От огня огонь

      — Знай же, его жизнь вне опасности.       — Правда? — леди капитан шмыгнула носом и отстранённо произнесла: — Вот и хорошо.       Позади были долгие часы бдения у койки в пустующем лазарете — паладин наконец задремал, отчасти благодаря зельям, — но Фарлонг до сих пор чувствовала последствия нервного перенапряжения. Руки тряслись, перед глазами всё плыло. Запах мазей и зелий пристал к одежде.       Гитзерай учтиво кивнула и удалилась. С драгоценной Калак-Ча она общалась холодно, точно с говорящим оружием или артефактом. Не следовало себя обманывать: их объединял лишь осколок, Фарлонг же — придаток к нему, сосуд для сохранения. Ей не было дела и до людских переживаний. Вполне вероятно, что жрица просто их не понимала.       В лазарете снова царила тишина — боязно даже шевельнуться, чтобы не нарушить её шуршанием одежды или скрипом стула. Мазь от ожогов ужасно воняла. Повязки, которые наложила Зджаэв, окрасились в жёлтый цвет, навевая ассоциации с гнойными ранами под ними. Нервно кусая губы, Фарлонг несколько раз переспросила, не скрывает ли жрица от неё что-то важное о здоровье паладина, но та лишь растерянно пожимала обнажёнными плечами.       Калак-Ча может быть спокойна.            Тишина обволакивала — не успокаивала, как принято считать, а, наоборот, давила. Теперь Фарлонг удивлялась, как не разрыдалась в момент, когда с Касавира попробовали снять броню. Он зажмурился, но не произнёс ни звука — чёртова паладинская гордость! Выдавало его лишь тяжёлое, рваное дыхание и выступившие на лбу крупные бусины пота. Благодаря отличным доспехам, ему посчастливилось отделаться парой ожогов, но и те наделали хлопот больше сотрясения: одежда присохла к ранам, началось заражение.       В Топях они потеряли намного больше времени, чем казалось на первый взгляд. Фарлонг качалась на стуле, обняв плечи руками, и выстраивала цепочку из виноватых: первым был Дейгун, который рассказал им о Круге, второй, несомненно, стояла Квара, которая чуть их всех не убила, Элани…       Только сейчас она заметила, что Касавир не спит, а смотрит на неё.       — Тебе нужен нормальный сон, — мягко произнесла леди капитан, играя заботливую сиделку — не потому что так было нужно, а потому что хотелось.       — Чешется, — паладин пошевелился, пытаясь дотянуться до повязок, но лучше всё равно не стало. — Золья? — тихо произнёс он, заметив, что та притихла. Её имя стало негласным символом близости, их маленьким секретом, и Касавир не собирался ни с кем им делиться.       — Она ведь не была плохой, да?       Паладин вздохнул, откинулся на подушках. Фарлонг смотрела в пол, ожидая вердикта.       — Нет, не была.       Рыцарь-капитан впервые чувствовала, что недостойна таковой зваться. После нападения на Западную Гавань всё складывалось удачно, каждый вызов был принят ею играючи, будто сами боги благословляли этот славный путь. Даже когда ситуация казалась безвыходной, друзья или случай всегда выручали. Ей постоянно твердили, что так не может продолжаться вечно. Даже смерть Шандры ничему её не научила.       Нелегко прощать — по правде сказать, намного сложнее, чем мир спасать, — но необходимо, чтобы сберечь свою душу. Поэтому она немного завидовала Касавиру, которому, казалось, всё давалось легко — без тягостного морального выбора. Он всегда говорил, что капитан из него получился бы никудышный, но вот судья…       Кто-то ненавязчиво постучал в дверь, напоминая, что жизнь в крепости не остановилась, и Фарлонг судорожно выдохнула. Миниатюрная ладошка потянулась к лицу, украдкой смахивая слёзы.       — Иди, — настойчиво произнёс Касавир. — Тебя люди ждут, а я никуда не денусь.       — Если что-то понадобится…       — Разумеется.       