За закрытыми дверями

Кажется, с диким хрустом треснуло что-то. Оно, липкое и горячее, заскользило под ногами. Возможно, это была кровь раненого демона или моя. Все мигом рухнуло в одну секунду. Я смотрела в зал, смотрела на О Хани на сцене, на ведущих и соперников – все улыбались, будто произошло так как и должно было. Только для меня мир исказился, словно иллюзия? Я хлопала ресницами, пытаясь что-то произнести, губы едва подрагивали, в то же время Чонин сжигал меня взглядом, сжав пальцы в кулак, но не делая ни шага вперед. «Кай, я не понимаю, что происходит… И для меня все это дико», - думала про себя. Кажется, что сегодня демон не в состоянии читать мои мысли, он едва сдерживается от ярости. Смотрю неотрывно в его гипнотические черные глаза, но вдруг какое-то яркое пятно мелькает мимо, неосторожно отпихивая Чонина в бок. - Пардон, - нахально произносит Бекхен, смотря на меня и заслоняя своим телом Кая. – Джи, ты чего стоишь? Нам пора на сцену! Мы победили, детка! - Я не пойду, - сердце бешено билось, внутри что-то не давало покоя. Мир исказился еще сильнее. А еще я чувствовала, что мне в спину смотрит Кай, кажется, на наших цепях выросли шипы. – Бек, что происходит? - Конкурс. Мы станцевали, мы выиграли. Разве что-то не так? Зрители ликуют, - пожал плечами Бекхен, одарив меня своей голливудской улыбкой. – Джи, разве ты не должна радоваться больше всех? - Что-то не так, Бён, так не должно быть… - Боже мой, о чем ты думаешь? – уже немного раздраженно. Парень хватает меня за руку и тянет за собой. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Кая, его взгляд никогда не забуду… демону попали в сердце. - Бекхен, объясни все, пожалуйста, - шепчу я, когда мы выходим на сцену, и начинают раздаваться аплодисменты. - Чудеса случаются! – широко улыбается, поворачиваясь лицом к зрителям. – Наслаждайся, Джи, свобода может стать реальностью. Потрясающее чувство, правда? Бекхен выхватывает микрофон у ведущего и в присущей ему насмешливой манере начинает выражать всем благодарности. Зал смеется, легко поддается очарованию этого паренька. Даже если была пара десятков, которые негодовали в открытую из-за проигрыша Чонина, они быстро забывают о своей обиде и вовсю смеются, попутно фотографируя харизматичного парня в пиджаке цвета фуксия. Ведущий кое-как отбирает микрофон у Бена, завидуя его такой внезапной популярности у публики. Мне нечего сказать, поэтому я только качаю головой. Девушки выносят цветы на сцену, Бекхен едва не разрывается на части от восторга и постоянно смотрит на меня. После пятого пристального взгляда уже кажется, что веселье немного наигранно, а Бён наблюдает за моей реакцией. Чем больше я переживаю, тем сильнее и притворнее он радуется. Хани подходит ко мне и протягивает букет цветов: - Поздравляю, Джи, - улыбается она. В ее стеклянных глазах нет никаких эмоций. Мы обнимаемся, и я шепчу на ухо: - Вы голосовали за танец с Каем? Она усмехается. - Нет. - Мне казалось, вы за нас с Каем… Как же так… Вы же сказали, что нельзя вырвать цепи, не причинив боли! Это бесчеловечно… - Кай тоже такой, я просто помогаю тебе, девочка. - А если мне не нужна помощь? - Тут решаешь не только ты. Снова какая-то неестественная усмешка срывается с ее губ. Я не понимаю, кому она помогает и что в действительности думает. Взгляд этой девушки не выражает никаких эмоций… Она легонько подталкивает нас с Беком к краю сцены. Зал взрывается аплодисментами. Какой дикий шум. Сколько голосов. Какие преданные глаза. Сколько в них блеска. Бекхен раздает воздушные поцелуи, и девушки сразу сходят с ума. А если я сделают так же? Пальцы касаются пухлых губ, рука изящно разворачивается в сторону зрителей… Вздохи. Тревога сразу отступает на второй план, шум толпы становится музыкой, хлопки ладоней – ритмом. Джи, они делают это для