Defining Moment

Он уговаривал Пуонг передумать. Если не ради своей жизни, то хотя бы ради жизни ее возлюбленного, и ради его жизни. Что он будет делать без нее? Что он будет делать без них? Он не мог пойти к Эстер, она не оценила бы того, что натворил ее названный сынок. Он не мог и вернуться домой, потому что его дома больше не было. Пуонг и ее возлюбленный отобрали у него все в тот день, когда нашли его в лесу. Они обещали ему лучшую жизнь, они обещали ему оберегать его, учить его. Они обещали ему быть лучшими родителями, каких только можно себе представить. Но, похоже, все их обещания ничего не стоили. Лишь только на горизонте их волшебной любви появилось маленькое пятнышко, как они тут же приняли самое глупое решение из всех, какие только можно было принять. Они договорились умереть. А про него просто забыли. В принципе, смерть своего нового отца он смог бы пережить, но Пуонг. Она была ему больше, чем матерью. Он был влюблен в нее с того самого момента, как впервые увидел. Он понимал, что ему не на что надеяться, но просто видеть ее каждый день уже было счастьем. Теперь его хотели лишить и этого. - Вы совершаете ошибку, - повторял он им в тот последний вечер, - Одумайтесь! Давайте просто сбежим. Мы втроем. Мы сможем начать новую жизнь в каком-нибудь другом месте! Что мне делать без вас?! - Начни новую жизнь, - Пуонг улыбнулась и потрепала его по волосам, как делала всегда, стоило ему заволноваться, - Уходи отсюда. Беги в другой город, в другую страну! Найди себе девушку, которая будет достойна стать одной из нас. Обрати ее. Вы сможете создать новое будущее. А для нас все уже кончено. - Мы не можем сбежать, - вторил ей вампир, - Они найдут нас везде. Мы создали тебя, да. Мы скрывали тебя от них. Но скрыться самим – для нас это не сработает. Мы кровь от их крови. Они найдут нас по запаху. Везде, куда бы мы ни пошли. Единственное место, куда мы можем сбежать от них, это Царство Мертвых. Туда они за нами не пойдут. - А вы уверены, что это Царство Мертвых существует? – спросил он, понимая, что надежды не осталось, - Вы уверены, что вы оба попадете туда? Возможно, таким, как мы, туда пути нет. Что тогда? Где вы окажетесь? Нигде! И не вместе! - Мы всегда будем вместе, - уверенно сказала Пуонг, - Даже, если один из нас умрет, а второй останется на Земле, мы все равно найдем способ воссоединиться. - А как же я?- воскликнул он в отчаянии, - Что станет со мной, когда не станет вас? Возможно, вы воссоединитесь где-то там, где бы оно ни было, но что станет со мной? Я не хочу искать новую семью! Я не хочу искать девушку, которая будет мне так же предана, как вы друг другу! Я хочу остаться с вами! - Давай возьмем его с собой? – Пуонг повернулась к своему вампиру, - Он не сможет без нас. Мы не можем его оставить. Это мы сделали его тем, что он есть. Мы несем ответственность. - Не говори ерунду, дорогая, - его новый отец был ужасно упрямым, - Мы не можем отобрать у него то, что подарили ему. Он должен жить ради нас. Ты же не хочешь, чтобы о нас все забыли? Если он останется, чтобы рассказывать нашу историю, нас не забудут. Они всегда будут помнить то, что сделали с нашими жизнями. Мы не можем взять его с собой. Это было бы негуманно по отношению к нашей памяти, и к нему. И Пуонг согласилась. Не могла не согласиться. Она была так влюблена, что слушалась своего вампира беспрекословно. Ей было все равно, в чем уступать. Она готова была уступить во всем. Она готова была бросить своего единственного ребенка, если так нужно для какой-то возвышенной цели, которую выдумал ее возлюбленный. Ему не оставалось ничего, кроме как согласиться с их безумным планом. Впрочем, будучи их ребенком, пусть и не родным, он успел научиться у них многому. Например, он был таким же отчаянным дураком, как и его мать, и настолько же упрямым, как его отец. Он проследил за ними в ту ночь. Он опоздал всего лишь на пару минут. Не успел спасти Пуонг. Но успел втащить своего приемного отца в тень. - Я не дам тебе умереть, - кричал он, прижимая отца к холодной утренней траве, - Пуонг говорила, что вы все равно воссоединитесь, что бы ни случилось. Я хочу, чтобы мы оба остались здесь и дождались ее. Я хочу посмотреть, как сработает этот ваш безумный план! И ты будешь наблюдать за его воплощением со мной! Пусть это станет твоим наказанием за упрямство! - Пуонг! – кричал его отец, пытаясь вырваться, но это было невозможно, потому что юные вампиры слишком сильны. Крис проснулся от собственного крика. Опять этот кошмар. Он возвращался к нему в последнее время все чаще и чаще. Каждый раз, просыпаясь от собственных криков, он потом долго приходил в себя. В этот раз времени прийти в себя не было. В его комнате кто-то