Серьёзный тон паладина намекал на то, что у Фарлонг есть дела поважнее. Казалось, у неё не было сил даже подняться со стула, но, вернувшись в прежнее русло постоянных дел и забот, леди капитан быстро оклемалась и будто позабыла о недавних трагических событиях в Топях. Мир с Элани не погиб. Снова посыпались приказы, проверки, она внимательно слушала донесения разведчиков и пресекала словесные перепалки советников. Зджаэв и Аммон Джерро лишь в одном были солидарны: как можно скорее необходимо раздобыть истинные имена Теневых Убийц.       — Мы же не можем просто выйти и купить их? — пыталась пошутить Фарлонг, но, судя по ответной кислой физиономии, попытка была просто ужасной. — Я уверена в ваших способностях, мастер Джерро, рано или поздно мы их найдём.       — Поздно — вполне возможно. Хорошо, я попробую ещё раз поискать информацию в низших планах.       Кодекс Хелма твердил о бдительности, но Фарлонг оказалась безнадёжно слепа, не углядев решение прямо под носом. Совершенно случайно, возвращаясь под вечер в тронный зал, она заметила, как двое стражников уводят в темницу незнакомца — не бродягу, а прилично одетого господина.       — За что арестован этот человек? — спросила леди капитан, всматриваясь в черты лица мужчины. На удивление он был сдержан и вежлив.       — Меня зовут Кралвер Ирлингстар, миледи, и я представляю интересы Сидни Наталь из Главной Башни. Моя госпожа хочет с вами встретиться, чтобы поделиться информацией: истинными именами Гариуса и верных ему лейтенантов.       Ходили слухи, что лусканцы сами были не в восторге от действий Гариуса и с радостью убили бы его чужими руками, но прежде — выжав из положения максимум пользы. Без сомнения, Наталь что-то потребует взамен.       Фарлонг было тревожно и неуютно под пристальным взглядом Ирлингстара, однако удача определённо вновь ей улыбнулась.       — Почему мне раньше не доложили об этом человеке? — строго поинтересовалась она у стражников.       — Эта мразь лусканская тут вынюхивала… Вы же знаете, какие они…       — Немедленно пошлите за Сэндом, — прервала рыцарь-капитан, чувствуя, что вновь закипает от гнева. Стражники не стали спорить и быстро ретировались.       Посланника проводили в тронный зал и накормили ужином, затем он поведал об условиях, выдвинутых Сидни Наталь: она ждала только Зджаэв, что могла прочитать имена, Квару и саму леди Фарлонг.       — Зачем ей Квара? — Сэнд заметно напрягся.       — У госпожи Наталь есть обязательства, которые необходимо выполнить. В любом случае, менять условия вы не можете.       — Значит, она тебе ничего не объясняла и пытать тебя бесполезно? — сухо поинтересовался Сэнд, желая под любым предлогом задеть всё, что касалось лусканцев. Посланник заметно побледнел, но смолчал. Эта Наталь хорошо его выдрессировала.       Имена — на Квару. Обмен. Впрочем, Сэнд был почти уверен, что леди капитан и гитзерай тоже не покинут эту встречу. Как только разведчики подтвердили, что Ирлингстар покинул крепость, советники обсудили план дальнейших действий.       Однако труднее всего оказалось уговорить Квару, которая чересчур эмоционально приняла новость о том, что какая-то незнакомая лусканская дамочка требует её присутствия на тайной встрече.       — Мы только недавно едва выползли из одной ловушки, а сегодня ты хочешь добровольно меня сдать?       Фарлонг глядела на Квару, сложив на груди руки, и перебирала слова Касавира о прощении. Всё-таки она лишь училась этому нелёгкому искусству и к тому же до сих пор пребывала в твёрдой уверенности, что смогла бы договориться с Элани, оставшись с ней наедине.       — Да.       — Знай же, выбора у нас нет, — как всегда беспристрастно добавила жрица — похоже, только её не смущали условия встречи.       Всё мятежное естество колдуньи требовало неповиновения, будто она до сих пор находилась в Академии. Машинально она взъерошила рыжие волосы, тяжело вздохнула и, обдумав все условия, нехотя согласилась, что выбора у них действительно не было. Однако надолго запомнила, как просто рыцарь-капитан решила рискнуть её жизнью.       