Магические слова

Люциус совершенно не понимал, зачем Рей вдруг решил поменять одну из картин в особняке только из-за секундного желания. Она вполне вписывалась в интерьер, пусть ему совсем не нравилась. Но как бы то ни было сейчас они вдвоем в подвале рыщут по стеллажу в поисках новой картины, которая теперь будет висеть в гостиной над камином. — Нет, серьезно… Это и впрямь так важно? — осматривая верхний ряд, жаловался Марбург. Он уже устал от поисков, так как они торчали здесь уже около часа. — И почему не поручить это прислуге? — Потому что картиной буду любоваться именно я, а не прислуга. Значит, мне и выбирать, — Рейв всматривался в каждое полотно в надежде, что именно на нем остановит свой выбор, но пока это не происходило. Парень уже даже начал жалеть об этой затее, но та картина, что сейчас висит в гостиной, стала действовать ему на нервы. Поэтому дабы сохранить шедевр какого-то художника и не сжечь на эмоциях, он просто заменит его на другой. Желтые глаза разглядели картину, которая завалилась за стеллаж. — Там картина упала. — Где? — спросил благородный и проследил за взглядом оборотня. — А, вижу. Сейчас достану, — глава клана наклонился и полез между полками стеллажа, чтобы достать завалившееся полотно. Однако, зацепившись рукой об одну из стальных балок, пошатнул конструкцию, чуть её не завалив. — Аккуратней! — выкрикнул четвертый барон и быстро подхватил стеллаж, дабы он не упал. — Ты можешь быть… — у парня слова застряли в глотке, когда он осознал, в каком положении они находятся. Рейв держал стеллаж двумя руками, упираясь пахом в задницу напарника, который наклонился, чтобы достать картину. Тот, будто специально, дернулся назад, создавая не самое приличное действие. — Рейв… — скептически протянул Люциус, почувствовав, что ударился о что-то, хотя там должно быть пустое пространство. Он посмотрел через плечо, как мог, и, ухмыляясь, спросил: — Ты что это задумал, волчонок? — Ничего. Я просто держу стеллаж, — чуть смущенно ответил парень, хотя не мог оторвать глаз от черных джинс, что непозволительно плотно обтягивали задницу его напарника. — Ай, — вскрикнул Марбург, и барон рефлекторно его подхватил одной рукой поперек живота. — Что произошло? — Рука со стены соскользнула. Уж думал, что на картины сейчас грохнусь, — глава клана взял картину в одну руку, а второй вновь уперся в стену, однако крепкая хватка на животе и кое-чей пах, что в него вжался, мешали спокойно выбраться из столь интересного положения. — Волчонок, или ослабь хватку, или уже начинай меня иметь. — Придурок, — услышал он в ответ, когда тот отошел чуть в сторону, однако руку из-под него не убрал, страхуя. Как только благородный вылез и вытащил картину, то откашлялся, протягивая полотно оборотню. Тот, взглянув на написанный пейзаж, улыбнулся, понимая, что повесит над камином. Бушующий океан, который хочет потопить небольшое судно — на это можно смотреть долгое время и гадать — смогут ли моряки спастись или же победит стихия. — То, что нужно. — Рад, что ты не зря меня облапал, — парень пошло улыбнулся, а глаза хитро блеснули, отчего у Рейва возникло очень дурное предчувствие. — Кстати, я могу и ошибиться, но неужели у тебя… — Лю, ты, конечно, у нас неотразим и все-такое, однако это не значит, что я возбужусь, если ты потрешься об меня своей классной задницей, — сказав это, оборотень развернулся и пошел на выход из подвала. Вот только, почти у самой лестницы, Люциус нагнал напарника и бесцеремонно положил руку на его пах, чуть сжимая. — Хм…и вправду не встал… — разочарованно протянул Марбург, замечая, как тот начинает терять самообладание. Он убрал от него руки и первым пошел по лестнице. Через несколько ступенек глава клана посмотрел на барона через плечо и задал вопрос: — Значит, по-твоему, у меня классная задница? Рейв тяжело вздохнул под довольный смех Люциуса, понимая, что сам вырыл себе могилу, ляпнув рядом с ним что-то, не подумав. Теперь эти слова ему будут припоминать еще очень долго и провоцировать на многое. Но действительно смущало только одно — он тогда сказал именно то, что думал. Главное — чтобы Марбург об этом не узнал. Когда картина заняла отведенное ей место, благородный признал, что это небольшое изменение пришлось кстати, будто глоток чего-то нового. Возникло минутное желание все переделать в гостиной, поэтому он высказался вслух. Оборотень на удивление согласился. Многие слуги и сами хозяева поместья прокляли это затею уже через пять часов, когда поменяли всю мебель и расставили её по-другому. Там, где раньше был стол, теперь находилась зона отдыха. Обеденная зона переехала вообще в другую комнату, а перед камином теперь располагались всего два кресла, обращенные к огню, с небольшим столиком. Мебель пришлось собирать со всего особняка, так как бежево-шоколадная обивка никак не сочеталась в интерьере, а вот голубая и цвета морской волны — вполне. В общем, слуги ушли замученные, а сами парни лежали на где-то найденных шкурах медведей и отдыхали, проклиная свой минутный порыв. — В следующий раз, пожалуйста, оставляй свои мыли не озвученными, — попросил Рейв, так как его руки и спина болели, отчего ими даже не хотелось шевелить. — А