тебя. Ты стала для них такой желанной, как и К… Бекхен крепче сжимает руку и смотрит на меня хитро, взволнованно, словно притаившийся чертенок. Кажется, я действительно поддаюсь влиянию софитов. Сколько внутри людей демонов и как их легко ублажить, как легко свести с ума, но как сложно управлять. Что ж, моя гордость ликует и впитывает весь жар, энергию, крики, что идут от людей в зале… Чонин, хотел ли ты когда-то поделиться своей властью со мной? Что было бы, если рядом стоял ты?! - Приятно, правда? Ты ведь хотела именно этого. - Да, Бекхен, но все кажется странным, будто во сне. Не могу никак осознать. - Сколько лишних вопросов, почему бы просто не порадоваться, что ты получила все желаемое? - усмехается Бекхен, складывая пальцы в форме сердца. – Представь, что это твоя персональная… сказка. Скажем, ты Золушка, которая на прекрасном балу встретила не менее прекрасного принца, который защитил тебя от бытового зла. Тебе ведь нравится Золушка? - Бытовое зло? – усмехнулась я. – В детстве мне всегда нравилась Белоснежка. - Это не такая красивая сказка, - насупился Бекхен, но потом мигом улыбнулся. – Впрочем, кажется, эта девчонка была с повышенным уровнем самостоятельности. Выжить в лесу не каждая сможет…А эти семь незнакомых мужиков…Она явно ищет приключений, как ты, Джи. Я снова засмеялась, но потом все же прямо посмотрела в глаза Бекхену: - Это действительно просто удача? Бён пожал плечами, сверкнув своим взглядом. Этот парень что-то скрывает, но отчего-то сейчас мне гораздо спокойнее. Церемония продолжилась, нас поздравило руководство, тренеры, и вот наступил момент вручения призов. Ежегодно это делал наш директор. Что ж, я доставила ему много проблем в этом году, надеюсь, он не сомневается в выборе жюри. - Итак, вот самый долгожданный момент этого года. Ни для кого ни секрет, что учащиеся нашего агентства, победившие в этом конкурсе, по каждому направлению получают грант, который могут использовать на обучение здесь или съездить на стажировку за границу! И, конечно, мировой тур вместе с ведущими звездами! Это начало пути к славе… - директор слишком разошелся. В этом году он был особо болтлив и едва сдерживался от чувств. – Каждый год на этой сцене я вручаю наш самый главный приз лучшей танцевальной паре! Но в этом году у нас серьезные изменения! При оценке выступающих учитывались голоса не только профессиональной комиссии, но и наших любимейших спонсоров пропорционально их долям в участии! Нам важно их мнение, поскольку они наши первые помощники в организации различных мероприятий и помощи! Я хочу пригласить нашего главного горячо любимого спонсора генерального директора Protection company! Очень рады видеть вас здесь! Я впервые видела, чтобы наш директор так лебезил. Он всегда был таким грозным, строгим, но в то же время простым в общении, однако сейчас превратился в кого-то другого. Это называется зависимость… Добровольная сдача в плен. Сколько денег тут замешено? Какая сила? Интересно посмотреть на личико этого гендиректора, что заставил поменять нашего принципиального руководителя все правила конкурса? Может, это старый лысеющий дед с носом картошкой или молодой паренек, чеболь, который решил поиграть не им заработанными деньгами? Он поднимается по боковой лестнице. Я, кажется, уже слышу уверенные шаги, вижу темно-рыжие зачесанные назад волосы, широкие плечи, темно-синий костюм в узкую белую полоску, дорогие кожаные ботинки… И я, и он поднимаем взгляд друг на друга. Я ожидала увидеть любого здесь, но не этого человека … Не Ким Минсока! Сердце рухнуло вниз, Ким твердо посмотрел вперед своими лисьими, словно хищник, немного задержался на фигуре Кая и сразу перевел взгляд на меня. Ни капли сожаления, ни извинения в глазах. Он решил, что я просто должна узнать сейчас и здесь, кто он есть на самом