Олени лучше, чем люди

12 февраля, 1837 Копендаген       

Милый, дорогой друг Кристофф!

       Признаться, я был весьма расстроен, прочитав, что приходится переживать тебе. Я испытал чувство вины, что нахожусь здесь, в достатке, и не могу быть с тобой. Поэтому я высылаю тебе денег, чтобы тебе было лучше. Тебе нужна помощь, поэтому прими их ради своей же жизни. Уверяю тебя, что в этом нет ничего постыдного. Тебе нужны деньги, чтобы дожить до весны. Дабы забрать тебя, требуется время. Как же я мечтаю, чтобы стрелки часов двигались быстрее, снега поскорей растаяли и я смог бы увидеть тебя скорее! Как я мечтаю о брате, таком, как ты! Мое здоровье, к сожалению, не в порядке. Доктор прописал мне довольно горькие лекарства. Я не могу встать и почему-то сильно жжёт в груди. В данный момент я пишу тебе это письмо лёжа в кровати. Хоть ноги отказываются служить мне, мои руки все ещё сильны. Удивительно! Я думал, что в Арренделле я стал силён не хуже солдата в королевских армиях, а тут меня так подскосило. Так что не только богачи могут поймать простуду за одну ночь! С моими братьями все хорошо. И братьев у меня как много! Я — самый младший среди них. Я стал чаще задумываться о любви. Мне сказали мой возраст: мне пятнадцать, я возраста Её Высочества Анны. Я был искренне удивлён, но как только мне это сказали, у меня будто открылись глаза. Я все ещё ребёнок, Кристоф. Но разве дети могут любить женщину, так страстно и сильно, как взрослые? Да и что есть любовь? Прекрасное чувство, что рисует иллюзии, но потом жестоко разрушает их? Чувство светлое, но необратимое, как смерть? Если любовь — это смерть, то это сладкая и нужная смерть, единственная тёмная и страстная сила, что позволяет убивать и воскрешать, мстить и прощать, терять разум и поступать мудро. С каждым днём я вспоминаю все больше. Но мне не нравится принимать эту жизнь. Я все ещё желаю быть Нильсом. И поэтому, даже зная своё истинное имя, я для тебя и себя всегда буду Нильсом. Помни это, не огорчай меня, когда приедешь жить сюда. Приехав сюда, я понял, насколько неразумен Его Величество король Эдгар, по сравнению со здешним. Поэтому не удивлюсь, если забастовки в один прекрасный день перерастут в революцию. Только здесь я осознал, что я пережил. Мы пережили, милый Кристоф. И когда я вспоминаю хаос и беззаконие среди отчаянных нищих, мне самому хочется возглавить революцию в Арренделле, но увы, я навряд ли смогу кого-то убить. (Я искренне надеюсь, что это письмо случайно не прочтёт кто-нибудь из королевский чиновников.) И я сам знаю приблизительно, насколько это сложно — управлять королевством. Сам я считаю, что монархия — самый верный образ правления, но только при условии, что она справедлива. Когда ты будешь членом моей семьи, гражданином моего королевства, ты не раз убедишься в моих словах. Знаешь, сейчас, осознавая, что я вовсе не беден, я чувствую себя виноватым. Все вокруг мне кажется блеклым и таким недолговечным, ускользающим. Богатый дом, дворец, мне кажется пустым и тоскливым. Моя душа никак не может найти покоя. Прости за такие примитивные слова, но ты хорошо меня знаешь, дабы убедиться, что я не лгу. И думаю, мне прощается — я ведь даже младше тебя. Выше я написал о любви. Я не перестаю думать о ней, Её Высочестве Эльзе. Я влюбился в неё, как только увидел ее в окне, услышал ее смех. И я так счастлив, что она смогла увидеть меня, невзрачного мальчишку! ечаль гнетёт меня, когда я прихожу в себя и вспоминаю о том, что нету конца нашей с ней разлуке. Я сомневаюсь, что мы встретимся с ней вновь. Я надеюсь, Её Высочество принцесса Анна не будет злиться на меня за то, что я не разделяю её чувств. Если я ей нравлюсь по твоим словам. Она мила, очень мила, и я уверен, что с её озорным нравом, девичьей наивностью и красивой внешностью она снищет множество поклонников. Хотя я понимаю, как это трудно — забыть. А ты, мой друг, не расстраивайся и надежды не теряй — тебя невозможно не полюбить. Может, люди и закрывают глаза на твои достоинства, обращая основное внимание на твои странности, и такие люди будут, никогда не исчезнут. Но ты так искренен и страстен в своих чувствах, что девушка, что полюбит тебя, будет воистину называться счастливой. Я пишу это письмо под светом тающих свеч, вспоминая наши посиделки у костра. Закрыв глаза, я вновь чувствую запах углей и льда, слушаю бравые песни ледорубов и вижу небо, что не спит. Как я мечтаю вновь услышать твой голос, звенящий над нежными мотивами лютни! У тебя же есть лютня, которую я тебе сделал? Смотри, не забудь её этой весной! Пока она с тобой — я с тобой. Старина Карл! Как я скучаю по нему! И как горячо ненавижу человека, что наговорил ему, суеверному, о том, что ты — принц троллей! Но какой он слабовольный человек, раз так легко поддался суевериям! Но ты прав, друг мой. Никакой другой принц не сравниться с твоими богатствами! Разве может какой-либо другой принц похвастаться тем, что по ночам ему освещает дорогу Северное сияние? Не могу ничего сказать про разговоры со Свеном. Это может показаться странным и чудным окружающим. Но передавай ему от меня привет. Мне очень жаль Ларса. Я знал, что когда-нибудь он все-таки скатится. Прошу, не поступай на шахту! Тебе осталось терпеть совсем немного, чуть больше месяца, прошу, не рискуй своей жизнью и здоровьем! И не следуй примеру Ларса, пьянство тебе не идёт. Денег должно тебе хватить до следующего письма. И там на выпивку хватит. Я тебе дал денег, чтобы ты снимал жильё до весны. Благодарю тебя за твоё письмо. Спешу заметить, когда ты хорошо знаком с почтальоном, это очень удобно. Господин Тайн знает Арренделл, как своё имя, поэтому, надеюсь, он поймёт мои каракули на конверте, указывающие, куда следует положить письмо. Когда найдёшь жильё, обязательно напиши мне адрес!       

Жду ответа, Не болей! С наилучшими пожеланиями, Твой друг, Нильс