Исследования по объекту "Девятый"

Страна Волн находилась относительно далеко, и это было бы приятным бонусом, если бы не угнетающая новость о том, что сражаться им не придётся. Наруто лениво, скучающе, немного отставая и держась позади, волок свою тушу. Старик Тадзуна что-то ворчал себе под нос, Джирайа смотрел то наверх, в небо, то прикрывал глаза, будто к чему-то прислушиваясь, а Гаара с Саске, словно они отражения друг друга, холодно наблюдали за дорогой. Наруто расслабился, ведь повода разрывать такие невероятно важные нервы не было. Зачем грустить без причины? Он ведь не хочет быть как Учиха. Точно не хочет…        Узумаки выпрямился, улыбаясь просто так и радуясь, что эта миссия — не очередная поимка кошки. Неожиданно около Узумаки, будто разрезая пространство, пролетел кунай, врезавшись в лужу. Учиха внимательно следил за грязной водой, которая тут же была поглощена живым песком Гаары. Лужа всё сужалась, песок медленно и завораживающие впитывал влагу, пока брызнувшая кровь не залила всё в ближайших двух метрах.       Жизнь в лесу не остановилась, шла своим чередом и не обращала своего королевского внимания на место, где шокированный Узумаки впервые столкнулся со спутником шиноби — смертью, где Учиха отвернулся, презрительно скорчив лицо, не желая смотреть на тошнотворную картину, и где Гаара холодно смотрел, будто просто мимо пролетела мошка, а не лежали два убитых ниндзя-шпиона. Наруто стало страшно. Страшно-злостно. Вскипев, как чайник, Узумаки повернулся к одному из смешанных.        Где-то неподалёку каркнула ворона. -Ты зачем убил их?! -закричал Наруто. Глаза метали молнии, которые были бесполезны против льда и безразличия бирюзовых очей. Наруто всегда был категорически против насилия из-за совершенно никакой причины. Руки сами собой сжались в кулаки, и вот, Гаара, что было действительно поразительно, впервые за это время заговорил. — Такая гниль не имеет право на существование, — и отвернулся. В голосе не должны были чувствоваться ноты обречённости и некой больной обиды. «Не должны» — свято верил ученик учёного. Но Узумаки чувствовал и это сбивало с толку, будто образ, один-единственный, дал слабину и медленно, незаметно рушился. Учиха хмыкнул, как будто понимая Гаару. А Джирайа и старик наблюдали издалека. Не вмешивались, хоть и чесались руки. Не смели перебивать только по одним им известной причине. После ёмкого ответа Гаары, Узумаки не смог идти тихо. — Ты их не знал, не смей судить, — это было сказано тихо, но предостерегающе, и Гаара, удивительно разговорчивый, стал отстранённо рассказывать. — У них есть семьи с детьми. Там, дома, наверняка никто не думал, что они убивали товарищей и даже братьев, — взгляд наткнулся на напряжённого Учиху. — Им было всё равно на возраст, пол или ситуацию. Выгода для себя была превыше всего, да и семьи у них были только для того, чтобы дали квартирку побольше, — после этого Гаара не говорил. Лимит был исчерпан. Наруто приходил в себя, внутренне решая что-то и вновь не понимая, послышались ли нотки боли и детской обиды в голосе Гаары. И сколько бы ещё Наруто не провоцировал его на разговор, Гаара молчал.        А солнце всё грело и грело.       Откуда Гаара знал об этих вещах — было непонятно. Но Узумаки, по какой-то неведомой, невероятной и шокирующей причине, верил. Злился, не понимал, но верил. Наруто просто чувствовал, что Собаку Но незачем врать, да и сам Гаара больше не издал хоть какого-то звука. Статуя, которая умела двигаться. Совсем скоро они дошли до реки. Эту буйную, красивую реку стоило переплыть и вот они бы уже преодолели треть пути. Но судьба-злодейка была не только непредсказуема, но и жестока. Туман медленно опустился на землю, окутывая в свои сладостные, как карамель, объятия. Завеяло угрозой и всё здесь будто отчаянно и тихо шептало: «Бегите…» Лес замер. Птицы затихли, спрятавшись в густых кронах хранителей леса — деревьев, даже непокорная река успокоилась и поражала своей мирной гладью, и, казалось, небо почернело. Густой туман не рассеивался. И это было не столь жутко, сколько странно ровно в двенадцать часов дня. В этой тиши особенно громко, раздражающе звучал чей-то злобный, надменный, такой довольный смех. Смех, заставляющий кровь от страха течь быстрее. Смех, приковывающий к земле и пронизывающий до самых костей. Смех одного из мечников тумана…