Великий Избранный

Советую сразу включить и параллельно читать https://youtu.be/MiTek_adqkc И в принципе там в конце много «саундтреков», очень рекомендую включать, как сразу говориться. _______________________ Стояло тихое морозное утро. Серые тонкие тучи равномерно покрывали небо почти, делая его почти белым. Воздух застыл, в узкие кирпичные проулки даже не доносились звуки машин. Казалось, ничто не посмеет потревожить эту неживую идиллию. Не тут-то было. Из-за угла с грохотом выпрыгивает пара котов, переворачивая мусорные баки. За ними с лаем гонятся три дворовых собаки, их лапы тяжело выбивают по земле, из клыкастых пастей брызгают слюни. — Единственный раз. Единственный, мать его, раз, когда я взял инициативу и всё! Катастрофа! — кот бешенными глазами выискивал дорогу, чтоб оторваться от преследователей. В своё время кошка с мордой, полной выражения детской радости в припрыжку неслась рядом и всячески наслаждалась ситуацией. — Не ной! Воспринимай как очередное приключение по жизни. Хорош быть тряпкой! — Не ной? Мне и моей подруге смерть наступает на пятки. Вселенная доказала, что мне не дано планировать такие вылазки. Ай! — клыки клацнули совсем рядом с хвостом, — И продолжает доказывать сейчас! — Ой, да ладно. Разве тебе не весело? — чистое и искреннее изумление. — Я! Чёртов ПСИХОЛОГ! А не адреналиновый наркоман!!! — Тебе же всегда нравилось, — кошка нахмурилась, словно погружаясь в воспоминания. — Пока это не выходило из-под контроля! — Оххх, как моей парой мог стать такой трусишка? — она умудрялась даже сейчас, ни капли не замедляя бег, подтрунивать над своим напарником. Ответить Тайфуну, а это был именно он, не дала Розита с очень дельным замечанием: — А где третья? Как мы свернули, я её не видела. — Может, отстала? — с неуверенной надеждой и улыбкой предложил Тайфун, на жалкий вид которых его подруга скривилась. Тут с крыши сарая прыгает «потерявшаяся» черно-белая собака, едва не раздавившая котов, заставив их свернуть в ещё более тёмный и узкий переулок. — Чёртовы умные шелти! — всё так же бешено воскликнул кот. — Ты успел разглядеть породу? — Тайфун мысленно (ибо на действия не хватало времени) восхитился её способности так ярко выражать разные эмоции, каждой выделяя максимум актёрского таланта, даже когда за спиной тройка смертельных опасностей. — Это на подсознательном уровне, я всё же человекофил, — попытка поднять себя в глазах пары, после таких-то непроизвольных самоунижений. — Попытка неудачная, учитывая твой вид при этих словах, — аристократичное равнодушие и сосредоточенность. Как словарь эмоций, страницы которого перелистывает ураганный ветер. — Может хватит?! Я пытаюсь нас вывести! — Я это осознаю. А ещё осознаю то, что впереди тупик! — в её глазах впервые мелькнула паника. Перед ними возвышалась железная сетка, заставившая Тайфуна быстро соображать. Он схватил Розиту за загривок и со всех своих полумеханических сил запрыгал между кирпичной и железной стеной, поднимаясь вверх. В голове пронеслось, что без Розиты он бы точно уже погиб, но спасая её, он спасает и себя. Клыки смертельной опасности всегда клацали у неё над ушами (и кажется, это приносило ей дикое удовольствие), но никогда не вцеплялись в шею. А ещё он подумал, что без неё никогда бы и не попадал в такие ситуации. Когда они приземлились с обратной стороны и снова побежали, Тайфун продолжил через возмущение выплёскивать страх: — Это ты заставила меня поверить, что я могу планировать и вести экстремальную прогулку! Что я «должен найти своё место рядом с тобой». Но я БЫЛ на своём месте! — Э, э, это что, наезд? Как можно катить бочку на свою беременную любимую? — Ооо, теперь ты, значит, вспомнила про беременность. А я предупреждал! Но кое-кому захотелось перед тихим отдыхом, с моей точки зрения, и «адскими муками ожидания и ничегонеделания», с твоей, «немного проветриться и насытиться последними впечатлениями безответственности»! Так, чтоб «голова закружилась»! Ну что, кружится??? — Кстати, почему мы до сих пор бежим? — задумчиво произнесла кошка. Тайфун зарычал в небо от бессилия. Как об стену: мели, что хочешь, она услышит только то, что нужно ей. И переведёт тему. — Спешу сообщить, что мы благополучно добрались до места назначения, — Розита посеменила к виднеющимся за кустами и деревьями аттракционам. Да, именно зимний парк развлечений был выбран котом как достаточно увлекательное и в то же время довольно безопасное место. Правда, на счёт «благополучно» он сильно сомневался: они пропустили свою остановку у моста и не смогли прогуляться по льду, недавно сковавшему речку. Ну это ладно, на обратном пути заскочат. Парк-то на берегу. Но дальше им пришлось искать дорогу среди неизвестных лабиринтов диких улиц, убегать от разъярённых псов… Ну да, они даже не поцарапались, не то что не были съедены. Благополучно. — И так, сначала пойдём на горки, потом поедим на ярмарке! — голубые глаза светились предвкушением. — Ты уверена, что тебе можно? — Что можно? — Всё, — Тайфун мотнул головой вокруг. — Ты сам меня сюда привёл, — упрекнула кошка. — Нуууу, да, но… — И теперь хочешь запретить развлекаться? Нет уж. Я планирую взять всё из этого утра. И ты пойдёшь со мной! — Конечно пойду! Куда я денусь. Я должен проследить, всё ли будет в порядке. — Следи, — бросила через плечо уже направляющаяся к горкам Розита. Все локации были удостоены ровно одним комментарием на каждую от кошки. Тайфун потом так их и называл, вспоминая. Американские горки — лаконичное «Уииииии!», дом страха — «Чего только люди не придумают», колесо обозрения на добрые пол-города — «Я богиня, я королева», ярмарку с шашлыками — «Объеденье, особенно кетчуп и грибы», паровоз на шинах, колесивший между толпами — «Расступитесь и склонитесь перед парадом». «…холопы» — мысленно заканчивал за неё эту реплику знающий много из человеческого Тайфун. Только к обеду они наигрались и отправились к реке. Зеркальная поверхность, ещё не присыпанная снегом и не потревоженная лунками рыбаков, ибо два сантиметра — ничтожно малая толщина для людей, но достаточная для котов. Под лапами была скользкая чернота, во всех смыслах. Парочка порезвилась, подогоняла друг друга и с ноющими, но горячими мышцами отправилась домой. Что ж, теперь они долго не смогут так выбираться на такие длительные вылазки, ожидая «созревания» и рождения своих детей.

