Mon amour, mon ami

      Трандуил любил пышные пиршества. В Лихолесье они проходили с завидной частотой. Практически каждую неделю в тронном зале играли музыканты, горели все свечи в люстрах и канделябрах, лилось рекой вино. Мэнел не часто приходила на такие пиршества, не то чтобы они ей не нравились, эльфийка предпочитала провести вечер за хорошей книгой, в кампании семьи или друзей. Единственный праздник, пир в честь которого она не пропускала никогда – это Мерет-эн-Гилет. Каждый год ей казалось, что она приходит на него впервые. Вечер походил в саду под открытым небом, выставлялись шатры, зажигались костры. Танцы были в центре всего этого действа. На огромной поляне, скрытой под широкими ветвями буков. Эти деревья сплетались в форме арки, переплетаясь замысловатым узором и венчая своеобразный вход. Музыканты играли нежную музыку, словно сами звёзды напевали им эту мелодию. Танцы в этот день казались Мэнел совершенно другими, словно наполненными магией. Недалеко от поляны зажигались костры, там обычно сидели рассказчики, а вокруг них – заинтересованные слушатели. Нередко оттуда доносились песни, сложенные на один лад и тем не менее разные. Все они были о звездах, о их волшебном свете, но «почерк» автора делал их неповторимыми. Внутри шатров выставлялись столы с закусками, вином, и к концу празднества, разгоряченные напитками присутствующие наблюдали финальный танец. Самый прекрасный из всех. Его танцевали только влюбленные, таков был обычай. Все пары выходили в центр поляны и кружили в прелестном вальсе, отдаваясь партнёру в танце всей душой, посылая звёздам свои нежные чувства. На памяти Мэнел множество раз пары складывались прямо здесь, молодые эльфы приглашали на танец эллет, тем самым признаваясь в любви. Кавалеры посмелее, здесь же просили руки возлюбленной. И хотя Глиндмэнел никогда не танцевала этот «финальный танец», он был её любимый. Сейчас, наблюдая из окна своей спальни за тем, как в замке играла музыка, и то и дело в окнах зажигались или потухали свечи, Мэнел захотелось перенестись на месяц вперед. К началу октября, надеть праздничное платье и отправиться на любимый праздник.

***

      Сразу после ухода Леголаса Глиндмэнел терпеливо выслушала наставление от матери. Анарил всячески старалась втолковать дочери, что Леголас в первую очередь – принц. Поэтому Глиндмэнел должна вести себя подле него достойно благородной эллет. Мэнел не спорила, эльфийка не имела привычки перечить родителям, она покорно исполняла их волю руководствуясь прежде всего уважением. Коротко кивнув, и пообещав, что сей раз был последним, девушка проводила матушку на торжество, а сама поднялась в свою комнату. Анарил была женой советника короля, поэтому король всегда приглашал её, и других жён своих приближенных на особо важные приёмы. Эльфийка не игнорировала ни одного приглашения владыки, хотя не приди она, Трандуил бы вряд ли заметил. Тем не менее, даже в отсутствие мужа, Анарил считала своим долгом появление на подобных торжествах. Она всегда долго выбирала платье, тщательно делала прическу, подбирала украшения – это было её своего рода отдушиной. Откликом тех дней, когда она была намного младше,легкомысленнее и лихо отплясывала на подобных торжествах. После ухода матери Мэнел поспешно доделала свою работу и переодевшись в чистое платье взялась за книгу. Сейчас это вновь были легенды. Различные истории, повести, мифы нередко занимали разум эльфийки. Она составляла представление о том, чего никогда не видела по книгам или картинам, благо, богатое воображение ей это позволяло. Она ясно видела людей – гордых и статных, менее прекрасных, чем эльфы, но не менее величественных. Представляла энтов – древних пастырей деревьев, несущих в себе вечную скорбь по ушедшим жёнам. Внезапно, поток мыслей девушки был прервал тихим стуком в дверь. Взяв свечу, так как уже опускались сумерки, девушка накинула шаль и сбежав по ступенькам отворила дверь. Перед Мэнел стоял Леголас. На принце был праздничный камзол, расшитый серебряными нитями сплетающимися в витиеватый узор, на голове был плетеный обруч из мифрила, который аранен надевал крайне редко. — Ты что сбежал оттуда? — смеясь проговорила девушка впуская друга и запирая за ним дверь. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь эльф ненароком их увидел и позже растрепал всем, кому не лень. — Ну можно и так сказать, официальная часть закончилась, так что я там больше не нужен, — протянул с улыбкой Леголас, проходя за девушкой в гостиную. Мэнел зажгла пару канделябров и усилила пламя, до этого слабо играющее в камине. — Тауриэль была на празднике? — спросила девушка опускаясь на софу, Леголас же сел в кресло. — Нет, — коротко произнёс эльф и принялся изучать языки пламени в камине. Мэнел глубоко вдохнула, в её голове уже давно был готов план по сближению Леголаса и Тауриэль, но теперь самым сложным было воплотить его в жизнь. — Леголас, слушай, — выдохнула эльфийка и с упоением принялась излагать свою мысль: — Тауриэль каждое утро присоединяется к отряду на границе, и до обеда пребывает там. Так вот, завтра с рассветом ты отправишься на пост, будь там раньше неё, иначе она подумает, что ты её преследуешь. Дальше начни расспрашивать её о пауках, спроси о состоянии леса, выражай беспокойство, но делай это так, чтобы она подумала, что ты всего лишь выполняешь приказ отца. Спрашивай не только у неё, иначе она заподозрит неладное. Дальше, когда настанет время возвращаться, сопровождай её, но скажи об этом непринуждённо, будто это лишь твой долг как рыцаря… — на этой фразе Мэнел прервал смех Леголаса. Откинув голову назад принц искренне смеялся. — Долг рыцаря? — со смехом переспросил он глядя на эльфийку, что медленно закипала от негодования. — У тебя есть получше идея? — язвительно поинтересовалась Мэнел, запуская в принца подушку. Не ожидавший такого Леголас не успел перехватить и уже через мгновение подушка достигла цели – лица аранена. Теперь уже смеялась Мэнел уворачиваясь от ответного удара. — Хорошо, продолжай, — проговорил Леголас вытаскивая из волос застрявшие перья. — Так вот, ты сопроводишь её, но только до разделения*, давая понять, что руководствовался только долгом чести. Закончив излагать план на завтрашний день Мэнел пытливо вгляделась в лицо Леголаса ожидая, что же он скажет. — Мне нравится, — кивнул принц, но в следующую секунду его лицо вновь озарила улыбка, — пожалуй никто, даже мудрецы всего Средиземья не в силах понять характер эллет. Мэнел хитро улыбнулась принцу поднимаясь вслед за ним с софы. Пожелав эльфийке спокойной ночи Леголас покинул её дом и тихой тенью скользнул обратно к дворцовым воротам, тихой поступью ступая по тропе. Мэнел по привычке взглядом проводила уходящего и потушив свечи в гостиной направилась в купель. Во дворце, как и в домах приближенных к нему купели наполнялись за счёт природных источников. Совсем близко от дворца были естественные подводные источники, и дома были построены там, где они имели выход. Купель была на первом этаже, пол был выложен отточенным камнем, который продолжался в небольшой ванне, сделанной, как некое углубление в полу. Опустившись в воду Мэнел откинула голову на бортик купели и позволила себе вновь задуматься о друзьях. Ей было отрадно думать, что Леголас и Тауриэль вновь станут единым целым. Ведь смотря на них раньше, эльфийка восхищалась такой дружбой – крепкой и нерушимой. И сейчас, Мэнел ни капли в этом не сомневалась, им удастся повернуть время вспять.