деле. Не адвокат, борющийся за права всех униженных, не тайный посетитель закрытого клуба, а владелец крупного бизнеса. Тот, кто может влиять. Взгляд у него цепкий и проникновенный, немного с хитринкой. Сейчас он как атлант, который расправил свои плечи, идет по сцене. В свете фотовспышек его глаза блестят янтарным светом, обнажая ранее скрывающегося внутри современного Бога. - Рад приветствовать всех присутствующих на конкурсе талантов! Я считаю, что в этом году участники превзошли самих себя, а некоторые превзошли даже своих наставников. Вы считается так же? Или я слукавил? – Минсок усмехнулся, зал взорвался аплодисментами. А я стояла и не могла поверить своим глазам. Он чертовски хорошо ведет себя с залом, будто презентует популярную новинку. С него впору сливки слизывать. – Вот и я так подумал, не смог остаться в стороне, узнав, что здесь такие таланты. Как успешный инвестор я вижу проекты, ценность которых намного выше ценностей денег… Ким всего на секунду посмотрел на меня, но я заметила бешеный блеск в его глазах. Вся ситуация - азартная игра, где он срывает куш, оставляя других ни с чем. Может, поэтому он рискнул помочь мне? В его отточенных движениях, зрительном контакте, твердом голосе чувствуется власть. Он знает, что это такое и умеет ею управлять уже давно. - Я хочу внести что-то новое в этот конкурс, сделать его открытым для Вас, зрители. Хорошо, когда технику оценивают профессионалы, но артистичность, энергию, ауру, создаваемую танцем, чувствуют не только они. Давайте отныне делиться своими эмоциями! Давайте помогать молодым талантам завоевывать призовые места! В этот раз допустили до голосования спонсоров, но в следующем году будет разработана система электронного голосования в режиме онлайн. Впрочем, это все могут рассказать менеджеры проекта… А я призываю танцевать, веселиться, отдаваться настоящим чувствам, забывая обо всем на свете. Помните, что всегда можно создать свою реальность, перенести в нее сказку и стать принцем или принцессой даже в двадцать первом веке. Не бойтесь мечтать и действовать! Бен Бекхен, Джи Чон, я стал безумцем… от вашего танца, поэтому эта победа ваша! Бен держал огромный кубок в руках, а я с широко распахнутыми глазами смотрела на гендиректора Protection company . Его улыбка, взгляд, то, как он взял меня за руку, были профессиональными и никак не выдавали нашего знакомства. Все смешалось - куча людей собралась на сцене, чтобы поприветствовать Минсока. А я стояла и смотрела, не веря своим глазам. - Бек, - схватила за рукав парня, подтаскивая к себе, - это правда? - Да, он любит широкие жесты и красивые представления, - Бён улыбнулся. – Ты же не разочарована, Джи? Он раньше не говорил, но ведь ты знала, что его личность должна остаться в секрете до определенного момента. Вижу, ты сдержала свое слово. Бекхен засмеялся заливисто, как ребенок, погладил меня по плечу и куда-то умчался. Вокруг закружился цветной вихрь серпантина, засверкали искрящиеся свечи, зазвучала громкая музыка, стало практически невозможно разобраться в людях в царящей суматохе. Кто-то поздравлял, громко крича на ухо свои незамысловатые фразы, кто-то просто хлопал по плечу, будто был знаком со мной уже несколько лет и не считал местной сумасшедшей. Как много значит победа, сколько она меняет в жизни… Миллионы неверных шагов, тысячи грехов искупляются стоит только получить признание влиятельного человека. - Что, нравится? Можешь теперь смотреть на всех сверху вниз, - слышу сзади знакомый хитрый голос и через секунду уже чувствую прикосновение холодных рук к своим плечам. – Поздравляю, Джи. Через несколько секунд передо мной стоит Ким Минсок. Лицом к лицу. Теперь я вижу его серьезный властный взгляд и едва заметную ухмылку. Он внимательно всматривается в мое лицо, сгорая от желания увидеть