***

— О, гляди, явились, не запылились! — Сьюзан радостно заметила парочку первой. — Не запылились — это удивительно. Не запылились ведь? — Рэй медленно перевёл на них острый, изучающий взгляд. — Всё в порядке, как всегда, — Тайфун заметил четвёртого, незнакомого человека в центре группы, сидящего на кресле, пока остальные расположились на диване и подушках, и красноречиво на него взглянул. — Как всегда? Ну-ну, — усмехнулась женщина. — О, это Дэвид, мой друг, приехал на выходной — спохватился Сэм, — Он рассказывал историю, как к ним приезжала делегация морпехов из Вашингтона. — А это тот самый разумный Тайфун и его подруга. Приятно встретиться, — мужчина усмехнулся и протянул руку, предлагая обнюхать и познакомиться. Коты по его любопытствующим и добрым глазам поняли, что остерегаться нечего и разрешили себя погладить, после устроившись рядом на диванчике. Розите удалось убедить Тайфуна, что «киборгство» — не так уж ужасно, более того, она бы и сама не отказалась от многих преимуществ електроники, которые имел её друг, особенно в не физическом, а разумном плане. Поэтому ей, по её чрезвычайно сильному желанию и поддержке Тайфуна с его решающим аргументом: «Так у вас будет больше образцов и пример работы на разных мозгах», тоже вживили чип, позволяющий понимать человеческую речь. Розита привыкла к этому намного быстрее и с большим энтузиазмом, чем кот. — Дэвид, давай сначала! — Сьюзан предложила поделиться историей и с котами. — Да я и не то чтобы начинал. Ну-с… Кхм, да. Приезжают, значит, к нам эти морпехи, под мою ответственность. Вечером мы решили покормить их в тематическом ресторане, с мини-зоопарком и т.д. Ну, они там отдохнули и на микроавтобусе поехали в отель спать. Я ж не присутствовал при всём этом, только заказал стол и номера. На следующее утро звонит мне хозяин ресторана, и выжидающим голосом, как на экзамене, словно я должен знать ответ, спрашивает, — Дэвид с характерным жестом поднёс руку к уху и внимательным взглядом обвёл слушателей, — «Где медведь». Слушатели усмехнулись. Рассказчик из этого Дэвида очень даже неплохой. — Я сразу думаю: «Что за медведь?» Оказалось, мои подопечные, по пьяни, видимо, забрали оттуда медведя. Не знаю как, но факт. Я, естественно, начинаю переживать, звоню морпехам — трубку не берут. Начинаю ещё больше переживать. Звоню водителю, который вёз их. «Да, — говорит, — что-то у них с собой было, большое, замотанное в ковёр, или мешковину. Ну отдохнуть люди хотят, зачем мне мешать? До отеля довёз их, они с этим мотком и пошли.» Я бегом в отель, спрашивать, узнавать. «Медведь? Они его в свой номер занесли» — рассказали постояльцы. Стучим в номер — тишина, никто не открывает. Я уже волосы на голове рву, представляю что скажут на работе. Слава Богу, у портье был запасной ключ. Открываем эту клятую дверь — я думаю, всё, щас будут кровавые стены, кости и царапины всюду. Конец моей карьере. И как мы собирались справиться с медведем? Открываем, а там: морпехи дрыхнут на кроватях, весь пол в земле, и посреди комнаты стоит медведь! ДЕРЕВЯННЫЙ!!! ЧЁРТОВА СТАТУЯ ЧЁРТОГОГО МЕДВЕДЯ!!! Зрительный зал уже потухает со смеху. На выкрике «ДЕРЕВЯННЫЙ!» Сьюзан переходит на гиений, вперемешку с криками чайки. Сэм вытирает выступившие давно ещё слёзы. Рэй лежит лицом в подушку, чтоб никто не увидел, что он тоже умеет смеяться. Коты уже могут только дышать спазмами, словно умирающие. — Мда, хах, вашингтонские морпехи. Блин, я не могу! — Сэм старается первым выйти из эпидемии угарания, но безуспешно. — И самое главное, и хозяин, и постояльцы знали, что он деревянный, но я-то нет! — Дэвид не сдерживался, присоединившись ко всем слушателям. Ему от этой истории возможно вообще смешнее всех.

***

Под шумок продолжавших болтать коллег, кошачья парочка выбралась на крышу их офиса, дабы взглянуть на редкий теперь, в начале зимы, закат. Тайфун заметил, что в холодное время закат никогда не бывает оранжевым, как летом, а летом он очень редко бывал таким красным, как зимой. Рэй подтвердил и объяснил это наблюдение — всё дело в разнице плотности воздуха (если не вдаваться в подробности, которыми мужчина всегда обогатит простое человеческое объяснение, тем самым сделав из него что-то сложно-научное). Как бы то ни было, сейчас двое хотели насладиться их особенной романтикой, с привкусом экстремальности и дикости. Как всегда, прижавшись поближе для тепла и удерживаясь на парапете под порывами ветра, они молча наслаждались присутствием друг друга. Пусть вокруг был мороз, для влюбленных существовал лишь их мир под непробиваемой незримой скорлупой, освещённый красным солнцем. — Эй, Рози, — пошевелился Тайфун, когда последняя кромка диска света скрылась за деревьями. — Ммм? — немного сонно откликнулась кошка. — А когда ты родилась? Розита нахмурилась и отстранилась, чтоб удивлённо посмотреть в глаза любимого. — Неожиданно. Можно было бы подумать, что ты хочешь по человеческим традициям сделать мне подарок на день рождения, но ты и сам знаешь, что до него далеко. Мы оба ещё сильно на вид не тянем на годовалых. Так почему ты спросил? — Вспомнил нашу встречу, в День моря, — смущенно улыбнулся кот. — Даа, помню-помню. Но мне кажется, праздник не имел значения для нас. Что в наших отношениях связано с морем? — А что у тебя ассоциируется с ним? — Тайфун наклонил голову к плечу. — Не знаю… Лазурный… — Как и твои глаза. Я в них тону, — кот хорошо играл забывшегося в любви, но в глазах плескались огоньки озорства. Розита скептически посмотрела на Тайфуна, словно оценивая, не простудил ли он себе мозги? — Тебе не кажется странным выдавать такие…сверхромантические комплименты, когда я уже давно ношу наших с тобой котят? — Никогда не поздно начать, — совершенно серьезно пожал плечами кот и лизнул её за ухом. — Мама дорогая, теперь мне постоянно придется выслушивать эти…эти розовые сопли? Фи! — показушно фыркнула Розита, продолжая разыгрывать парный спектакль. — Мой День рождения в День театра, — внезапно вернулся к теме Тайфун. — Типа поэтому ты такой актёр? — риторический вопрос, — У меня где-то немного раньше середины весны. — Примерно как у меня. Предлагаю… третье апреля. День вечеринки. — Ты выучил все праздники этого мира? — с видом того, кто не любит, когда голову забивают ненужной ерундой и потом умничают, бросила Розита. — Нет, — и, немного погодя, смущённо продолжил, — не все. — Ну и зачем? Хотя это ладно. Примерно понятно, — после этой фразы кот улыбнулся с видом: «Люблю быть ненормальным» — Но почему именно вечеринки? — Ну, ты такая… Заводная. — он уже не мог сдержаться от хрюкающего смеха над тем, что он произносит, кому, и что именно он это произносит. — Так мне благодарить тебя за то, что ты не сделал моим днём рождения День машин или что-то вроде? — без намёка на грубость с доброй усмешкой ответила Розита и подхватила партнёра своим заливистым хихиканьем.

