Исследования по объекту "Девятый"

      Что может быть лучше работы шиноби? Что может быть лучше опасных и интригующих заданий вдалеке от дома?       Именно так думал Наруто вплоть до первого задания класса «D». Сначала он и команда были полны энтузиазма, пока сорняки не стали той вещью, которую они не в силах больше видеть, пока кошки не стали заклятыми врагами «смешанных», как их неофициально называли другие. Наруто не мог больше терпеть то, что происходило. Но задания — лишь небольшая часть этого чудесного времени. Больше всего бесило Узумаки другое — Гаара. Этот человек не то, чтобы помочь, даже явиться на эти задания не хотел, что безумно злило остальных. Тогда Джирая поставил его перед выбором — либо он уходит, либо работает. Впрочем, выбора как такового и не было. Сам Наруто и не знал, что бесило его больше — то, что Гаара не работает, или то, что Учиха забыл о Узумаки. И забыл из-за Гаары. Саске больше не стремился показать Наруто, что он выше, больше не смотрел свысока, не дрался с ним и вообще Узумаки для него будто растворился, как утренний туман. Вот он вроде и есть, но в то же время его нет. Как тень.       Всю свою накопившуюся злость Узумаки выпускал ночью. Ночью, когда никто не видит, ночью, далеко в лесу, под жалостливый взгляд отца. Тяжелее всего было осознавать, что у него больше нет человека, которому он был не безразличен. Он вновь остался лишь с отцом.       Да, с момента выпуска Орочимару стал больше времени проводить с Наруто. Наруто не знал, как так случилось, но его отец будто чувствовал, что именно сейчас ему, Наруто, нужна поддержка. Нужен друг, наставник. Ему нужен отец.       Орочимару было жалко сына. Хоть он и не хотел его жалеть, по-другому попросту не получалось. Учёный видел то, как сильно Наруто разбивал руки в кровь из-за всего этого, он видел, как полные слёз глаза смотрели вперёд, и всё равно ничего не видели, как ноги подкашивались, и слышал, как Наруто раненым зверем кричит от обиды. А днём будто ничего не было. Всё те же недовольные взгляды, крики друг на друга и только перебинтованные руки напоминали о прошедшей ночи.       Наруто боялся спать. Даже те четыре-пять часов сна оборачивались кошмаром. Он видел красные демонические глаза, видел себя будто со стороны — обезумевшим и разрушающим деревню. Что бы ни произошло, Наруто любил свою родину, свою деревню и не хотел её разрушать. Он мог убежать, забыть, но разрушить — никогда. И где-то глубоко внутри он понимал, что ничего хорошего эти сны не предвещают. Первое марта. Первый день весны. Первое задание класса «С», которое Наруто буквально вырвал у Третьего. И сегодня Учиха наконец повысил Узумаки со звания «призрак» до звания «мошка». Да, сегодня он обратил внимание на Узумаки.       Задание класса «С» означало, что никаких нападений или слежки не будет, что успокаивало Джираю и совсем, совершенно никаким боком не устраивало Наруто. Само задание заключалось в сопровождении какого-то старика, кажется строителя, в страну Волн. Ранним утром следующего дня их команда выдвигалась. А пока им было велено собираться, но слово «собираться» каждый таракан в их головах трактовал по-своему. И вот сейчас, под мирное сопение дежурных, заходящие лучи солнца и тихое, почти невидимое сопровождение Цунаде, Наруто шёл в лес. На встречу. Встречу с отцом.       В этот, далеко не первый раз, лес уже не казался чем-то жутким и неизведанным. Кроны деревьев, тени и шорохи в кустах не пугали, а даже наоборот — успокаивали. Ведь всё здесь было привычно, ничто не менялось, кроме бегающих с места на место животных. Было спокойно, как в объятиях матери, и нарушать тишину было некому. Наруто усмехнулся, чувствуя, что скоро придётся немножко поменять ландшафт. Полянка, которую Наруто, видимо, уже никогда не забудет, была просторной, помеченная белым халатом. Да, в одну из встреч Орочимару повесил на дерево халат, память сработала как у рыбы, и они сошлись на том, что это будет отличительный знак. Странно, что он ещё висел здесь довольно целый, хоть и немного грязный.       Цунаде присела около дерева, пока Наруто со всех ног бежал к учёному. От волос Орочимару всё также веяло химическими веществами, руки сильно обнимали мальчика, а отпустив, он разлохматил жёлтые отросшие вихры. Разлохматил невесомо, как ветер, немного небрежно и совершенно не нежно, так, как умеет только отец. Разговоры ничего не значили, но жутко успокаивали, заставляя забыть о неприятностях. И вот, они плавно перетекли в обучение. Впервые Орочимару разговаривал только о теории и, не в обиду учёному, Наруто почти заснул. Иногда сенсей демонстрировал простейшие техники, но даже их строго запрещал использовать, аргументируя такими непонятными для Узумаки вещами, как «контроль чакры». Изменение ландшафта пришлось отложить до лучших времён.       Цунаде наблюдала за ними с того же места. С недавних пор никто не возражал, чтобы она оставалась с ними. Для Наруто Сенжу была хоть и не матерью, но дорогим человеком — это уж точно.       Цунаде, только услышав о контроле чакры, тут же легко подлетела к ним, улыбаясь. Ветер легко растрепал светлые волосы, Орочимару замолчал, чувствуя заинтересованность старой подруги.  — Мне с ним позаниматься? — будто невзначай спросила девушка. Блестящие глаза Наруто говорили сами за себя. Орочимару хоть и не очень понравился такой расклад, сказать ничего против он не мог. Да и не хотел, если быть точнее. Сошлись на том, что Орочимару занимается с ним техниками, Цунаде — контролем. Что, впрочем, было логично, ведь Сенжу — первый медик на деревне, а значит никаких проблем возникнуть не должно. Наверное.

