Призрачные агенты

В гостиничный номер сыщики прибыли в 9 утра следующего дня. Приведя себя в порядок после поездки, мужчины спустились в столовую. Требовалось перебить привкус от чая, который подавали в поезде, да и подкрепиться. Сделав заказ, Штольман начал: — Думаю, Антон Андреевич, нам стоит разделиться. Я поеду к полковнику Варфоломееву по месту службы. А вы нанесете визит Элис, передадите ей письмо и пламенный привет от Анны Викторовны и попытаетесь вызнать, знает ли она хотя бы примерное содержание послания, которое зашифровано в ее стихах. Только сделать это нужно деликатно, не травмируя девушку резкими вопросами. Учить мне вас не надо, с девушками вы отлично ладите. — Яков Платонович улыбнулся в чашку с кофе. Коробейников раскраснелся: — Право, Яков Платоныч, вы преувеличиваете. Но поручение я конечно же выполню. Вы не находите здешние ватрушки просто восхитительными? — Молодой человек подпортил румяный бок уже второму пекарному изделию. — Я, увы, не сладкоежка, так что — вам виднее. — Штольман допил черный кофе и поднялся. — Надеюсь, встретимся здесь же за ужином. — Кивнув Коробейникову сыщик уверенной походкой вышел из гостиницы.

***

Секретарь полковника, услышав имя визитера, удивленно изогнул бровь, но все же доложил. Варфоломеев немного фамильярно похлопал Штольмана по плечу и радостно воскликнул: — Яков Платоныч! Живы-здоровы, а мы то уж успели напугаться, что с вами произошло что-то дурное. — В физическом плане со мной все замечательно. — Яков сел в предложенное полковником кресло напротив стола. — Я, собственно, приехал чтобы прояснить для себя ситуацию. Я пожалуй начну говорить, а вы меня поправьте, если я ошибаюсь. С лица Варфоломеева мигом слетела вся вежливая радость, глаза стали серьезными, голова наклонилась на бок, выражая крайнюю степень внимания. — Насколько я понял, я оказался между двух огней: военным ведомством Российской Империи и группой влиятельных людей Королевства Великобритании. Интересы этих двух сторон столкнулись на одном человеке — это Гордон Браун, и на одном месте — на Затонске. Брауна и Затонск связывает создание нового вида оружия массового поражения. Само собой, Российская Империя заинтересована в его создании, ибо это рычаг влияния на внешнеполитические отношения. Именно по этой же причине Великобритания в этих исследованиях не заинтересована. Также, я предполагаю, что группа людей из высших слоев Российского общества поддерживает отнюдь не Российскую сторону. В эту группу и входит господин Уваков со своим подручным, госпожа Нежинская и ныне покойный князь Разумовский. Их целью, видимо, является получение исчерпывающей информации об этом оружии и последующее устранение Брауна, как предателя своей родины. Началась вся эта история не позже, чем в 1880 году, с прибытием в Затонск полковника Лоуренса, но видимо где-то он оплошал и был убит силами военного ведомства. Все бы закончилось тогда, если бы не исчезнувшая тетрадь со стихами маленькой девочки, расшифровка которой ставила под угрозу все планы. Варфоломеев сидел в кресле, сложив руки домиком и внимательно, не перебивая, слушал. — Но тут на сцене, не без вашего участия, появился слишком деятельный я, который не осознавая, что происходит, увяз в этой паутине. Вмешался в планы обеих сторон и поставил под сомнение секретность этого дела. Вывод: меня нужно устранить. Вы, полковник, насколько я понимаю, занимаете в этом деле нейтральную позицию. По крайней мере мне хочется в это верить. Полковник поднялся с кресла, несколько раз прошелся вдоль кабинета. — Вы, Яков Платонович, еще проницательней, чем я думал. Все примерно так и обстоит. Но что вы хотите, чтобы я вам сказал? Да, я пошел на сделку со своей совестью и поклялся молчать, ради безопасности моей семьи и сохранении положения. Но вам этого, видимо, не понять. — Я понимаю. — Перед взором возникло Анино улыбающееся лицо. — Теперь понимаю. Я пришел, чтобы спросить: есть ли вариант выйти из этой игры? Я готов не вмешиваться и забыть обо всем, лишь бы меня оставили в покое. Варфоломеев остановился и удивленно посмотрел на детектива: — Тот Штольман, которого я знаю никогда бы не произнес этих слов. Вы же самый принципиальный человек во всем Петербурге. — Я теперь не в Петербурге. Полковник понимающе улыбнулся: — Аааа, Cherchez la femme. Анна Викторовна сумела таки вас усмирить. А по поводу вашего вопроса мне нужно переговорить с некоторыми людьми. Сразу дать ответ я вам не могу. Штольман встал, щелкнул каблуками: — Спасибо за то что выслушали, я буду ждать вестей. — Пока не за что, Яков Платоныч, пока не за что.