***

— И вы что, совсем больше не планируете выходить? Я ж вас знаю, не протяните, — фыркнул Сэм со своей кровати. — Если ничего такого не случиться, не планируем, — стараясь не разбудить подругу, спящую рядом, прошептал Тайфун. Начались времена спокойного ожидания рождения, когда живот Розиты заметно округлился и мешал двигаться. Сроки поджимали. Пара перебралась из шумноватого офиса в квартиру Сэма, как ближайшую от центра и, соответственно, от места встречи троицы. Теперь на Сэме лежало полное обустройство комфорта котов и наблюдение за ситуацией. Сейчас вот все трое засыпали в одной комнате, чтоб если что не так, всегда быть рядом и успеть среагировать. — Удивительно. Вы такие прям ответственные, — скепсис аж искрил в словах человека. Тайфун удивлённо приподнял и повернул к мужчине голову: — Что-то не так? — М? Просто подумал, что вы сами едва ли взрослые, а уже готовитесь стать родителями. — Волнуешься, что мы не справимся с ответственностью? — И это тоже. Достаточно ли Розита сильна, чтоб родить? Тайфуну стало немного тревожно, фраза натолкнула на воспоминание о старой травме живота, но кот поспешил отогнать нежеланные мысли. — Если природа дала нам такой шанс, она, видимо, лучше знает, готовы мы, или нет. Не каждый заслуживает подобный дар. — А может это не дар вовсе, а…испытание? — неспокойно протянул Сэм. — Испытание и есть дар. Оно подтверждает, что мы ещё живы и даёт возможность двигаться вперёд, — словно отчеканил выученную реплику кот. Мужчина хмыкнул: — А если испытание не пройти? — Всегда есть шанс. В противном случае — такова на то судьба, — зверь положил голову на лапы. — Звучит почти как: «На всё воля Божья». Ты верующий? Тайфун повернул и склонил к плечу голову. — Насколько мне известно, в человеческом обществе это довольно острый вопрос. — Я агностик, меня никак не заденешь, — Сэм развёл руками, но тон голоса говорил сам за себя: он считает такую позицию самой лучшей и гордится этим. Кот перевел расфокусированный взгляд с собеседника в темноту угла. Глаза человека, внимательно следящего за ним, мешали концентрироваться и высказываться, не отвлекаясь. — Если честно, думаю, я тоже. Или более атеист. Но ваша главная книга правил жизни, Библия — я её всю прочел — просто сокровище. Если вести себя по отношению к окружающим и себе, как там сказано, какие формировать мысли, допустим, даже убрав части про отношения с Богом, то Библия подойдёт всем людям в качестве дорогоуказчика. Только, она сложная, не каждый сможет расшифровать её для себя. — Ты смог? — Не могу быть уверен. Но я нашел один сайт классного человека, он объясняет всё простым языком и… это впечатляет. То, на сколько правильны, насколько очевидны после осмысления его слова. Я считаю, у всех должно быть именно такое понимание и отношение внешнего и внутреннего мира люд…существ с сознанием, как можно сказать про меня. — Удивительные вещи, — слегка отстранённо пропел Сэм, не сводя восхищенного взгляда с собеседника. — Что? — Тайфун цепко посмотрел в лицо мужчины, пытаясь понять, чем именно он удивился. — Мы вживили тебе чип, позволяющий распознавать нашу речь и задействовать современнейшие алгоритмы вычисления, но, похоже, мы изобрели искусственный интеллект и наделили его сознанием. Вот так, случайно, и происходят большинство открытий! При чем, заметь, у Розиты, с аналогичным чипом, такого… прогресса не наблюдается. Тайфун нахмуренно, с приоткрытым ртом следил за Сэмом и затем возмущённо провозгласил: — Я тебе говорю о возможном способе избавления от человеческих пороков, прекращения преступности и несправедливости, а ты мне про очередной «искусственный интеллект»? Ты хоть знаешь, сколько вы уже изобрели ботов, способных делать собственные выводы из имеющейся информации, искать недостающую и совмещать и сопоставлять разные факты? — Но, тем не менее, это не мысли. Они не думают, как человек, — мотнул головой Сэм. — Ты так уверен? А как думает человек? Где эта черта между заложенными алгоритмами и самостоятельными решениями? Когда появляется сознание? — Схожий вопрос задается, когда биологи пытаются найти границу между инстинктами и разумом. И тоже не могут ответь, что такое сознание. — Вопросы, на которые нет ответов? — усмехнулся зверь. — Да, и как всегда появляются, когда ты пытаешься заснуть, — повторил мужчина действие за котом. — Ага. Надо спать, — Тайфун скрутился и накрыл нос хвостом, — Не знал, что ты такой философ. — Спокойной ночи, — Сэм отвернулся к стенке, показывая желание наконец молча отдохнуть. — И тебе, — приятное царство Морфея на удивление быстро затягивало.

