Магические слова

Парень спокойно шел по особняку, который казался ему необычайно светлым и безмятежным, будто все тревоги или ненастья специально обходят его стороной. Такая атмосфера легкости и невинности был ему в диковинку. Или он просто забыл о таких простых вещах из-за своего напарника? Кто знает. Барон вошел в одну из комнат, которая походила на гостиную, находя в ней старого друга с его напарником. Лиловые глаза тут же осмотрели его с ног до головы, а глава клана, казалось, не слишком удивлен приходу незваного гостя. — Ульвар? Что стряслось, почему ты в таком виде? — Агвид пытался найти логическую причину, почему оборотень пришел сюда полуголым и промокшим до нитки. В голову приходила лишь одна причина. — Иногда Клем может быть придурком, — буркнул Ульвар в ответ и заметил, что Эйнар встал со своего кресла. — Барон Ульвар, прошу пройдемте со мной, — оборотень с подозрением посмотрел на благородного, перевел взгляд на друга, получая усмешку, после чего все же последовал за парнем. Тот привел его в соседнюю комнату и открыл дверь, пропуская внутрь. Как оказалось, это была ванная. — Примите душ. Одна из слуг принесет Вам что-то из моей одежды. Думаю, мой размер Вам больше подойдет, нежели Агвида. Вы уже завтракали? — А? Да. Я уже позавтракал. Благодарю. — Как скажете, — Де Клер уже пошел на выход, как остановился и задал еще одни вопрос: — Мы с Агвидом собирались устроить небольшой перекус. Вы к нам присоединитесь? — Не откажусь, — парень кивнул с легкой улыбкой и вышел из ванной, оставляя барона с самим собой. Оборотень был так поражен подобным отношением, что не сразу снял с себя одежду и воспользовался душем. Он и забыл уже, что кто-то из благородных может общаться подобным образом. А всему виной один озабоченный глава клана. Одежда действительна была впору, пусть Ульвар и не сильно любил бардовый цвет, однако рубашка смотрелась в этом цвете сносно. Он на секунду задумался об ошейнике и, не желая сегодня вспоминать о Клеме, положил его в карман. Вот только теперь создавалось ощущение, что на шее чего-то не хватает. Парень ухмыльнулся, понимая, как привык к подобной мелочи за какие-то восемьдесят лет. Это немного пугало. Оборотень тряхнул головой и вышел из ванной в гостиную, где его уже ожидали. Ульвар остановился в дверях, пораженный безмятежностью, что царила вокруг главы клана и второго барона. Агвид лежал на софе, что-то рассказывая, в то время, как Эйнар сидел в кресле, подтянув ноги под себя, и слушал его с легкой улыбкой, держа в руках кружку с чаем. Как же это отличалось от его будней. Де Клер заметил его и жестом пригласил присесть к ним, дабы пообщаться. Как только парень удобно устроился на диване, ему задали первый вопрос: — Ульвар, так что все-таки произошло? — Агвид, не стоит у него выпытывать подобное. Кажется, он не хочет об этом говорить, — поправил напарника благородный и тут же перевел тему: — Говорят, Вы вчера были в мире людей. Он сильно изменился? — Что? — переспросил оборотень, беря кружку из рук Агвида, и увидел, как собеседник отвел взгляд. — Вы не часто бываете в людском мире, глава клана Де Клер? — Зовите меня Эйнар. И нет, я там был всего лишь раз. И тогда я еще не был главой клана, да и вся прогулка заняла от силы полчаса. — Да ты издеваешься?! — парень удивленно посмотрел на третьего барона, не сильно понимая смысл его слов. — Ульвар, потише. Эйнар говорит тебе чистую правду. Я понимаю, что для твоего напарника выбираться в людской мир — естественно, но это не значит, что и мой напарник такой же, — второй барон легко улыбнулся и посмотрел на благородного, который