был. Он почувствовал это еще до того, как открыл глаза. Кто-то сидел на его кровати, внимательно вглядываясь в его лицо. - Мучают кошмары, отец? – усмехнулся Кай, его глаза в закатном солнце казались особенно темными и полными ненависти. - Какого черта ты здесь делаешь? – Крис скинул одеяло и сел, - Я, кажется, предупреждал тебя, что не желаю видеть твою наглую ухмылку. Возможно, я был тем, кто создал тебя. Но удерживал на этом свете тебя не я. Это была она. Она была той, кто волновался о твоем благополучии. Но ее больше нет. И мне все равно, что ты делаешь, где ты живешь, и живешь ли вообще. Уходи! - И уйду, - Кай пододвинулся к нему так близко, что запах свежей крови, исходивший от его губ, буквально проник Крису в легкие, - Просто хотел сказать тебе, что ее слова про воссоединение, кажется, сбываются. Я чувствую, что она возвращается. Чувствуешь ли это ты? - Она возвращается? – Крис нахмурился, - О чем ты? Опять завтракал пьяницами в подворотнях и несешь бред? - Я так и думал, что ты утратил с ней всякую связь, - Кай хрипло рассмеялся, - В конце концов, ты был ей всего лишь любовником. А я был ее сыном. Кровь от ее крови. И наша с ней связь куда прочнее. Я чувствую, что она рядом. И я надеюсь, что сначала она придет ко мне! - Пуонг? – Крис прислушался к тем ощущениям, которые это имя в нем вызывает. - Ифань! – где-то на другом конце города Пуонг открыла глаза и огляделась. Место оказалось незнакомым. Она лежала на какой-то слишком высокой кровати, закутанная во что-то слишком теплое и толстое. Было жарко. И она была не одна. Два тигра лежали по обе стороны от нее, и прижимались так крепко, что она не могла нормально дышать. От одного из тигров шел едва уловимый запах вампира, ее вампира. Она не спутала бы этот запах ни с каким другим. Он был индивидуальным и мог принадлежать лишь одному бессмертному во всей Вселенной. Именно его она позвала, едва открыв глаза. Но он не пришел. Проснулся один из тигров. Тот самый, от которого исходил этот родной аромат. Он приподнялся на локте и с волнением посмотрел на Пуонг. Его черные глаза расширялись по мере того, как он вглядывался в ее лицо и понимал, на кого он смотрит. - Чанёль! – позвал он, вытягивая руку над девушкой, и толкая второго тигра в плечо, - Чанёль, проснись! Мы были правы, это она! Она вернулась! Второй тигр немедленно подскочил. Даже в полной темноте Пуонг увидела, что волосы у него рыжие и достаточно длинные, чтобы закрыть торчащие уши. Двигался он с какой-то совершенно невероятной для рядового оборотня скоростью. Казалось, только что он сидел на кровати, но спустя мгновенье он уже стоял возле стены. Пуонг не поняла, что он сделал, но в комнате вдруг зажегся свет. Девушка начала щуриться и тереть глаза. - Чанёль, что теперь делать? – неуверенно спросил первый тигр, он так и не покинул своего места, и одной рукой продолжал удерживать Пуонг за талию, - Мы можем переключить их обратно? - Можем, но это будет сложно, - ответил рыжий и почему-то широко улыбнулся. Пуонг попыталась встать, но тигр оказался сильнее, или она просто была слишком слаба после долгого сна. - Кто вы? – Пуонг попыталась хотя бы повернуться, чтобы как следует разглядеть того, кто удерживал ее в горизонтальном положении, - Что вы здесь делаете? Что я здесь делаю? Где… - Истинная тигриная королева, - рыжий продолжал радостно улыбаться, медленно шагая обратно к кровати, - не думал, что буду настолько удачлив, что встречусь с ней лицом к лицу. Жаль, что придется отправить вас туда, откуда вы пришли. - Что происходит? – Пуонг все больше терялась, - Вас прислала моя мать? Она хочет заставить меня выйти замуж насильно? Она хочет разлучить меня с моим единственным? - Ваша мать, госпожа, уже ничего не хочет, - Чанёль перестал улыбаться, - Она оплакала вас, похоронила, и попыталась забыть. Вышло, говорят, у нее плохо. Поэтому она связалась с некромантами. Они пытались вас воскресить, но потерпели неудачу. И тогда ваша мать призвала ведьм. Ведьмы придумали заклинание, которое может возвратить вас к жизни. Не совсем такую, какой вы были с рождения, но почти настоящую. К сожалению, для правильной работы этого заклинания требовался ваш возлюбленный вампир. Но его не нашли. И заклинание хранилось в нашем роду с тех самых пор. Мы ждали, что когда-нибудь сможем им воспользоваться. - О чем ты? – девушка испугалась, - Я умерла? Но я же здесь! Я дышу, я вижу, я чувствую. И я помню… - Как много вы помните, госпожа? – спросил тигр за ее спиной, голос у него был успокаивающий. Пуонг сосредоточилась на своих воспоминаниях. Она помнила, что мать сообщила ей о замужестве, буквально вчера вечером. Она помнила, что хотела поговорить с Ифанем. А дальше память как будто