Магические слова

Рейв проснулся от того, что за спиной чертыхнулись, а также активно зашевелились. Он устало выдохнул и перевернулся на спину, но, как оказалось, идея была не из лучших. Поясницу тут же пронзила боль, отчего он болезненно зашипел. — Настолько плохо, да? — поинтересовался Люциус, и оборотень захотел его послать, однако вовремя остановился, с удивлением смотря на благородного. Марбург сидел около него в нижнем белье и распахнутой настежь белой рубашке. Его волосы еще немного торчали в разные стороны, а на теле виднелись следы от волчьих когтей. Перед парнем стоял небольшой поднос с завтраком, который тот явно приготовил сам — слишком уж он любил готовить тосты и сок самостоятельно. Барон не смел шевельнуться, запечатляя в памяти этот момент, будто его может больше не повториться. — Давай, я помогу тебе сесть… — предложил глава клана, однако напарник все сделал сам, после чего поставил поднос подле себя. Тот улыбнулся и пристроился рядом. — Ты такой милый. — Заткнись, — попросил Рейв, откусывая тост с маслом. Сидеть все же было больновато. Неужели регенерация тут бессильна? — Тц… — В следующий раз я буду снизу, — спокойно сказал Люциус, отчего его напарник чуть не поперхнулся и изумленно уставился на него. — Что? Ты же не подумал, что вчерашнее было единичным случаем, верно? Да и ты так стонал, получая удовольствие… Тоже хочу попробовать. А то в чем смысл всегда играть одну роль? — Ты точно чокнутый… — Марбург хотел было съязвить, однако его ловко заткнули поцелуем. — Ты чокнутый, но мне нравится. — Ты же понимаешь, что после этих слов стал полностью моим, верно? — Рейв скептически выгнул бровь, а на лице парня заметил привычную лукавую ухмылку. — Я знаю, как сделать завтрак более приятным, — с этими словами, Люциус залез под простынь, мешая напарнику насладиться едой и отвлекая от нежеланной боли в пояснице. Через несколько минут, когда регенерация дала свои первые плоды, оборотень наслаждался душем и неохотно признал, что идея стеклянной кабинки действительно удачная, хотя он сильно противился, когда благородный заговорил об этом в первый раз. Сейчас парень с удовольствием наслаждался теплой водой и видом напарника, что чистил зубы. Марбург зачем-то высунул язык, и барон невольно вспомнил, как недавно, этот самый язык довел его до оргазма. Красные глаза заметили, как парень не спускает с него глаз, отчего глава клана повернулся к нему лицом и снял с себя рубашку, а после и нижнее белье. Рейв шумно сглотнул, когда тот отодвинул дверцу душевой кабинки и вошел внутрь, не удосуживаясь закрыть за собой дверь, хотя это было и не важно. Люциус тут же поцеловал его немного робко, будто намекая, что сегодня он исполнит, что пожелают. И этим воспользовались. Оборотень прижал его спиной к прогретому кафелю и принялся изучать тело руками и губами, слыша сдавленные стоны. — Рейв… — дрожащим голосом проговорил благородный, прижимаясь теснее к напарнику и обхватывая крепкую спину руками, пока тот его подготавливал пальцами. Он, конечно, предложил поменяться ролями, но не предполагал, что это будет так скоро. Марбург прогнулся в спине и поцеловал любовника и громко простонал, когда пальцы задели чувствительную точку внутри. — Возьми меня уже. Сколько можно? — четвёртый барон довольно ухмыльнулся и развернул парня к себе спиной, заставив упереться того грудью в кафель. — Ты слишком нетерпеливый, Люци, — сказал он главе клану, начиная проникать в него. Тот заметно напрягся, но сумел каким-то образом исправить это, позволяя войти в себя одним плавным толчком. Рейв положил свою ладонь на него, после чего они сжали пальцы, не желая отпускать друг друга. Однако это все же пришлось сделать, когда Люциус чуть не упал. — Тихо, — прошептал оборотень тому на ухо, подхватывая поперек живота и останавливаясь. — Черт… — ответил благородный и нервно посмеялся, после чего посмотрел на напарника через плечо затуманенным взглядом. — Меня из-за тебя ноги не держат, волчонок, — услышав фразу, Рейв сорвался на бешенный темп, отчего у парня не