эмоции. - Удача не случайна, ее в этот раз создали, - произношу я довольно тихо, но мужчина без труда распознает слова по движению губ. – Это нечестные методы. Минсок усмехается, на секунду опуская взгляд. Он выглядит как заговорщик, который более чем доволен своей шалостью. Именно так, милая маленькая шалость, в его власти все это провернуть за несколько дней и по легкому мановению руки обрушить привычную последовательность событий. Ким Минсок – вот эта сила, что может вырвать цепи из тел, не давая почувствовать боли, но только мне. - Во-первых, Джи, я не нарушил закона, все по правилам, - на меня смотрели честные янтарные глаза. Вот уж никак не могу понять, я – героиня сказки или же добыча. – Во-вторых, контракта между нами нет, бумажки разорваны, я действовал так, как считал эффективным. Ты этого стоишь, Джи… Между нами втиснулся какой-то пухлый старичок с редкими усами, который принялся нахваливать меня и хвалить Минсока за неравнодушное отношение к современному искусству. После двух минут непонятного лепетания старика, который не собирался никуда уходить, Ким уже начинал злиться. Между нами становилось все больше и больше людей, толпа, словно волны, разводила нас по разные стороны зала. Взгляд Минсока постепенно наливался злостью, и янтари сменились на огненные рубины. Как назло с плеча внезапно соскочила бретелька платья, и Ким замер на месте. Я видела, как он сглотнул. Ему теперь было все равно, он грозно посмотрел на людей, и с легкостью преодолел толпу, чтобы оказаться рядом со мной. Этот страстный взгляд до боли знаком, не хватает только маски… - Джи, в полночь я жду тебя. Ты свободна, наконец, свободна. Наверное, он ожидал услышать «спасибо», но внутренняя боль не давала покоя. По факту, я независимая, но отчего-то ноги не хотят бежать отсюда. Не все цепи оборваны? Неужели не воспользуюсь своими крыльями? - А если я скажу, что не приду сегодня? - Лучше не делай так, - улыбается Минсок. – Как только закончится вечеринка, возвращайся, у тебя есть дом, и есть тот, кто ждет тебя. Нужно забыть о прошлом… полностью забыть. Минсок развернулся и слился с толпой, за ним маячил Бекхен, постоянно оглядываясь на меня. Уже через несколько минут я никак не могла найти их фигуры среди людей. Все слишком пестро, кружится голова, поэтому решаю потихоньку уйти со сцены. Только первый вдох прохладного воздуха заканчивается резким столкновением спины со стеной. От жгучего цепкого прикосновения к плечам едва не вою в голос. - Ты…ты решила так отомстить мне? Отвечай?! Откуда ты знаешь Минсока??? Скажи! – кричит как разъяренный зверь Ким Чонин, изо всех сил вжимая в меня в стену.– Признавайся! Ты настолько хотела унизить меня?! - Да не знаю я! Не знаю! Я… не знала, кто такой Минсок! Слышишь, не знала!!! Я сама удивилась! – закричала в ответ, пытаясь вырваться, однако Ким только перехватил меня за запястья и наклонился к лицу, сканируя своим черным взглядом. - Откуда мне знать?! Почему ты снова от меня требуешь все??? Это не мой план! - Да? Скажешь, что не рада таким событиям?! – ядовито произносит Ким. – Ты ведь мечтала сбежать… Хочешь, чтобы я поверил твоим словам?! - Отцепись от меня, Ким Чонин! Я сама была в шоке от случившегося! Думала, ты и я возьмем этот приз! Слышишь, мы должны быть победителями! – продолжаю кричать, не сводя влажного взгляда с Чонина. – Да, я знаю Ким Минсока, это единственное, что могу сказать точно! - Черт, почему именно Минсок… Придется тебе поверить, Джи, - оглядываясь по сторонам, произнес Кай. – Здесь не место. Будет лучше, если я все услышу. Все объяснения. Чем быстрее, тем лучше. Встретимся у входа в сад через два часа. Не вздумай не прийти, иначе я сам найду тебя. Джи, я ведь найду… В конце концов, приди сама… Мне уже кажется, что ты и сама понятия не имеешь, куда влезла. Он