От огня огонь

      Когда огненная колдунья и рейнджер скрылись из виду, Джелбун тут же взял курс на «Лунную Маску». Хоть желудок и требовал чего-нибудь сытного после недолгого, но заточения, сам он шёл в бордель не за тем, чтобы удовлетворить собственные желания — он искал помощи старой подруги, чтобы наконец выполнить суицидальную миссию, порученную Каной. Возвращаться в крепость, поджав хвост, наёмнику — нет, теперь уже сержанту! — было не с руки.       Среди девушек, одетых в лёгкие и даже несколько откровенные платья, в поле зрения сразу выделялась солнечная эльфийка в скромном одеянии монаха. «Только не говори, что это халат. Только не говори…» — повторял про себя Джелбун, двигаясь к ней и растягивая на лице дружескую улыбку.       Девушка даже не шелохнулась, когда он опёрся плечом о стену рядом с ней, но немного напряглась. Её глаза цвета янтаря на миг метнулись в его сторону и продолжили следить за порядком в зале.       — Детка, я выполняю особую миссию для страны…       — Дай угадаю, — эльфийка грозно сощурилась, но к нему так и не повернулась, — возрождаешь население, и моё содействие потребуется в погребе?       — Этой шутке уже лет пятнадцать! — возмутился Джелбун и даже руки опустил — нужное настроение вмиг исчезло.       Спустя несколько неловких слов извинений она растаяла и предложила старому знакомому отужинать вместе после смены. Джелбун был искренне счастлив, что слухи о её появлении в Невервинтере оказались правдивы. Только одно смущало: он так и не запомнил её имени — солнечные эльфы просто обожали издеваться над чужеземцами и даже имена себе придумывали такие, что причиняли языку невыразимую боль. То ли её звали Эландллиной, то ли Эллимиэрель — тут Джелбун уже додумывал сам, а не вспоминал, — поэтому все вокруг называли её сокращённо — Элли.       Ей всегда нравилось сбивать с него спесь — в продолжительный период совместной работы на одного скучного, но зажиточного лусканского капитана. В море они, конечно, не ходили, а охраняли сокровища в родовом поместье. Тогда Джелбун был сопливым юнцом, а эльфийка командовала охраной — с тех пор она совсем не изменилась, если не считать резкого спуска в карьере. В тесных кругах ходили слухи, что Элли пошла на рискованную сделку, чем подставила нанимателя, и чудом избежала казни.       Как бы там ни было, теперь её услуги оценивались скромно, а о собственном отряде не могло быть и речи. Джелбун даже сомневался, что Офала ей вообще платит, а не только кормит и предоставляет крышу над головой — впрочем, тем самым хозяйка борделя заслужила её верность, хоть та ценилась для окружающих в медяк. Его не заботило, что чувствовала Элли — главное, свой урок она давно получила, да и в войне с нежитью перейти на сторону врага захочет разве что редкий безумец, вроде Гариуса. Остальные его приспешники были просто дураками или черезчур воодушевлёнными последователями поверившими в могущество, а к таким Элли тем более не относилась. Она всегда была одна, как старая, мудрёная опытом медведица.       — Я не врал про задание: сейчас необходимо утихомирить Муар и вернуть на улицы порядок, создать надёжный тыл армии, — сообщил Джелбун, когда старые знакомые уселись в зале.       Элли медленно кивнула и недоверчиво посмотрела на него.       — Муар и сама руководит целой армией, которая без страха грабит и убивает — как ты собрался в одиночку прорываться через неё?       — Ну, теперь нас двое — это во-первых, — Элли фыркнула, но ни чуть не умерила боевой настрой Джелбуна. — А во-вторых, я подсмотрел выход у одной капитанши: собираем горстку талантливых неудачников, спасаем мир и пожинаем плоды славы!       Кроме сложных имён у солнечных эльфов были очень сложные чувства по отношению к чести и гордости: например, Элли, скатившись до охраны борделя, не желала признавать собственную ничтожность — и в толпе шлюх она была королевой.       Её кулак непроизвольно сжался, но голос оставался ровным:       — Здесь ты меня потерял, Джелбун.       — Стой, стой! — поспешно исправился он и на всякий случай схватил эльфийку за руку, чтобы та не сбежала, и даже не сообразил, что этот резкий жест мог стать последним в его жизни. Элли решила не ломать ему руку на глазах и без того нервных посетителей. — Я же сказал «талантливых»! Да, не так выразился, прости, но посмотри на это с другой стороны: неудачниками в нашем мире считают отщепенцев, не таких, как все — разве это плохо? Да мы просто уникальны, великолепны!       — Блестяще выкрутился, — эльфийка выдохнула и сощурилась. — А о какой «капитанше» ты говорил? Не о рыцаре-капитане Фарлонг, случаем? — получив одобрительный кивок, она сразу преобразилась: теперь янтарные глаза излучали искреннюю заинтересованность.       