получалась сдержать голос. — По…потише…н-ха… Рейв! — однако барон даже не думал слушать главу клана, заставляя того громко простонать в свои губы от полученного оргазма. Сам же парень кончил ему на поясницу, с удовольствием наблюдая, как вода разносит его семя по бледной коже живота, бедер и, конечно, по восхитительно заднице, которая так нравилась оборотню. Люциус повернулся в руках напарника и поцеловал его, наплевав на дрожащие ноги, не самые приятные ощущения от текущей по нем спермы и сосредоточившись на крепких объятиях, что придерживали его за спину и поясницу, не давая упасть. — Я запутался… — Что? — спросил оборотень, не поняв слов благородного, поэтому тот, чуть отдышавшись, пояснил: — Я запутался, как мне больше нравится. Трахать тебя или же, когда ты меня трахаешь. И так, и так все просто восхитительно… Предлагаю меняться ролями, — его напарник улыбнулся, а после рассмеялся, когда услышал следующее: — Но в следующий раз я хочу, чтобы ты меня поимел с той трансформацией, когда у тебя видны уши и хвост. Вам ведь это не составит труда, четвертый барон? — Как пожелаете, глава клана Марбург, — они оба рассмеялись, после чего вымолись и наконец-то оделись, чтобы приступить к завтраку. После Марбург вновь начал мучать слуг перестановкой, заявляя, что в двух спальнях больше нет нужды. На этот каприз ушло полдня, пока глава клана не рухнул на кровать с довольным криком, что все идеально. Барон, сжалившись над слугами, отпустил их до завтрашнего утра, после чего женщины и мужчины, поблагодарив за милосердие, оставили господ одних. Рейв лег рядом на кровать с Люциусом, глаза которого просто горели ребяческим блеском. Им совершенно ничего не хотелось делать, как полежать рядом и отдохнуть после сумасшедшего дня. Марбург взял любовника за руку и улыбнулся ему, получая улыбку в ответ. — Я люблю тебя, — произнесли они в один голос и рассмеялись, вспоминая старую фразу, что у идиотов мысли сходятся. А у влюбленных идиотов и подавно.

***

Алан начинал беспокоиться. Да, Вигман сказал, что им надо побыть поодаль друг от друга, однако прошло уже три дня, и он волновался за напарника. Благородный долго не решался войти в чужую спальню, а когда все же вошел — никого не обнаружил. Как сказала одна из служанок — оборотень покинул особняк еще в первую ночь после их неприятного разговора на кухне и больше не появлялся. Глава клана никак не мог унять свое беспокойство, поэтому по большей части уменьшал запасы алкоголя, нежели ел, отчего многие из прислуг начали беспокоиться за своего господина. Первый барон, нагло нарушив ночной покой Лордов, устроился на диване, что те оба скрывали, не говоря ни слова. Он просто не знал, куда ему еще податься. С Ульваром они не так уж и хорошо знакомы, с Агвидом у них хорошие отношения, однако в данный момент он не может спокойно разговаривать с ним из-за их детей, что решили создать семью, а с Рейвом…не может он докучать племяннику. Вот и получилось, что из всех мест, обитель старшего брата подходила лучше всего. На утро второго дня, Вигман часто витал в облаках, думая, как теперь смотреть в глаза напарнику и вымаливать прощение. Да тот с ходу ответит, что прощает его, однако даже тогда Даркфол будет подсознательно его остерегаться и, возможно, даже вспоминать произошедшее. Этого не хотелось. Парень так увлекся, что даже не заметил, как начал ходить по залу туда-сюда, привлекая к себе внимание Лордов. — Спроси, что у него случилось, — шепотом сказал Лорд благородных, обращаясь к старому другу. — А? Почему я должен это делать? — спросил в ответ Лорд оборотней, недовольно посмотрев в кровавые глаза. — Потому что ты — его брат! — чуть прикрикнул на мужчину Кристиан и смерил его взглядом, отчего Сальдгар недовольно цокнул, закатил глаза и встал со своего трона, спускаясь по лестнице к своему младшему брату. — Вигман, у тебя что-то произошло? — Вигман остановился, посмотрел в разноцветные глаза, после чего нахмурился и вновь продолжил свою ходьбу. Оборотень пожал плечами и развернулся, чтобы уйти обратно, однако