***

Как приятно просыпаться под боком любимого! Розита испытывала это на себе. Она сладко проморгалась и посмотрела в сторону Тайфуна. Тот уже не спал и молча глядел в окно на голубое небо. Естественно, так поздно Сэм уже был на работе. — Зимой небо удивительно насыщенное и темное, — промурлыкал он, не отрывая взгляда от голубизны, — Словно смотришь через солнцезащитные очки. — Это у тебя вместо «доброе утро»? — нахмурилась кошка. — Доброе утро, — кот повернулся к ней с солнечной улыбкой. — Доброе, — хмыкнула Розита и потёрлась щекой о щеку партнёра. — Хочется куда-то сходить, — мурлыкнул Тайфун, продолжая думать о улице. — В туалет? — невинно поинтересовалась кошка. — Н…нет, — кот, вставая, хотел нормально ответить, но пару секунд смех не удавалось подавить, — Просто…куда-то… — Сидеть, — резким, но пугающе спокойным тоном скомандовала Розита. Тайфун сел, уже рисуя нехотя в голове их конфликт. — Куда? — сверлящий недовольством взгляд втупился в кота. — Проверить улицы, я давно не обходил территорию. — Для тебя территория важнее меня? — Тайфун уже собирался сказать что-то про инстинкты, но его любимая снова заговорила, — Я с тобой. — Тебе нельзя, — кот нахмурился и многозначительно посмотрел на её заметно округлившийся живот, — ты беременна. — Тебе тоже нельзя, я беременна, — невозмутимо парировала будущая мать, встала и бодро пошагала к двери мимо своей пары. Тайфун перевёл укоризненный взгляд на стены, словно жаловался на свою напарницу, в состоянии между «открыть рот», «нахмуриться», «закатить глаза» и «поднять бровь» (в итоге воплотились только первые два), — она снова указала ему «место». И кот, конечно же, простит ей это — такую полюбил! Он догнал её уже на короткой лестнице. Словно ничего и не было, нежно заговорил: — Послушай, ммм… Ты уверена, что справишься с этим? Я имею в виду, всё это, — надавил на последние слова. — Если что, ты же поможешь, — солнечно улыбнулась Розита, трепетно глянув в его сторону, заставив Тайфуна остановиться. Это не был вопрос, она утверждала, что без сомнений доверяет партнёру в клятве вечной если не любви, то верности. Признаёт и доверяет его силе. Не то чтобы он этого не знал, но слышать в лоб такие редкие признания было… остолбеняюще. И удивительно тепло. Но была и другая сторона этой фразы. Конечно, такие перепады настроения могут быть и следствием беременности, но Тайфун слишком хорошо изучил подругу, чтоб понять.       Кошка не отрицала, что может не справиться сама, как обычно бы сделала, не вскидывала горделиво голову, не возмущалась сомнением в её силах, не говорила, что будет легко. Она реально переживала, она… боялась. Кот поклялся себе, что чтобы не случилось, он всегда будет защищать эту семью. И видимо что-то в нём выдало эту клятву, потому что Розита бросила на него взгляд, искрящийся благодарностью. Что ж — парочка улыбнулась, — у них снова состоялся ментальный разговор. Очень приятно, иметь свои семейные «штучки». Они вышли во двор и остановились. Белые сугробы вовсю покрывали клумбы, тротуары и дороги только чистили. Ночью был снегопад, насыпало почти треть метра. Глаза котов заблестели — их первый в жизни снег! Повезло же Тайфуну захотеть выйти именно сегодня! Несмотря на радостное возбуждение, охватившее пару, всё, на что их хватает поначалу, это: — Снег. — Да. — Ого. — Ага, — они поворачиваются друг к другу, осознавая, какую глупость только что выдали, и заливаются хихиканьем. Тайфун первым оживает — прыгает на притоптанный, скользкий снег тротуара и бежит к сугробу с краю, чтоб зарыть в него лапы и кинуть в подбегающую напарницу. Правда, ветер разметал всё и кинул обратно в Тайфуна, заставив мружиться и отряхивать снежинки с усов. Розита рассмеялась и толкнула его инерцией бега в высокий снег, прыгнув затем сверху. Кот попытался выбраться и убежать по нетронутой поверхности, но постоянно тонул в глубоком белом покрове. Не обращая внимания на его шуточно-панические крики «Я застрял, застрял!», кошка полезла к нему, раскидывая снег во все стороны. Наверняка, дворники будут недовольны их играми, но разве парочку это волнует? Наконец, они устало улеглись на спины рядышком и умиротворённо молчали. — Роози, — звонко-протяжно позвал Тайфун, как дети будят старших. — Ммм? — не открывая глаз и не двигаясь, ответила та. — Выпал снег, — нахмурился кот, — Знаешь, что это значит? — Ммм, — улыбка не спадала даже в отрицающем мотании головой. — Это значит, что скоро новогодние праздники, — заворожённо продекламировал Тайфун. Со стороны можно было подумать, что он говорит сам с собой, но на самом деле незаметно дожидался так и не последовавшей реакции подруги. Вздохнул, проследив взметнувшееся к небу облако пара. — Рози, — после паузы, на этот раз резче, вновь позвал зверь, получая более громкое и недовольное «Ммм!» тем, что её покой прерывают. — Какой-то у нас односторонний разговор получается, — отходя от мысли, быстро вставил комментарий, на который услышал сбоку полуфырк-полухрип и затем медленное хихиканье. Тайфун слегка удивлённо покосился на пару, растягиваясь в улыбке — и продолжил, пока её радостный настрой не погас, — Оказывается, мы можем веселиться и без всяких этих…экстремальщин. Просто гуляя. Кошка перешла на полноценный смех, запрокидывая голову. Тайфун и сам не смог удержаться от комичности ситуации. — Я серьёзно, ты знаешь, что такое Новый год? — Конечно знаю. Чип, ты помнишь? — она указала лапой себе на лоб. — Что мы в связи с этим делаем? — А мы должны что-то делать? — равнодушно пропела Розита и, перевернувшись на лапы, встала. Кот подскочил за ней. — Ну, люди как-то празднуют, а поскольку наша жизнь непосредственно переплетается с… — Ясно, ясно! — раздраженно бросила кошка и пошла назад в сторону дома, — Просто… посидим с ними, посмотрим, загадаем желание. Я слышала, наши собираются праздновать у Сэма. «Наши» — тепло, словно горячий мёд, разлилось в груди Тайфуна и выплеснулось через секундную улыбку. Розита называет эту троицу «наши». И кот вспомнил ночной разговор с Сэмом. — Рождение будет где-то после православного Рождества, — слово «роды» ассоциировалось у будущего отца с цинизмом медицины, что он не мог употребить в отношении своей семьи, — Ты готова? — Жду не дождусь! Жить с «колобком» не очень, знаешь ли. — А вввв…в физическом плане? — кот стал идти ближе к ней, но сильнее отводил взгляд, пока не закончил фразу и затем резко повернулся, заглядывая ей в глаза. Кошка серьёзно на него посмотрела, взгляды встретились и Тайфун заметил скрытую неуверенность на дне её зрачков, отражение его собственной. — Ты про старую рану? Она меня уже давно не беспокоила, — «не «беспокоит», а «беспокоила», — хмуро отметил кот, — «Значит, она предполагает, что не всё покончено». — Алясор, — Розита опустила голову, чтоб после решительно вскинуть. Тайфун дёрнулся на свою «деловую» кличку и весь сосредоточился, — Если… со мной что-то случиться, — её партнёр сглотнул, — или не дай бог с котятами…обещай, что не будешь убиваться. Твоя жизнь — это только твоя жизнь, не дай посторонним — даже мне — влиять на неё. — Но я ведь люблю тебя! Ты — моё сердце! — Тайфун резко открывал и закрывал рот, подыскивая слова, но пара его прервала: — Я тоже тебя люблю. Поэтому ничего случиться не должно, — и, не дожидаясь его обещания, рванула через дверцу в квартиру. Тайфун в онемении стоял, хотя хотелось опереться, сесть, упасть, что угодно, чтобы вернуть силы и движение. Взгляд замер на полу, пальцы на лапах подрагивали, макушка покалывала — видимо, именно там находится его пресловутое сердце. Почему-то этот разговор выбил из него весь дух. «Но мы всё ещё здесь», — напомнил себе Тайфун, оживая и поднимая голову, — «Всё будущее впереди, ждёт нас. Ну-с, жди тогда!», — и с уверенной ухмылкой полез за любимой.

