Mon amour, mon ami

Весь оставшийся день Мэнел была задумчива, уходя в свои мысли она забывала о делах и все валилось из рук. В конце концов после разбитых тарелки и вазы, Анарил отправила дочь в комнату. Свою комнату Мэнел любила всей душой. В ней она провела большую часть своего детства, до тех пор, пока не познакомилась с Тауриэль. Маленькая, уютная комнатушка была для Мэнел своего рода убежищем, местом, где она могла спрятаться от всего, что её тревожило. Здесь не было чего-то примечательного, разве что книжная полка, занимающая одну из стен, где были собраны самые любимые произведения девушки. Каждый вечер Мэнел зажигала свечу и неизменно читала что-нибудь. Начиная с эльфийских песен, которые девушка мурлыкала себе под нос перед сном, заканчивая легендами о существах, живущих в недрах мглистых гор. Вечером Мэнел не спустилась к ужину, девушка сидела на подоконнике и задумчиво глядела на звезды. Она с детства это любила, рассматривать их, каждую, и доставая книги звездочетов узнавать на небе созвездия. Всех эльфов восхищал свет звёзд, и Мэнел не была исключением. Бросив последний взгляд на Восток, где с высоты ясно сияла звезда Эарендиля, эльфийка спустилась с подоконника и задёрнула шторы. Потушив свечи девушка легла в кровать, ёжась от холода простыней. Летом ей это нравилось, после жары и палящего солнца опуститься на охлаждающие простыни, но не осенью. Осень пришла в Лихолесье в этом году очень рано, уже в сентябре было холодно, однако деревья продолжали цвести, листьям рано было ещё опадать, но явственно чувствовалось, что лето прошло. Свернувшись клубочком Мэнел старалась отогнать навязчивые мысли о её лучших друзьях. Ей безумно хотелось, чтобы все было как раньше. Чтобы вместе они поводили время, смеялись, устраивали прогулки на лошадях по лесу, где Мэнел никогда не боялась, обычно устрашающей лесной чащи, потому что знала, что подле неё – её друзья. А что же стало теперь? Её лучшие друзья, словно чужие проходят мимо, удостоив друг друга разве что кивком или коротким приветствием. Желание помочь Леголасу и Тауриэль нарастало с каждой секундой, и вместо того, чтобы отгонять мешающие мысли, девушка всё больше подначивала себя на действия. В голове были готовы уже все аргументы, которые она представит Леголасу, у принца просто не будет шансов! С твердым намерением и приготовленной речью Мэнел все же провалилась в сон. *** Утро встретило Лихолесье проливным дождем. Мэнел проснулась от звуков капель, разбивающихся о карниз ее окна. Был ранний рассвет, солнце только только опустило на землю свои лучи, которые едва пробивались через кроны вековых деревьев растущих здесь. За свои полторы тысячи лет Мэнел сотни раз видела, как маленький росток превращается в могучий дуб, или высокий тополь. Это всегда завораживает и лишний раз напоминало о её вечной жизни. Девушка никогда в своей жизни не видела людей. Как бы странно это не звучало. Лишь несколько раз она в сопровождении отца отправлялась в Лориэн, и даже по пути она не видела людей. Мэнел знала лишь то, что их век недолговечен, а намерения часто алчны. Она читала ту историю, где Исильдур поддавшись своим тайным порокам и власти кольца позволил злу уцелеть. Лишь однажды Леголас поведал ей о своём друге – Элессаре. Его принц встретил после Битвы Пяти Воинств, когда направился на Север к Дунэдайн. Аранен рассказывал, что не все люди алчны и жестоки, что есть те, кто подобно эльфам сострадательны и добры. Но Мэнел мало в это верилось, ведь как могут быть сострадательными те, кто убивают своих сородичей не моргнув при этом глазом? Как могут быть добры те, кто губят животных ради собственных утех? — Глиндмэнел, дорогая, просыпайся! — голос матери вырвал эльфийку из омута собственных мыслей. Прикрыв ранее открытое окно Мэнел бросила последний взгляд на видневшийся совсем близко дворец и спустилась на кухню. Как оказалось, её отец вновь уезжал. Кирсеон всегда беспрекословно выполнял приказы Трандуила, он был верным королю и никогда не спорил. — Но ты ведь только вернулся, — проговорила Мэнел обнимая отца. — Не плачь, птичка, — с улыбкой на лице утешал ее отец. Вне дома он был строгим и твердым, но семья словно растапливала его сердце. Своих дочь и жену Кирсеон любил всем сердцем, конечно, ему было больно вновь покидать их, но он старался не показывать всей печали. — Ты скоро вернешься? — Вновь пробормотала Мэнел уткнувшись ему в камзол. — Я еду в Серые Гавани, Глиндмэнел. На глаза эльфийки навернулись слезы, но дать им вырваться она позволила только когда фигура отца совсем исчезла из виду за дворцовыми воротами. Серые Гавани – это другой конец Средиземья, неизвестно сколько бед и опасностей хранит в себе этот путь. Эти мысли только сильнее нагоняли печаль, и как бы Мэнел не старалась, отогнать их было трудно. Её успокаивало лишь то, что отец искусный воин, и в случае чего легко сможет постоять за себя. Однако эльфийка не переставала молиться Эру Илуватару, чтобы он привнёс в душу отца её благодать, что защитит и сбережёт его в случае опасности.

