волосы властные пальцы. — Тебе же не пять лет! Что ты как ребенок! — У меня мозгов нет, мне можно, — припомнил Марку давний комментарий Стив и открыл глаза. — Как скажешь, — рассмеялся Марк, наклоняясь к своему обиженному последнему шансу. — Моих мозгов хватит на двоих. — На двоих? — растерялся Стив. Получил крепкий поцелуй, сграбастал парня в объятия, прижал к постели. — На двоих?! Мы в Техасе, придурок! — Кто мешает нам свалить в Лос-Анджелес, придурок? — улыбнулся Марк, дурея от тяжести любимого тела, от голубых глаз, в которых вопреки всему снова плескалась надежда. — У меня столько денег нет. — Есть. Ты выиграл мой конкурс, звезда youtube. — Чего звезда? — растерялся Стив. — И когда это я успел выиграть конкурс?! — Вчера, — рассмеялся Марк и прервал дальнейшие разговоры долгим поцелуем.       Магнат он или не магнат, в конце-то концов! Конкурс ведь его. Правила тоже, а то, что победитель известен до финала… кого это волнует? … — Меня волнует! — Стив шагал по террасе огромного дома и рычал на Марка, как злобный гризли. — Никогда не мухлевал и начинать не собираюсь! — Стив, я этот конкурс затеял только ради тебя. — Так дай мне выиграть честно! — Ненормальный! — Сам такой!       Стив хотел грохнуть дверью, уходя, но она открывалась на обе стороны, так что эффектно удалиться не получилось. Он дошел до студии, которую утром показал Марк, схватил гитару и немедленно вылил все свои обиды в пространство. — Если бы я не влюбился в тебя два месяца назад, то сделал бы это сейчас. Твои песни великолепны, ковбой. И ты запишешь альбом, даже если мне придется тебя пытать!       Стив яростно посмотрел на стоящего в дверях Марка и бросил в него гитару. Аккуратно так бросил, чтобы тот ее точно поймал. А потом подошел к нему, затащил внутрь, запер дверь на замок и залюбил до умопомрачения, заставляя стонать и теряя от этого голову сам. — Ты выиграешь мой конкурс, тебе нет равных, Стив. … — Откажись, Стив. И тогда я никому не расскажу о том, что было между нами. Я должен выиграть этот конкурс, а не ты!       Стив сидел за столиком придорожного кафе и смотрел в глаза того, кто исковеркал ему жизнь несколько лет назад, а теперь явился снова. — Нет, Джон. Однажды я повелся на шантаж, но больше этого не будет. Хватит с меня и того, что ты поешь мои песни! — Подумай как следует, глупец, — понизил голос Джон. — Тебя разорвут на части. Это же Техас! — А тебя нет? — Меня на фото не опознать. Забыл? — Плевать, — поднялся из-за стола Стив. — Делай, что хочешь. — Как знаешь, дорогуша. …       Марк смотрел на древние фото, что принес ему один из конкурсантов за десять минут до начала финала, и жестоко ревновал. Стив на фотках выглядел таким счастливым! — Кто второй на этих фото? — спросил Марк, с трудом сдерживая рычание.       Неважно, что прошло много лет, важно, что Стив любил! Не его!!! — Я не знаю, — ушел от ответа Джон, но Марк услышал в его словах ложь.       Уставился на него в упор и прочел в наглых глазах всю правду. — Пидор гребаный! Тварь двуличная! — зашипел на всю гримерку Марк с таким расчетом, чтобы его услышали все, кто в ней был, включая двух громил-охранников. — Ты хотел подставить Стива, но я знаю, что такое фотошоп, гадюка! Подменил своего дружка на него, только вот себя почистить не додумался, да? — Нет! На фото Стив! — отступил к стене Джон. — Пошел вон отсюда, мразь. Увижу после конкурса — покалечу! — рыкнул Марк, набирая номер своего нью-йоркского детектива.       Не пройдет и дня, как негативы будут уничтожены. Питер парень умный и быстрый. Все сделает в лучшем виде, а остальное… о Джоне позаботятся те, кто слышал Марка. Гомикам в Техасе одна дорога — в мусорном мешке в пустыню. …       Стив вышел на сцену с бьющимся сердцем. Бьющимся не от страха, а от любви. Слухи за кулисами летают со сверхзвуковой скоростью, так что об отповеди Марка он узнал за пять минут до выхода, как и о том, что Джон теперь персона нон-грата, и жить ему осталось недолго. Плевать. Он сам виноват. — Всем привет, — сказал Стив в микрофон, усаживаясь на неудобный стул.       Помешкал секунду, а потом улыбнулся и решил вылить накипевшее в песне. Вот так запросто, в финале конкурса, без подготовки. — Так уж получилось, что перед выходом на сцену мне в который раз преподали урок о бесчестии, подлости и любви. Песня родилась пять минут назад, так что не судите строго. If love was a river And I was a drowning man Would you get in the water Would you lend me a hand If love was a river Would you sit on the land If love was a mountain High above this town Would you climb to the top Would you never look down If love was a mountain…       Стив пел и смотрел в глаза сидящего в первых рядах Марка, обещая… лукавя… соблазняя… — Мой последний шанс. Мой единственный шанс, — беззвучно улыбнулся в ответ Марк, но Стив понял.       Допел песню, честно выиграл конкурс и увез своего романтичного магната в Лос-Анджелес на собственном навороченном иссиня-черном кроссовере BMW последней модели. 14.06.16