***

      Утро было поистине ужасным. Пусть Наруто и привык к ночным похождениям, вставать в семь утра было тяжело. Это можно было сравнить только с полётом в космос в пижаме — настолько невозможным это казалось, но с отнюдь не лёгкой руки Цунаде Узумаки, лицом в тарелке, сидел за столом, завтракая.  — У тебя сегодня миссия, — констатировала факт Сенжу, пережёвывая домашний рамен. — Возьми, — и, поставив на стол баночку с, по всей видимости, мазью, встала, собирая тарелки. На небольшой баночке не было ни состава, ни названия, только одно слово: «ранозаживляющее», что говорило о том, что это ручная работа великого медика Цунаде.

***

      Ворота деревни служили отличной опорой для сонного организма. Наруто не сразу заметил, как к нему величественной походкой, словно павлин, подошёл сам Его Величество Саске Учиха — утиный царь. Да, это, в последнее время, стало необычным.  — Если будет бой, просто не мешай нам, — холодно сказал Учиха. В глубине глаз ничего не читалось, только лёд безразличия. Слова, произнесённые с таким пренебрежением, взбесили Узумаки. Контроль эмоций полетел к чертям, обида, копившаяся всё это время, нашла неподходящее время для выплеска наружу.  — Ты думаешь я ничего не стою, да? Так подавись, утиный царь! — первый удар пришёлся по скуле Саске. Драка завязалась быстро, неумелые удары сыпались, как дождь, но никто не применял техник. Выпустить пар было необходимо обоим, это они понимали, поэтому они были лишены выбора. Потасовка не была серьёзной, что, впрочем, понимали только эти двоя, но почему-то, каким-то неведомым образом, она их сблизила. Предрассудки и размышления отошли на второй план, позволяя наслаждаться дракой, которую так не тактично прервал Джирая-сенсей.  — Скажите, лоботрясы, можно было подраться потом? Сейчас у нас миссия, — отругал их сенсей. Гаара стоял неподалёку и, казалось, он совершенно точно был в другом, более хорошем для него мире. Попытавшись толкнуть Гаару, чтобы вернуть его в мир грешных шиноби-убийц, Узумаки потерпел крах. Его руку сжал всё тот же песок, который так осточертел будущему Хокаге. И если бы Учиха не отделил его руку от песка кунаем, этой руки, как, стыдясь, подумал Наруто, и не осталось бы. Подошёл заказчик, и они отправились на задание, в стану Волн. И, не смотря на всё, Наруто был рад, что их отношения с Саске вновь потекли в правильном русле.