Олени лучше, чем люди

10 марта, 1837 Арренделл       

Дорогой Нильс,

       Новостей хороших мало. Свидание с Бертой прошло чудесно. Господин Йенсен одолжил мне его костюм, правда, выглядел я в нем очень неправдоподобно для себя. А вот Берте очень понравилось. Я купил ей букет. Мы поужинали в том чудесном кафе. Она была так мила! Мы разговаривали, шутили. А потом весь вечер гуляли вдвоем. Светила луна. Мы шли по дороге, залитой серебряным светом. Я рассказывал Берте о труде ледорубов, она об отце. Я поведал ей о том, что мои родители погибли, но ничего не говорил о троллях. Она держала меня под руку. Мне даже захотелось поцеловать её. Когда я проводил её до дому, она сказала, что это был самый чудесный вечер в её жизни, а я — самый интересный собеседник, которого доводилось встречать. Домой я шёл в самом прекрасном настроении. Я зашёл в хлев и рассказал Свену обо всем, а он посмотрел на меня насмешливо. Видит же, что я влюблённый. Ты прав, Нильс — какое это счастье — любить! Я думаю, за неделю до отъезда сделать ей предложение, поэтому коплю на кольцо. Я поговорю с её отцом, но думаю, что он согласится. Ему же будет лучше от того, что его дочь уезжает в лучшую страну. Но дома господина Йенсен и их малютки опять не оказалось. В моей комнате я обнаружил его жену. Она сидела на моей кровати. Женщина надела свой самый лучший наряд, а в причёску вплела цветы. Она сидела, глядела на свечу и сделала вид, что не замечает меня. Я спросил, не ждёт ли она гостей и хотела ли она что-то взять из моей комнаты или спросить меня о чем-то. «Ах, а я ведь даже не заметила, что вы зашли!» — ответила она и всплеснула руками. Я пожал плечами и сел за стол. Она выжидающе смотрела на меня. Взгляд фрау Йенсен напоминал взгляд хищной кошки, готовящейся в прыжку. Я осмелился спросить «Вы что-то хотели, фрау Йенсен?». «Мне надоела это формальность. Для вас я просто Маргарет, господин Бьоргман. Просто Маргарет». — её голос был сладким и нежным. Он встала и подошла к моему столу. Я старался смотреть ей в глаза. «Чем я могу помочь вам, Маргарет?» — вновь спросил я. «Ох, вы сами знаете, чем!» — воскликнула она, — «Не стоит притворяться! Вы мучаете меня, и вы можете мне помочь только своей любовью! Я устала от этих мук! Разве вы не видите — моя душа иссыхает без вас. Я потеряла всякий сон, я не чувствую вкус пищи. Только ваша любовь сможет помочь мне!». «Я сомневаюсь, что могу помочь вам. Это будет предательством с моей стороны по отношению к господину Йенсен». Я встал из-за стола. Она использовала свои лучшие духи, их запах опьянял меня. «Не напоминайте мне об этом ужасном человеке!» — вскричала она, — «За все годы нашей супружеской жизни он ни разу не проявил ко мне нежность! Прошу вас! Давайте! Он не узнает, я вам обещаю это!». «Прошу вас, одумайтесь! Вспомните, вы воспитываете дочь! Я скоро уеду и люблю другую, поверьте! Я не питаю к вам никаких чувств». Я не знал что делать, как сбежать. «Вы — очень благородный человек», — она приближалась ко мне, а я отступал, пока не почувствовал, что моя спина дотронулась стены, — «Я понимаю вашу честность, и что вы боитесь и стыдитесь. Не бойтесь. Его не будет до утра. Ночь принадлежит нам. Он никогда не узнает, я клянусь вам». Я не успел ничего ответить, Маргарет вдруг поцеловала меня прямо в губы. Я испытал ужас, резко оттолкнул её. Она прочитала все мои чувства в моих глазах, я увидел это по выражению её лица. Я выскочил на улицу и бежал до тех пор, пока не выбился из сил. Жакет господина Йенсен давил на спину, воротник сдавливал горло. Я бродил по пустынным ночным улицам, стараясь забыть все это. Вечер был испорчен. Я уже не мог думать о Берте, я ненавидел Маргарет. Она не достойна носить фамилию такого благородного человека, как её муж! Я взобрался уже под рассвет в комнату через окно и запер дверь. Я слышал рыдания Маргарет. Эти слёзы были из-за меня. Но ничего, кроме новой волны чувства отвращения я не испытал. Никогда больше не буду есть то, что приготовила её рука! Я не знаю, с чего все началось. Кажется, кто-то из коллег провалился в прорубь и умер. А хозяин, он не заплатил компенсацию за его смерть вдове с детьми этого человека. А так же, выяснилось, что 80% нашей платы он забирает себе! Нам платит гроши, опуская все себе в карман! Планируется ещё одна забастовка рабочих. В определённый день мы не придём на работу. А потом устроим митинг. Все уже запланировано. Поэтому я стал выполнять больше работы в трактире. Но я уже стал знаменит, поэтому голодовка мне не грозит. Трактир стало посещать гораздо больше народу, так что с этим все будет в порядке. Да, бутылочка пришла. Посмеялся. В бутылочку наливаю крепкие спиртные напитки себе на работу. Прости, но пока у меня ещё не появились несбыточные мечты. На счёт твоего письма Её Высочеству. Я испугался, прочитав о неком ударе, ведь, возможно, поэтому её и держат взаперти. Случилось кое-что. Его Величество король Эдгар и Её Величество королева Ингрид погибли. Этой ночью был сильный шторм. Они отправлялись в поездку и этой ночью их корабль затонул. Их тела разыскиваются. Теперь пойми, Её Высочеству не до тебя. Если она ещё тебя не забыла. Прости, что так жестоко. Я рад, что болезнь наконец отпустила тебя. Держись!       

Твой друг, Кристофф Бьоргман