Video games

This is my idea of fun По-моему, это забавно, Playing video games Играть в видеоигры.

Я постаралась выдохнуть и вдохнуть. Ещё раз. И ещё раз. — Что ты такая дёрганая? — спросила у меня подруга, приоткрывая глаза. — Клянусь, я даже понятия не имела, что ты ещё ни разу не была в клубе, — она приподняла свои брови, аккуратно взмахивая рукой, чтобы поправить очки, — Если бы знала, то мы бы уже давно пошли. Честно, я просто в шоке, красавица, — она действительно находилась в шоковом состоянии. Когда я ей сказала об этом, подруга посмотрела на меня так, словно увидела призрака. — Я, конечно, очень рада, — делая акцент на слове «очень», скороговоркой произнесла я, — Но мне это не нужно… родители меня убьют. Может, мне уйти, пока не поздно? Я понимаю, что ты это любишь, но это не для меня… — тихо, себе под нос, сказала я, стараясь не унижаться перед подругой. Но она услышала меня и хмыкнула: — Не посмеют! Что это вообще за мода, растить свою дочь в этакой тюрьме! — ужаснулась она, драматично прикладывая руку ко лбу. — Их надо за это наказывать — за то, что они не дают тебе свободы. Тем более, я уверена, что это как раз-таки для меня. Попробуй расслабиться. Хотя бы раз. Ты слишком напряжена для человека, у которого впереди целая жизнь, — возмутилась подруга, теребя подол своего платья; я же в ответ просто тихо хмыкнула, пытаясь сдержать неловкость. — Они просто заботятся и не хотят, чтобы я выросла разгульной и… ну, знаешь, какими являются большинство, — сказала я, оправдываясь, переступая через грань стеснительности, чувствуя, как разгораются мои щеки. — Угу, да-да, конечно… То есть я, по-твоему, разгульная? — спросила она. — Нет, нет, конечно же нет! — запричитала я, надеясь, что не расстрою её, но в глазах подруги сияли смешинки. По мнению родителей, моя подруга уж точно была более, чем разгульной, — Просто они не хотят, чтобы со мной что-то случилось, — неуверенно начала я, боясь, что Розе — моей подруге — не понравится ответ, но та отмахнулась, не желая слышать объяснения. — Знаешь, ты же тоже должна хоть что-то увидеть, Эс, и я буду рада, если смогу тебе помочь в этом. А насчёт родителей не волнуйся, по крайней мере, мы же предупредили, что ты ночуешь у меня… Тем более, ты совершеннолетняя, и это вполне законно. Да, это действительно так. Мне даже уже исполнилось девятнадцать практически неделю назад, но сказать, что я взрослая — ещё не могу. Я привыкла к опеке родителей, а к самостоятельной жизни ещё абсолютно не готова. Может, когда-нибудь потом. Не сейчас. И да, еще одна ремарка. Меня зовут Эстер. Эстер — ни в коем случае никакая не Эс. Просто выводит из себя, когда сокращают чьё-то имя, тем более, моё звучит, как будто меня назвали в честь двух букв, хотя это не так. Да, я понимаю, что сокращённо называть гораздо удобней, но почему-то меня это не особо радует. — Знаю, но у меня такое чувство, что это неправильно, — покусывая губы, призналась я, — Будто обманываю их, — продолжаю стоять на своём. Я была бы не я, если бы так просто сдалась, но уже чувствуется, как моя оборона падает, и с этим стоит смириться. — Ох, ты просто вечно боишься… боишься родителей, боишься провала, боишься риска. Хватит уже! Я хочу видеть свою подругу независимой и бесстрашной, или хотя бы вроде этого, — подмигнула мне Роза, и я смутилась, потому что понимала, что означает слово «независимость», и меня начали терзать сомнения, что я никогда не стану таковой. Но вот, девушка, ведя свою машину и переменно поглядывая на меня, показала в сторону, и я обернулась, глядя на вывеску, выведенную английскими буквами, завлекающую пойти туда. От этого коленки стали дрожать, но Роза сжала мою руку и ободряюще улыбнулась. — Машину я оставлю здесь, вызовем такси ночью, — сказала она, а я кивнула, понимая, что вождения в нетрезвом виде я точно не допущу. Если честно, мы не так уж и дружили с Розой, но она чем-то заинтересовала меня, а я чем-то её. И мы начали общаться. А то, что происходит сейчас — последствие этого. Возможно, мне захотелось ощутить что-то новое. Потому что сейчас я успокоилась и, не скрывая