***

В выдавшееся свободное время Штольман решил заглянуть в ювелирную лавку. Кольцо для помолвки покупал Петр Иванович по его просьбе, потому что у Якова не было возможности выйти за пределы поместья Мироновых. Обручальные кольца он хотел купить сам. В этом было что-то сакральное. На двери звякнул колокольчик. Сыщик оказался в царстве блеска, утонченности и роскоши, что для него было крайне непривычно. Пройдясь вдоль прилавков, он в нерешительности остановился по центру. — Добрый день, могу ли я вам помочь? — Лавочник склонил голову в вежливом приветствии. — Да, буду вам очень благодарен. Мне нужны обручальные кольца. — Подумав, добавил, — Что-то особенное. Ювелир разулыбался: — А как же иначе. На прилавке появились подносы, на которых было дюжины четыре колец. Штольман вздохнул, похоже он задержится надолго. Спустя сорок минут, выйдя на свежий воздух, Яков еще раз взглянул на покупку. В редких для Петербурга солнечных лучах поблескивали два ободка из белого золота: один — простой, широкий, без излишеств, второй — воздушный, похожий на переплетение тонких веточек, утонченный и загадочный, как сама Анна. Мужчина был крайне доволен покупкой. Осталось дождаться ответа полковника, и тогда начнется новая жизнь. Яков решил отправиться в гостиницу и поспать пару часов, все-таки сон в поезде не приносил желанного отдохновения. Он вскочил в первую проезжающую мимо пролетку и скомандовал: — В гостиницу « На Неве» пожалуйста.

***

Антон Андреевич допивал уже третью чашку чая в доме, который стал очередным временным пристанищем для бедной Элис. Девушка очень обрадовалась его прибытию, хоть они и сталкивались всего пару раз в Затонске. Когда молодой человек вручил ей письмо от Анны, Элис расцвела от счастья. — Я очень скучать по Анна. Она мой хороший друг. — Она тоже по вам скучает, Элис. Думаю, она будет совсем не против, если вы приедете в гости. — Я спросить у полковника. Он хороший человек. Заботится обо мне. Мари учить меня играть на фортепиано. Кажется, я и раньше умела, но забыла. Коробейникова умиляла такая наивность и открытость этой девушки, он невольно улыбался. — Вы крайне талантливая девушка, я помню ваши стихи. Я их читал, когда ваша тетрадка проходила по одному делу. Довольно метафорично. Я не совсем понимаю, что вы имели в виду, но они мне все равно очень нравятся. Элис села ровно, взгляд ее стал серьезным. Под этим взглядом Коробейников почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. — Эти стихи теперь не иметь никакого значения. Уже слишком поздно для них. — Девушка снова улыбнулась, — Пойдемте гулять. На-бреж-ный очень красиво. Антон Андреевич с радостью предложил Элис руку. Прогулка так прогулка, все равно до ужина он никуда не торопится.

