Часть 12 "Мерет Эн Гилет"
21 февраля 2021 г., 20:57
Этот день, день празднования Мерет Эн Гилет, был ясным, как и всегда. Осень совсем ненадолго отступала, оставляя небо чистым, а погоду теплой. Она словно позволяла эльфам вдохнуть тепла перед долгой спячкой. Утренние птицы пели звонко, несмотря на приближающиеся холода. Желтая листва ярким ковром укрывала лесные поляны, а порывы ветра создавали прекрасные листопады.
Лес был наполнен суетой. Ставились последние шатры к празднованию, складывались сухие ветки для костров, из винного погреба один за другим выкатывали бочонки с напитками. Слуги начали работу по подготовке ещё засветло, готовя блюда к празднованию и начищая до блеска кубки и графины. Миримэ, которая готовила торжество, следила за всеми, не позволяя ни единой мелочи пройти мимо себя. Она лично пересчитывала бочки с вином, контролировала установку шатров и столов, распределяла виночерпиев по саду, чтобы гости не искали подолгу того, кто нальет им вина.
Такое суматошное утро редко случалось в королевском саду, все празднования чаще всего проходили в роскошных залах дворца Трандуила. И Леголас, который любил на рассвете прогуливаться по тихим тропам, воздержался от этого занятия. Вместо этого аранен отправился на стрельбище. Стрельба из лука всегда была для него чем-то успокаивающим. Это был тот вид сражения, который требовал концентрации, спокойствия и сдержанности. Один лишний вздох — и стрела сместится, неверное движение — и тетиваслишком сильно ударит по предплечью.
Стоя перед мишенями и выпуская стрелы в каждую поочередно, Леголас и не заметил, что его одиночество было прервано.
— Леголас, я знала, что найду тебя здесь.
Голос Тауриэль заставил принца обернуться. Эльфийка держала в руках лук и уже доставала из колчана стрелу, подходя к аранену и целясь в дальнюю мишень. Натянутая тетива, прицел, свист — и стрела поразила мишень практически по центру.
— Теряешь хватку, Тауриэль, — улыбнулся принц.
— С тобой мне не сравниться, — парировала эльфийка, целясь в ближайшую мишень. На этот раз стрела вонзилась в самый центр.
Выпустив ещё пару стрел в полной тишине, эльфы принялись доставать их из мишеней и складывать в колчаны.
— Ты ведь не просто так пришла, — проговорил Леголас, когда все стрелы были собраны.
— Ты как всегда проницателен, — эльфийка замешкалась, прежде чем выдернуть из мишени очередную стрелу, — я волнуюсь, Леголас. Это самый безумный поступок, который я могла бы совершить. Поставить на кон всю свою жизнь, но при этом не знать — каков будет результат.
— Не в этом ли суть жизненного пути, Тауриэль? — Леголас подошёл к эльфийке, помогая складывать стрелы в колчан, после чего повел её вглубь леса, дабы миновать наполненный эльфами сад:
— Мы принимаем решения, рискуем и ошибаемся — так протекает всякая жизнь. Была бы она столь же захватывающей, если бы мы лишь плыли по течению?
Тауриэль не ответила, да и сам вопрос его не подразумевал. Эльфийка прекрасно понимала, что аранен прав.
— Ты прав, конечно. Но всё так легко на словах, а на деле… Я не знаю, как решиться, как правильно поступить и что сказать.
— Если хочешь, я могу поговоить с Мэнел сам, — Тауриэль остановилась.
Она понимала, что это неправильно, что ей следовало сделать всё самой. Но она не могла смириться, что ей придётся сказать своей птичке эти слова. Не могла спокойно думать о том, что увидит в её глазах.
— Леголас, ты уверен, что сможешь? — В глазах Тауриэль заблестели слёзы. Она не хотела этого делать, но понимала, что принц как никто другой сможет это сделать. Сделать правильно.
— Уверен. Мэнел… она для меня…
— Я знаю, — улыбнулась эльфийка, — спасибо тебе.
Аранен кивнул и больше они не обмолвились словом, и в какой-то момент, не сговариваясь, разошлись каждый в свою сторону.
