Mon amour, mon ami

Танец. Одно лишь слово, вызывающее, порой огромную бурю эмоций. Это движения, повороты, порой партнёр, близость которого ты ощущаешь кожей. За многие эпохи эльфы выдумали огромное количество танцев. В основном — это вальсы. Все юные эллет проходят через утомительные уроки, когда каждое движение должно быть отточено до идеального мастерства. Мэнел не была исключением. Анарил учила эльфийку всем танцам, которые знала сама. Это были изнурительные уроки, когда эльфийка едва заходя в свою комнату валилась на кровать. Но результат, пожалуй, того стоил. Идеальная осанка, потрясающие движения и легкость в танце — это были плоды нескольких лет работы. Часто эльфийка танцевала ночью. Мэнел тихо прокрадывалась мимо спальни родителей и в садах, где её никто не видел, она плавно двигалась под сенью деревьев. Со временем некогда любимое занятие забылось, а голову наполнили совершенно другие мысли. Интерес к балам и танцам, казалось, остыл. Теперь это было, скорее, обыденностью. Тем не менее, всякий раз готовясь для торжества, эльфийка испытывала всё тот же, что и в первый раз, трепет. Так и сейчас. Стоя перед зеркалом, Мэнел оглядывала себя со всех сторон, расправляя длинный подол платья. Белое, с едва заметным узором, вышитым серебряными нитями, оно создавало красивые складки на вырезе у груди и плавно спускалось до самых пят. Эльфийка уже давно не надевала это платье. И, как часто бывает с давно забытыми вещами, она словно впервые наслаждалась красотой убранства. Убрав несколько прядей назад, девушка аккуратно вплела в волосы три розы, предварительно срезав шипы. В последний раз глянув в зеркало, Мэнел вышла из комнаты. Вечер опускался на Лихолесье, за окнами их дома слышались голоса эльфов, многие спешили на торжество. В гостиной горели несколько свечей, камин едва начал разгораться и толку от него было мало. Анарил сидела на софе, укрывшись тёплым пледом. В руках у эльфийки была незаконченная вышивка. — Матушка, — удивленно проговорила эльфийка, подходя к Анарил, которая, увидев дочь, отложила шитьё и поднялась. — Я думала, что ты отправилась на празднество, — продолжила эльфийка. — Не сегодня, — проговорила Анарил, подходя к столу, на котором лежал небольшой бархатный мешочек. Развернув его, эльфийка вынула из него мифриловый кулон на такой же цепочке. — Это папин подарок, — улыбнулась Мэнел, глядя на знакомый с детства кулон. Ещё когда она была малышкой, мама не снимала его. Эльфийке нравилось проводить пальчиками по красивым узорам. В центре был ярко-алый рубин, увитый лепестками из мифрила. — Я помню, как ты клянчила у меня его поносить, — Анарил подошла к дочери сзади и застегнула на шее тонкую цепочку. Развернувшись, Мэнел крепко обняла мать, вдыхая родной аромат. — Беги, опоздаешь ведь, — с укором проговорила эльфийка, с мягкой улыбкой глядя на дочь, что уже через несколько секунд выбежала из дома, успев махнуть на прощание матери. До праздника оставалось ещё больше часа. Мэнел специально собралась заранее, дабы весь этот час потратить на то, чтобы уговорить Тауриэль присутствовать на вечере. Остановившись перед дверью в дом рыжеволосой Мэнел решительно постучала. За дверью раздались шаги, а через несколько секунд Тауриэль открыла. На эльфийке было домашнее полотняное платье, а волосы были небрежно убраны в хвост. Увидев подругу рыжеволосая пропустила ту в дом, запирая дверь.  — Когда в последний раз ты ходила на пир роз? — без обиняков произнесла Мэнел подходя к свече и аккуратно проводя пальчиками над пламенем.  — В прошлом году, — отчеканила Тауриэль. Эльфийка знала, к чему ведёт подруга, но четко решила не поддаваться.  — Не в качестве охраны, — возразила Мэнел, разворачиваясь к подруге, — когда в последний раз ты надевала своё белое платье с жемчугом на корсете?  — Даже не думай, Мэнел, я не пойду на пир, — скрестив руки на груди проговорила Тауриэль.  — Ну же, Тау, сделай это ради меня, — эльфийка подошла к подруге и мягко взяла её за руки, — я постоянно одна на этих вечерах, мне не хватает тебя.   — Мэнел, я не хочу. Рыжеволосая отошла к окну, отворачиваясь от подруги.   — Давай же, тебе нужно отдохнуть от всего. Хотя бы раз позволь себе закружиться в танце не думая ни о чём. — Ты же знаешь, что я не люблю всё это, — фыркнула Тауриэль, искоса глядя на стоящую рядом подругу. — Пойдём, я обещаю, что ты не разочаруешься. Если не понравится, то вместе уйдём, договорились? — настаивала Мэнел, протянув подруге руку ладонью вверх. Тау с улыбкой взяла её за руку, делая несколько поворотов. — Я приготовлю тебе платье, а ты приведи в порядок волосы, — распорядилась Мэнел, отпуская руку Тауриэль и указывая на комнату эльфийки. Через четверть часа рыжеволосая уже облачилась в белое платье, которое так любила её подруга. Лёгкое, уплотненное на корсете и украшенное белыми жемчужинами. Осмотрев Тауриэль с ног до головы, Мэнел