***

— Глиндмэнел, дорогая, к тебе гость, — голос Анарил был необычайно звонок и словно взволнован. День медленно, но верно клонился к завершению, дождь утих и Мэнел приступила к давно откладываемой работе – пересадке цветов. В их доме всегда пестрили зелёные краски, Анарил любила растения, и всегда старалась заполнить ими своё, пусть и небольшое жилище. Поэтому регулярной обязанностью Мэнел был уход за цветами в её комнате. Ей нравилась эта работа, она успокаивала, что ей сейчас и было нужно. Засыпав последние горстки земли в бегонию эльфийка стряхнула с рук мокрую землю и подхватив полотенце по ступенькам сбежала вниз. В гостиной стоял Леголас, подле него – Амарил. И по мере того, как Мэнел спускалась по лестнице на лице Леголаса расплывалась едва скрываемая улыбка, в то время как мать эльфийки медленно, но верно краснела от стыда за дочь. Несколько часов копания в мокрой земле не прошли даром, и теперь руки Мэнел были в грязи, как впрочем и большая часть подола платья, на лице девушки в некоторых местах были пятна, волосы собраны в небрежный хвост. В целом – вид уж точно неподобающий для встречи с принцем. — Мэнел, немедленно приведи себя в порядок! Как можно! — С укором проговорила Анарил выразительно смотря на дочь. Для неё не были секретом близкие отношения эльфийки с сыном короля, но Анарил всегда придерживалась того, что Леголас прежде всего принц, и вести себя с ним стоит соответствующе. — Не волнуйтесь, все в порядке, вы не могли бы на пару минут нас оставить? — Мягко, но вместе с тем настойчиво попросил Леголас, проигнорировав реплику Анарил. Присев в коротком поклоне эльфийка поднялась на второй этаж и скрылась за дверью спальни. Мэнел все это время безуспешно старалась стереть грязь с лица, Леголас был последним, кого она ожидала увидеть. Эльфийка думала, что это Тауриэль, девушка частенько заходила к подруге, чтобы просто поговорить. Но не Леголас, принц ни разу прежде не был в доме Глиндмэнел. Его удивлял уют небольшого жилища, красивые резные колонны на входе, обитая тканью мебель, множество разнообразных цветов и текстур. После выдержанного в единой цветовой гамме дворца, не пестрящим особыми красками, дом Мэнел вызывал удивление вкупе с чувством уюта. — Садись, подожди, я переоденусь и вернусь, — проговорила эльфийка указывая Леголасу на стоящую рядом софу, но принц жестом прервал её. — Нет, Мэнел, я на пару минут. Принц на секунду замялся, то, что он сейчас собирался сказать не давало ему спокойно спать всю прошедшую ночь. В голове Леголас прокручивал весь его диалог с эльфийкой. Её предложение уже не казалось ему таким уж нереальным, как вчера, он нашел в этом, так сказать, «рациональное зерно». В любом случае для себя Леголас решил, что терять ему уже нечего. — Твоё предложение всё ещё в силе? — Произнёс принц с легкой улыбкой исподлобья наблюдая, как на лице Мэнел возникает непонимание, сменившееся радостным возгласом. — Конечно же в силе! — Рассмеялась девушка пританцовывая подле Леголаса. Счастью эльфийки не было предела. В голове уже складывался план действий. Всё казалось идеальным, если только ни принц, ни Тауриэль не будут вставлять ей палки в колеса. От собственных мыслей Мэнел рассмеялась ещё громче. Леголас поражался, как девушка может быть такой разной. Казалось бы всего минуту назад она была спокойной, даже утомленной, в то время как сейчас уже весело смеялась пританцовывая подле него. — Подожди меня, буквально пару минут, я переоденусь и обсудим с тобой все, — Попросила Мэнел стирая полотенцем последние следы грязи с лица и рук. — Нет, давай завтра, сегодня в замке гости из Лориэна, по этикету принц должен присутствовать при приёме. Было видно, что Леголасу это не нравится. За всю свою долгую жизнь принцу довелось побывать на сотнях приёмов, стоять подле трона отца и вежливо приветствовать всех приезжих гостей. Он всегда был тем, кем хотел видеть его отец. Трандуил хотел, чтобы он был лучшим воином, и он стал, в королевстве никто не сравнится с Леголасом в мастерстве владения оружием, король хотел, чтобы Леголас был дипломатом, и он стал, ведя порой вместо отца важные переговоры или встречи. Но последние пятьдесят лет Трандуил видел, что теряет контроль, что всё больше его сын своевольничает, все больше ведет себя не подобающе статусу. Он видел, что сыну нужна свобода, которую король не давал ему никогда, и встретив эту свободу, Леголас выпивает её до краёв, окунается с головой и забывает о своём долге. Это и пугало Трандуила, что отдавшись чувствам и ощущению свободы его сын потеряет самого себя. Король боялся, что в случае его смерти ему не на кого будет оставить народ, что его сын будет слоняться по Средиземью ища столь желанных приключений. Конечно, он никогда не говорил об этом с сыном, а поэтому и не знал, что для Леголаса отец – это высший авторитет, а народ – высший долг, предавать который он не стал бы никогда.