тут же расслабился. На это молодому оборотню пришлось виновато вздохнуть. — Извини. Я просто подумал, что ты пошутил. — Я не очень хорош в этом. Но над шутками других не прочь посмеяться, если, конечно, смогу понять их. Вот, например, некоторые шутки Люциуса кажутся мне не столько смешными, сколько жестокими. — Люциус? Это ты про главу клана Марбург? Да, Рейв с ним каждый день мучается, — они оба засмеялись над иронией ситуации, в которую попал четвертый барон. Агвид сделал глоток чая и тоже не сдержал улыбки. — Я рад, что вы нашли общий язык, — парни тут же перевели внимание на оборотня, который улегся на диване и прикрыл глаза. — Вы ведь в первый раз общаетесь в подобной непринужденной обстановке, — те переглянулись и отчего-то почувствовали неловкость после услышанных слов. — Ульвар, — обратился к барону глава клана, не соблюдая всех формальностей. Отчего-то это было немного волнительно с непривычки. — Если ты немного повздорил со своим напарником, то можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. В этом особняке уж одну дополнительную комнату мы сможем найти, — тот прыснул смехом и ответил: — А говорил, что шутить не умеешь. Если я и вправду не помешаю, то воспользуюсь этим предложением. Они еще немного поболтали о всякой ерунде под мерное дыхание Агвида, который, как им казалось, решил вздремнуть. Ульвар немного завидовал другу. Будь у него такой напарник, как Эйнар, то и он мог бы так безмятежно засыпать где угодно, не ожидая подвоха или чего похуже. Воспоминания о произошедшем в пруду некстати всплыли в памяти, заставляя вспомнить, как Клем водил своими пальцами по его коже, как довольно ухмылялся, как настойчиво его целовал. Но главное — ему самому понравилось. Это и испугало его до чертиков. Однако есть здесь и вина Аргайла. Нечего было так внезапно на него набрасываться. Хотя, когда он делал это иначе? Оборотень так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как хозяин особняка покинул комнату. Из раздумий его вывел вопрос, который попал в самую точку: — Клем предпринял активную попытку затащить тебя в постель? — Агвид открыл глаза и посмотрел на него с пониманием и сочувствием. — Поэтому ты здесь? — Агвид, я понимаю, что с моей стороны — это трусливо, но тебе не понять меня. Быть рядом с напарником, который каждую минуту думает о том, как бы со мной переспать и постоянного его обламывать — это очень выматывает. Просто у вас с Эйнаром все так… — Я прекращаю смотреть на него, как на напарника, — Ульвар не смог скрыть удивления от слов друга, что тот произнес так легко, будто это не имеет никакого значения. — Агвид, я понимаю, что парень очень похож на своего от… — Нет. Они похожи только внешне, но никак иначе. Сначала я тоже думал, что я просто скучаю по Лиаму и вижу в Эйнаре замену, но теперь…нет. Я виду лишь Эйнара Де Клера и никого больше. И вот это вот меня пугает. — Что ты хочешь сказать? — Мне уже трудно сдерживать себя рядом с ним. Каждый раз, когда вижу его, то будто внутри кто-то запускает бешенство по венам, которое так и хочет вырваться наружу. Я рад, что вы поладили, Ульвар, но одновременно с этим, я начинаю ревновать. Хочу предупредить сразу на всякий случай. — Агвид… — вымолвил из себя парень, пораженный такой откровенностью со стороны второго барона. — Он же тебе в сыновья годится. — Знаю. Но это меня не останавливает, — повисла тишина, которая была намного лучше любого разговора. Каждый погрузился в свои проблемы и проблемы друга, и этого было более, чем достаточно, чтобы считать происходящее лучшим душевным разговором за долгое время.