Джелбун едва сдерживался, чтобы не надавать самому себе пощёчин за глупость — в силу старой привычки, он решил утаить имя нанимателя.       В один миг мужчина изменился в лице и раздулся от гордости.       — Разве я не сказал с самого начала, что занял пост сержанта и выполняю особые задания для леди Фарлонг?       Элли небрежно махнула рукой, будто отгоняла от себя назойливую муху.       — Я соглашусь, только увидев тебя в действии. Лучше скажи, как собрался улицы от Муар очищать?       — Соберём неравнодушных — одиноких, но способных. Им нужен лишь тот, за кем можно следовать, и парочка друзей за плечом. Думаешь, воры эти что-то защищают, за кого-то сражаются? Да они разбегутся как только увидят организованное сопротивление!       Элли откинулась на спинку стула и посмотрела на «малыша-Джелбуна» другими глазами. Скупые похвалы крутились на языке, но она не могла точно выразить чувства — иначе ведь зазнается. Он вырос — и это свершившийся факт.       — Начнём с моего знакомого вышибалы — он как раз лишился работы, когда бешенные шавки Муар спалили соседнее заведение.       Начало вышло неплохим: знакомый эльфийки оказался огромным горным орком по имени Йатур. Схватив топор и бросив короткое: «Я с вами», он присоединился к стихийному ополчению. Благодаря этому здоровяку Джелбуна и миниатюрную эльфийку было видно издалека; разрозненные и брошенные на произвол судьбы люди с интересом тянулись к ним, хоть оставались в рядах лишь считанные единицы. Джелбун не стал изобретать колесо и обратился к немногочисленным в торговом квартале стражникам, уточнив, где помощь требовалась в первую очередь. Добыть информацию о логове Муар не составило труда: как Джелбун и говорил, убийцы и воры, припёртые к стенке огромным орком, щебетали о доме, точно певчие птицы.       — Я знаю отличную тюрьму под замком Невер — отведём их туда, — и побитые, но живые головорезы передавались серым плащам. Джелбуну не было дела до пешек, Кана чётко определила его цель — голову чудовища, что заражала людей безумием.       На всякий случай он решил предупредить спутников об опасности: что сражаться с головорезами Муар придётся в тесных помещениях, и что сама предводительница не дружит с головой. Когда ушли все, кроме Элли и Йатура, эльфийка, не пряча сарказма, предложила ему поучиться ораторскому мастерству у какого-нибудь барда.       Но зоркий глаз наёмника уже зацепился за одинокого немолодого мужчину в тёмно-синей мантии и посохом в руках: он подходил к стражникам, что-то говорил, но в ответ получал лишь короткий кивок в сторону распахнутых городских ворот.       — Эй, маг! — Джелбун громко свистнул, и человек повернулся, с любопытством уставившись на него. — Пойдёшь с нами преступность искоренять?       — Я хотел только письмо отправить… — он странно дёрнулся и устремил тоскливый взгляд в сторону закрытых ворот в Чёрное Озеро, но Джелбун мгновенно развернул мага к себе.       — Где ты найдёшь гонца, когда в городе только преступники шастают? Только я не о себе, — быстро осёкся он, и Элли за спиной громко вздохнула. — Отправлю я твоё письмо в обмен на помощь, клянусь!       Маг неуверенно кивнул — скорее, машинально, — но Джелбуну хватило и этого, чтобы вписать нового кандидата в разношёрстную команду. Среди наёмников и всякого сброда статный мужчина казался белой вороной; от него разило благополучием, однако маг никоим образом не показывал превосходства, будто не считал своё положение чем-то важным или же понимал, что статусные различия временно исчезли в бездне хаоса. Потрёпанную в каком-то сражении мантию он носил с гордостью, белые, точно снег, волосы аккуратно повязывал в хвост, а жесты и лёгкая походка выдавали в нём, скорее, аристократа, чем обычного мага, да и на разгневанного ополченца он тоже тянул с большими оговорками.       — Вы из Академии? — робко поинтересовалась у него Элли, кокетливо хлопая светлыми ресницами, чем сильно удивила Джелбуна. Даже её командный голос стал мягким и… женственным?       Маг ответил уклончиво:       — Если теперь можно так сказать.       Муар засела в доме какого-то богатого торговца — на удачу ополченцев, внутри можно было развернуться. Джелбун и Йатур первыми расчищали путь, Элли подстраховывала, а маг плёлся сзади, задумчиво оглядываясь и осуждая дурной вкус хозяина. Когда Джелбун уже готовился указать старому шарлатану на обратную дорогу, их окружили со всех сторон в гостевой зале, обращённой мародёрами в склад. Седовласый маг ловко увернулся от атаки из тени и выставил вперёд руку.       В тот же миг на Джелбуна будто обрушился огромный незримый молот; он рухнул на пол, как подкошенный. Не в силах пошевелиться, он мог только смотреть, как Элли, вышибала-орк и абсолютно все приспешники Муар тоже лежат, точно выброшенные на берег рыбы. Затем перед его глазами возникло обеспокоенное лицо мага. Он быстро зашевелил губами, и Джелбун понял, что ещё и оглох в придачу.       