громко стукнул ладонями у моего тела и, резко развернувшись, ушел. Я, наконец, резко выдохнула. Да, вали на все стороны, Ким Чонин! Почему вцепился мертвой хваткой?! Потому что я живая?! Решил до конца замучить, если ничего не сложилось? Пару всхлипов, прокусанная губа. Черт, Ким… неужели я рискну прийти к тебе? *** Свинцовые тучи одна за другой закрывали ярко-голубой небосвод, будто какой-то злодей наслал проклятие на город. Подозрительно стало тихо, будто все замерло по мановению руки: машины остановились, а люди тихонько притаились в своих тесных квартирах, зашторив окна, скрылись в подземных переходах, ища причины не выходить наружу, ища объяснения своему внезапному страху, скрылись в вагонах метро, проезжая уже третью станцию от своего пункта назначения. Мир живет по своим законам, но отчего-то он, стоило Каю поднять голову и посмотреть на все вокруг черными глазами, пропитанными тьмой вперемешку с демонической болью, замер. Кажется, даже миру стало немного жалко раненного, ошарашенного Кима, что не знал, как ему поступить… Впервые не знал, не понимал, как такое могло произойти и, что страшнее всего, не понимал, что таится во взгляде Джи… Поэтому он стоял за кованым забором у сада агентства и нервно ходил вперед-назад, поджидая у входа Джи. Его плечи постоянно вздымались от глубоких вдохов, изо рта вырывался воздух, превращаясь на холоде в пар. Он никогда не думал, что настанет день сомнений… Парня не на шутку била нервная дрожь, то ли от неимоверной злости, которая поглотила его с головой, разучила думать, то ли от страха… о котором он уже давно забыл. Куда она ввязалась? Откуда в ее голове этот дурацкий план? Почему…Джи захотела втоптать его в грязь таким образом? Она же его поняла, так почему занесла нож? Но Ким видел ее удивленный взгляд, он помнил карий взгляд, он помнил ее губы, что шептали «не может быть» и чувствовал, когда девушка уходила от него с Бёном. Ее изящную руку, что фривольно сжал Бэк, его сладенькую приторную улыбку и хитрые насмешливые глаза, которые смеялись над миром. Над Ким Чонином. Как раскаленным наконечником ставят клеймо на теле падшего, так и эти воспоминания жгли Кая изнутри. Касание пальцев Джи кубка - ожог… ее губы едва касаются цветов в подаренном букете - ожог… она победно смотрит в зал, уже без сомнения, что достойна там быть - ожог… она забывает об удивлении, когда слышит шквал аплодисментов - ожог. Джи смотрит на Минсока. Кай горит синим пламенем. Невыносимо думать об этом, он не может подобрать ни слова, чтобы осадить себя. Он уничтожит ее, он разорвет Джи на куски, если она не придет через минуту… Кай не выдерживает, достает сигарету из кармана, но она просто превращается в перемолотую кашицу из бумаги и табака в его пальцах. Ким усмехается. Его ладонь со всего размаху ударяет по забору, но саднящая боль в руке ничуть не отвлекает. Только гул разносится по железу как затихающий рев. Как же хочется заорать, пока никто не видит, как хочется выплеснуть все это…Пусть мир и не выдержит. Но стоит Каю развернуться, как он видит незаметно подошедшую Джи. Он впивается в нее взглядом, думая, мираж ли перед ним… А если это реальность, почему бы сразу не вцепиться ей в горло? У Джи плотно сомкнуты губы, руки убраны в карманы, а пальцы постоянно сжимаются-разжимаются. Смотря в глаза Кая, она уже начинает сомневаться, что нужно было приходить. Сердце едва не выпрыгивает из груди, хочется бежать, и девушка ругает себя за слабину. Ей казалось, что-то острое пронзило ее на сцене, осталось внутри и не давало спокойно жить. Чонин надавил, так кричал, тряся ее за плечи и прося прийти… Тогда она подумала, связь не так просто разорвать, пытаясь вырвать цепь из чьей-то души, можно нанести много смертельных ран в том числе и себе. Сидя в гримерной, обдумывая ситуацию под восхищенные