***

      Следующее утро встретило Лихолесье ясным солнцем, даже кроны деревьев словно расступились пропуская лучики тепла, позволяя им освещать дома эльфов, проникать в окна и будить своими лучами, маня на улицу, встречать рассвет. Леголас, как они с Мэнел и заверились, направился на сторожевые посты** едва солнце коснулось верхних крон деревьев. Ночью он мало спал, его мысли занимала Тауриэль. На самом деле рыжеволосая воительница давным давно поселилась в его голове, что порой жутко раздражало обычно спокойного принца. Она мешала сосредоточиться, не давала думать о другом, заставляя замечать её везде, выделять из числа остальных воинов, заставляя видеть в ней не только друга, но что-то большее. Также он думал о Мэнел, и всякий раз приходил к тому, что девушка обладала незаурядным умом и смекалкой. Всякий раз он думал, что если бы Тауриэль не таскала скромную девчушку везде за собой, та бы вряд ли когда-либо заинтересовала принца. Леголас видел Мэнел раньше, и не раз. Она приходила во дворец вместе с отцом и матерью, на торжественные приёмы. Аранен всегда занимал почетное место стоя подле трона Трандуила. Он запоминал тех, кто приходил поприветствовать короля, запомнил Леголас и Мэнел, однако не заострял на девушке особое внимание. До тех пор пока Тауриэль не стала брать эльфийку на прогулки с принцем. Слушая, как эльфийка отвечала на поставленные вопросы Леголас отметил её остроту ума и незаурядность. Проходило время и принц стал «видеть» эльфийку. Больше она не была тихой тенью Тауриэль, он всё больше замечал её, а со временем понял, что та стала для него лучшим другом. Едва заблестел рассвет, и ночные стражники передали свои посты, Леголас покинул дворец. Взяв в конюшнях своего жеребца Охтара принц поспешил на сторожевой пост, пуская коня в галоп. Леголас знал лес как свои пять пальцев, да и не удивительно, ведь он пожил здесь больше двух тысяч лет. Всё детство, пока зло не заполнило лес ранее именуемый Эрин Гален, Леголас проводил вне дворца. Изучая каждый закоулок, каждую тропку и деревце. Он мог с закрытыми глазами пройти по знакомым тропам и не ошибиться. В воспоминаниях его детства и юности, ровно до тех пор, пока лес не покрыла тьма, принц гордился своим королевством. Гордился красотой леса, его величием и магией, которой наполняли его эльфы. Казалось, все в один миг пошло ко дну. Лес стал «болеть», чернеть, с Дол Гулдура стаями приходили огромные пауки и оплетали своими паутинами родные Леголасу деревья. Трандуил пошёл на вынужденные меры и закрыл границы, лишь северо-восток леса был в безопасности. Там, где было «Сердце Леса», не в центре, а там, где жил Лесной Король. Всё больше воинов и отрядов уходило на зачистку, а с каждым разом войска терпели всё большие потери. Трандуилу не оставалось ничего, как закрыться. Закрыть все границы окончательно, с помощи магии зачаровать тропы так, чтобы ни один не званный гость, будь то эльф, человек, да кто угодно, не смог попасть во дворец без дозволения и воли короля. Сейчас, когда зло было изгнано из Дол Гулдура лес вновь медленно, но верно «выздоравливал». За пять лет большая часть леса вновь зацвела, обрела новую жизнь. Пауки плодились все меньше и скоро ушли к самым границам. Как и предполагала Мэнел, Тауриэль прибыла на пост чуть позже Леголаса, и по её лицу было видно, что она не ожидала видеть здесь принца. Обычно владыка отправлял Леголаса к Северным границам, даже после примирения с Эребором, Трандуил должен быть уверен, что гномы ведут себя тихо. Тауриэль захотелось прямо сейчас, пока Леголас не заметил её, запрыгнуть на коня и умчаться как можно дальше. С другой стороны стоял здравый смысл. С чего она будет убегать от эльфа, если не бежит даже от пауков? Услышав топот копыт Леголас повернулся на Тауриэль, и удостоив её коротким взглядом продолжил разговор с блюстителем границы. — На границах относительная тишина, мой принц, однако вчера в поле нашего зрения попал орк, он был один, мы подумали, что разведчик и проследили за ним. Оказалось