Затылка коснулись его пальцы, и по оглушённому телу пробежала волна живительной магии.       — Прошу прощения, — оправдывался маг, пока ставил на ноги ошарашенную эльфийку, — я никогда не сражался с кем-то сообща, всегда путешествовал в одиночестве…, но зато действенно, — он пожал плечами.       — Мы пойдём за Муар, а ты следи, чтобы вот эти, — Джелбун мечами указал на десяток распростёршихся тел; кто-то уже начинал шевелиться, — не ударили нам в спину. Хоть палкой своей их бей — мне всё равно.       Самопровозглашённая королева Невервинтера уже ждала их на втором этаже. Ещё на лестнице в нос ударил неприятный запах крови и разложения, что должен был запугать кого-то более слабого духом, и Джелбун, заранее предчувствуя неприятные открытия, покрепче сжал в ладонях рукояти мечей. Переглянувшись с Йатуром, он вышиб ногой дверь и вбежал в комнату, чтобы застать сцену показательной казни.       Один из воров стоял на коленях перед женщиной в чёрной бархатной маске, какими скрывали лица аристократы на костюмированных вечерах. Несмотря на видимую хрупкость, она крепко держала мужчину за горло левой рукой, а правой с усердием мясника орудовала кинжалом у него во рту. Кровь текла по её рукам и щекам несчастного вора; его руки повисли вдоль туловища и, несмотря на манипуляции с кинжалом, он не дёргался и не издавал ни звука.       — Он уже мёртв, — громко выкрикнула Элли и выбежала прямо перед Джелбуном. — Сразись с кем-нибудь, кто будет бить в ответ!       Несколько минут женщина не обращала на выкрики внимания. Её охранники нервно переглянулись, но в бой без приказа не вступали. За их спинами Джелбун наконец распознал источник зловония — сложенные в фарфоровые блюда головы, отрезанные ладони и другие части тел. Теперь у него не осталось сомнений, что Муар сошла с ума.       — Кто пришёл? — женщина в маске резко отпустила руки, и тело мужчины упало на бок. Резким движением она бросила окровавленный комок плоти в конфетную вазу. Затем, постукивая кинжалом в красной от крови ладони, она без особого интереса взглянула на гостей. — Вы, похоже, не соображаете, во что ввязались, — брезгливо поджав нижнюю губу, она кивнула своим людям. — Схватите их, но не убивайте. Пока что.       У вчерашних воришек не было выбора: либо быстрая смерть от рук врагов, либо медленная и мучительная — в исполнении чокнутой Муар. На их месте Джелбун не стал бы скромничать и напал в полную силу. Он выставил меч в правой руке и парировал первый удар, левой рукой же рубанул снизу, в живот. Издав громкий вопль, Йатур ворвался в толпу, точно разъярённый медведь. Элли быстро перемещалась по залу, не задерживаясь на одном месте, её появление сопровождалось мерзким хрустом костей.       Муар была не такой лёгкой добычей, как необученные воришки, и Джелбун сомневался, что раньше она отличалась особыми талантами в открытых сражениях — её будто что-то усиливало. Вспомнив рассказы Квары о возможностях Короля Теней, он невольно похолодел и на миг открылся. Изящная рапира тут же рассекла воздух в непосредственной близости от его груди, но Элли вовремя отвела роковой удар: её ладонь с размаха выбила локтевой сустав, и Муар с диким вскриком прижала покалеченную руку к груди; её оружие со звоном упало на пол. Элли выполнила безупречную подсечку и повалила женщину с ног, однако разгорячённая битвой эльфийка не собиралась останавливаться на достигнутом и продолжила избивать Муар ногами, когда та уже не шевелилась. Успокоилась она, только когда тяжёлая рука Йатура опустилась на её хрупкое плечо. Убрав с лица налипшие от пота волосы, эльфийка подняла руки над головой и отошла в сторону.       — Я в порядке, она в порядке, признаю, что переборщила! — Элли зажмурилась, стараясь подавить в себе ненависть, но это было выше её сил. — Я ожидала увидеть типичное логово мародёров, но не это, — жестом, не глядя, она указала в сторону гниющей массы плоти. — Ты задолжал нам объяснения, Джелбун.       Орк молча кивнул и уселся на диван, скромно положив топор на колени. Вид трупов его, похоже, не смущал, в отличие от Элли, которая привыкла только что-то охранять, а руку поднимать разве что в поучительных целях, калечить, но не отнимать жизнь.       — Думаю, у меня есть ответы.       Они дружно повернулись на голос седовласого мага, застывшего в дверном проёме.       — Я разобрался с охраной и решил, что вам не помешает помощь, — пояснил он и без особой радости зашёл в последнее убежище Муар.       