вздохи остывающих чувств, Джи подумала… что их связь с Чонином еще что-то значит. Минсок вероломно вырвал цепи, но Джи пока не торопилась разжимать пальцы и бросать их. - Ты все же пришла. - Я не могла не прийти к тебе, - тихонько сказала Джи, осторожно смотря на Кая. В ее планах держаться на расстоянии. Не злить его. Сказать уверенно «так вышло не по моей вине. Я не знала. Я считаю, что ты заслуживаешь этой победы, но все случилось иначе». Ах, Джи, не слишком ли отстраненно и бесчувственно говорить такое? Ты сможешь? Неужели Ким выслушает тебя? Нет. Ты не рассчитывала, что едва сорвутся эти слова, мужские руки схватят тебя и прижмут к капоту машины. Горячее, обжигающее даже сквозь одежду тело вдавит в холодный металл, а вздымающаяся грудь настолько станет близка к твоей, что сердца станут биться в такт. Давай же, Джи, попробуй что-то сказать, когда с твоих губ срывается невольный вздох… - Ты за этим позвал меня? – немного нахально, но бесполезно. - Да хоть и так, Джи! Я хочу напомнить…о нас, - уверенно и обжигающе его губы впиваются в ее. Он хочет ее всю сразу…снова заковать в цепи без шанса сбежать. И пока длится жгучий поцелуй, который уже можно считать запретным, черные новые ядовитые цепи невидимые взгляду окружают их двоих. Застежка куртки срывается, пуговицы на блузке Джи отлетают одна за другой, обнажая ее белоснежную кожу. Теперь девушка вздрагивает от ладони Кая, что хватается за живот и спускается вниз. Он издевается над ней, покусывая губы, показывая ее собственную слабость. Но вдруг слышится глухой звук. Потом женский вскрик. Кажется, на чьем-то бампере появилось две вмятины. Кай, расставив руки по обе стороны от Джи, возвышается над ней, желая испепелить… но пока еще рано. Он будет ее мучить, заставляя чувствовать все оттенки боли. На этот раз его. - Что ты заварила, Джи? – он впервые кричал во весь голос, а Джи хотелось сжаться в комочек, но она смотрела в черные глаза и слушала. Постепенно на нее находила волна тревоги, заставляя покрываться кожу мурашками. – За моей спиной? Я догадывался, что ты хотела уйти... но подумать не мог, что ты вляпаешься в такое дерьмо! Куда ты ходила, Джи?! ДЖИ, отвечай! – Ты разве… - Нет, Джи, я хочу узнать из первых уст! Откуда ты знаешь Ким, мать его, Минсока?! Где вы встретились с ним?! Как? – его голос как раскаты грома разносился по округе и был похож на рык зверя. Скоро его когти вопьются в плечи Джи. – Ты хоть представляешь, что это за человек? Джи… почему он так рьяно заступился за тебя? Внезапная догадка осенила его, не в первый раз, но он считал их химерой, поэтому прогонял прочь. Может, это было самое страшное. Если это действительно так, то… - Кай… - Чон испугалась долгого молчания, в котором таилась смертельная опасность. Ким отступил на несколько шагов назад, внезапно побледнев. Лисьи глаза не давали покоя, легкое прикосновение пальцев Минсока и Джи во время церемонии казалось слишком интимным. «Он не способен на это, зло не может чувствовать», - подумал Кай. - Джи, сейчас ты идешь со мной, не вздумай отставать, - ледяным тоном произнес Кай и пошел вперед. Джи не знала, что происходит, но вся ситуация казалась ей слишком неправдоподобной. Ее болезненная тяга к Каю не проходила, демон слетал с катушек не в силах усмирить себя, а Минсок сделал невозможное. Минсок уже не адвокат. Уже не друг. Пазлы слишком разные, они никак не складываются в единую картину, и с каждой минутой внутри усиливается волнение. Может, поэтому Джи пошла за Каем, чтобы соединить хотя бы пару кусочков истории. Никаких подворотен. Никаких закрытых помещений. Обычное кафе, где Ким заказал себе сладкое латте, но так и не притронулся. Он изредка поглядывал на Чон исподлобья, отбивая пальцами ритм по столешнице. - Я казался тебе таким страшным и пугающим? - Монстром. - Полагаю, твоим