Магические слова

Поговорив вчера вечером и сотворив одно безумное дело, Эйнар почему-то впервые проснулся в хорошем настроении. Может из-за того, что произошедшее после вчерашнего ужина не было сном? Это вполне подходит. Парень поднялся с постели и пошел в душ, чтобы скоротать время. На удивление сегодня он стал раньше обычного. День становится все чуднее и чуднее. Де Клер разделся и невольно вспомнил, как вчера его ласкал Агвид. Терзал губы, целовал шею, грудь… Этого вполне хватило благородному, чтобы возбудиться. Впервые у него подобный казус не с жалких фантазий, а с умопомрачительных воспоминаний. Парень легко улыбнулся и сделал шаг в сторону душа, когда в дверь постучали и нагло вошли. Он только и успел схватить полотенце прежде, чем второй барон шагнул за порог. — Эйнар, что ты хочешь на… — оборотень невольно залюбовался на обнаженную спину и поясницу, что предстали его взору. Напарник смотрел на него через плечо, после чего отвернулся и быстро протараторил: — Мог бы просто сам выбрать, а не тащиться в такую рань ко мне. Я, вообще-то, мог сейчас спать. Ты бы и тогда… — дальше Агвид не слушал его, так как заметил довольно интересное отражение в зеркале. Он запер дверь и подошел к главе клана, тут же приобнимая за бедра одной рукой, а второй обхватывая возбужденную плоть, заставляя уронить ненужное полотенце. У того перехватило дыхание от этого действия, и он с трудом выдавил из себя вопрос: — Что… что ты… делаешь? — Помогаю. Ты же мне вчера тоже помог, — Эйнар почувствовал, как тот сильнее сжал его член, набирая темп. Он прогнулся в спине, откидывая голову на плечо парня и вцепившись в его бедра. Свободная рука барона скользнула вверх, и пальцы стали играть с левым соском, а губы нежно целовать шею и плечо. Всего через несколько секунд, благородный стал двигать бедрами в такт и тереться о пах оборотня. — Эйнар потише, а то мало ли, что может произойти, — тот настойчиво потребовал поцелуя, и Агвид исполнил его просьбу, словив сладкий стон своими губами. — Агвид, — с придыханием сказал Де Клер, прикусывая губы, — я хочу тебя, — оборотень ухмыльнулся и стал ласкать член парня медленней настолько, что для того это стало сродни пытки. — Это тебе снилось? Как ты меня… — Нет, — прервал того глава клана, понимая, что его неправильно поняли. — Хочу, чтобы ты овладел мной, — в лиловых глазах возникло удивление, которое тут же сменилось похотью. Барон поцеловал напарника, после чего, томным шепотом на ухо, задал весьма личный вопрос: — И как же я тобой овладевал? — Агвид задумался, что, возможно, уже перебарщивает, но, как оказалось, у того было иное мнение, и, к его удивлению и удовлетворению, Эйнар ответил: — Ты брал мне сзади, не терпя возражений. Иногда кидал грудью на стол или кровать. Оборотень, решив поиграть, раз парень не против, подтолкнул его к столешнице раковины и уложил на неё грудью. Красные глаза без труда увидели — тот внимательно слушает, что было дальше. — Ты кусал меня за основание шеи… Анх…сжимал…сжимал бедра до синяков, задавая темп. Ласкал руками мой живот и грудь, при этом… — парень сильно сжал один из сосков, отчего тот выгнулся. — Да! — воскликнул Де Клер, кончая в руку второго барона и чувствуя, как дрожит