на секунду задержалась на волосах подруги, заплетённых в длинную косу. — Каждая девушка должна вплести в волосы розу, — тихо вспомнила эльфийка, доставая из своей причёски один и цветков, что подарил Леголас и протягивая его рыжеволосой. Зацепив розу у основания косы, Тауриэль придирчиво осмотрела себя в зеркало, после чего эльфийки направились во дворец. Праздник ощущался ещё на подходах к чертогам Трандуила. Сводчатые ворота были увиты розами. Казалось, что на этом месте они росли всегда. Стражники склонили головы, приветствуя девушек. Внутри двора всё было объято сладким запахом роз, смешанным с не менее сладким запахом вина. Праздник уже начался, поэтому их появление мало кого заинтересовало, лишь несколько их знакомых кивнули в знак почтения, возвращаясь к разговору с другими эльфами. Вся зала для празднеств словно тонула в розах: они увивали колонны, были собраны в вазы и поставлены на столы, они украшали причёску каждой эльфийки. В самом центре расположились музыканты, наигрывающие на своих инструментах ненавязчивую мелодию. Танцующие пары были преимущественно здесь, остальные же развлекали себя разговорами и вином. Мэнел заметно приободрилась, в то время как Тауриэль, напротив, почувствовала себя маленькой птичкой в клетке, вокруг которой столпились зрители. Для своего отряда рыжеволосая всегда была храбрым и справедливым командиром, но здесь не лес, а эти эльфы не её воины, не те, на кого она готова положиться. После Битвы Пяти воинств Тауриэль предпочитала не появляться во дворце. Слухи разлетелись быстрее ветра, заставляя рыжеволосую ловить на себе осуждающие взгляды. Они забылись так же быстро, как и пришли, но осадок в сердце эльфийки остался. Мэнел выискивала взглядом Леголаса. Трон Трандуила был в другом конце залы, сам король вальяжно восседал в кресле, лениво потягивая из кубка вино. Обычно принц стоял рядом с отцом, но в этот раз место по правую руку от Трандуила было пусто. Наконец эльфийке удалось найти Леголаса, принц стоял в окружении нескольких эльфов чуть поодаль от неё. На нем был светлый выходной костюм вышитый серебряными нитями, в руках кубок с вином. В момент, когда Мэнел заметила принца, тот смеялся над чем-то и девушка на секунду позволила себе засмотреться на Леголаса. — Леди Глиндмэнел, не подарите ли вы мне этот танец? — пока эльфийка занималась тем, что смотрела на аранена, к ней подошёл юноша, имя которого упорно не шло в голову. Во время многочисленных посещённых Мэнел приёмов, эльфийке нередко представляли юношей из приближённых к Трандуилу семей. — Разумеется, — рассеянно ответила девушка, даря эльфу улыбку. Юноша повёл Мэнел ближе к месту, где играли музыканты. Играл вальс, но на танец эльфийка почти не обращала внимание, её куда больше интересовали Леголас и Тауриэль, которые совсем пропали из виду. — Я думаю, миледи, ваши мысли сейчас не здесь, — произнёс эльф, не отрывая взгляда от девушки. — Простите меня, — Мэнел наконец обратила внимание на юношу. Танец подошёл к концу и рассеянно поклонившись, эльфийка отошла от круга танцующих. Наконец, она увидела принца. Рядом с ним стояла Тауриэль, а аранен протягивал эльфийке кубок с вином, что-то говоря. Мэнел решила не вмешиваться, лишь со стороны наблюдать за друзьями, внутренне ликуя, что Тауриэль так вовремя появилась рядом с Леголасом. Через несколько минут зазвучал новый вальс, и Леголас, отставив кубок с вином в сторону, предложил Тауриэль руку. Поколебавшись, эльфийка приняла её, стараясь не замечать направленных на них взглядов. Закружившись в танце, эльфы смотрели друг на друга. — Ты очень красива сегодня, — заметил Леголас с улыбкой. — Это всё Мэнел, — смущённо заметила Тауриэль, — если бы не она, я бы вряд ли была здесь сегодня. — Тогда вот кого я должен благодарить за твоё долгожданное присутствие на празднике, — шутливо произнёс принц. — Она прекрасная подруга, — согласилась эльфийка, опустив взгляд, — вот только я совсем её не заслуживаю. — Почему ты так думаешь? — Потому что хочу сделать то, за что она меня не простит, — обреченно ответила девушка. Она давно думала об этом. Но всегда откладывала такие мысли куда подальше именно из-за Мэнел. Как только у Тауриэль в голове всплывал образ её доброй, отзывчивой подруги, она мгновенно бросала навязчивые идеи. Но Валинор безумно манил её, едва ли не каждую ночь ей снился Благословенный Край таким, каким она представляла у себя в голове. Раз в год группа эльфов из Лихолесья уходила на Запад. И каждый раз последние пять лет Тауриэль практически уходила с ними. — И что же ты хочешь сделать? — Настороженно поинтересовался принц, вырвав эльфийку из размышлений. — Не волнуйся об этом, Леголас, — мягко проговорила Тауриэль, услышав последние ноты вальса, — я навряд ли смогу решиться. Поклонившись принцу напоследок, эльфийка растворилась в толпе, оставив Леголаса наедине с его догадками.