Джелбун галантно предложил магу действовать первым и встал неподалёку с оружием в руках — на случай, если опасная сумасшедшая вновь что-нибудь выкинет. Маг, подобрав мантию, опустился рядом и брезгливо осмотрел поверженную женщину. Быстрым движением, точно боясь обжечься, он сорвал с неё маску и тут же бросил вещицу на пол. Элли тоже отскочила, будто под ноги ей кинули ядовитую змею. Впрочем, Джелбун уже догадался, что доля истины в этом сравнении была, и невольно вздрогнул, узрев лицо под маской. Бархатная ткань будто питалась кожей и плотью женщины, разъедала мышцы, просачивалась в кровь какой-то тёмной жидкостью и разрушала мозг. Постепенно, мучительно, Муар превращалась в рабыню, но оставалась ещё живой и даже получала в обмен усиленную подпитку жизненных сил.       — Откуда у тебя это? — спросил маг, но Муар лишь сдавлено расхохоталась в ответ. Тогда Джелбун шагнул вперёд и приподнял свергнутую королеву улиц за грудки, тряхнул как следует и повторил вопрос уже громче. Она снова промолчала.       — Элли, неси кинжал — мы повторим на ней всё то же, что испытали её жертвы. Язык отрежем только в самом конце, как она любит.       Маг заметно побледнел, но Элли быстро раскусила его замысел и подыграла. Однако Муар сдалась раньше, чем нож замаячил перед её взглядом.       — Подожди, — быстрым движением языка она слизала с губ брызги чужой крови; карие глаза резко двигались из стороны в сторону, будто выискивали кого-то в комнате. — Уже нет смысла. Ни в чём. Хочешь знать, кто дал мне маску? Так вот, я не знаю! Он прятал лицо под капюшоном, а мои ребята теряли его след сразу за дверью, будто он растворялся в воздухе. Сраном воздухе!       Муар расхохоталась, чуть запрокинув голову, и плюнула кровью на руки, сжимающие её плащ.       — Элли…       Нарочито медленно Джелбун потянулся за кинжалом, хотя и жутко не хотел пачкать руки ещё сильнее. Женщина резко рванулась от него и завыла от боли в переломанных костях.       — Я не видела его лица, клянусь! Но это точно человек, и он приходил вчера вечером, проверял, как он сказал, «успехи».       Вчера. Противный червячок подозрений закрался в сердце Джелбуна. Сегодня утром он как раз повстречал человека, способного мастерски замести за собой следы, и которого не должно было быть в Невервинтере. Как и Квары.       Он мотнул головой, отгоняя поспешные предположения. Нет, Квара, как никто, понимала, чем опасна эта магия, и взгляд Джелбуна вновь вернулся к дьявольскому подарку.       — Но… зачем? — Элли беспомощно опустила взгляд на свои руки — беспомощные против отравляющего влияния Короля Теней. — Зачем ты приняла эту… дрянь?       Муар машинально пожала плечами и снова скривилась; из глаз брызнули слёзы.       — Он сказал, что мне выпал шанс освободиться от Эксла, взять власть над городом и править им так, как считаю нужным, — она улыбнулась, прикрыла глаза, будто вспоминая что-то приятное. — Какая разница, как я достигну своей цели? За всю жизнь только он мне не соврал, и если бы выпал шанс повторить, я бы снова взяла эту маску, — женщина окончательно замолкла и даже расслабилась. Теперь её судьбой распоряжались победители.       Быстрым движением клинка Джелбун отсёк её изуродованную голову, не чувствуя никакого облегчения. Ему казалось, что безумие никуда не делось — оно наблюдало за ним с пола пустыми глазами бархатной маски.       — Позвольте мне, — прокашлявшись, маг на всякий случай отвёл своих спутников за спину. От простенькой огненной вспышки хрупкий предмет рассыпался в прах. Подумав немного, он раздобыл в соседней комнате наволочку и собрал в неё пепел. — Это надо изучить! — объяснил маг, когда орк осуждающе на него взглянул.       Джелбун вернулся в холл, не в силах более вдыхать зловоние. По пути он не встретил ни одного тела, ни одного приспешника Муар, будто их куда-то телепортировало. От нахлынувших воспоминаний он поёжился. Мысли — одна смелее другой — не давали ему покоя. Миссию Каны он, конечно, выполнил и обязательно похвастается успехами, но след уводил намного дальше.       Ходили слухи, что Муар отличалась излишней кровожадностью и что именно она подожгла здание городской стражи в порту, ещё до войны. Он обводил взглядом злополучный дом и думал: а может, не было никого влияния Короля Теней, а только толчок, развязывающий руки и раскрывающий истинную сущность человека? Ловушка собственных желаний. Ловушка…       Джелбун опустил взгляд на собственную тень и пробормотал:       — Сколько удобной лжи.       — Ты о чём?       Он даже не услышал, как подошла солнечная эльфийка. В её лёгких тапках было удобно подбираться незамеченной, однако в местном климате такой выбор мог кончиться простудой. Невольно он улыбнулся, радуясь про себя, что мысль об обуви так живо его интересовала и увела прочь от паранойи.       — Да так, не бери в голову.       — Легко сказать! — Элли всплеснула руками. — Ты видел эту чертовщину? И так спокойно стоишь? Я вот себе места не нахожу — дай кому-нибудь ещё рожу разбить, — странно, но Элли никогда не била своих противников в лицо. — Люди просто не понимают, с чем столкнулись. Я слушала истории путешественников и принимала за очередные байки, — продолжила она, вздохнув. — Мы должны как-то убедить оставшихся жителей покинуть город. Всего одна вещица, всего один человек — а сколько хаоса принесли! Что же будет дальше?       Почесав обросший светлой щетиной подбородок, Джелбун решил, что на сегодня с него достаточно сложных вопросов — голова уже болела с непривычки. Всё-таки работа сержанта оказалась не такой плёвой, как он рассчитывал. Синяков пока было больше, чем женского внимания, но зато расходы оплачивали щедро.       Тем временем к логову поверженной хищницы стекались немногочисленные падальщики — все те, кто от битвы уклонился, а теперь желал поживиться на чужом успехе. Собравшись наконец вместе, люди стали ощущать себя весомой силой. Раньше Джелбун был бы среди них, но теперь с удивлением обнаружил себя подпирающим дверь в злополучный дом.       Кто-то яростно призывал выломать ворота в Чёрное Озеро и отомстить стражникам за то, что те пустующие дома богачей охраняли лучше порядка на улицах.       — Так, друзья, если мы сейчас побежим грабить соседний квартал, то не просто глупо сдохнем, но и уподобимся людям Муар, — эльфийка хоть и была довольно низкой, но голосом обладала мощным, точно у ярморочного зазывалы. — Мы запрём украденное имущество и подождём возвращения хозяев. Советую разойтись по-хорошему.       — И учтите, она Муар все кости пересчитала, — кивнул Джелбун.       Когда зеваки разошлись, — не без помощи подоспевшего Йатура, чья кожа временно сменила цвет на красный из-за пролитой крови, — на улице остался только задумчивый седовласый маг. В руках он держал наволочку, лишь издалека кажущуюся пустой. Пусть они не очень сработались как команда, всё же Джелбун был обязан этому чудаковатому волшебнику.       — Спасибо за помощь, папаша. Я помню уговор, — он протянул руку. — Давай своё письмо.       Маг замялся на мгновение и внезапно сообщил, что желает исправить его содержание. Чернила нашлись в доме, поэтому мужчина управился быстро. Два аккуратно исписанных листа полетели на землю, а в руки Джелбуна попала всего пара строк, начертанная неразборчивым размашистым почерком.       — Передай Сэнду в Крепость-на-Перекрёстке — это черноволосый лунный эльф, волшебник, чересчур занудливый, — маг задумался, не зная, как ещё описать адресата, но Джелбун великодушно пришёл ему на помощь.       — А к лицу приросла кислая мина, будто он съел мешок лимонов — да, все знают Сэнда.       На очередное за день совпадение Джелбун уже не обратил внимания — нынче все дороги вели в крепость и рыцарю-капитану Фарлонг. Должны быть и у чудаковатых волшебников свои увлечения, круг по интересам, клуб какой-нибудь…       — Отлично! — маг просиял, а затем прибавил почему-то шёпотом: — Только смотри, моей дочери не показывай.       — Будто я знаю, кто твоя дочь, — пробормотал он, старательно запихивая письмо за пазуху, но странный волшебник уже отвернулся и не слышал его.       Джелбун приглядывался ко всем женщинам в Крепости-на-Перекрёстке — в профессиональных целях, конечно же, — но ни одна из них не имела сходства с этим чудиком. Разве что Кана? Возможно, Джелбун просто хотел о ней думать, да и опасаться её были причины у каждого.       Оставалось только с Элли проститься да с немногословным орком, которому словно стало слишком скучно — опёршись о стену, он прожигал переулок странным внимательным взглядом, будто ждал ещё неприятностей. С таким глазастым товарищем Элли точно не пропадёт. Он мягко приобнял её за плечи и постарался придать голосу былую весёлость:       — Итак, главную проблему мы решили, однако расслабляться не стоит. У меня ещё остались дела в крепости, но я рассчитываю на тебя! — Элли приоткрыла рот, намереваясь хотя бы во второй раз выпасть из амбициозных планов, но Джелбун не позволил ей возразить. — Ты видела всё своими глазами, новых мародёров только что разогнала, а ещё у тебя есть опыт руководства — да это твой шанс вернуть добрую репутацию! Кто я такой, чтобы тебе мешать?       Элли тяжело вздохнула. Ей вновь почему-то было тяжело признать, что Джелбун изменился — чего не желали многие другие их коллеги-наёмники. Возможно, он ещё не подозревал, на какую скользкую дорожку ступил, но Элли не собиралась ему что-то объяснять.       — Неудачники, говоришь? Меня устраивает такой расклад, — она заговорщически подмигнула. Йатур рядом недовольно закряхтел и проводил Джелбуна всё тем же тяжёлым взглядом, пока тот не скрылся за поворотом.       