его тело, а ноги подкашиваются. Если бы тот его не уложил на столешницу, то он точно рухнул на пол. Благородный почувствовал, как тот целует его плечи, поэтому посмотрел на него, рвано дыша. — Пожалуйста, возьми меня. — Они не разрывали зрительного контакта, казалось, вечность, после чего Агвид поцеловал Эйнара в висок и сказал: — Приятного купания. После этого оборотень отстранился, отпер дверь и покинул ванную комнату, оставляя парня в замешательстве. Глава клана уперся руками в столешницу и посмотрела на свое отражение в зеркале. Он почувствовал себя игрушкой, которая не имела право выбирать, когда с ней действительно поиграют. Это жестко. Но отчего же тогда Де Клер не против подобного? Отчитав себя за то, что показал парню свою извращенную сторону, благородный пошел в душ, надеясь хоть ненадолго забыться и не думать о произошедшем каждую секунду. Покинув комнату, стараясь держать эмоции под контролем, Агвид направился в свою спальню. Хлопнув дверью, он шумно выдохнул, скрываясь за дверью своей ванной. Хватило пары движений, чтобы голова прояснилась от всех неприличных мыслей. Парень вымыл руки и поправил брюки, после чего, опираясь о столешницу, посмотрел на себя в зеркало. — И что ты творишь с этим юнцом, идиот? — задал барон вопрос своему отражению и шумно выдохнул. «Хотя тут есть и его вина. Кто же знал, что он действительно расскажет, а не засмущается? Он, конечно, тогда заикнулся, что меняется в характере, когда дело касается близости, но так сильно… Это же удар под дых». Умывшись холодной водой, парень решил уйти в столовую, где прислуга уже накрыла завтрак. Агвид просидел в одиночестве не больше десяти минут, когда к нему присоединился Эйнар. Пусть благородный это тщательно скрывал, но оборотень видел — тот недоволен случившимся, а точнее последней частью. Однако Де Клер действительно вел себя, будто ничего и не было. Он даже так же сухо пожелал приятного аппетита и стал есть завтрак с привычной грацией. А вот барон есть не мог. Он смотрел на эти розовые губы, когда они открывались, и вспоминал вчерашнее. Оборотень сдался уже через пять минут подобной пытки, хотя её не было со стороны благородного, отложил приборы и залпом осушил бокал с вином. Это не укрылось от парня, и он вопросительно посмотрел на напарника. Красные глаза придирчиво осмотрели волосы цвета снега, что вновь были распущены и вольно лежали на крепких плечах, укутывая их своим серебром. — Как позавтракаем, я заплету тебе хвост, — Агвид кивнул, и, дождавшись, пока глава клана доест, сел на пол у кресла, как обычно. Но все же отличие было. Теперь Эйнар давал себе волю, без стеснения зарываясь пальцами в мягкие волосы и вдыхая их аромат. Он не спешил, наслаждаясь каждым мгновением, будто это в последний раз. — Готово. Барон встал с пола, развернулся лицом к напарнику, уперся руками в подлокотники кресла и поцеловал парня, чувствуя, как тот безоговорочно отвечает и даже хочет большего, поэтому положил руки ему на шею, дабы тот не смог легко отстраниться. Оборотень и не собирался, по крайне мере, пока. Вот только он не знал, что именно в данный момент благородный твердо решил действовать. Действовать, пока не заставит парня накинуться и овладеть собой.