личным, - усмехается Кай. – Ты была для меня всем – ненавистью, завистью, потом безразличием, но в тот день… Джи Чон, когда ты осмелилась играть со мной, ты стала нужной. Я так стал ненавидеть тебя, так хотел сломить и подчинить, даже не представляешь. Весь мир смотрит на меня, как на Бога, но ты… всегда притворялась. - Ни капли притворства, Чонин, ни тогда, ни сейчас не было. Я просто не знала, как объяснить это обожание, - произносит Джи. – Впрочем, я понимаю эти чувства, Кай, они неуправляемы. - Поэтому решила сбежать? - Эта боль была на пределе, Ким. Я ни с кем не могла поделиться ею, не могла сказать, все и так считали меня спятившей. Помнишь тот день, когда ты выставил меня перед всеми сошедшей с ума от любви к тебе девчонкой?! Я стояла обнаженная перед толпой и смотрела в их глаза, которые ничего не способны увидеть! Они не видели тебя настоящего, а я знала… - Джи вдруг замерла, что-то внутри дрогнуло и, сглотнув, она продолжила сбивающимся голосом. – Знала тебя всего, каждый закоулок твоей темной души, значение каждого взгляда и изгиба губ. Боль со вкусом Ким Чонина стала неотъемлемой частью моей жизни. Мне хотелось бы остаться до самого конца с тобой, но наша связь становится с каждым днем все глубже и безнадежнее, выжигает все внутри. Ты душишь меня, Кай, а я хочу чувствовать жизнь… - Что еще, Джи? Какова еще причина твоего… сумасшедшего поступка? - Видя закрытую дверь, я боялась войти. Смотрела на деревянный или железный прямоугольник и думала, что устроит Ким Чонин сегодня? Что ему нужно, кроме власти, славы, денег, толпы фанаток? Танцы? Тогда какой танец он хочет увидеть? - Я боюсь тебя терять, Джи, - будто обезоруженный произносит Ким, и сердце Джи вынужденно снова пережить всплеск необъяснимых чувств. Почему видя глаза Кая, ей кажется все ошибкой? Но Минсок…Все это противостояние зря? - Кай, я всегда думала, что от тебя невозможной уйти. Живой. Я решила попытаться, если финал все равно один… - Джи, - снова перебил Кай, - я очень зол, каждую секунду хочется что-то разрушить и заставить тебя чувствовать то, что чувствую сейчас я. Не думай, что это обычный разговор по душам. Знала бы, как хочется снова оказаться за закрытыми дверями, не давая тебе шанса, но мне необходимо все узнать. Все, Джи! До последнего слова, которое было сказано Минсоком! Я не собираюсь пить кофе и смотреть в окошко, сожалея о своих поступках. Этот ресторанчик, люди в нем – лишь красивая декорация для истории, а еще это гарант, что я не разорву тебя в клочья. А теперь еще раз. Это была месть?! Ты попала в точку, Джи. - Я тебе уже говорила, что понятия не имела о том, кто такой Ким Минсок до сегодняшней церемонии. Он сам решил сохранить свою личность в секрете, сам ее решил открыть… - чуть ли не шипя, произнесла я. - Думаешь, твоя напарница Джи настолько влиятельна?! Ей настолько доверяют, что все рассказывают сразу?! Едва сдерживаясь, держась рукой за столешницу, Кай произнес: - Откуда ты знаешь Минсока?! - Ха… - Джи! Ты же не думаешь, что я отпущу тебя отсюда так просто? – сверлит взглядом Чонин. Тьма в глазах плещется и грозится вылиться наружу. – Где ты встретилась с Минсоком?! Кто…кем он для тебя стал?! - Тогда я… - голос дрогнул, воспоминания слишком ярки, я помню даже запахи коридора и привкус крови во рту, - убегала от тебя. Ты сильно злился, перешел все возможные грани, мне стало страшно за жизнь. Я убежала в тот день и чувствовала преследование за собой. Каковы шансы у раненого замученного зверя спастись, если он не знает территорию? - Так он спас тебя, - презрительно произнес Кай, морщась, будто что-то неприятное кислое попалось на язык. - Его дверь оказалась открытой, и я попросила спасти меня, - продолжала объяснения, не сводя взгляда с Кима. Но, кажется, его ничуть не трогала моя