нет, он наверное отбился от отряд… орки обычно не ходят одни. Наши лучники убили его. Я отправил небольшой отряд прочесать близлежащие части леса, может там затаились ещё, — эльф четко отчитывался Леголасу, а принц внимательно слушал. — Это всё, Морохир? — Поинтересовался Леголас кивая проходящему мимо воину. — Да, мой принц, как только прибудет отряд, я сообщу вам, — Отчеканил эльф сцепив руки за спиной. Принц всегда старался держаться наравне со своими подданными. Воины уважали Леголаса, это был не Трандуил, который требовал от них беспрекословного подчинения. Леголас мог быть мягким и понимающим, но в то же время и требовательным командиром. Позволив Морохиру идти, принц направился к Тауриэль. Сердце у него, как и у эльфийки билось с невероятной скоростью. Рыжеволосая все чаще ловила себя на мысли, что не может расслабиться в присутствии Леголаса. Вот и сейчас она натянулась как струна. Ей хотелось сейчас просто убежать, провалиться под землю, улететь – не важно, главное быть одной. В последнее время девушка чаще всего была именно одна. Одна отправлялась на зачистку, одна гуляла по саду, одна проверяла выздоравливает ли лес. В одиночестве она могла полностью погрузиться в свои мысли, медленно но верно превращаясь в затворницу собственных мыслей. — Тауриэль, ты слушаешь меня? — Поинтересовался Леголас заглядывая эльфийке в глаза. Девушка медленно перевела взгляд на Леголаса и поняла, что последние несколько минут сверлила взглядом дерево позади аранена. — Простите, мой принц, я отвлеклась, — девушка покраснела до кончиков ушей. — Я повторю: в каком состоянии лес? Тауриэль удивилась холодному тону принца, раньше он не говорил с ней так. Казалось, что где-то глубоко что-то ёкнуло. Но девушка отогнала это чувство подальше. Так ведь правильно, это то, чего так хотел Трандуил - Леголас видит в ней лишь капитана королевской стражи. — Все хорошо, мой принц, лес постепенно выздоравливает, больные деревья остались только ближе к развалинам Дол Гулдура, но и они скоро станут прежними. Несколько дней назад я убила двух пауков на северо-западной границе, в остальном всё спокойно. - Тауриэль говорила медленно, стараясь не смотреть Леголасу в глаза. Теперь, казалось, не слушал принц, он глядел на лицо эльфийки понимая, что безумно по ней скучает. — Хорошо, ты можешь идти. Голос Леголаса был спокоен, но в душе бушевала целая куча эмоций. Он старался больше не пересекаться с эльфийкой, при этом украдкой смотря за ней. На мгновение на лице эльфа проскользнула улыбка. «Мэнел –гений» – думал принц, подходя к очередному воину, с которым был давно знаком.

***

      Утром Глиндмэнел, как и многие эльфы Лихолесья, проснулась от лучей солнца, что игриво проскальзывали через задёрнутые занавески и приоткрытый полог кровати. Взглянув в окно девушка едва ли не ввизгнула от радости. Казалось, что осень отступила и вновь опустилось тёплое лето. Поспешно надев платье, девушка босиком выбежала на улицу. Трава покрытая инеем приятно холодила ноги, а солнышко словно умывало лицо своим теплом. Вернувшись домой эльфийка открыла все окна и занавески, позволяя прохладному утреннему воздуху проникать внутрь. Зайдя в комнату Мэнел застелила кровать и умыв лицо привела в порядок волосы. Был ещё ранний рассвет, солнце едва на половину поднялось из-за горизонта, но лес постепенно пробуждался. Слышался тихий шелест листвы и щебет птиц. Это была та музыка, которую Мэнел могла слушать вечно. Внезапный стук в дверь заставил девушку отвлечься от музыки леса. Эльфийка не спешила спускаться, поскольку услышала шаги матери. За ними послышались голоса, голос Анарил… и чужой, но будто бы смутно знакомый девушке откуда-то из прошлого. — Мэнел, дорогая, спустись пожалуйста, у нас гости! Девушка чуть вздрогнула и бросив взгляд в зеркало отметила не в меру покрасневшие щеки, так случалось всякий раз, когда эльфийка волновалась. Спускаясь по лестнице девушка прокручивала в голове, кому же может принадлежать голос. Мужской, чуть гладкий баритон, говоривший