Как оказалось, восстановление порядка в городе было лишь началом пути. Почти все предположения не вязались между собой из-за участия Квары, к тому же Джелбун, в силу повышенной неприязни к Бишопу, мог намеренно искать с ним связь. Возможно, колдуньей просто прикрывались, чтобы отвести подозрения… В любом случае, следовало поторопиться обратно в крепость и осторожно узнать версию Квары, затем уже обратиться к Кане или самой леди Фарлонг. Если был шанс, что колдуньей пользовались без её ведома, Джелбуну не хотелось, чтобы ей приписали измену и казнили за соучастие.       Только в городе не осталось ни одной лошади, ни даже осла, и Джелбун, не теряя времени, быстрым шагом, периодически переходя на бег, поспешил в Крепость-на-Перекрёстке на своих двоих.

***

      Мало кто знал, что неприметный эльф, скромно ночующий в палатке во дворе крепости рядом с рабочими, — отец рыцаря-капитана. Этот факт ничего в жизни Дейгуна не менял: он снова, как некогда в Западной Гавани, выбрал нескольких новобранцев и сколотил сносный отряд рейнджеров.       Конечно, им ещё было далеко до совершенства: молодые люди, не привыкшие к повышенным нагрузкам, быстро уставали, но терпеливо слушали наставника, считали Дейгуна своим лидером, этаким вожаком их маленькой «стаи». И конечно, им было рано присоединяться к подготовленной армии, поэтому эльф по возможности держал лучников отдельно, однако более подготовленных и крепких быстро выцепляла Кана — для разведки.       По сравнению с бывшими фермерами, что впервые взяли в руки мечи, его отряд был подготовлен даже очень хорошо, но Дейгун никогда не довольствовался отговорками и стремился достичь большего. Идеала в его понимании вовсе не существовало, когда речь заходила о выживании, — противники, как и условия, всегда менялись. Всё что он мог — научить рейнджеров учиться и действовать по ситуации.       Как оказалось, даже те новобранцы, что до войны периодически охотились, не умели правильно использовать лук. Дейгун не стал выяснять, кто какими навыками обладает, и провёл курс обучения с самых азов, останавливаясь только на важных в бою элементах:       — Только самоуверенные стрелки думают, что наручи можно выбросить после обучения. Даже опытный лучник не должен отмахиваться от базовой защиты. В пылу битвы приходится много двигаться, быстро менять не только мишени, но и местоположение. Лучник и сам по себе — уязвимая цель. Было бы неуместно промахнуться в решающий момент из-за гематомы, когда тетива ударит вас по рукам, — мрачный юмор бывалого рейнджера никто из новобранцев не оценил; они продолжали смотреть на командира с вытянутыми от ужаса лицами. — То же относится к перчаткам: тетиву придётся натягивать сотни раз, и чем меньше лишней нагрузки получат ваши руки и мышцы, тем лучше.       Эльф поднял свой лук и показал, как следует отпускать тетиву, чтобы получить максимум точности и минимум усталости. После боя эти детишки не будут чувствовать рук, но и на тренировке нельзя было усердствовать — нагрузка должна наращиваться постепенно.       Когда юноши выстроились в ряд напротив щитов, набитых сеном, до острого слуха рейнджера донеслись крики часовых. Один из его первых разведчиков, на ходу спрыгивая с лошади, поспешил к Дейгуну. Эльф и без слов понимал, чем вызван ужас в глазах молодого парня, — войска нежити уже прошли Хайклифф.       — Рыцарь-капитан ещё не вернулась?       — Гонцы сэра Ниваля рапортуют об огромных потерях, никаких известий от капитана Каллума.       Тонкие губы эльфа сжались в тонкую нить. Он, как и Золья, понимал, что этот упрямый сукин сын обязан остаться в живых, иначе моральный дух серебряных плащей рухнет в Бездну окончательно. Только если Лорд Нашер лично возглавит армию, можно надеяться на подъём, но всё же пустоту на месте Каллума занять будет невозможно.       Разведка сообщала, что нежить двигалась хаотично, скорее, как стадо мигрирующих животных, чем армия; в их строю оставалось много уязвимостей, которыми нужно было пользоваться. Если не вытащить Каллума в ближайшие часы, основные силы орды, что не могли жить при свете солнца, нагонят самых быстрых тварей и прихлопнут разрозненные силы Нашера, как мошек. Несмотря на изъяны, нежить уже имела численное превосходство перед живыми, и рыцарь-капитан сильно рисковала. Будто чувствуя недоброе, перед отбытием она спросила Дейгуна, как ей следует поступить, если Каллума спасти не удастся — даже с советникам она боялась разделить сомнения.       «Армия ждёт хороших вестей, — твёрдо ответил ей эльф. — Если он погибнет, обратись к обману: замети следы, спрячь тело, но не позволяй правде вырваться на свободу, тяни, пока скрывать станет невозможно, — когда она возмутилась и припомнила бессердечность, Дейгун всё так же невозмутимо продолжил: — Когда люди напуганы, им сложно кому-то довериться. Если боги не могут их вдохновить, вдохновляй сама, делай, что хочешь, но помни: армия без лидеров долго не продержится».       Как они будут держаться, когда Носительница Осколка уйдёт за Королём Теней, Дейгун пока не знал и сам. Жрец Тира в свойственной ему манере говорил, что останется только верить. Здесь он с эльфом во взглядах расходился: не мог Дейгун себе позволить просто стоять на месте и ждать чуда, когда армия нежити была перед носом и не собиралась исчезать сама собой, без его участия. Разве вера направляла его стрелу? Разве воля богов заставляла её попасть в цель? Как руки современных мастеров творили орудия убийства, так и кузнецы по душам смертных из древнего Иллефарна выковали идеального Стража, ныне известного как Король Теней. И никакие боги не вмешивались, будто власти и не имели.       Если задуматься, всё невероятное казалось проще, объяснимей. Так — разделяя вещи на привычные категории — Дейгуну становилось немного легче.       Эльф вдохнул прохладный воздух — насколько позволили лёгкие — и попросил себя успокоиться. Всеобщая суматоха и проникающий через стены страх влиял и на него, хоть внешне это никак не проявлялось. Для свежеиспечённого отряда рейнджеров Дейгун оставался непоколебимой глыбой, образцом стойкости. Как и для Зольи… Это не значило, что эльф давным-давно разучился проявлять чувства — нет, ему было страшно, как и этим ребятам, которым предстояло впервые вступить в серьёзный бой, но если он даст слабину, то все усилия пойдут прахом, начиная с многолетней выучки рыцаря-капитана. Пусть она нервно озирается, пусть равняется и боится что-то сделать не так, но только пусть живёт.       — Боги, только пусть живёт, — промолвил Дейгун тихо, и просьбу его подхватил порывистый ветер.       — Вы что-то сказали? — молодой человек по имени Галмар опустил лук и повернулся к эльфу — ну и слух же у него!       — Говорю, поскорее бы битва — она всё рассудит. Ожидание больше выматывает, чем стрельба.       — Ну, тут бы я поспорил, — Галмар размял руки, как учил Дейгун, и снова натянул тетиву.       Следующий разведчик на несколько мгновений обогнал всеобщую тревогу. Не слезая с лошади, он подъехал к Дейгуну и доложил, что рыцарь-капитан перешла реку и приняла бой, намереваясь разрушить за собой мосты — под носом подступающей армии.       Кана появилась во дворе, и её тут же окружили командиры отрядов. За сверкающими доспехами и стягами несколько неприметных рейнджеров попросту затерялись. Серебряные плащи в спешке седлали коней и, подхватив трепещущееся знамя, первыми устремились за распахнутые ворота. Как некогда на тренировках, отряд Дейгуна похватал колчаны, набитые стрелами, и налегке отправился следом, держась, где возможно, возвышенности. Кана распоряжений не отдавала, а может, и вообще про них забыла, но Дейгуну было плевать на приказы — терялось драгоценное время. Если ей что-то не нравится, пусть для начала разыщет его — может, в битве чуть поможет…       Появившись в крепости, Дейгун первым же делом изучил местность, прошёл несколько раз вдоль реки — теперь эти знания позволили обойти опасные участки и зайти в тыл небольшим группкам нежити, прочёсывающим берег. Ученики удивлялись и подшучивали между собой о способностях к ясновиденью, а Дейгун действительно с самого начала готовился именно к такому сценарию. Очень многое на поле битвы можно было предсказать заранее; выбрать удачное время — намного сложнее.       Горизонт застилал чёрным дым, гонимый ветром от Хайклиффа и окружавших его фермерских угодий. Рейнджеры хоть и пытались скрыть эмоции от «каменного» командира, но Дейгун всё равно различал страх на их юных лицах: никакие донесения об армии Короля Теней не сравнятся с увиденным собственными глазами. Может, и хорошо, что та девушка — Шандра Джерро — не видит, как горит её дом.       — Не расслабляться, держаться вместе, — тихо, но отчётливо произнёс рейнджер. Молодые люди замерли, а Галмар машинально задержал дыхание и втянул чуть выпирающий живот.       Они продвигались через холмистую местность, наблюдая, как серебряные плащи успешно зачищают берег, предоставляя отступающим возможность уйти в крепость, стремительно нападали на тварей и вновь скрывались. Их небольшой отряд лишь сейчас стал единым целым, продолжением оружия командира — когда он направлял стрелу, пятеро стрелков вскидывали луки на вдохе и разили нежить, не позволяя ей подойти ближе. Со скелетами у лучников возникали проблемы, но Дейгун и здесь подготовился: у каждого в запасе были стрелы, обмотанные промасленными тряпками.       