Наталь ждала их в сокрытой низине неподалёку от тракта. Изучив карту местности, Бишоп предложил устроить засаду: если лусканские солдаты решат внезапно напасть с тыла, то небольшой отряд сможет довольно быстро прийти на помощь. Инициатива оказалась наказуема, и рейнджера первым включили в состав этой группы. Касавир не смог к ним присоединиться, поэтому его место занял Келгар, а Нишка попросту не могла устоять пред столь коварной затеей.       Даже зная, что они будут не одни, Квара всё равно не могла справиться с волнением. Это был он — момент истины, которого она ожидала последние недели. Итог один: смерть или избавление, дабы потрепыхаться ещё немного до встречи с Королём Теней.       Она не собиралась расставаться с мрачными мыслями о приближающейся гибели — с некоторых пор они казались столь же привычными, как утренняя гигиена. Можно было бежать от реальности, забыться в алкоголе или вообще унести ноги из Невервинтера, как решило большинство жителей города, но колдунья знала, что от судьбы в любом случае не уйти. Можно лишь выбрать, как умереть, и Квара намеревалась дорого отдать свою жизнь, не поступившись принципами. Это было достойно.       Фарлонг по второму кругу объясняла Келгару, какой сигнал подаст Зджаэв, если переговоры сорвутся и компания окажется в беде. Если раньше Квара нервничала, то теперь — изнывала и почти умоляла отправиться к Наталь. Ожидание вместе с излишними раздумьями разъедали изнутри, подрывали решительность.       Бишоп тоже нервничал — возможно, даже больше Квары. Он ничего не знал о планах Наталь — была ли она всё ещё в сговоре со своим господином или же действовала в рамках собственных планов? Чувство неопределённости не давало покоя, он не знал, как следовало поступить, поэтому предпочёл вовсе не вмешиваться. Миссия казалась плёвой: сломать защиту, вывести из игры как можно больше сторонников Носителя осколка, если придётся — убить оставшихся. И всё это — без риска сдохнуть самому.       Не думать больше ни о чём. Уйти через леса, жить как раньше и больше не помогать ни одной живой душе. Подальше от каменной тюрьмы — в глушь, где люди встречаются так же часто, как здравый смысл.       Растрёпанная рыжая шевелюра назойливо крутилась перед носом, мешая думать о блаженном одиночестве. Квара ходила из стороны в сторону, точно дикий зверь в запертой клетке. После очередного круга Бишоп уловил цветочный запах духов и невольно содрогнулся.       — Не мельтеши, — бросил он, когда терпение иссякло. Квара тут же остановилась и одарила его презрительным взглядом.       — Меня обменивают на бесполезные бумажки, так что отвали.       — Да, не завидую тебе, — протянула Нишка, совершенно случайно уловив начало перепалки. Она подбросила точильный камень и, поймав, ловко спрятала его в одном из мелких карманов на поясе. Кинжалы отправились в ножны. — Но можешь посмотреть на это с другой стороны: ты избавишься от последних воспоминаний о той жуткой Академии — а это уже чего-то стоит, разве нет?       Квара будто и не слушала болтливого тифлинга. Взгляд небрежно скользнул по Бишопу, и в голову внезапно полезли предательские воспоминания об их единственной близости. Щёки мгновенно вспыхнули, обличая взволнованное сердце. Не пылкие чувства были тому причиной, а разочарование. Ей было стыдно — практически на следующее утро. Стыдно за то, что ей понравилось.       Карнвир мотал головой, то наблюдая за Кварой, то за своим хозяином. Когда она ушла, волк недовольно заворчал.       — Не смеши меня. Вы пару раз виделись, — раздражённо пробормотал Бишоп и отослал его подальше.       Наталь не обманула — по крайней мере, засады не наблюдалось. Немолодая и полноватая лусканка с серповидной татуировкой на лице не ассоциировалась с важной шишкой из Ведущей Башни. Невзрачная, с жидкими немытыми волосами — она больше походила на чью-то бабушку, чем на могущественную волшебницу. В один миг все надежды на освобождение от фантома пошли прахом.       