своего любопытства, прошла с подругой ко входу, где стояли охранники и попросили документы, которые, собственно, мы сразу же предъявили и прошли внутрь. В клубе пахло… пафосом? Да, было видно, что именно сюда нужно приходить, если хочешь узреть мужчин на дорогих машинах, с дорогими вкусами и дорогими забавами. От этого у меня засосало под ложечкой, так как всегда было интересно — каково оно, быть с таким парнем? Конечно, я не хотела быть с кем-то по расчёту, но попробовать — не прочь. Наверно, это весело. Может быть. Да, что-то у меня какие-то неправильные мысли теперь пошли. Определённо, на меня так действует это окружение. Сейчас я кажусь такой маленькой посреди всего этого. Да даже мое самое лучшее и дорогое платье, которое было у меня в гардеробе, ну вообще не соответствует тому, что я вижу сейчас. — Видишь, а ты ещё отговаривала, — усмехнулась она, видя моё оживление, и прошептала, — Здесь есть довольно стоящие парни… присмотрись, вдруг понравится. Развлечение на ночь ещё никто не отменял, — заявила подруга, а щёки у меня вспыхнули ярким огнём. Как она вообще может такое говорить? По-моему, это круто, когда ты можешь спокойно разговаривать о таких вещах. Для меня же мысль об этом уже увенчивалась смущённостью и каким-то сожалением. Я не была в этом вопросе идиоткой, скажем так. Даже девственницей я уже не была, да простят меня небесные силы. Так получилось… однажды… Но, признаюсь, этот опыт был самым худшим в моей жизни, и я была не намерена его повторять. Зареклась, что не буду делать ничего такого, но сейчас я здесь. И можно попробовать хоть что-то. Хотя бы увидеть кого-то, пообщаться. Меня уже давно никто не интересовал да и встречалась я только с одним парнем, который, по моему скромному мнению, мне не нравился. Вообще. Но, как говорила, я жалею. Что же, думаю, жизнь меня всё-таки чему-то научила, и хотя это вышло плачевным, но всё-таки именно сейчас я ощутила победу над собой. Я не побоялась и пришла. Для меня это уже какой-никакой подвиг. Мы подошли к барной стойке и заказали себе ром-колу, затем принялись рассматривать обстановку. Многие сидели за своими столиками, но, не стану скрывать, что большинство танцевало на танцполе, хотя половина из них была занята поцелуями и кое-чем более откровенным, но об этом говорить не стоит. Роза довольно быстро улетела от меня, поцеловав в щёчку, и сказала, что идёт искать кого-то, чтобы скоротать с ним вечер, и что обязательно вернётся потом ко мне. Это расстроило меня, скажу так. Да, в душе я понимала, что она не будет сидеть с такой занудой, как я, весь вечер, но почему-то не хотелось быть в одиночестве. Потому что чем дольше я так сидела, тем больше мне казалось, что я самая ужасная тусовщица, если меня вообще можно так назвать, которая была в этом клубе. Ну серьезно. Если все здесь сейчас искренне веселились, то я с каменной миной и своими безразличными глазами упёрлась взглядом в барную стойку. Я опустошила тот ещё первый стакан, даже не подозревая, насколько я утрачу свою бдительность. Не думала, что меня может развести от какого-то стаканчика, но раньше возможности это понять не требовалось, ведь пила шампанское, максимум вино и только на праздниках. И потом я, даже не думая, заказала еще. Хуже уже быть и так не может. Да и что мне ещё делать, чтобы не казаться тут самой тупой? Конечно, хотя бы выпить немного… может, хоть так я отвлекусь от своих обычных забот. Да, знаю, я законченная чудачка. Во мне куча противоположностей. Я обожаю учиться, но сейчас я здесь. В этом клубе. Но мне это нравится. Это так не похоже на меня. Это что-то новое. Запретное. То, что манит к себе. Так, что-то я отошла от темы. Начнём с того, что я уже пью четвёртый стакан и чувствую, как мои ноги становятся ватными, спасибо хоть, что я сижу на стуле. Все мои мысли уматывают от меня в глубь подсознания, как только я слышу рядом голос: — Почему такая красавица одна? — слышу за спиной низкий мужской голос, и сначала мне кажется, что это сказали не мне, но все мысли развеиваются, когда я поворачиваюсь и вижу его. А он смотрит прямо на меня. — Да… сможешь