Обычно вес стрелы и лука строго сбалансирован: слишком лёгкие стрелы выигрывают в точности, но проигрывают в силе и могут даже повредить оружие, утяжелённые же теряют скорость и дальность. К счастью, начинающие рейнджеры усердно тренировались и быстро приноровились стрелять огненными стрелами. Их остроухий учитель был горд за свой отряд, однако им следовало поспешить. Все его мысли были обращены к дочери, но Дейгун держал себя в руках и продолжал думать логически, подмечая детали.       — Следов рыцаря-капитана нет, но этот мост ещё цел, — эльф указал в сторону реки, где засела целая толпа мертвяков. — Значит, они придут сюда…       — И попадут в засаду, — закончил за него один из рейнджеров, тяжело выдохнув. — Много их там, командир.       — Разделимся, чтобы окружить с возвышенности, — нехотя решил Дейгун и распределил людей по двое, чтобы каждый стрелок дополнял своего напарника.       К этому они были не готовы, но рейнджеры держались — кто-то откровенно дрожал, глядя на толпу скелетов, вооружённую алебардами и пиками, кто-то крепче сжимал лук — но никто не отворачивался, сохраняя бдительность, и не разговаривал. Когда они разошлись, Дейгун и сам начал волноваться — сильнее прежнего. Стоит кому-то совершить ошибку, как весь манёвр сорвётся; придётся вступить в открытый бой или отступить — у кого получится.       Дейгун привык к одиночеству, и доверие — особенно в бою — давалось ему с трудом. Когда тебя прикрывает брат — совсем другое: хоть они с Дунканом никогда особо не ладили, Дейгун знал, что может на него положиться, а в толпе едва обученных, испуганных мальчишек ни о какой уверенности не может быть и речи. Оставалось положиться на вложенные в их головы знания.       Отряд всё ближе подбирался к цели. С противоположной стороны, в тылу полусонной от солнечного света нежити, Дейгун заметил своих учеников и нахмурился: скрытность пока давалась им топорно — живой враг или более могущественная нежить спокойно обнаружила бы их возню, — однако и скелетов они не встревожили. Сердце сидящего рядом Галмара так отчётливо билось в груди, что казалось, все зомби в округе сбегутся на этот шум и запах проступившего пота. Как бы рейнджер ни напрягал слух, вокруг было относительно тихо, будто Тимора в этот день улыбалась им.       «Нет, — поправлял себя Дейгун. — Это солнечный свет нежить ослабляет». И как бы им самим не расслабиться, почувствовав превосходство.       — Капитан! — рука Галмара легла на плечо эльфа, но тот уже отчётливо видел, как Теневой Убийца переходит злополучный мост, намереваясь сохранить его.       За спиной послышались грозовые раскаты, сотворённые волшебником — Сэнд, похоже, разошёлся не на шутку. Звуки боя затихали и вновь возобновлялись — всё ближе и ближе. Следовало сказать рыцарю-капитану, что собирать на себе внимание врага, когда ты выполняешь диверсионную операцию, мягко говоря, немудро. Но такова была Золья, с самого детства — шумная и яркая, она всегда была в центре событий, и Дейгун быстро понял, что рейнджер или воин тени из неё точно не выйдет. Ещё она привыкла всё делать самостоятельно, а он лишь наблюдал, когда ей потребуется огневая поддержка. Так ведь поступают правильные отцы?       Он первым выскочил из укрытия, первым поднял лук и выпустил первую стрелу. На следующем вдохе он выпустил уже шесть стрел — вместе со своим храбрым отрядом. Всё-таки Тимора улыбалась сегодня рыцарю-капитану, подарив своевременную помощь.       — Я потрясена! — чумазая, абсолютно измотанная Фарлонг-младшая улыбалась отцу и качала головой, уперев в бока руки.       — Мы должны были помочь — это было правильно, — сухо сказал Дейгун, но от его беспристрастного тона она лишь отмахнулась. Всё-таки он за неё волновался, боялся.       Тянуло обняться, может, даже заплакать на его плече от запоздалого осознания, что «каменный» Дейгун, который пугал и раздражал её в детстве, никогда не существовал. Да только его взгляд, направленный ей через плечо, давал понять — не время, не место. Эльф опустился на одно колено и отложил в сторону лук, чтобы вытащить ржавую секиру из груди Галмара, бережно придерживая ещё тёплое тело за плечо. От оглушительного грохота взрыва Дейгун даже не шелохнулся.       У них с дочерью ещё будет время — столько, сколько они пожелают, чтобы объясниться. Для храброго юноши с чутким слухом прирождённого рейнджера это время уже вышло.       — Нужно собрать серебряных плащей и перегруппироваться, — командный голос Касавира звучал где-то в отдалении, кто-то откровенно радовался, наблюдая, как обломки моста уносит река.       Дейгун же как обычно был самым собранным и дисциплинированным, как полагалось «каменному» командиру.       — Отряд, возвращаемся в крепость… — его голос прозвучал громко и уверенно. На тело парня он больше не взглянул.