благородный с возмущением посмотрел на него и указал пальцем на первого барона. Лорд оборотней недовольно посмотрел на Лорда благородных, но все же вновь обратился к их гостю: — Вигман, а ну живо рассказывай! — мужчина схватил парня за руку и развернул к себе лицом. — Твои хождения неимоверно бесят. Как и любопытство некоторых кровопийц, которым влом самим устроить допрос. — Ты это кого кровопийцем назвал, блохастый? — услышав такое неподобающее обвинение, Сальдгар посмотрел на Кристиана, который уже спускался по ступеням. — Между прочим, это не я, а ты должен переживать за своего младшего брата. Его ведь явно что-то гложет. — За блохастого позже ответишь, — кинул оборотень напарнику и переключил внимание на первого барона. — Вигман, вы с Аланом поссорились? — Это нельзя назвать ссорой, — ответил Вигман и выдернул запястье из хватки старшего брата. — Просто кое-что произошло, пока мы были в мире людей… Из-за этого я причинил Алану достаточно, чтобы теперь он вздрагивал только от одного взгляда на меня. — А точнее? — решил докопаться до истины Лорд оборотень. — Что ты такого мог сделать, за что Даркфол не сможет тебя простить? — Я…я… — Лорд благородных впервые увидел гримасу боли на лице первого барона, который, казалось, даже вот-вот расплачется. Хотя и понимал, что это невозможно. — Я выпил чая с миндалем… А он не остановил меня вовремя… — С миндалем? — переспросил Кристиан и переглянулся с напарником, вспоминая одно происшествие, когда они только начали узнавать друг друга. — У него такая же реакция на миндаль, как и у тебя? — Вигман удивленно посмотрел на Лордов, которые будто разговаривали на обычную тему. — На него он сильнее воздействует. На Рейва так вообще он не действует, так что тот может миндаль, хоть мешками есть, зато дай моего сыну корицу… Будет такая же реакция, как у меня на шафран. Так вернемся к нашим баранам, — решил закончить тему Лорд оборотней и посмотрел на младшего брата. — Ты сказал, что глава клана не остановил тебя вовремя. И как далеко все зашло? — Я не помню. — Что? — выкрикнули оба Лорда, после чего переглянулись и тяжело вздохнули. — Нечего меня осуждать. Или я должен был спросить у Алана все подробности? — Конечно, тупица! Вдруг ты просто успел разодрать на нем одежду, но не успел действительно изнасиловать! — Я соглашусь с Сальдгаром. Он мог тебя боятся лишь от нападения и только. А ты тут ходишь и думаешь о самом плохом исходе. — Он не стал бы меня так бояться, если бы остановил на прелюдии… — ответил Вигман и уставился в пол своими серыми глазами. — Пусть я и не помню, однако его реакция мне о многом сказала. И уж поверьте, Алан не остановил меня в самом начале. Он остановил позже, намного позже. Это хотя бы можно понять по укусу на основании шеи, что я заметил. — Оу…тогда могу представить, как хорошенько ты его… — Кристиан заткнул рот рукой Сальдгару, видя, как парню от этих слов только хуже. — Вигман, ты можешь пока остаться здесь. Однако вернуться тебе все равно придется. Так что не стоит откладывать неизбежное. Это лишь усугубит ситуацию, — с этими словами, Лорд благородных улыбнулся и отправился в свои покои, чтобы немного передохнуть. Все равно сегодня они явно никому не понадобятся. — Я с ним согласен, — сказал Лорд оборотней, как только его напарник ушел. — Но я не такой добрый. Завтра ты вернешься. Вы поговорите и решите, что делать дальше. — мужчина пошел в свои покои, оставляя младшего брата в замешательстве. Как и было сказано Сальдгаром, Вигман ушел ночью третьего дня, поблагодарив Лордов за их гостеприимство. Парень многое успел обдумать, однако, как вернуть доверие напарника осталось загадкой. Да и сможет он вообще на это рассчитывать? Барон не смог ответить. Оборотень весьма удивился, когда многие слуги обрадовались его возвращению, но, поговорив с несколькими служанками, понял в чем заключается причина столь теплого приема. Вигман стоял у двери Алана несколько минут, решаясь переступить порог и пытаясь узнать, что именно его там ожидает. Однако бездействием ничего