***

Праздники посыпались один за другим, каждую неделю. Улицы становились всё ярче и ярче, человечество будто вдохновилось разукрасить и разбавить белизну, как художник, получивший в руки холст. Люди становились более оживлёнными после осенней депрессии, больше метушились, но им определённо было это в радость. По крайней мере, именно это замечал Тайфун со своего скромного места «на пуфике у беременной», как однажды выразилась Сьюзан. Эта самая беременная сейчас опасливо обнюхивала недавно привезенную сосну. Почему не ель, коллега, пришедшая в гости помочь украсить дом, объяснила за Сэма: «Любит более пушистых», подмигнув парочке. Парочка нахохлилась и распушилась, став похожими на мягких дикобразов, и начала театрально крутиться у ног офонаревшего с недоумением на лице мужчины. Он укоризненно смотрел на Сьюзан, пока та не рассмеялась под мурчание котов. — А почему Сэм принёс дерево только за день до Рождества? — спросила Розита. — Предпочитает, чтоб оно ещё долго после праздников радовало глаз зеленью. Когда у остальных ёлки желтеют, у Сэма ещё с пару недель стоит, — ответила женщина за коллегу, который как раз ставил сосну в ведро с влажным песком. — А у тебя? — «проснулся» Тайфун. — А у меня, — Сьюзан достала из огромной коробки мишуры и дождики, — ель искусственная. Конечно, не пахнет, но зато выбирать-покупать, поливать, убирать, выкидывать не надо. — Я думал, это Сэм ленивый, — подтрунил кот, за что получил долгий возмущённый взгляд обвиняемого из-за веток и заливистый хохот собеседницы. — Можно много чего думать, а в итоге оказывается, как оказывается, — вставила кошка. — «Я много в чём уверен», — погружаясь в воспоминания, задумчиво протянул Тайфун. — Что? — нахмуренно переспросили все трое. — Да так… Был один случай в детстве, — кот усмехнулся, — Слушайте…

***

Прошло Рождество, которое каждый мирно привёл с родственниками, и близился Новый год. В канун наши знакомые собрались «у котов» (то есть, у Сэма). Пока все беззаботно расслаблялись, Тайфуна не покидали странные ощущения, преследовавшие его уже с неделю. Какое-то странное чувство, что всё повторяется, что он знал, что произойдёт в ближайший момент, но забыл. — Какова природа воспоминаний? — медленно-вдумчиво пропел зверь. Сэм поднял голову от газеты и посмотрел на того с поднятыми бровями. Вся троица людей устроилась на диване за обеденным столом, где стояли тарелки, миски и кувшины с праздничной едой. В такой ламповой атмосфере… С чего бы кот решил поговорить об этом сейчас? — Ты сейчас просто спрашиваешь, или интересуешься в более глубоком смысле? — не опуская бровей, уточнил мужчина. — Второе. Удивительно, что наш организм перестраивается, атомы меняются, а мы можем воспроизводить прошлое в голове намного более давнее, чем клетки даже костных тканей. Или откуда мы интуитивно знаем, что что-то опасно, или хорошо, но в личном опыте ни разу с этим не сталкивались и от других не слышали. Как так? — Если тебе нужны конкретные объяснения, то это к Рэю. Я могу, конечно, подискутировать на эту тему, повысказывать своё мнение, но вряд ли тебе это нужно, когда рядом сидит ходячая энциклопедия. Мужчина поймал удивлённые взгляды друзей. Естественно, нечасто он удостаивает общество такими длинными высказываниями. Сэм чертыхнулся и потянулся за бокалом шампанского: — Чёрт, эти коты странно на меня влияют. Коты виновато улыбнулись. А в глазах плескались смешки. — Да, странно дождаться от тебя такой словоохотливости. И я, в силу нашего давнего знакомства, могу поручиться, что это не алкоголь, — подтвердил Рэй, поболтав светлый напиток и наблюдая за всплывающими пузырьками. — За котов! — торжественно провозгласила Сьюзан, поднимая свой бокал. — За котов, — Сэм обречённо вздохнул и чокнулся с остальными. После тоста повисла тишина, пока Тайфун опять не заговорил: — И всё же, кхм… Рэй? — Что я могу тебе сказать? Что связи непрерывно возникают и отмирают, что клетки поочерёдно сменяют одна другую, поэтому информация передаётся бессменно и постоянно? Ты это и так знаешь. — А можно поподробнее? — подала голос Розита, — Вы меня заинтересовали. Рэймонд перевёл взгляд с лёгкой ноткой извинения с, начавшего обижаться, что его игнорируют, кота на его рыжую подругу, которая совершенно не замечала недовольного сопения Тайфуна. — За формирование кратковременной памяти и переходу её в долговременную отвечает много частей мозга, но основной — гиппокамп. Также при запоминании выделяется специальный белок, который помогает нейронам… — Сэм, — тихо, чтобы его любимая и рассказчик не отвлекались, буркнул кот. — Что? Я ничего не могу поделать! — свистящим шёпотом ответил мужчина. — Ну поговори со мной! Я же вижу, тебе есть, что сказать. Давай, какие-то новые факты, или ещё что, — заканючил зверь, провоцируя беседчика. — Маленький манипулятор, решил, что философия всё же важнее физиологии? — человек беззлобно усмехнулся и погладил «маленького», — Ну-с, как ты наверняка знаешь по Библии, человек состоит из тела, духа и души. Тело — это временная физическая оболочка духа, дух — вечное (но это никак не доказано научно) сознание, вечное «Я», а душа — эмоции и чувства. Существует память тела — навык, и память духа и души. Как ни удивительно, психологическая память гораздо менее прочная и устойчивая, чем память более плотного тела. Как правило, мы можем восстановить в памяти какое-то эмоциональное состояние, но есть еще много других эмоций, в которых мы просто тонем. Бывает, что мы способны в нужный момент ухватить идею, а бывает, мы заходим в область духа, индивидуума, неделимого существа. Там воспоминания становятся еще более расплывчатыми мы не можем их конкретизировать. Этот тип памяти Платон и многие другие философы (до и после него) называли «реминисценцией». Это не воспоминание: в ней нет отчетливости чувств или мыслей, за которые мы могли бы уцепиться и сосредоточить на них внимание. Реминисценция неуловима, словно падающая снежинка, и чем больше мы стремимся её поймать, тем быстрее она ускользает. Отчетливое — это воспоминания, едва различимое — реминисценция.       Но откуда она берётся? Вспомним доктрину перевоплощения (опять же, научно не подтвержденную). Есть нечто реинкарнирующее — дух, который существует всегда, и есть тела, которые изнашиваются; и дух облачается в них, как в одежду. Дух непрерывен, для него не существует времени, а есть только вечность. Иногда он воплощается на Земле, в теле, а иногда его нет на Земле, и у него нет тела, потому что нет необходимости.       Тело (личность) с психикой и разумом имеет свежую память о том, что относится к этому воплощению, к этой жизни. Весь опыт собран сейчас, за последние прожитые годы. Но нельзя забывать, что откуда-то берутся инстинкты рода, эволюционный опыт человечества в целом и индивидуально человека, каждый накапливает опыт в соответствии с его актуальностью, как в природном отборе. Это — память духа.       Но есть одна трудность: мы хорошо запоминаем лишь то, что привлекло наше внимание, а его привлекает то, что нас интересует. Круг внимания очень ограничен или, хотя бы, специфичен — личность и материальные обстоятельства нашей жизни. Без достаточно пробужденного сознания, мы не можем целенаправленно обратиться к душевной памяти, тем не менее, она иногда сама проявляет себя. Ностальгия, дежавю, тоска по вещам, которые мы не можем определить, но чувствуем. Всё это — реминисценция.* Сью замерла с открытым ртом, даже Рэй и Розита заслушались. Тайфун чувствовал гордость и удовлетворение, ведь это он предложил тему, а её оценили. — Чтоб тебя, Сэм! — женщина очнулась, суетливо налила себе воды и со смешным нахмуренным выражением спешно выглотала, — Ты загружаешь мой мозг в новогодний вечер! Нельзя так с простыми человечками и котиками! — Я бы не сказал, что хоть одно живое существо здесь — простое, — невольно встал на защиту коллеги Рэй, хотя планировал только опровергнуть сказанное, — А ты ведь специально изучал, читал что-то на эту тему, если не учил дословно. Что-то заставило тебя, просто так ты бы не смог продекламировать такую речь. Я правильно понимаю? — Подтверждаю! — «громко» вскочил с места Тайфун, чуть не свалив с дивана лежачую кошку. — О хоспаде, не пугай так, — Розита недовольно пересела в более надёжную зону, поближе к коленям Сьюзан. Та на это никак не отреагировала, с грустной улыбкой осознавая схожесть повадок кота и его бывшего хозяина. — Ну так что, я прав? — настойчиво переспросил Рэймонд у закусившего губу, чтоб не рассмеяться от комичности чужих реакций, Сэма. Тот молча энергично покивал головой, аж зажмурился. Похоже, он исчерпал всю свою словоохотливость на ближайшие дней 5. «Но это того стоило» — удовлетворённо подумал Тайфун с триумфальной улыбкой на губах. Вот что не давало ему покоя. Так званная, реминисценция. Странное чувство, будто он должен был знать, что произойдёт в ближайшее время. За неделю дежавю возникало с десяток раз. Но те же инстинкты твердили, что от какого-то знания об этом ближайшем будущем ему стало бы как минимум не по себе, если б не ужасно. Однако, ясное дело, не погружаться в глубокие размышления о таком странном поведении мозга и просто расслабляться было много соблазнительней, чем проходить все праздники с угрюмой мордой. Что ж, теперь у него хотя бы есть определение своего состояния. И, если честно, проблему это не решает, а только подтверждает её существование. Не то чтобы Тайфун надеялся, что у него просто «глюки», но теперь он сам не был уверен, какой вариант из двух предпочёл бы. — Так, тихо! Одна минута до Нового года! — подскочила Сьюзан за пультом и включила главный канал. На экране красивые «ледяные» часы отсчитывали последние мгновения уходящего года, параллельно отбивали куранты. Все встали, держа бокалы шампанского. — Желаю нам всем достичь новых высот в этом году! — женщина искрилась радостью, чуть ли не подпрыгивая. — Интересных историй и ситуаций, — Рэй позволил себе лёгкую улыбку. — Новых знакомств, — набрался сил высказать Сэм. — И пусть в конце концов всё будет хорошо! — подняв голову, крикнула Розита, получив влюблённый солидарный взгляд своей половинки. — С Новым годом! — люди звонко чокались, пока коты прижались друг к другу висками и прикрыли глаза от счастья момента. Потом все сели и с молчаливой улыбкой переваривали информацию. Надо же, вот и пошёл ещё один год, все стали старше. — Ну, — первым ожил Рэй и уверенно потянулся за ломтем багета, — Самое время пошутить про прошлогодний хлеб, — полувопросительно заявил он. Шутка была встречена одобрительным фырканьем и хихиканьем «оживших» зрителей.