Определённо, Квара недооценила Сидни и преждевременно расслабилась. Всё внимание занимал стоящий за её спиной верзила, чьё лицо было изрезано шрамами. Он единственный держал в руках оружие — два длинных меча. Судя по всему, обычный телохранитель, но держался он так раскованно, будто ошибся поворотом и вместо вечеринки в «Маске Лунного Камня» случайно попал к Сидни.       — Хорошо, — лусканка удовлетворённо кивнула. — Я рада, что вы серьёзно относитесь к нашей встрече, капитан, — маленькие чёрные глаза уставились на рыжеволосую колдунью, и та горделиво выпрямилась. — Ты, должно быть, Квара? Рада, что мы наконец встретились… Ты правда совсем не похожа на отца.       — Вы его знаете? — недоверчиво спросила колдунья, судя по всему, очевидное и поморщилась: она одинаково недолюбливала и друзей отца, и его врагов только за то, что те имели отношение к Академии.       — Вау, — мечник, что всё это время стоял за спиной Сидни, внезапно подошёл поближе, но Квара из принципа решила не двигаться и с вызовом посмотрела на него. — Да ты настоящая красотка, просто… огонь!       — Смейся, сколько хочешь: скоро я станцую на твоих обгоревших останках.       — Так я за этим и пришёл, — засмеялся мечник. — Весь горю от предвкушения…       — Джелбун! — строго осадила мечника Сидни. — Внезапно мне стало понятно, почему ты больше не лусканский офицер. Видите, капитан, — вздохнула она, — с кем приходится путешествовать? Дома мне не найти поддержки, поэтому пришлось воспользоваться услугами наёмника.       — Да, я умею хранить страшные секреты.       Фарлонг закатила глаза и даже отпустила рукоять скимитара. Она не могла поверить, что разрабатывала план и собирала второй отряд, чтобы послушать идиотский трёп. Но Кваре Джелбун пришёлся по душе, и она с удовольствием обменялась с ним ещё парочкой острот.       — Может, ближе к делу? — предложила рыцарь-капитан. Сидни изобразила самую добродушную улыбку.       — Разумеется. Вы проделали долгий путь, — она сделала паузу и странно сощурилась, будто намекала на то, что знает о её друзьях, притаившихся в засаде. — Всё ради Истинных Имён. Вы правы, в предстоящем сражении они станут большим подспорьем. Прошу.       Сидни подошла к Зджаэв, не скрывая заинтересованности: взгляд скользнул по серой коже и тёмным пятнам, щедро обсыпавшим обнажённые плечи, пока не остановился на вуали, явно скрывающей нечто интересное. На вытянутой руке она протянула небольшой свиток, скрученный в трубочку, и жрица тут же погрузилась в его изучение. Джелбун бросил странный взгляд на свою заказчицу и подозрительно замолк.       — Я могу их прочитать, — наконец произнесла Зджаэв, и Фарлонг почувствовала облегчение. Сидни тоже казалась довольной.       Цепкие пальцы выхватили свиток из рук растерянной гитзерай. Товар был оценен —     настала очередь условий. Только не догадывалась рыцарь-капитан, что товаром, который только прошёл проверку, были они сами.       — Отлично, ты мне пригодишься, — голос госпожи Наталь был требовательным и ровным, точно у преподавателей из Академии. — Вы же, капитан, интереса не представляете.       — Нисколько не удивлена. Значит, в Башне Владык решили устранить Гариуса самостоятельно? Или приручить? — Фарлонг фыркнула. — А на Короля Теней у вас какие планы?       — Теперь это не ваше дело, как и юной Квары, — лусканка вздохнула так, словно собиралась совершить нечто ей неприятное.       — Тебя Джокрис нанял, да? — выпалила колдунья и покрепче сжала посох.       — Джокрис был идиотом: он практически подарил нам Академию из-за глупой вендетты. Но наши цели совпали, — лусканка быстро начертила магический круг, из которого полезла до боли знакомая чернота. — Мне жаль, что приходится уничтожать такой потенциал, но… Лучше потушить огонь, пока он не стал пожаром. Не правда ли, Калак-Ча?       