не сделаешь. Стоило парню войти в спальню, как в нос ударил запах алкоголя. Серые глаза тут же осмотрели пустые бутылки, что, казалось, были разбросаны по всей комнате. На главу клана Даркфола это было совсем не похоже. Благо его напарник лежал на кровати и, кажется, спал. Оборотень подошел поближе и хотел было провести рукой по волосам благородного, однако отдернул руку, боясь, что тот испугается. Вот только Алан действительно проснулся и грустно ему улыбнулся, переворачиваясь на другой бок. — Проваливай отсюда, — сказал парень, отчего Вигман уже было сделал шаг, как услышал: — Чертова галлюцинация. — Это заставило парня с удивлением смотреть на спину благородного. Неужели тот напился до такого, что стал путать реальность и вымысел? — Проваливай, — повторил Даркфол. — Хочу увидеть настоящего Вигмана… — оборотень легко улыбнулся и сделал шаг вперед, но, как оказалось, напарник решил выговориться. — Он…ты… Нельзя было так уходить и бросать меня. Зачем спрашивается? Кто просил тебя уходить из дома?! Это я должен был сбегать из-за случившегося, но не сделал же этого! Так какого черта?! Я ведь не злюсь на тебя, честно… Это ты бы на меня разозлился, узнай, как часто я восхищаюсь тобой. Что твой шрам на глазу давно стал моим фетишем, и как сильно я хочу его коснуться. Как я столько раз мечтал, чтобы ты ко мне прикоснулся не как к напарнику. Мне тогда было больно. Очень больно, но при этом… Где-то в глубине души я радовался, что ты меня возжелал. Пусть и под кайфом. Хотя с галлюцинацией просто разговаривать, — Алан ухмыльнулся от своих слов. — А вот Вигман, услышь бы все это — посмеялся бы надо мной. Или посчитал бы психом… — Почему ты так думаешь? — спросил барон, присаживаясь на кровать. Услышанное его действительно ввело в замешательство, но выводы, что сделал глава клана за него — ему совершенно не понравились. Да и пока он слышал эту речь, то многие воспоминания той ночи стали возвращаться. Алан, услышав вопрос, резко перевернулся, чем оборотень воспользовался и склонился над ним, упираясь ладонями с двух сторон от него, не давая шанса убежать. — Почему я должен над тобой посмеяться или посчитать психом? — красные глаза дрожали, а губы безмолвно открывались. Казалось, еще чуть-чуть и Даркфол потеряет сознание от шока. Поэтому парень решил тоже высказаться: — Тот парень в клубе. Помнишь, я говорил, что застал тебя с ним? — тот легко кивнул. — Мне не понравилось, что я увидел, — напарник отвел свои глаза, не смея больше смотреть на того. Однако он сделал поспешные выводы, так как Вигман продолжил: — Мне не понравилось не потому, что негативно отношусь к однополому сексу. Совсем нет. Я когда-то и сам этим грешил. Мне не понравилась мысль, что ТЫ занимаешься сексом с левым парнем. Меня это настолько взбесило, что я решил напиться и из-за этого не обратил внимание на запах чая. А вот что произошло дальше… Тот укус на твоей шее. Я хотел, чтобы ты понял… Нет. Чтобы все поняли — кому именно ты принадлежишь. И даже не могу объяснить отчего появилось это эгоистичное желание. Алан, дрожащими руками, дотронулся до щеки напарника, после чего привстал на локте и аккуратно коснулся его губ своими. Тот ответил с нежностью и осторожностью, понимая, что парень все еще не отошел от произошедшего в полной мере. Даркфол чувствовал, как барон подчиняется его воли, не смея сделать что-то самостоятельно. Это вызвало улыбку. Благородный заставил оборотня согнуть руки в локтях, чтобы ощутить жар его тела, который всегда ему нравился. — Больше не уходи, — сказал глава клана, прервав их поцелуй. — И сейчас останься со мной. — Вигман сдвинулся с места и лег на левый бок, выполняя просьбу напарника. Тот прильнул к нему, наплевав, что тело чуть дрожало. Вскоре это прошло, отчего он уснул в объятьях оборотня, выбрасывая все мысли из головы, которые, казалось, могли свести его с ума. Парень же не мог до конца разобраться в произошедшем. Однако точно знал одно — он больше никогда не причинит ему боль. А если все же это произойдет, то тогда ему стоит исчезнуть.