изъяли и поменяли на сплошную темноту и неясные образы. Она легла спать, а проснулась уже здесь. - Я помню не все, - призналась она, делая очередную попытку развернуться и посмотреть на собеседника. В этот раз попытка оказалась удачной. То ли тигр ослабил хватку, то ли к Пуонг возвращались силы. Оглянувшись, она чуть не утонула в его огромных черных глазах. Он смотрел на нее с какой-то жалостью и, возможно ей показалось, толикой симпатии. - Иногда лучше помнить не все, - он как-то грустно усмехнулся. - Тао, не отвлекайся! – в голосе рыжего никакой симпатии не было, а, если и была, Пуонг она не предназначалась, - Потом будешь предаваться философии. Тао нахмурился и чуть прикрыл глаза, будто собираясь заплакать. Пуонг ужасно захотелось пожалеть и его, как когда-то того охотника. Однако она не успела ничего сделать. Тигр взял себя в руки, отвернулся от нее, и потянулся куда-то. Он достал из-под подушки зеркало. Пуонг едва успела мысленно удивиться, зачем ему данный предмет, как он снова повернулся к ней, держа зеркало в одной руке. - Взгляните, госпожа, - он едва не подавился своими словами, опуская глаза и качая головой, - Это поможет вам кое-что понять. Пуонг с сомнением взглянула в зеркало. Что она должна там увидеть? Она и так прекрасно помнила, как выглядит. - Смотрите внимательнее, - она почувствовала, как кровать чуть подпрыгнула, когда кто-то сел на нее с другой стороны, - Это очень важно. Пуонг медленно сканировала свое отражение. Бледное лицо, слегка опухшие ото сна глаза, сиреневые с чуть заметным розовым отливом, нечетко очерченные губы и рыжие растрепанные локоны. Стоп! Пуонг прикоснулась рукой к волосам. Слишком мягкие. Не ее. И лицо. Тоже не ее. Пуонг была красива. Девушка в отражении была скорее мила. Она тоже прикасалась рукой к волосам. Ее губы приоткрылись в немом удивлении. - Ее зовут Джулия, - услышала Пуонг откуда-то издалека голос Чанёля, - Она Нимир-Ра клана леопардов. Совершенно случайно вы оказались привязаны друг к другу. И вы, госпожа, забираете ее жизнь. Вам не жалко ее? - Я действительно умерла? – Пуонг опустила зеркало и посмотрела на того тигра, который казался ей более надежным. - Мне очень жаль, - пробормотал он, на этот раз Пуонг ясно видела слезы в его глазах. Девушка снова поднесла зеркало к лицу. Отражение кривило губы, кажется, тоже собираясь заплакать. Интересно, какая у нее жизнь? Есть ли в ней такая же всепоглощающая любовь, как у Пуонг? Она попыталась подумать о той, чье отражение показывало ей зеркало. Попыталась представить себя на ее месте. И тут же почувствовала, что теряет связь с реальностью. Как будто она нашла какую-то кнопку переключения между своей душой и ее. Последнее, что она видела, это как глаза девушки в зеркале меняют цвет с сиреневого на ореховый, с едва-заметными всполохами желтого. Джул удивленно таращилась на себя в зеркало. Больше всего ее волновало даже не свое испуганное лицо, а то, что находилось у нее за спиной. Это определённо был тот самый рыжий тигр, которого она совсем недавно обнаружила перед дверями лисьей резиденции. Только теперь он был в своей человеческой форме. Ужасно высокий, с широкой улыбкой и растрепанными рыжими вихрами. И, господи, совершенно без одежды. - Эй, - Джулия бросила зеркало на подушку, - я, конечно, хотела познакомиться, но не настолько близко! - Я же говорил, что эта штука с зеркалом сработает, - рыжий проигнорировал ее возмущенный возглас и обратился ко второму тигру. Джул взглянула и на него. Слава богам, он был прикрыт одеялом. «Хоть кто-то в тигрином прайде хорошо воспитывает детей», - пронеслось у нее в голове. Судя по тому, что она могла видеть, он тоже был довольно высоким, и, возможно, показался бы более сильным, если бы не выражение его лица. Огромные черные глаза, наполненные слезами, и дрожащие губы делали его похожим на ребенка. Джул захотелось немедленно прижать его к своей груди и успокоить. Но сначала одеть. А то вся ситуация отдавала какой-то дешевой порнушкой, в которой королеве леопардов участвовать совсем не хотелось. - Вы оба, - не терпящим возражения тоном заявила она, - быстро пошли и оделись! А потом объяснили мне, что за хрень происходит! - Есть, мамочка! – рыжий продемонстрировал ей очередную улыбку от уха до уха, прямо как у Чеширского кота, - Тао, за мной! Тот, которого звали Тао, смущенно смахнул рукой слезы, и осторожно поднялся с кровати. При этом он весь покраснел, от чего Джул даже рассмеялась. Услышав ее смех, он покраснел еще больше и немедля выскочил за дверь. Рыжий, не в пример ему, поднялся с кровати очень медленно. За дверь же он вышел с такой явной гордостью за себя, что покраснела уже сама королева леопардов, хотя и не поняла, почему.