зачем же тогда поддался моим мыслям? — смеясь, ответил Люциус и сел, тут же стаскивая с себя майку. Рубашку он снял еще в середине их небольшой перестановки, и теперь ничего не скрывало его поджарое тело. — Давно я так не уставал. — Марбург заметил, что парень спешно отвел свой взгляд он него. Это выглядело весьма странным. — Почему ты на меня не смотришь? — А? — оборотень сделал вид, что не понял вопроса. — Я просто захотел еще раз осмотреть комнату. Или ты думаешь, что тобой должны любоваться ежесекундно? — говоря эти слова, он действительно старался смотреть исключительно в глаза напарнику, однако пару раз взгляд предательски соскальзывал то на губы, то на выступающие ключицы. Глава клана, заметив все это, подвинулся ближе и наклонился к лицу четвертого барона. Тот даже затаил дыхание, не смея пошевелиться. Люциус склонил голову, желая коснуться губ Рейва своими пока тот не против, однако дверь в комнату распахнулась, и парень быстро лег на спину, будто ничего не делал. Это была служанка, что принесла цветы в вазе. Благородный поднялся и спешно покинул комнату, ничего не сказав, оставляя оборотня одного не с самыми приятными мыслями. Марбург, схватив и надев в своей спальне какую-то футболку цвета хаки, покинул поместье и пошел к своему лучшему другу, чтобы получить от того удивленный взгляд и, это было главным, пару подзатыльников, которые выбьют из его головы дурь, которая появилась несколько минут назад там, на полу его гостиной. Служанка даже не успела ничего сказать, как парень пронесся мимо неё в столовую. Уже подошло время ужина, поэтому Эйнар точно был там. Однако, войдя в помещение, Люциус увидел двух нежеланных свидетелей. Присутствие второго барона было привычным, а вот нахождение третьего — удивительным. Вот только благородного это не сильно смутило. Он оперся рукой о стол, смотря прямо на друга. — Эйнар, нам нужно поговорить. — Люциус? Может, обсудим все после ужина? — переборол своё удивление Де Клер и легко улыбнулся. Он уже посмотрел на служанку, как спросил: — Поужинаешь с нами? — Марбург заметил, что лишь глава клана еще скрывает свой интерес, когда оба оборотня с интересом слушали их разговор. Парень решил действовать в лоб, но при этом проучить друга, поэтому он дождался пока тот сделает глоток вина и сказал: — Я хочу трахнуть Рейва, — Эйнар выплюнул вино, дабы не подавиться от такого заявления и, уже совершенно не сдерживая эмоций, посмотрел на того ошалевшими глазами. Он тут же подскочил с места, подошел к нему, схватил за руку и уволок в другую комнату. Стоило благородным скрыться за дверью, как Агвид не сдержал свой смех, смотря на Ульвара, который еще не мог отойти от произошедшего. — Ульвар, — обратился парень сквозь смех к своему другу, — кажется, не только твой волчий зад в опасности, — от этой фразы, оба оборотня зашлись смехом, про себя искренне сочувствуя четвертому барону, так как знали про характер Марбурга. Уж если этот глава клана что-то решит, то его уже ни что не остановит. — Ты хоть думай, о чем говоришь! — возмутился Де Клер и услышал смех парней из соседней комнаты. — И при ком говоришь. — Я хотя бы в этом открыто признаюсь, — ответил Люциус, получая осуждающий взгляд в свой адрес. — И, между прочим, он сам напрашивается и дает мне понять, что я ему интересен. — Каким это образом?! — парень поднял одну руку на уровень лица и, по очереди загибая пальцы, начал перечислять: — Терся пахом о мою задницу; сказал, что моя задница классная; отводит взгляд, когда я полуголый; рассматривает меня, когда я полуголый; даже не дернулся, когда я хотел его поцеловать… — Хватит! Я понял, — Де Клер устало выдохнул и заметил, что тот от него явно чего-то ожидает. А если его друг пришел именно к нему, то скорее всего это: — Ты идиот, Люциус. Так нельзя, ведь он твой напарник. — Сказал тот, кто дрочит в душе на фантазии о том, как его имеет напарник? — Марбург увидел, как парень смотрит на него взглядом, будто решает: убить или не убить. — Ладно, извини. Защитная реакция такая. Но… факт в том, что если я сейчас вернусь, то точно не сдержусь. — Эйнар закрыл глаза и протяжно выдохнул, зная, что сейчас услышит. — Поэтому сегодня я переночую здесь. Благородные вернулись в столовую и сели за стол под разговор оборотней, которые заинтересованно посмотрели на них. Им было любопытно, о чем эти двое там болтали, и почему другой глава клана не ушел обратно к себе. — Агвид, — обратился парень к своему напарнику с чуть виноватым видом. — Люциус сегодня переночует у нас, — он перевел взгляд на друга, о котором говорил, — дабы не допустить изнасилование четвертого барона, — второй и третий барон переглянулись, находясь в замешательстве. — Спасибо, Эйнар. Я знал, что ты меня выручишь, — Де Клер откинулся на стул и посмотрел на потолок, чуть съезжая вниз. Он почувствовал, как его руки коснулись, и мимолетно посмотрел под стол. Агвид чуть погладил его ладонь. Благородный посмотрел тому в глаза, получая понимающую улыбку и подмигивание. От этого стало намного легче. Марбург, наблюдая за данной картиной, посмотрел на Ульвара. Парни переглянулись и кивнули друг другу, приступая к ужину и делая вид, что ничего не заметили.