помочь справиться с моим одиночеством? Пожалуйста, — улыбаясь и хихикая, вообще не понимая, во что вляпываюсь, сказала я, поднимаясь со стула и делая несколько шагов к нему, удивляясь при этом самой себе, потому что у меня всё-таки нашлись силы подняться и подойти. От вида парня можно обомлеть. Упасть в обморок. Думаю, любая девушка почувствовала бы тоже самое на моём месте, но, чёрт… Я никогда не верила в то, что книжный герой может быть реальностью. Кого-то красивей я не видела… не скажу, что он был идеальным в целом, но для меня — да. У него была белая футболка, из-под которой проглядывал точёный пресс, отчего я сглотнула и постаралась вернуть глаза опять к его лицу, которое было ничем не хуже. Его глаза. Это нечто. Слишком красивые, чтобы описать, слишком тёмные, чтобы разглядеть. Я никогда не знала, какой у меня любимый цвет глаз, но теперь поняла, что единственные любимые мною глаза — его. Он был не похожим на моих сверстников, и не только из-за того, что он старше меня, нет. К нему меня тянуло что-то необузданное, и так хотелось быть к нему ближе, потому что сейчас, казалось, нас разделяет целая пропасть. Что я в итоге и сделала. Я решительно подошла к нему и прижалась к тёплому телу, невзирая на то, что была порядком меньше, чем он… где-то на голову, может, на полторы, но это было неважно сейчас. В его глазах было видно метание и смятение, но я всё-таки приподнялась на цыпочки, удивляясь самой себе, и запустила руку в его волосы, прижимаясь к его груди, в которой неудержимо билось сердце. Это было так… внутри меня всё зажглось. Впервые я почувствовала, как внизу живота нарастает тепло. Где-то в голове что-то щёлкнуло, сказало, что это неправильно, но я быстро задвинула это на задний план, покоряясь своему желанию. Парень выдохнул, и я почувствовала, как что-то упирается мне в бедро. Ох, и сразу представила это «что-то»… Да-а, если раньше я пугалась и мысли об этом, то сейчас всё было совершенно по-другому… Совершенно. — Ты этого хочешь? — порядком я представляла, о чём он говорит, и положительно кивнула, понимая, что мне это нужно. Хотя бы на один день. Я хочу быть с ним. — Едем ко мне? — ещё один вопрос, и я вновь киваю. Он, беря меня за руку, повёл к своей машине, а я поддалась ему. Сейчас всё было как-то смазано. Без вопросов и без состязаний с совестью. Естественно. Как мы добрались до дома — где и как — я уже не помню. Помню лишь, как мы даже не обмолвились словом, помню, как даже не целовались, помню, как я всего лишь гладила его грудь рукой, доходя до конца пресса и вновь возвращаясь к началу. Мне, мягко говоря, сейчас было плевать на всё. Как только мы вошли, он тут же легко приподнял меня и коснулся своими губами моих. Мы не целовали друг друга, а кусали, словно желая съесть, и я чувствовала только одно — то, что хочу быть ещё ближе; то, что хочу избавиться от всех запретов и указаний. Внезапно я ощутила, как его рот перестал терзать мой, и от этого захотелось возмутиться, но я тут же увидела, как он поморщился, и решила промолчать. — Ты много пила? — спросил он, а я ничего не ответила… откуда я знаю — много или нет? Мне и одного стакана много. От этой мысли я ещё раз глупо хихикнула, быстро подавив смех, и вновь посмотрела в его глаза… мм… мне всегда будет этого мало. — Ничего не будет, — покачал головой он и попытался убрать мои руки с его талии, но нет. Нет… как так? Нет! Я хочу его… и он не лишит меня этого. Я протянула свои руки к его футболке, ещё раз прикасаясь к прессу, а потом дотянулась до джинсов, и мои руки остановились на ширинке. Я потянула за неё и почувствовала ткань боксёров, из которых выпирало его… достоинство? Да, определённо, достоинством это назвать можно, потому что его размеры я ощущаю даже через ткань. Так вот, я начала медленно поглаживать его, упиваясь властью, а в его глазах точилась борьба ровно до того момента, когда он поднял мои руки и ясно произнёс: — Больше не могу, — и впился губами в мой рот, блуждая руками по моему телу. Последнее, что я помню — это как мы сбрасывали друг с друга одежду, раскидывая её, пылая в огне страсти.

