Магические слова

Сидя за завтраком в родовом поместье клана Де Клер, Ульвар невольно перебирал пальцами ошейник, раздумывая о том, как долго собирается обижаться на напарника и жить вне дома, стесняя друга. Конечно, Агвид его никогда не выставит, но присутствие кого-то в то время, когда тот не может нормально объясниться в чувствах к мальчишке, очень нежелательно. Да и сам барон понимал, что не может бегать вечность. Все-таки поместье Аргайлов стало для него домом. — Я смотрю, что дядя своего добился, — сказал Люциус, чем привлек внимание оборотня, хотя тот не до конца понял смысл его слов. — Мой дядя, ну Клем. Смотрю он привил тебе любовь к его излюбленным ошейникам. — Клем - твой дядя? — Ульвар посмотрел на Агвида, который пожал плечами, и на Эйнара, кивнувшего в знак подтверждения. — Я не знал, что благородные могут состоять в таком родстве… — Не, не, не, не. Мы не кровные родственники. Он мой названный дядя. Он вырастил меня и обучил всему, что мог, — ответил Марбург и взял ошейник из рук третьего барона, проводя большим пальцем по выкрашенной в бардовый цвет коже. — Ты знаешь, что ты его второй напарник? Я надеялся, что он не станет отталкивать тебя от себя, боясь вновь потерять кого-то дорогого. Его дочь…напарник… Благо у него есть сын и ты. — Сын? — парень изумленно посмотрел на благородного. — Я не знал, что у Клема есть сын, — тот ему грустно улыбнулся и сказал: — Значит, ты ему еще не настолько доверяешь, чтобы он смог полностью довериться тебе, — Люциус встал из-за стола, посмотрел на своего друга и тут же повеселел: — Эйнар, спасибо тебе. Пора мне вернутся и посмотреть, как там Рейв. Обещаю, что насиловать не буду. — И все равно я сочувствую твоему напарнику, — ответил Де Клер, отчего увидел хитрую ухмылку, что никогда не предвещала ничего хорошего. — Аналогично, друг, — с этими словами, глава клана Марбург покинул поместье, решившись разобраться со своими проблемами. — Думаю, мне тоже стоит вернуться. — Если ты так думаешь, Ульвар, то так тому и быть, — сказал второй борон, легко улыбнувшись. — Но помни, что двери этого особняка всегда для тебя открыты, — парень поблагодарил оборотня за слова, а благородного за гостеприимство, и отправился в родовое поместье Аргайлов. Однако перед этим он вновь надел на себя ошейник. Возвратившись, Ульвар ожидал увидеть многое: оргию, замученных парней, кучу голых девиц, даже садистские игры с кнутом, но точно не напарника, который спокойно завтракал в одиночестве. Тот одарил его спокойным взглядом и запил еду вином. Оборотень сел на соседний стул и подумал о том, как лучше завести разговор, преодолевая гнетущую тишину. Вот только это сделали за него. — Лучше иди в свои покои, — сказал Клем, и парень понял, как скучал по этому бархатистому и одновременно властному голосу. Прошли всего сутки, а он мог думать лишь о такой мелочи, — а то я тебя вновь запугаю до дрожи. — Я дрожал не от страха, — ответил Ульвар, чем привлек к себе внимание напарника, заставив прекратить завтракать. — Просто в тот раз все было намного неожиданно. Да и ты применил свою силу. — То есть, если я открыто скажу тебе сейчас о том, что ты заставил меня скучать целые сутки, и теперь я хочу взять свое, то ты согласишься? — парень нервно взглотнул, увидев лихорадочный блеск в глазах мужчины, которого за дело называли искусителем. — Только если ответишь мне на вопрос, — Аргайл развел руками, показывая, что готов говорить на любую тему. — Почему ты не сказал, что у тебя есть сын? — тот удивленно выгнул одну бровь и сделал глоток вина. — Люциус… Вот же болтливый чертенок. Ты же знаешь, что у меня была дочь. Возможно я боялся, что с сыном случится тоже самое, поэтому о нем молчу. А если ты задаешь мне этот вопрос, чтобы узнать о доверии к тебе как к напарнику, то я бы рассказал тебе о нем, как только бы он достиг совершеннолетия. И не волнуйся, это еще случится не скоро. — То есть, когда мы стали напарниками, то сына у тебя не было? — Да. Он родился намного позже… Итак, что с моей наградой? — Ульвар выдохнул, стал со стула, повернулся спиной к столу, оперевшись руками о крышку, и поднял голову, прикрывая веки. — Прошу, — увидев такое послушание, Клем на секунду задумался, а не пытается ли