Маленькие блестящие глаза изучали реакцию леди капитана и не видели отрицания. У Квары не было друзей. Тем временем тень росла, обретая черты огненной колдуньи. Она изменилась с их первой встречи, став почти идеальной копией — совсем как во сне, — но всё же чёрной, будто мириады насекомых кружились вокруг неё; глаза светились красным.       — Что это такое? — брезгливо бросила Фарлонг и предпочла сражаться с призывателем, чем со странным элементалем.       Жрица усиливала их способности, не особо скрываясь, но и стараясь держаться от Сидни и Джелбуна подальше. Всё-таки она нужна была им живой. Не желая терять драгоценное время, Фарлонг выхватила скимитар и бросилась на лусканскую ведьму без всякого страха — куда старухе тягаться с ловкой воительницей? Ей хватило бы и одного удара, но клинок, тяжело обрушившись сверху вниз на голову Наталь, внезапно отскочил, точно от камня. Кожа ведьмы мгновенно потемнела, доказывая сходство. Руку предательски повело, леди капитан открылась. Волна силы ударила Фарлонг в грудь и бросила на лопатки.       Кваре же предстояло столкнуться лицом к лицу с воплощением ночных кошмаров. Элементаль не улыбался, не разговаривал, больше напоминая марионетку — всё это время разум самостоятельно наполнял видение смыслом и детскими страхами. Тень и не могла стать человеком, обладая лишь частичкой её крови. Осознав истинную сущность двойника, колдунья перестала его бояться.       Всё же заклинания были настоящими, и элементаль незамедлительно атаковал Квару «огненной стрелой».       — Никто не смеет бить меня огнём! Слышишь?       В ответ обрушилось несколько яростных ударов. Квара хорошо знала себя, поэтому без труда отбивалась от атак, пока её не подхватил какой-то мощный вихрь и не сбил с ног. Следом противник обрушил столб пламени, но колдунья успела перекатиться в сторону и подстраховаться антимагической защитой — всё не рассеет, но жизнь сохранит. Всё-таки Мефазм не соврал, утверждая, что элементаль пользуется не только её магическими ресурсами, а значит, и сердце сотворённого существа было же его слабостью.       Сила, что потихоньку тянулась через сны Квары, обрушилась на двойника бурным огненным потоком, пред которым тот не смог устоять. Она напитала его так, что хрупкая магическая оболочка дала трещину. Сидни сразу почувствовала, что фантом выходит из-под контроля, и устремилась к колдунье. На рыжую голову Квары обрушился настоящий ледяной шторм. Щёку и руки резануло холодным осколком. Огонь тщетно пытался расплавить стрелы, сотворённые из чистого льда, — они наносили вред даже будучи расплавленными. Колдунья пропускала удар за ударом, чувствуя, как лёд вонзается в тело. Дыхание перехватило.       На миг Квара потеряла концентрацию. Если бы не вмешательство Фарлонг с Зджаэв, их наверняка бы убил элементаль и его самонадеянная хозяйка. Собрав последние силы, Квара вновь обратилась к двойнику, и на глазах изумлённой Фарлонг Сидни Наталь внезапно вспыхнула, подобно огромному факелу.       — Слишком тихо, — пробормотал Келгар, неусыпно наблюдая за горизонтом и щурясь от яркого солнца.       — Наоборот, очень хорошо, — парировала Нишка. — Значит, они в безопасности.       — Может, по твоим воровским понятиям это считается нормальным, но в битве — тревожный звоночек. Все подлянки в тишине и делаются.       Нишка пожала плечами и ухмыльнулась, видимо, соглашаясь с последним утверждением.       — Тогда бы они подали знак — разве не так мы договаривались?       Бишоп молчал, глядя себе под ноги. Укромная низина, в которой Наталь назначила встречу, отсюда была не видна, следовательно, и тянуть шею, что-то выглядывая, тоже не было смысла. Он ждал другого знака — намного более красноречивого, чем бесполезные фейерверки жрицы. Где-то далеко протяжно взвыли волки, ветер усиливался.       «Будет шторм», — подумал Бишоп, исподлобья взглянув на качающиеся кроны деревьев. Можно было уйти в любой момент — выстрелить в неповоротливого дворфа, пырнуть воровку и сбежать, как давно планировал, но что-то до сих пор его останавливало. Не обещание ублюдку Гариусу и тем более не Фарлонг, а то же чувство, что загнало его послушной псиной в «Утонувшую Флягу».       