***

Парень проснулся от того, что ему стало жарко. Открыв свои карие глаза, он узнал, из-за чего этого произошло. Ульвар почувствовал, как Клем придвинулся ближе, прижимаясь грудью к его спине. Одна рука благородного обхватила парня поперек живота, а вот на второй он лежал головой, не понимая, как это произошло. Оборотень с трудом перевернулся в крепких объятиях, и его дыхание обожгло основание шеи Аргайла, который недовольно выдохнул и, не хотя, открыл глаза. — Дай еще немного поспать, — попросил мужчина, целуя того в макушку и вновь закрывая глаза, теснее прижимая напарника к себе. — Ты такой теплый. — Я тебе не грелка, — огрызнулся тот в ответ, отчего главе клана за долю секунды расхотелось спать. Вместо этого он чуть отодвинулся и поцеловал парня. Долго и глубоко, отчего Ульвар под конец пытался перенять инициативу. Клему нравилось видеть его таким — полуголым на своих простынях, с ярко-малиновыми губами и сбившимся дыханием. Не хватало лишь одной детали. — Лежи и даже не думай вставать, — Аргайл встал с кровати и подошел к одной из своих коллекций. Оборотень подумал сделать все наоборот, как ему велели, но отчего-то все же послушался и дождался, пока мужчина не вернется. Парень поднялся на локтях, позволяя благородному надеть на себя ошейник. Сегодня это был черный, кожаный, с декором маленьких цепей, что провисали, соединяя небольшие кресты. — Вот теперь ты действительно идеален. — А без ошейника я, значит, вполне обычный? — скептически выгнул бровь Ульвар и откинул простынь, намереваясь пойти в душ. Вот только ему не дали покинуть кровать, вновь уложив на простыни. Клем склонился над ним, зачесывая свои длинные волосы на один бок. Оборотню нравилось, как концы шелковых волос касаются его шеи, плеч, груди, пока благородный его целует, однако все же отстранил того от себя. — Я хочу в душ. — Хочешь заняться сексом в душе? — игриво прошептал Аргайл на ухо напарнику и прикусил мочку. — Я не против этого, — барон устало выдохнул и скинул главу клана с себя, немного не рассчитав силу, отчего тот упал не на кровать, а на пол. Парень, подтягиваясь на ходу, пошел в ванную. — Вот же щенок… — беззлобно произнес мужчина с усмешкой на губах, поднимаясь с пола. Проигрывать этот раунд он был не намерен. Ульвар наслаждался теплой водой, когда в душевую вошел Клем. Он уже приготовился к домогательствам напарника, как тот…ничего не делал. Тот спокойно принимал душ, моя свои волосы или тело. Оборотень все же не ослаблял бдительность, но и находил данную ситуацию странной. Благородный вечно ищет малейший повод, чтобы пристать к нему, а тут даже бровью не ведет. Барон даже не отдавал себе отчет, что просто стоит и рассматривает тело мужчины под каплями воды. Его тело было крепкое, в меру натренированное, но при этом грациозное и даже сексуальное. То, как он двигался, его жесты, действия, красивое лицо — все было идеально. Настолько, что Ульвару пришлось отвернуться к стене, дабы сдержаться. С каких пор он считает его сексуальным? Нет, он всегда признавал, что Клем хорош собой, но так его рассматривать — что-то новенькое. Аргайл потянул парня к себе за ошейник, после чего развернул к себе лицом и сказал: — Не вздумай отворачиваться. Я этого не позволял, — казалось, это такая мелочь, однако в данный момент все было иначе. Услышав игриво-приказной тон, оборотень почувствовал, как в паху потяжелело. Красные глаза быстро глянули вниз, отчего на губах появилась самодовольная улыбка. — Все же любишь, когда тобой командуют, да? Зачем же тогда играешь своенравность? — Я не люблю, когда мной командуют, ясно? И мне не нрави… Клем не дал ему договорить, набрасываясь, впечатывая спиной в стену, и тут же грубо и настойчиво целуя. Ульвар даже не успел опомниться, только выставил назад руки, чтобы смягчить удар. Напарник целовал его, как сумасшедший, не давая перевести дыхание или сбавить темп. Это отличалась от всех поцелуев прежде. Казалось, будто Аргайл наконец-то дал волю своей истинной сущности — хищнику, что набрасывается на свою жертву, не давая ей уйти от него. Вот только этот хищник просто обожает игры. Благородный отстранился, напоследок лизнув своим языком язык оборотня. Тот тяжело дышал, смутно понимая, что произошло. — Не опоздай к завтраку, — после этих слов, глава клана покинул душевую, оставаясь довольным собой, что заставил парня возбудиться всего от одного поцелуя. Последующий день Клем больше не приближался к Ульвару. Даже больше, мужчина его будто бы игнорировал в плане телесных контактов, отчего тот начинал злиться. Барон понимал, что должен быть на седьмом небе от счастья, но все выходило наоборот. Казалось, будто чего-то не хватает. Ночью оборотень не смог спокойно уснуть, потому что все мысли крутились вокруг благородного, который наглым образом заставил его мучиться весь день. Этот раунд был явно проигран.