***

Вернувшись в гостиницу, Коробейников переоделся и пошел ждать Яков Платоныча в столовой. Понятие «встретимся за ужином» было довольно растяжимым, поэтому молодой человек заказал себе бефстроганов с гречей. После второй выпитой чашки чая Антон Андреевич начал беспокоиться, спустя час появилась уверенность, что что-то случилось. Подождав на всякий случай до половины девятого, Коробейников пошел к портье: — Можно мне ключ от триста четвертого номера? — Вы господин Коробейников? — Получив утвердительный кивок, портье отдал ключ. — Пожалуйста. Сей факт только утвердил молодого сыщика в мысли о том, что Штольман продумал и неблагополучный исход своего визита к полковнику Варфоломееву. Почти бегом поднявшись на третий этаж, он рывком распахнул дверь, вбежал в номер. На кровати лежал открытый чемодан, на комоде бритвенные принадлежности, все говорило о том, что Яков Платоныч не возвращался в номер с утра. Молодой человек сел на кровать, сжал руками голову. Черт! Опять пропал! А он же обещал Анне… Тут он заметил на столе конверт. Сердце бухнуло в пятки, а потом снова вернулось на место. В конверте была записка: Уважаемый Антон Андреевич! Если вы читаете это письмо, значит события пошли по сценарию, который написан, увы, не в мою пользу. Не суйтесь в это пекло, прошу вас великодушно. В вашей жертве не будет никакого толку. Возвращайтесь в Затонск как можно тише. Первым делом отправляйтесь к Виктору Ивановичу Миронову, передайте ему, что пришло время плана «Б». Я рад был работать с таким талантливым молодым человеком как вы. Вас ждет большое будущее в сыскном деле. Передайте Анне… Хотя, она и так знает. Присматривайте за ней по мере сил. Прощайте. Штольманъ Я.П. Коробейников опустился на стул. Перечитал еще раз. Неужели это все? Но ведь с настоящими героями так не бывает. А Яков Платоныч, несомненно, был настоящим героем. Что теперь делать? Расценивать ли строки в письме как приказ? Как же сложно принимать такие сложные решения самостоятельно. К Варфоломееву идти нельзя. А больше не к кому. Видимо придется и правда ехать обратно в Затонск, может быть Виктор Иванович что-то знает?

***

Весь прошлый день Анна провела, на радость матери, у модистки. Снимали мерки, рассматривали несколько десятков новомодных французских эскизов. Анна вставляла комментарии, говорила, что и где поправить, как она хотела бы и как не хотела. Мария Тимофеевна не могла поверить своему счастью. Ее дочь, наконец, превратилась в настоящую женщину. За это она готова была полюбить господина Штольмана. Сегодняшний день Аня посвятила чтению и музицированию. Нужно было делать что угодно, лишь бы побыстрее прошло время. После обеда она читала на диване в столовой по обыкновению подобрав ноги. Когда по затылку пробежался знакомый холодный ветерок, она знала кого увидит, когда развернется. Однако все равно удивилась, увидев, что кроме ее филера на краю стола присел еще и князь. В голове стучались беспокойные мысли. — Что произошло? Филер с сожалением покачал головой. Видение ворвалось в голову как тайфун: перед взором Анны возник хорошо обставленный кабинет, в высоком кресле сидел ее Штольман, руки его были закованы в наручники, бровь разбита. Напротив сидел представительного вида мужчина с седыми висками и злорадно смеялся. Видение прекратилось, Аня осела на диван. Где-то в груди набирала обороты истерика. Но она тихо спросила: — Что теперь делать? Филер снова покачал головой и обернулся на князя, Разумовский встал со стола: « За мной подарок». И они оба исчезли. Из Анны будто вышибли дух. Она сжимала в руках книгу и смотрела вперед в пустоту. Как это могло произойти? Он же обещал вернуться. Что делать? Она не может с ним связаться. Она не может к нему поехать. Она не может ему помочь! Осознание своей бесполезности накрыло девушку, следом накатила апатия. Потом было много мелькающих и крайне обеспокоенных лиц. Но все это не имело значения.