Перед глазами вновь был пожар, эхом звучали крики крестьян — Кваре бы определённо понравилось это зрелище. Тогда он хотел умереть, но в итоге отправился за Дунканом в проклятый Невервинтер, по глупости считая, что поступает кому-то назло. Разве что себе. Теперь дела обстояли слегка иначе: жить он хотел, как все горожане вместе взятые, но долг, внезапно ставший обоюдным, никуда не делся. Он не тяготил его, а, напротив, дополнял, придавая жизни исключительный вкус.       Карнвир резко обернулся в сторону низины, где проходила встреча с лусканской ведьмой, и громко завыл — в унисон с дикой стаей.       — Успокой его, — сказал дворф, — как пить дать выдаст.       — Он поумнее тебя будет, — бросил Бишоп, а сам принюхался, когда очередной порыв ветра принёс запах гари со стороны низины. — Теперь можно поспешить.       — А как же сигнал? — спросила Нишка, без особых усилий нагнав его.       — К дьяволу сигнал!       — Вот это мне нравится!       Демоница звонко рассмеялась и на ходу вытащила из ножен кинжалы. Келгар, пыхтя, бежал за ними. Было глупо рваться в бой без него, и Бишоп, шипя проклятия сквозь зубы, признал, что нужно обождать. Только сражаться уже было не с кем — девушки справились сами.       Издалека он заметил, что ярко-жёлтая рубаха рыцаря-капитана от пролитой крови поменяла цвет. Зджаэв держала свою драгоценную Калак-Ча за предплечье, не позволяя встать на ноги, а та только удивлённо вертела головой. Бишоп опустился рядом, отвлекая на себя её внимание, чтобы жрица смогла сплести целебное заклинание.       — Со мной всё в порядке, хватит на меня заклинания переводить, — упиралась Фарлонг. Под действием обезболивающих, что принимала из-за болей в груди, она даже не почувствовала, что один из ледяных кинжалов попал ей в бок. Благо, вошёл неглубоко.       Квара громко вздохнула и показательно молча занялась собственными ранами — она сама могла о себе позаботиться и без армии взволнованных обожателей. Кровь на чёрной мантии была едва заметна, особенно издалека, поэтому на колдунью никто не обратил особого внимания. Голова всё ещё кружилась после короткого обморока: Квара явно была не в себе, раз оперативно прижгла рану огнём. Тело до сих пор сотрясала дрожь после встречи с ожившим ночным кошмаром.       Огромная тень накрыла колдунью. Джелбун присвистнул, осмотрев её со стороны.       — Вот на тебя бы я поработал. Чудо, что вообще держишься.       — Ты ещё здесь? — пробурчала Квара, стараясь отодвинуться от наёмника подальше.       — Я не сражался. Госпоже Наталь следовало платить авансом.       — Ты просто струсил!       От одного неверного движения боль тут же вернулась, резанув, точно серпом. Слёзы застелили взгляд пеленой. Квара зашипела, как кошка, схватившись руками за живот.       — А ты бы хотела, чтобы я тебя прирезал? Вот, держи, — наёмник протянул парочку слабеньких зелий лечения. — За счёт заведения. Не могу смотреть, как красивая девушка мучается.       Хмыкнув, колдунья храбро выпила зелья, и целительный эффект не заставил себя долго ждать. К счастью, её не отравили. Машинально она перевела взгляд на растёкшуюся неподалёку чёрную желеобразную массу — всё, что осталось от элементаля, — и устало вздохнула. Теперь клонило в сон.       Джелбун был настолько наглым, что сам подошёл к леди Фарлонг и предложил свои услуги, цену же взвинтил вдвое. И даже не был убит. Впрочем, Кваре было плевать на говорливого лусканца: наконец она была свободна. Сила постепенно возвращалась, наполняя уставшую колдунью, как опустевший сосуд. Будущее уже не казалось таким мрачным — даже без обещанных Мефазмом знаний. Сидни Наталь была избавлена от долга перед Джокрисом, сам маг давно мёртв, как и верные ему студенты, Бишоп отстал со своими глупостями. Мосты сожжены. Теперь Квара могла начать всё с чистого листа.