***

Умиротворение… Безмятежность… Величайшее чувство благословения. В эти дни Тайфуну казалось, что он достиг совершенства жизни. Каждый день, каждый час нового года был лучшим мгновением для пары. Они просыпались, вглядываясь в идеально изученные черты соседа. Молча слушали дыхание друг друга и вдыхали любимый запах. Время шло. Вот и православное Рождество отзвенело. А утром одиннадцатого Розита безапелляционно сообщила: сегодня. Рэй, дежуривший в это время парочку, тут же передал остальным и отвёз котов в ветеринарную. Ту самую, где коты уже были в другой ситуации. Всё таки, учитывая травму Розиты, могли начаться осложнения, и лучше было перестраховаться. Тем более, она сама считала, что с помощью людей-профессионалов будет безопаснее. А безопасность — это главное! — Странно, что твоя любимая не «гнездилась», — шепнул Рэй коту, когда они остались вдвоём в приёмной, пока Розита была на осмотре. — Ты читал об этом? — удивился Тайфун. — Конечно. Я же тоже переживаю. И ты читал, — как само собой разумеющееся, ответил мужчина. — И я читал, — не стал спорить. — И всё же… — Я думаю, это какие-то индивидуальные особенности, прости за тавтологию. Рэй хмыкнул: — Волнуешься? — Стараюсь не очень. Чем мы спокойнее, тем лучше всё пройдёт. Ну, это ты тоже знаешь. — Думали над именами? — Пока не увидим малышей своими глазами, не хотим ничего решать. И хоть внешне Тайфун был полностью спокоен, внутри у него всё дрожало натянутыми струнами. Особенно когда Розиту перенесли в пушистое, словно в перья, гнёздышко из полотенец и пуха. Кошка выглядела невероятно возбуждённой и счастливой, постоянно вылизывалась и иногда мурчала. После обеда начались первые схватки, доктора прислали одного присматривающего, и пара облегчённо-уверенно вздохнула: вот оно, после стольких недель ожидания. — Мне остаться с тобой? — ненавязчиво спросил Тайфун. — Останься, — не особо задумываясь, выпалила кошка, а потом добавила, — Если ты не переживаешь. — Как я могу переживать с такой смелой подругой? — показушно гордо, но очень нежно вскинул голову кот. Розита сверкнула глазами, улыбнувшись. Позже она стала крутиться, лазить по всей комнате, а Тайфун пытался развлекать её разными историями и разговорами. Когда кошка, наконец, улеглась на полотенца, кот стал её вылизывать и аккуратно массировать крестец. Несмотря ни на что, Тайфун понял, что удивительно спокоен, как и его пара, хоть та и испытывала боль и стонала. Гормон любви действительно помогал не волноваться. — Всё я не могу! — вскрикнула вдруг Розита. — Держись, уже скоро, — Тайфун лизнул ей нос. Хороший знак, обычно после таких фраз и происходит само рождение. Доктор поглаживал будущей маме живот, а Тайфун своим теплом успокаивал её. И вот, кошка вытянулась, в крике раскрылся рот, а на подстилку упал первый котёнок. Доктор с медицинской аккуратностью пододвинул его к голове матери, продолжая поглаживать живот. — Будет ещё один, — проинформировал он (Рэй рассказал докторам, что оба кота через чипы понимают их речь). Розита механически вылизывала морду мокрого котёнка, избавляя его от плёнки. «Девочка, » — она на секунду отвлеклась и встретилась с трепетным, слегка боязливым взглядом партнёра. Тот заворожённо рассматривал маленькую пищащую кошечку. Если отбросить новорожденную жуткость, она была похожа не него, те же трёхцветные пятна, только вместо его огненно-рыжего был мамин карамельно-кремовый, а тёмные пятна были чернейшими. — Как назовём? — прервала медитацию друга кошка. — Ты сделала меня отцом, — выдохнул кот и не узнал свой голос. Хриплый, словно он сутки не пил, — Может, в честь твоей матери? — Тучистая? Ты шутишь? — Розита фыркнула, — Она похожа на тебя. Давай… в честь твоей матери. Лилия. — Лилия, — повторил Тайфун, смакуя каждый звук, и наклонил голову к уже сосущей молоко котёночке, обдав ту своим тёплым дыханием. Кот обвёл взглядом эту священную картину: мать и её котёнок, и — о, боже, — почувствовал себя частью этой идиллии, отцом семейства. Никогда его любовь ещё не была так сильна и окончательна. Но оставался ещё один котёнок. Розита скривилась, тужась, и — неожиданно — всхлипнула. Тайфун почувствовал явное волнение позвавшего подмогу человека, и перевёл взгляд на задние лапы подруги. Там, на белой ткани, виднелось красное пятно, медленно увеличиваясь. Кот задышал чаще, напоминая себе, что кровотечение сейчас совершенно природно, и всмотрелся в морду любимой. У Розиты из глаз текли слёзы, а смотрела она куда-то сквозь него с выражением страшного осознания. — Тайфун… Алясор, — простонала она, — Ты помнишь, я просила тебя кое-что пообещать? У отца чуть не подкосились лапы, легкие будто схлопнулись. Конечно помнил, но неужели Розита действительно… Нет, только не сейчас! Стараясь не выдать своё состояние, кот лизнул ей лоб и с содроганием шепнул: — Рози, ты чего? Всё же хорошо, ты отлично справляешься. — Нет! Тайфун, пообещай мне, что что бы не случилось… Ааааууу, — проскулила мать, и на свет появился второй — последний котёнок. Розита не двигалась, поэтому доктор отдал мокрого от крови малыша отцу с приказом «вылизывай!», а сам, вкупе с остальными докторами стал метушиться над кошкой. Тайфун, молясь за любимую, приступил к котёнку, отмечая, что тот через чур молчалив и неподвижен, и совсем не дышит. Жив ли вообще? Такой слабенький… В итоге он полностью погрузился в вылизывание, и когда котёнок запищал, радостно крикнул Розите: — Живой! Мальчик! У нас девочка и мальчик! Ты родила, ты… — и тут он заметил её взгляд. Слегка посеревшие глаза смотрели на него из-за полуопущенных век с невыносимой тоской и обречённостью, но на осунувшейся морде играла уставшая улыбка.