напарник подшутить над ним. И все же, мужчина встал и подошел к парню, любуясь его покорность. Но, стоило Аргайлу до него дотронуться, как оборотень едва заметно дернулся и открыл глаза. Да, нужно было все прекратить в эту же секунду, однако благородный не мог отказаться от добычи, что сама пришла к нему. Именно поэтому он задал вопрос, на который был всего один ответ: — Ты мне веришь? — спросил Клем, приподнимая подбородок парня и удобно устраиваясь меж его ног. — Не честно задавать подобные вопросы, — ответил Ульвар, чувствуя, как палец напарника спустился вниз по шее, очертил ошейник и подцепил его, заставляя поддаться вперед. Поцелуй вышел нежным и неторопливым, будто благородный боялся спугнуть робкого оборотня, что наконец-то сделал шаг вперед. Он принялся осторожно расстегивать рубашку, чтобы оголить столь желанное, крепкое тело с мелкими шрамами, которые тот получил будучи еще волчонком. Ему даже не было двухсот лет, когда он сорвался с утеса и переломал себе почти половину костей в теле. Многие оборотни говорили его отцу сжалиться над ним и убить, но тот их не послушал. И какого было их удивление, когда Ульвар, которого заклеймили калекой и слабейшим, стал третьим бароном оборотней. Аргайл оторвался от манящих губ и перешел на шею, прикусил кожу у самого ошейника, а после стал спускаться ниже, целуя каждый крошечный шрам на его плечах, груди, животе. Руки невольно скользнули на спину, где мышцы были напряжены, так как парень руками упирался в стол и чуть прогибался под необычайно нежными ласками напарника. И что на него нашло сегодня? Что за порыв доброты по отношению к этому изврату? Неужели во всем виноват Марбург с его словами? Будь проклят этот благородный! Мужчина вновь выпрямился и потянул его за ошейник назад, заставляя запрокинуть голову. Он провел языком по шее, а потом дернул ошейник вперед, настойчиво впиваясь в чуть распухшие губы. Оборотень оставил царапины на лакированном столе, когда благородный расстегнул его штаны и запустил руку под белье. — Нравится? — Ульвар отвел смущенный взгляд, но Клему это не понравилось. Он ощутимо сжал достоинство оборотня в руке и потянул за ошейник, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Тебе надо ответить, Ульвар. Будешь хорошим мальчиком и получишь много удовольствия. А вот если будешь плохим… Но ты ведь у нас хороший, верно? Ну, и, — мужчина стал водить пальцами по стволу вверх-вниз, дразня парня. — тебе нравится? — О-очень, — выдавил из себя оборотень, сжимая край крышки стола, но понимал, что этого мало для полного удовлетворения. — Хочешь еще больше удовольствия? — благородный пошло сверкнул глазами, так как игра теперь шла лишь по его правилам, и то, что напарник так подчинялся — до одури возбуждало. — Хочу. Глава клана Аргайл, с привычной себе грацией и под удивленный взгляд, опустился на одно колено и взял его член в рот, даря то, чего желал парень. Он чувствовал, как тот напрягся, слышал его непроизвольно срывающиеся стоны, хотя тот пытался их сдержать, игнорировал неприятный звук скребущихся когтей о низ крышки стола и наслаждался изучением его тела руками, уделяя особое внимание вставшим соскам. Никому не под силу описать, как Клем страстно желал сорвать с Ульвара всю одежду, связать ему руки, посадить на цепь и жестко иметь весь день на пролет. Но тогда он вновь от него сбежит, а это недопустимо. Именно поэтому ему только и остается, так это приучить того к ласке, а потом привить любовь к кнуту. — Клем, заканчивай…я скоро кончу…черт, — парень хотел его предупредить, но это лишь раззадорило мужчину, отчего он стал еще искуснее ласкать его языком и сжимать губами. Дерево заскрипело под пальцами оборотня, будто вот-вот разлетится на щепки, когда тот достиг оргазма, изливаясь в рот напарника. Аргайл в свою очередь спокойно встал, пошло облизнулся, будто съел что-то очень вкусное, и чмокнул барона в губы. — Благодарю за угощение, — он довольно ухмыльнулся, поправил волосы и пошел в свою комнату, говоря о том, что на сегодня насытился. Ульвар проводил его непонимающим взглядом, пытаясь понять, что именно все это значит. Но, так и не найдя ответа, он привел себя в порядок и пошел к себе, надеясь, что завтра все станет более понятнее.