***

      Дверь распахнулась следом за коротким стуком. Сэнд уже устал говорить, что необходимо ещё и услышать его приглашение, чтобы войти, однако для рыцаря-капитана приличия были соблюдены, хозяин предупреждён. Впрочем, это же её крепость, её комната, её волшебник…       — Ты занят? — она обратилась к задумчивому эльфу, корпящему над очередным свитком. Он нарочито громко вздохнул.       — Ты уже зашла.       Фарлонг плотно закрыла за собой дверь и огляделась. Сэнд умудрился превратить жилую комнату в очередную мастерскую: в перегонном кубе что-то тихо кипело, огромные колбы с готовыми зельями стояли в ряд на полу, маленькие — на полках. Свитки аккуратно сплетались бечёвкой, согласно их классу и назначению, и складывались в какой-то бездонный сундук. Как бы леди капитан ни приглядывалась, нигде не обнаруживала следов беспорядка, ни пылинки.       — Пришла за зельями? — так и не узнав о цели визита, Сэнд сделал самое очевидное предположение. Рыцарь-капитан по иной причине и не заглядывала. Ей стало стыдно, что по душам последний раз они общались на суде. Несмотря на сомнительное прошлое, лунный эльф заслуживал большего, чем должность заурядного алхимика и консультанта по тонким магическим искусствам.       — Нет, я по поводу Квары.       Как и ожидала рыцарь-капитан, Сэнд сразу оживился, услышав о колдунье. Недописанный свиток остался лежать на столе, забитым всякими мелочами: пустыми колбами, перьями, чернилами, книгами и рулонами с чистой бумагой. В дальнем углу у окна она заметила небольшую вазочку со свежими полевыми цветами.       — И что же она натворила в этот раз?       — Ничего плохого… кажется, — Фарлонг задумалась. До сих пор она не могла понять, что произошло, и следовало ли беспокоиться, но лишняя осторожность ещё никому не вредила, в отличие от бездействия. — Она помогла расправиться с Наталь, убила того странного элементаля…       Фарлонг подробно рассказала Сэнду о ловушке и как неожиданно вспыхнула Сидни, не попав под удар какого-либо заклинания. Эльф долгое время молчал, уставившись в пространство позади неё, и размышлял, кто же мог подсказать колдунье этот приём. Если бы Квара спросила, как избавиться от заклятия, он бы не раздумывая порекомендовал сдерживание, дабы элементаль «умер от голода». Впрочем, «перенасыщение» тоже считалось действенным способом, но риск расстаться при этом с жизнью повышался. Какая же мощь скрывалась за этой неугомонной девкой?       — Ладно, говори, — с нажимом произнесла Фарлонг, и Сэнд резко повернул к ней голову, изобразив на лице непонимание. — Что между тобой и Кварой не так?       — До её появления у Дункана мы практически не виделись, так что между нами всё прекрасно.       Леди капитан закатила глаза и терпеливо попробовала подступиться ещё раз:       — Тогда что… — она сделала неопределённый жест рукой, подбирая подходящие слова. — …Витает вокруг вас?       — Если я расскажу, ты не поверишь либо наречёшь безумцем. Порой я и сам в себе сомневаюсь.       — Когда я была младенцем, мою грудь пробил осколок магического меча и даже не покалечил, — Фарлонг улыбнулась, надеясь сгладить напряжение. — Ты хотя бы попробуй. Я эксперт по части невероятных историй.       Он снова молчал, но не разрывался глубоко в душе, верить ли капитану, — вера в его случае была слишком ценным ресурсом, которым Сэнд не мог распоряжаться. В его голове выстраивались цепочки событий, по которым он сделал определённые выводы и принял несколько важных решений. Сэнд не был дураком и не верил, что всё само собой обойдётся, поэтому набросал план действий ещё с появлением Квары в таверне Дункана.       — Я кое-что тебе расскажу, — взгляд эльфа стал необычайно серьёзным и сосредоточенным, и Фарлонг, точно маленькая девочка, навострила уши, готовясь услышать нечто невероятное. — Но не сегодня. У меня есть важные дела, которые не потерпят отлагательств, затем… — взгляд метнулся куда-то в потолок, Сэнд нахмурился. — Завтра приходи. Будет дело.       На этот раз эльф запер дверь, не забыв выглянуть в коридор и проверить лестницу. Удаляющиеся шаги Фарлонг были единственным звуком во всей башне. Затем Сэнд снова сел за стол, но больше не притронулся к магическому свитку и даже забыл потушить огонь под перегонным кубом. Выдохнув, собираясь с силами, он взглянул на самый обычный лист для письма, не зная, что следует ему доверить. Перо в его руке слегка подрагивало.       «Твой план провалился. Беги из Невервинтера».