Helen Jane Long — Embers https://www.youtube.com/watch?v=QfQwT3Dr-r8

— Розита? — позвал, дрогнувшим на верхних тонах, голосом кот. — Тайфун. Поклянись что не оставишь наших котят и свою жизнь. Что будешь хорошим отцом, — просипела мать. — Что? Рози, ты же не… Не покидай меня! — пришёл в ужас Тайфун, но осёкся, увидев, с какой просьбой и любовью на него смотрит кошка, — Я… я… Клянусь, — сдался он, не отводя взгляда, постепенно мутневшего из-за слёз, — Но Рози, не смей! Даже не думай! Я не вынесу… — Вот так и выходят боком детские шалости, — медленно отвела взгляд, словно вспоминая, — Помнишь, как ты меня тогда спас? Нет, не перебивай! Меня успокаивать уже не нужно, а тебе понадобиться потом вспомнить мой голос, — она сглотнула и продолжила, не обращая внимания на скрючившегося Тайфун: — Я проснулась, а тут ты… Я впервые так восхитилась кем-то. Ты казался мне волшебным хранителем. Я взглянула в твои потусторонние — может, мы ещё встретимся, там? — глаза: один синий, второй — зелёный, — и поняла, что пропала в них навсегда. Они напоминали… даже не море, а океан. Такой глубокий и огромный, с величайшими течениями и штормами. Ты говорил, мы встретились в День моря? Мы познакомились в День моря, а встретились на день раньше. Случайная встреча, во время которой у одного был стресс, а у второй — бессознательность, хах. Ты тогда так трясся надо мной, над моим животом, это было даже мило. Собственно, как и сейчас. Всё начинается и заканчивается в одной точке так? Что ж, мы доказали это. Я довольна, теперь ответ неопровержим. Повисло секундное молчание, а потом Розита охнула и с сочувствием промолвила: — Сколько я рушу планов… Разбиваю жизнь тебе и детям. Что за никудышная мать. Я не заслужила такой прекрасной половинки как ты. — Нет, нет. Как ты можешь такое говорить? Ты не виновата ни в чём, — Тайфун трепетно прижался к ней и погладил хвостом. — Каждый получит то, что заслужил. — В таком случае, мир несправедлив. — Мир не судья. Это просто… природа. Отбор. И мне больше не быть его частью, передаю эстафету вам. — Жизнь — это не эстафета! — Кому знать, — хмыкнула кошка, стараясь не замечать боли. — Столько всего хочется сказать, но так мало времени, — выдавил Тайфун. — Нам всегда будет его мало. Даже людям его мало, а котам? Так что давай просто… наслаждаться, как мы это делали, помнишь? Они соприкоснулись лбами, соединили взгляды. Ловили дыхание друг друга, нежное, словно ангельский ветер. — Что же ты мне оставишь? — Швы, нити, окровавленные поломанными мечтами и крыльями, — без запинки промолвила та.

Audiomachine — Requiem of the night https://bulbul.su/izdeu/requiem+of+the+night+audiomachine/