***

Ох, как же раскалывается голова, как же хочется спать… Поняв, что с такой болью лучше вообще не подниматься, я обняла подушку… и она обняла меня в ответ, м? Через несколько минут прозвенел будильник, отчего я сжалась и тихо под нос произнесла: — Ма-ам, ну ещё пять минуточек… — и именно сейчас я поняла, что будильник-то не мой. Я широко распахнула глаза от удивления и привстала на кровати, бешеными глазами оглядываясь вокруг. Во-первых, я была абсолютно голой и свою наготу почувствовала сразу же. А во-вторых, я явно была не дома. Это была просторная чёрно-белая комната, которая даже удивила меня своими размерами, но это, как бы, было не главное. Потому что совсем скоро я поняла, что лежу вовсе не на подушке, а на чьём-то теле! Абсолютно голом теле! От этого меня начало трясти, потому что именно сейчас я почувствовала эрекцию парня, которая упиралась мне в ягодицы. Господи… мне хотелось расплакаться, что я и сделала, сопровождая рыдание мелкими всхлипами. Это ужасно… Как я теперь буду в глаза родителям смотреть? Переспала с кем-то по пьяни… Кажется, стандартный сюжет для какого-то фильма, но уж точно не для моей жизни. Стыд накрыл меня с головой. Я и так в своей жизни кучу ошибок наделала, а тут ещё это… может, я и есть ошибка? Я медленно поднимаюсь с кровати, сбрасывая руки… мх-м… этого мужчины со своего тела. Господи, да я даже имени его не знаю! Как я могла насколько потерять свой разум? Что за дьявол со мной такое сотворил? Ох… Он не проснулся, что для меня было хорошим знаком, потому что знакомиться с ним у меня просто-напросто не было сил и времени. Поднявшись, я почувствовала как все мышцы ноют, а особая боль наблюдалась в промежности. Что же я, чёрт возьми, наделала? К моему счастью, в этой комнате находилось зеркало, и в нём я оглядела свое нагое тело. Увиденное привело меня, мягко говоря, в ужас. Практически всё тело было покрыто засосами, может быть даже синяками… Я надеюсь, что воспоминания этой ночи ко мне никогда не вернутся, потому что тогда я действительно умру со стыда. Если я напилась, тогда как же я так долго могла бодрствовать? Хотелось расплакаться еще сильней, но не хотелось разбудить его, так как я отчётливо понимала, что для него это была просто еще одна ночь, проведённая с ещё одной девушкой, а я не такая. По крайней мере, всегда считала себя не такой, но, видимо, кто-то сыграл со мною злую шутку. Нужно убираться отсюда. И чем быстрее — тем лучше. Но, глядя на себя в зеркало, я поняла, что сделать это скоро будет весьма трудно. Не могу я заявиться к родителям в таком виде. Это будет такое неуважение к ним. Как они могут считать меня дочерью после такого? Конечно, врать им — не лучшая идея, но по-другому поступить я не могу. Это хоть как-то убережёт их от правды, которую им лучше не знать. Это для их же добра. И тут я впервые оглянулась вокруг. Господи. Я не скажу, что моя семья из бедных. Да, мы не отличаемся каким-то богатством, но жить себе довольно неплохо можем разрешить. Но такого я в своей жизни еще не видела… Стоит начать с того момента, что эта комната была больше моей, наверное, раза в три, если не больше. Сама она была полностью в чёрно-белых тонах, и всё так блестяще сочеталось между собой, что просто не было слов. Сразу можно было сказать, что здесь присутствовала рука хорошего дизайнера, который смог сделать из этой комнаты что-то нереальное. На стене висели несколько картин, которые не разрушали этого темного сценария, а наоборот дополняли его. Сразу было понятно, что мой… не знаю кто… был не из бедных. И почему-то это меня не радовало, а наоборот еще больше расстраивало. Не хотелось бы, чтобы эта история получила огласку. Чтобы о ней знал хоть один человек. Даже самой захотелось выкинуть то, что случилось из головы. И желательно абсолютно навсегда. Я быстро нашла свой лифчик и трусы, что послужило хорошим знаком, ведь очень не хотелось бы уйти без них, чтобы я без зазрения совести сделала, если бы не отыскала их в первые пять минут. Надев первую попавшуюся футболку, которая была определённо его, я решила пойти в ванную, чтобы быстро умыться и уйти отсюда на все четыре стороны, никогда не возвращаясь. И всё было бы чудесно, если… — Уже убегаешь? — черт.