на синдарине. Пройдя в гостиную девушка увидела светловолосого эльфа, что повернулся на приближающиеся шаги. Рассмотрев черты лица гостя Мэнел опешила. Это был Халдир. С этим эльфом Мэнел познакомилась пять лет назад, именно тогда, когда отправилась в Лориэн. Это было по инициативе Анарил, та говорила, что Мэнел развеется, наберётся сил, ведь по мере того, как лес «болел» увядали и эльфы. На самом деле всё было не так. Анарил надеялась, что встретившись с Халдиром в сердце Мэнел проснётся то самое чувство. Эльфийка всегда хотела счастья для дочери и была уверена, что с Халдиром она будет счастлива. Но её надежды не оправдались, за несколько месяцев в Лориэне эльф стал для Мэнел хорошим другом, но не более. В девушке не проснулась любовь ни к Халдиру, ни к кому либо ещё. Это тревожило Анарил, та боялась, что её дочь навсегда останется одинокой. — Я вас оставлю, — проговорила Анарил и обратилась к эльфу, — приятно было вновь увидеть тебя, Халдир, передай моё почтение Владыкам. Сказав это эльфийка поднялась на второй этаж и скрылась за дверями кабинета мужа. Крепко обняв друга Мэнел прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула тот самый запах Лориэна, по которому она скучала вспоминая месяцы проведенные в Карас Галадоне. Последующие несколько часов прошли за разговором, который не прерывался, казалось, ни на секунду. Как часто это бывает у старых друзей, они говорили обо всем на свете. В основном спрашивала Мэнел, девушка безумно скучала по Золотому Лесу, скучала по таинственным и в то же время прекрасным садам Владычицы. — А когда вы планируете уходить? — Поинтересовалась эльфийка, когда Халдир собирался уже уходить. — Завтра, рано утро. Сегодня у нас обед с Владыкой и вечером еще один бал, — эльф чуть помедлил и с усмешкой добавил: — У вас что, балы и танцы каждый день? Вопрос не требовал ответа, и рассмеявшись на реплику друга Мэнел вновь засыпала терпеливого эльфа вопросами. Что касается Халдира, то эльф прожив не одну тысячу лет множество раз видел таких девушек, по-эльфийски красивых, но не выдающихся. Если бы они с Мэнел не стали друзьями, то капитан стражи навряд ли бы мог себе представить, что она именно такая – улыбчивая, добрая, застенчивая. Эти качества всегда были коварными, один неверный шаг и та же доброта могла стать самым худшим пороком, улыбчивость могла быть принята как оскорбительный оскал. Но Мэнел словно держала все в узде, не позволяя порокам брать верх, но в то же время и не отгоняя их. Когда Халдир ушел эльфийка еще долго думала об их разговоре, в голове зарождались навязчивые мысли вновь посетить Лориэн, вновь насладиться благодатью этих земель. С грустью отогнав светлые воспоминания эльфийка направилась к фонтану в королевских садах. С этим местом у Мэнел было связано множество воспоминаний. Первая встреча с Тауриэль, которая в корне перевернула жизнь девушки. Сам по себе фонтан не был каким-то необычным, но это было тем местом, где эльфийка могла сидеть часами, водя кончиками пальцев по воде. Обычно здесь она проводила вечера, когда отец брал её на королевские приёмы. Одиночество в кампании с природой ей нравилось больше, чем суета торжества. Сейчас Глиндмэнел не ожидала, что здесь кто-либо будет, но спустя пару минут одиночества она с удивлением увидела Тауриэль, что шла по направлению к фонтану. Рыжеволосая, казалось, витала в облаках и смотрела себе под ноги, не замечая эльфийки. — Тау, — на лице Мэнел расплылась улыбка, за несколько дней что они не виделись, эльфийка успела безумно соскучиться. — Как ты, Мэнел? — поинтересовалась эльфийка прижимая к себе девушку. Но в следующую секунду пробормотав что-то невразумительное Тауриэль поспешила по тропинке к выходу из сада. Проводив эльфийку недоуменным взглядом девушка посмотрела в сторону противоположную той, куда убежала рыжеволосая, там, прямо к ней шёл Леголас. Лицо Мэнел озарила улыбка, и в следующую секунду по поляне прокатился заливистый смех эльфийки, так часто напоминавший её родителям трель пересмешника.