«Вот и всё, — подумал кот, — Перед силами смерти все ничтожны, равно бессильны. Они смели заставить мою избранницу, моего боевого ангела сдаться». — Тайфун, — её дыхание стало ещё труднее, — Люблю тебя. — И я тебя люблю, — он прикоснулся носом к её носу, ловя маленькие вздохи и движения зрачка. Они лежали так с полминуты, пока люди метушились, хотелось много чего ещё сказать, но слов не было. После Розита полностью открыла глаза и неслышно промолвила: — Прости, — и её зрачок замер и расширился, веки тяжело опустились, а лёгкая улыбка принятия навсегда застыла на устах. Люди обречённо опустили окровавленные руки и склонили головы. Наступила звенящая тишина. Тайфун резко отвернулся и, не замечая никого, направился к выходу — подальше от этого места, в котором открылись врата в холодное царство мёртвых, подальше от вида безвольного окровавленного тела, которое в этот раз уже ничто и никто не заставит ожить. «Прости» Кот медленно переставлял непослушные лапы, хотя ему казалось, что он бежит — и никак не может выбежать из больницы. Последние силы были потрачены на слишком резкий разворот, на бег их уже не осталось. Наконец он выбрался на ночную морозную улицу. Ерунда, в этом здании было намного холоднее и мрачнее, всегда нейтральная или хмурая серость дворов казалась теплой в сравнении с помещением за больничными стенами. На ступенях откуда-то взялись силы, и Тайфун понёсся по грязному снегу. «Прости». Вперёд, влево — неважно, он даже не смотрел. А зачем? Взгляд затуманился, мороз щипал влажные глаза, сердце начинало нестерпимо тянуть. Вот она лежит на асфальте, лишь ветер со свистом лохматит рыжую шерсть — там было ожидание, что вот случиться чудо и она поднимется, и все и всё продолжат своё существование. Так и вышло, пусть и не без помощи других. А вот она перед ним, в тихой комнате. Люди замерли, котят унесли — ничего не выдавало течения времени, мир замер — ничто не изменится, никто не поможет, и надежда на чудо окончательно исчезла. Стоило Розите закрыть глаза, и — пшик! Мир сотрясся, исчез всяческий смысл. Как и чувство непрерывного движения, подтверждающего жизнь. И только в Тайфуне безумным ураганом переливались чувства: неверие, недоумение и в конце медленное осознание, привёдшее с собой сковывание, страх, а затем глухую злобу, которую невозможно уловить и разобрать причины. «Прости». В один момент кот сбежал с прочищенной тропинки, продолжать так бежать через нетронутый снег стало дико сложно и кот просто свалился на живот, зарываясь носом в снег. Тайфун зажмурился и закричал, тело задёргалось в рыданиях. От груди расходилась плавленным железом боль, казалось, это струны его души терзают и рвут, вырывая душераздирающую дивную музыку, ужас и сила которой лишь слегка передавалась в плаче. Струны превращались в раскалённые плети и обвязывали кости. В голове набатом стучали барабаны и чей-то голос пел похожие на ритуальные песни, подхватываемый иногда хором. Откуда всё это? Неужели так и выглядит настоящая боль? Нет, Тайфун, это лишь начало, физическое проявление защиты мозга от нежелательной, ошеломляющей правды. Скоро ты не сможешь почувствовать даже это. А потом придут мысли, ужасающие любого, кто их услышал бы. Пошёл снег. «Небо оплакивает со мной мою потерю» — мог бы подумать Тайфун. Вместо этого в опустевшей голове безэмоционально пронеслась мысль: «Пусть засыпет меня, похоронит. Теперь уже не важно» — кот зарылся носом глубже. Он не испытывал отчаяния, осталось лишь холодное, тёмное, как космос «ничего». Тяжёлое, онемевшее тело не отзывалось на мороз, сознание — на происходящее вокруг, полностью сосредоточившись на формировании мыслей, вытягивая их из таких глубин, что и во сне не затрагивались. Только слёзы медленно и непрестанно вытекали из смотрящих во внутрь страшно пустых, замерших глаз. Зачем?! Зачем судьба так жестоко с ним обходиться? Со всеми ними? Почему заставляет полюбить, сделать частью своего сердца, чтобы потом безжалостно отнять, выбросить? Ведь когда умирает часть себя — это особенно больно. Неужели так надо? Страдать? Горевать? Умирать в одиночестве?! За что? Чем он такое заслужил, что сделал не так?! «Все жизни кончаются, все сердца разбиваются». Его сердце разбилось дважды, оставляя свои осколки каменеть в грудной клетке. Нет, больше этого терпеть нельзя. Лучше вообще не играть, чем играть пешек в играх несправедливой судьбы. За гранью над ним не подвластно ничто, может, даже он сам. Но тогда ему и не придётся волноваться, в конце то концов, какая разница тому, кого не существует в реальном мире? Неожиданно кот раскрыл глаза: воспоминание мелькнуло и понесло за собой шлейф мыслей.

Испытание болью

Detroit: Become Human OST — Kara Main Theme https://bulbul.su/izdeu/detroit+become+human+kara+main+theme+/

«Что такое любовь? Любовь — это радость и боль. Разрушение и созидание. Когда внутри нас гармония, то всё хорошо, но если нет — посылается испытание. Боль лечит душу. Мы можем стать по-настоящему счастливы душой только когда научимся отпускать и компенсировать боль радостью». Тайфун не хотел отпускать, нет. Розита была в плену его сердца, она стала его сердцем, его душой. Отдать любимое и найти радость ещё возможно, но отдать любящее тебя… останется пустота и злоба. Несправедливо. Он и так уже потерял раз любимого человека… А затем обрёл счастье. И снова… Неужели жизнь — череда испытаний? Ради чего? Что такого можно получить за это, что окупит всю боль? Нет уж. Если ему не суждено обрести простое счастье в любви, то не стоит и пытаться. Он больше не позволит отдать себя на потехи судьбе. Больше — ни за что и никогда. Всё останется в прошлом. В конце-концов, он уже не котёнок… У него самого… котята.

«Твои котята»

 — услышал он голос Гарри. Тайфун вскинул голову, отряхиваясь от снега и почти быстро обречённо поплёлся назад в клинику. Его словно какие-то мистические силы вели. По запаху абсолютно безошибочно вычислив, в какой комнате находятся его дети, он пошёл туда, стараясь не думать, где сейчас Розита. Точнее, её тело. Он зажмурился, подавляя всхлип и протиснулся в тёмную комнату. На лежанке в углу, на куче тряпок под оранжевым светом обогревателя, лежала пара котят. Тайфун, как заколдованный, пошёл к свету, не отрывая злого брезгливого взгляда от комочков, большеголовых, похожих на крысят. Это из-за них он лишился любимой. Они забрали её. И теперь навсегда останутся без матери. Маленькие исчадия. Кот посмотрел на свои массивные лапы и затем на тонкие, нежные шейки котят. Рыжий котёнок выглядел слабее, едва ведь выжил тогда, а ведь именно после него она… Одно движение — и им никогда не придётся мучиться и…

«Вспомни!»

Audiomachine — The Return Home https://mp3-muzyka.net/mp3songs/audiomachine-the-return-home-emotional-music-epic-music-vn.html

Тайфун вздрогнул и ахнул. Как он посмел думать так о его детях? Об их детях?! Это же его и её часть, независимые жизни, которые их мать полностью доверила отцу. Такие славные, маленькие, беззащитные и красивые. Нет! Он не посмеет нарушить клятву! И ни за что не поднимет на них лапу. В конце концов, виноваты здесь только глупые, самонадеянные взрослые. Если вообще хоть кто-то виноват. — Гарри? — неуверенно спросил он в пустоту. «Я же говорил, что ты всегда можешь на меня положиться.» — Как же так получилось? — и, получив красноречивое молчание, перевёл тему, — Скажи, ей хорошо? «Здоровее существ я не видел, но её счастье зависит только от тебя.» — Она всегда будет с нами? — это было скорей даже неуверенное утверждение, чем вопрос. «Всенепременно. Ангелы-хранители не покидают своих.» — Действительно. Матери всегда были и будут величайшими ангелами-хранителями семей. Отец, не заметивший, как начал грустно улыбаться, а из глаз готовы были снова пойти слёзы, перебрался в лежанку, продолжая рассматривать понемногу двигающихся двойнят. Его кровь, его кости. И её. Те же атомы, половина матери, половина отца. И такие разные, индивидуальные. А Сэм и Рэй не верили, что у него, трёхцветного, могут быть котята. А вон оно как вышло, целых двое. Что же ему теперь с ними делать? Ничего, как-нибудь справимся. Он приложит все силы для их защиты и прекрасного будущего. Тайфун погладил хвостом более активную кошечку. Лилию — тут же поправил себя. А второй малыш… Бедный кроха. Ему даже не успели дать имя. Тайфун прилёг рядом и прикрыл детей пушистым хвостом. Котёнок был точной копией матери, разве что полоски темней и причудливее. Что ж, да будет он благословён, во имя матери, принёсшей его на свет: — Розик. Розик и Лилия, наши дети, — он посмотрел вверх, одними губами сказал: «Спасибо. Вам обоим», — и опустил голову рядом с малышами, вдыхая их молочный запах и тихо засыпая.