***

Вигман даже не скрывал своего недовольства оттого, что его с утра заставили тащиться в замок Лордов. Алан же привычно улыбался, иногда обмениваясь парочкой слов со знакомыми, с которыми они пересекались. Оборотень мечтал вернуться в их особняк и вновь завалиться спать, так как вчерашний день был уж лишком эмоциональным. Пара стражников, которые не покидали дверей зала, где Лорды принимали гостей, встретили их без энтузиазма и даже с легким удивлением. Однако если уж первый барон и сильнейший из глав кланов пришли сюда, то они просто не могли их не пустить. Стражники открыли дверь и… — Да, детка! — закричал мужчина, подпрыгивая с дивана, который стоял на против телевизора. — Я же говорил, что они лучшие! — тут он заметил открытые двери, как и другой мужчина, что сидел на диване. Стражники быстро закрыли двери в зал и переглянулись. Даркфол еле сдерживал смех, а его напарник закрыл глаза ладонью, желая развидеть то, что увидел. Через несколько секунд стражники вновь открыли двери, и парни вошли в зал. Те мужчины, которых недавно застали врасплох, теперь величественно восседали на двух тронах, приветствуя гостей. — Первый барон, глава клана Даркфол. Мы не ожидали, что вы сегодня навестите нас, — сказал мужчина, легко улыбаясь. Его черные волосы сегодня покоились на плечах, хотя он часто заплетает их в низкий хвост. — Простите за столь неожиданный визит Лорды, — чуть склонившись, ответил Алан, показывая свое уважение. И был готов убить оборотня, услышав от него: — Сальдгар, это что был за всплеск эмоций секунду назад? — обратился Вигман к Лорду оборотней, который так же являлся его старшим братом. Мужчина плотоядно оскалился, а в его глаза разного цвета, предвкушающе блеснули. — А если бы это были не мы? — Вау. Только посмотрите. Какой-то волчонок себе яйца отрастил? Иди ко мне малыш, за ушком почешу, — сарказм так и пропитал слова, однако оппонент не растерялся: — На мальчиков от скуки потянуло, да? Боже, куда ты катишься? — оборотни засмеялись, отчего и Лорд благородных тоже не смог сдержать улыбки, а вот глава клана устало выдохнул. — Брат, мы хотели бы отлучиться ненадолго в людской мир. — Даже так… — протянул Сальдгар и посмотрел на своего напарника. — Что скажешь, Кристиан? — Сейчас довольно тихое время, — проговорил Кристиан и, легко улыбнувшись, ответил парням: — Можете идти. — Благодарю за вашу милость, Лорды, — поблагодарил благородный мужчин, и они с напарником покинули зал. Лорды, дождавшись пока двери закроются за нежданными гостями, переглянулись и тут же вскочили со своих тронов, побежав со всех ног к телевизору, который скрыли своей силой от посторонних глаз. Они уставились на экран, где шел матч по футболу, смотря на счет. Благородный победоносно поднял руки вверх и свистнул: — Вот так! — сказал Кристиан, довольно ухмыляясь и смотря на оборотня. — Я же сказал, что моя команда сделает твою. — Но-но, еще полчаса матча, а разрыв в одно очко. Так что еще не известно, кто кого сделает, — ответил Сальдгар и увидел протянутую руку. — Может тогда заключим пари, Лорд оборотней Сальдгар? — тот пожал руку и довольно улыбнулся. — Вы еще об этом пожалеете, Лорд благородных Кристиан Лидс, — мужчины попросили стражу никого к ним не впускать и полностью погрузились в происходящее на экране, устраивая себе небольшой выходной. Не все же время им быть Лордами, верно?