беспомощность. Только Минсок и его роль героя. – Он любопытно смотрел на меня и попросил рассказать, что случилось без утайки… Ким, а ты в тот день знал, за какой дверью я нахожусь? - Двери могут закрыться, Джи, но легче не станет, - усмехнулся Кай, на несколько минут отвлекаясь на собственные мысли. Он долго смотрел на меня, что-то опасное и озорное блеснуло во взгляде. – Давай я буду задавать вопросы в этот день. Ты все выложила первому встречному? - Эта история должна была стать сказкой на ночь, остаться лишь одной из миллиона историй, - ответила я, смотря в окно. И отчего же за стеклом я вижу не город, а тот день и Минсока, сидящего рядом? – Он предложил свою помощь при условии, что… я не буду интересоваться его личностью. Никаким образом. Помимо интересных историй, это было условием, ценой, которую назначил адвокат за свою помощь. - Адвокат? – Ким взъерошил свои волосы и откинулся на спинку стула. Губы были плотно сжаты. И вдруг какая-то страшная догадка осенила его, и парень резко наклонился надо мной. – Только не говори… Ты знаешь, что такое «fairytale maze»? Сердце пропустило удар. Отчего-то захотелось резко замолчать и не рассказывать о своих танцах в этом клубе. А, может, не о танцах, а о страсти, о скрытых мыслях, о догадках, которые одолевали меня изо дня в день… Не рассказывать о черных простынях… О маске, что когда-то упала к ногам… Только, кажется, Чонин понял все и без слов. Я знала это место, он без труда ответил на свой вопрос. - Черт! Что же ты натворила! – плечи гневно вздымались. Кай на миг опустил взгляд, потом достал свой телефон. – Когда бежишь от одного… мучителя, нужно остерегаться другого! Ты думаешь в этом мире боль причиняю только я?! Его красивая роль вскружила тебе голову… Ха… почему ты решила доверить ему свою жизнь?! Что он такого предложил?! Обойти меня и все?! Представить не мог, что Ким Минсок живет так близко… Я не поняла, почему Чонин так нервничает, злится и негодует. Мое внимание сконцентрировалось на его полных губах, слова, произнесенные ими, врезались, словно стрелы. Стены от острых наконечников пошли трещинами, скоро хлынет море беспокойства. Оно затопит меня с головой, что-то уже заставляет внутри сжиматься в ожидании слов Кая. - Почему… Ким Минсок! Тебе явно нравится мучиться, Джи Чон! И с чего ты взяла, что он предложит тебе что-то лучшее, чем я? – Кай остановился и посмотрел в глаза, протягивая свой телефон. – Джи, вокруг все притворяются, изворачиваются, меняют маски, обходят закон, почему ты не пытаешься нарушить условия? Всего пару нажатий на экран, и Минсок перестал быть обычным адвокатом… Взгляд на Кима. Взгляд на экран. Пальцы дрогнули, но горячая рука Кая стиснула мою, не давая телефону упасть. Май, 2014. Business. Штурмуя новые высоты «На этой неделе братья Ким продвинулись на десять позиций в рейтинге успешных молодых бизнесменов Кореи. Молодые наследники конгломерата Кim Company за последний год внесли существенное изменения в организацию управления компании и открыли два новых направления деятельности, а именно так востребованную защиту от кибер-атак в государственном и частном секторе. Программный продукт в его различных модификациях соответствует специфики каждого потребителя. Господину Ким Джин Хо, владельцу компании, можно не бояться за успех компании в будущем. «И как бизнесмен, и как отец, я горжусь, что мои сыновья добились успеха в семейном бизнесе. Их идеи точно отражают веяния нового времени, они умеют предугадывать желания вперед и знают, как оптимизировать процесс в короткие сроки. Эти ребята смогут владеть миром», - комментирует Ким Джин Хо. На фото стоят два молодых красивых харизматичных мужчины в темных рубашках, расстегнутых на верхнюю пуговицу. Они разные, но в их взглядах сверкает такой знакомый опасный темный демонический огонек…