Исследования по объекту "Девятый"

      Пока Наруто бежал через лес, он успел понять, что бег и выносливость — не для него. В противовес этому Цунаде сетовала на то, что малец слишком прыткий и быстрый. Но сейчас Наруто не мог думать о том, что его поймают, потому что его мысли занимал один-единственный, но такой важный вопрос: «Где остановиться?». Суровая зима была беспощадна и мальчик надеялся лишь на то, что совсем скоро удача повернётся к нему лицом. Пока что этого не случалось. Страшно выл ветер, разрезая кожу маленькими льдинками, кроны деревьев устрашающе покачивались, снег скрипел под ногами, надоедливо прилипая к сапогам. Лунный свет, такой необходимый сейчас, просто не мог пробиться сквозь этот по-настоящему густой и тёмный лес, а ноги отказались слушаться. Вскрикнув, мальчик кубарем покатился куда-то вниз и больно ударился спиной о дерево. Горло болело и не было сил кричать, в ушах зазвенело, и лишь такое противное чувство обиды на самого себя теплилось в душе. Эта обида, эта горечь кипятком поливала душу, но сердце всё леденело и леденело, что бы защититься от того, что сейчас происходит. Защититься от людей.       Мир наконец-то словно остановился. Будто кто-то предотвратил течение времени, дал отдохнуть всему живому от этой спешки. Единственное, что давало Наруто осознать реальность — ноющая боль и падающий снег. Узумаки был готов просто лежать и отдыхать, да что там — он этого жаждал. Но даже в этом возрасте он понимал, что так нельзя. Даже в таком возрасте он себя не жалел. И сейчас, собирая внутри всю силу, он встаёт и медленно, упорно, пытаясь перейти на бег, идёт.       Уже потеряв счёт времени, Наруто всё шёл и шёл, понимая, что если он остановиться, то идти куда-то он уже не сможет. Слишком сильно он был измотан. Несомненно, стук колёс в этой глуши напугал его. Ржание лошадей, тихий голос человека — всё пугало. Пугало и настораживало настолько, что Наруто будто остолбенел. Остолбенел, примёрз, встал в ступор — неважно, главное, что сейчас он чётко чувствовал страх. И это был страх не только за свою жизнь, ведь где-то глубоко мелькнула мысль о том, что он не найдёт Орочимару.  — Хэй, малец! — послышался до спазма знакомый голос. В глазах Наруто тут же появились слёзы, и лишь непонимание ситуации удерживал его от того, чтобы не повернуться. Он опять не верил в происходящее. Но, когда тонкая бледная рука опустилась на его плечо, когда от чёрных длинных волос стало веять запахом каких-то химических веществ, Наруто не сдержался. Повернулся, заревел как истинная девчонка и крепко обнял. Обнял так, будто хотел задушить.  — Папа! — закричал он. Мужчина крепко обнял ребёнка в ответ и поднял на руки. Вся гнилая суть Орочимару будто на время залегла на дно, и он, в порыве чего-то необъяснимого, просто крепко обнимал названного сына и чувствовал, как ткань его одежды промокала.  — Наруто, — тихо позвал мужчина. — Иди домой. Тебя там ждут, — отпуская Наруто, говорил учёный, и от этих слов что-то ныло в его душе, будто зная, что Наруто лучше оставаться с ним.  — Не хочу, — ответил мальчик. — Знаешь, а я поступил. Через пять лет выпуск, — тихо стал рассказывать Наруто. Хотелось как обычно замотаться в плед, сидя за кухонным столом и рассказывать про прошедший день, пока горячий рамен не остынет до состояния холодного горного ручья. Горячий рамен Наруто почти никогда не ел.  — Я рад, — так же тихо ответил мужчина. — Я обязательно приду посмотреть на твою маску генина, — потрепав по волосам добавил он. Орочимару твёрдо осознавал, что рядом с Наруто спокойно, что без него под крылом всё валится из рук, что без его непрекращающейся болтовни болят от тишины уши. Да просто без Наруто непривычно. Но сейчас мужчина не мог взять его с собой — перспектива бегать по деревням с изгнанником не лучшая для ребёнка, который только поступил в академию шиноби.  — Наруто! — послышался надрывающийся голос из глубины леса. Ветки качались, а звук шагов не давал покоя. Тёмный силуэт приближался.       Орочимару опустил Наруто на снег и с осуждающим видом стал ждать того, кто приближался. И вот силуэт стал более чётким, стали видны золотистые волосы, по которым всегда можно узнать их владелицу — Цунаде. Запыхавшаяся Сенжу спрыгнула вниз и отшатнулась из-за удивления.  — Орочимару? — поражённо спросила она. — Ты что тут делаешь?       Но Орочимару лишь укоризненно посмотрел на неё, положив руку на плечо недовольного мальчика. В этот момент Цунаде подумала, что выражения их лиц, когда они недовольны, весьма схожи.  — Мне интересно лишь одно: что тут делает Наруто. Я, кажется, просил тебя присмотреть за ним, — холодно изрёк учёный. Цунаде поджала губы, отводя взгляд добрых глаз куда-то в сторону. Учёный вздохнул и наклонился к Наруто. — Больше не сбегай. И ещё одно: приходи сюда за день до выпускных экзаменов. Я тебя кое-чему научу, — и вручив мальцу фотографию, где они стояли вместе — улыбчивые и счастливые — толкнул к Цунаде. Мальчик нехотя подошёл к женщине и, развернувшись, крикнул на прощание:  — Я обязательно приду сюда, и никакая старая карга меня не удержит! — Цунаде разозлилась, но дать подзатыльник в присутствии Орочимару не захотела. Учёный улыбнулся и подмигнул.  — Ага, карга тебе нипочём! — и рассмеялся, а Цунаде, подхватив Наруто на руки и пылая гневом, ушла. И, уже подходя к деревне, Наруто вспомнил одни из главных слов отца.

Так или иначе, рано или поздно, но мы возвращаемся туда, откуда бежим.