***

Алан просматривал бумаги, удобно устроившись на своем напарнике, мерное дыхание которого очень успокаивало. В данный момент, Вигман сладко спал в своем волчьем обличии, чем невольно пугал прислугу, ведь увидеть оборотня в такие моменты большая редкость. Однако Даркфол к этому успел привыкнуть. Его напарник — один из самых грозных волков, что был около трех метров ростом с пугающим оскалом и острыми когтями, которые раздерут любого за долю секунды. Вот только благородный видел в первом бароне оборотней милого волчонка, что довольно урчал, ели ему почесать за ухом и мило смущался, если поцеловать в нос. Иногда Вигман любил поспать именно в обличие волка, и в такие моменты Алан всегда сидел рядом, греясь от его теплого тела и кутаясь в жесткой шерсти. Большой хвост укутывал его ноги, словно одеяло, а уши, под одним из которых была макушка благородного, часто вертелись, прислушиваясь ко многим звукам вокруг. Часто это убаюкивало Даркфола, и они засыпали вместе, но сегодня не тот случай. Благородный перевернулся на бок и стал оглаживать бок напарника, задумавшись о недавних событиях, с которыми столкнулись глава клана Аргайл и третий барон. Алан никогда не питал ненависти к людям, напротив, находил их довольно любопытными. Он надеялся, что его дочь, которая совсем скоро появится на свет, будет разделять с ним эти чувства, однако если все будет совсем иначе, то пусть. Парень завидовал своему напарнику, который даже не понимал, какое это счастье — провести рядом со своим ребенком хоть всю жизнь. В этом оборотням повезло гораздо больше. Им не нужно умирать, чтобы передать чаду свою силу и наследие их семьи. — И ты еще бесишься из-за свадьбы дочери? Боже, на твоем месте я был бы опьянен от счастья… — тихо проговорил Даркфол и уткнулся носом в волчью шерсть. Он чуть не вскрикнул, когда влажный нос дотронулся до его шеи. Повернув голову, парень встретился с понимающим взглядом оборотня, которого он тут же поцеловал в нос, смущая. В ответ Вигман лизнул его в лицо, отчего благородный скорчил недовольное лицо. — Все? Действие алкоголя прошло? Барон дождался, пока его напарник встанет на ноги, и сам поднялся. Он отряхнулся и широко зевнул, издав скулящий звук, после чего его тело объял небольшой черный вихрь. Как только вихрь рассеялся, Вигман вновь стал человеком, скрывая свою волчью сущность. Алан осмотрел парня, что разминал шею, стоя без рубашки, и невольно засмотрелся на шрамы, украшающие его бок и спину, доставшиеся ему от старшего брата, когда они дрались за место Лорда Оборотней. — Иногда терпеть не могу свой организм. Даже нормально напиться нельзя, — проворчал барон и посмотрел на друга, который казался ему удрученным. — Извини. — За что это? — поинтересовался глава клана, вытирая платком лицо от волчьей слюны. Когда взгляд вновь вернулся к напарнику, то он не заметил, как вперся в его серые глаза. И будь проклят шрам на левом глазу, который делал оборотня только привлекательнее. — Ты ничего не сделал. Сегодня. — Я жаловался на дочь, не задумываясь, что могу тебе доставить неудобства, — Даркфол смущенно кашлянул и обошел того, так как видеть виноватый взгляд полуголого Вигмана и оставаться равнодушным было выше его сил. — Давай лучше поедим. Но не забудь надеть рубашку перед этим, — парень мог поклясться, что заметил, как у благородного покраснели мочки. Обычно у него это бывает при смущении, но сейчас-то не было для этого причин. Или ему так не привычно слышать извинения из его уст? Вполне возможно. Первый барон направился в свою спальню, где надел белую рубашку и галстук, после чего пошел в столовую. Глава клана уже сидел на своем излюбленном месте, — стул прямо по середине стола, а не в торце, как обычно все предпочитают, — и задумчиво болтал красное вино в бокале. Он выдохнул, и одна из его прядей белоснежных волос скатилась с плеча, западая за ворот рубашки и привлекая взгляд к оголенной коже груди. Оборотень всегда с трудом признавал, что в такие моменты Алан выглядит очень привлекательно для девятисотлетнего парня, но произнеси он о подобном вслух, то его могут не так понять. Именно поэтому они в полной тишине дожидаются ужина, погрузившись каждый в свои мысли, даже не подозревая, что думают друг о друге.