Олени лучше, чем люди

17 марта, 1837 Арренделл       

Дорогой Нильс,

       Прости, что не написал сразу. Столько всего произошло за столь короткий срок. Это письмо я пишу тебе, находясь вновь в лесу у своей семьи троллей. Забастовку устроили. Но хозяин оказался непреклонен. Мы кричали, бросали камни в его дом, но он даже не вышел. А потом вышли охранники и начали стрелять. Я побежал. Ты говорил мне беречь себя, так я и поступил. Я просто убежал, ни одна пуля не задела меня. Я чувствовал себя предателем, Нильс. Я не знал, что происходит с ними. Мои друзья, коллеги. Они борятся за справедливость, а жестокий хозяин убивает собственных работников. И я так устал от этого. Я убежал, как последний трус. Я не спас ни одного, а ведь среди нас есть дети. Поэтому я вернулся. К счастью, никто не был убит. Я плакал, Нильс. Там были дети. Никто не должен в их возрасте так работать и настолько близко сталкиваться с жестокостью мира. Я — Выборка. Эти люди хотят, чтобы я стал как тролли — каменным? Не человеком? Не дождутся! Я решил отправится к Берте, пригласить её на ещё одно свидание. Я купил цветы. Она вышла ко мне, не заставив ждать под дверями. На миг, я был ослеплён красотой этой девушки. Её шелковое платье, серебристое, нежное, идеально подчеркивало её фигурку. Я вмиг вспомнил нашу прогулку. Но Берта не улыбнулась мне. «Почему ты сразу не сказал мне, что ты — Выборка?» — спросила она. Я оторопел. «А разве это играет роль?» — спросил я. «Играет. Ты заколдовал меня, так?». «Это скорее вы заколдовали меня» — ответил я. «Я обычный человек. Я люблю вас, всем сердцем. И я должен кое-что сказать вам…». Но она перебилась меня. «Нет, не должны. Простите пожалуйста. Я выхожу замуж. Прости, Кристофф. Узнав, кто ты, я была очень зла. Возможно, это не играло роли, тогда ты точно не при чем. Я любила все это время другого». Я шел домой, ни о чем не думая. Берта посмеялась надо мной! Ей было плевать на мои чувства, а я не мог догадаться! Я был так глуп! Я был для неё лишь развлечением! Маргарет дабы отомстить мне, рассказала о поцелуе своему мужу, оклеветав меня. Она рассказала, что это я насильно поцеловал его, она — ангел неземной. Так мне рассказал господин Йенсен. Я молча забрал свои вещи, взвалил их на Свена. «Благодарю вас, господин Йенсен за то, что одолжили мне костюм, чтобы я мог встретиться со своей возлюбленной Бертой». Я не буду подходить к их дому ближе, чем на пятьдесят футов. Целый день я просто бродяжничал. Я чувствовал, что мне все надоело. Чёрные ленточки на фонарях, чёрные флаги, весь траур, что держал город, как нельзя лучше подходил моему настроению. И я набрел на могилу. Это два больших камня, на которых вырезаны имена. Я увидел, как горько плачет Её Высочество Анна. Но я не осмелился подойти к ней. Но когда они возвращались и проходили мимо меня, я окликнул принцессу. Но она сделала вид, что не слышала. Сейчас льёт дождь. Из всех моих друзей верны оказались только ты и Свен. И твое письмо очень расстроило меня. Я не хочу лишиться единственного дорогого мне человека.       

Твой друг, Кристофф Бьоргман

       P.S: Имя того композитора — Себастьян Андерсен. Его адрес: Gate Isøkser, 22 Арренделл, Норвегия