***
Именно сегодня на душе у Мэнел было спокойнее, чем все последние дни. Её любимый праздник наполнял сердце радостью. Они договорились провести полуденное время вместе с Тауриэль, подготовиться, сделать друг-другу красивые прически. Мэнел поняла, что ей порой не хватало таких простых девичьих забот, наполненных непосредственной болтовнёй и чистым смехом. — Тебе очень идут жемчужные нити, — заметила Тауриэль, плетя у висков девушки маленькие косы, — так твои волосы переливаются, словно лучи солнца. Эльфийка улыбнулась отражению подруги, продолжая своё занятие. После встречи с Леголасом, она зашла домой только чтобы переодеться в платье. Мэнел ждала подругу чуть позже, но была рада её раннему приходу. — А тебе и вовсе ни к чему украшения, любая эллет позавидует твоим огненным волосам. Тауриэль заправила за ушко выбившуюся прядь и Мэнел обратила внимание, что рыжеволосая смущённо улыбнулась. Её волосы словно полыхали огнём, когда их касалось проникающее сквозь занавески солнце. Мэнел часто говорила Тауриэль, что отдала бы всё, что угодно, чтобы иметь такие же прекрасные волосы. — Ты прекрасна, как цветок, птичка, — улыбнулась подруга, опускаясь на уровень лица Мэнел, заглядывая через зеркало ей в глаза, — сделаешь для меня кое-что? Глиндмэнел лишь кивнула, глядя на лицо Тауриэль, которое в следующее мгновение озарилось улыбкой. — Позволь себе побыть счастливой сегодня. Улыбайся, смейся, танцуй. Будь собой, такой, какой ты была всегда в этот день. Я верю, где-то там, в твоём сердце нет места неизвестной мне печали. Я хочу помнить твою улыбку, птичка. Мэнел не обратила внимание на последние слова Тауриэль, а та одернула себя, дабы не продолжить. Она не хотела волновать подругу перед праздником. С ее стороны было эгоистично делать то, что она задумала, но жить так, как сейчас, Тауриэль более не могла. Она знала, что Мэнел будет грустить, что, возможно, возненавидит её, не поймёт. Однако видеть увядшую в тоске подругу той будет ещё больнее. Поэтому, ещё раз улыбнувшись, Тауриэль взяла девушку за руки, и, поднимая на ноги, закружила по комнате, купаясь в лучах солнца, проходящих сквозь ажурные занавески. — Позвольте пригласить Вас на танец, прекрасная эллет, — рыжеволосая нарочито фамильярно подала руку подруге, опускаясь в поклоне. — Я большим удовольствием приму ваше приглашение, — Мэнел вальяжно подала руку, приседая в коротком поклоне и они закружились в танце. — Раз-два-три, раз-два-три, поворот, — Мэнел помнила, что Тау не так хороша в вальсировании, поэтому тихо считала, чтобы подруга не сбилась, — и шаг, скрестить ладони, шаг, опустить, раз-два-три, раз-два три, поворот. Когда их «танец» закончился, а Тауриэль, в качестве кавалера"откланялась», эльфийки звонко рассмеялись, возвращаясь к причёскам. — Раз уж у нас сегодня день просьб, — потянула Мэнел, расчёсывая волосы подруги, — сделай и для меня кое-что. — Всё, что угодно, — пообещала Тауриэль. — Подари сегодня три танца. Я знаю, ты предпочитаешь сидеть у костра, но, поверь, музыка вдохнёт в тебя нечто прекрасное. Движения будут продиктованы ею и тебе даже не придётся ничего делать, только подчиняться мотиву. — Только ради тебя, птичка.***
Вечер, опустившийся на Лихолесье, был неожиданностью. Суета подготовки к празднованию настолько поглотила эльфов, что день, казалось, пролетел мгновенно. Долгие летние дни остались далеко позади, уступая место коротким осенним. Приближаясь к месту проведения праздника, Мэнел порой засматривалась на прекрасных эльфиек. Девушки ежегодно ждут именно эту ночь, чтобы надеть самые прекрасные наряды, удивить присутствующих прическами и легкостью движений в танце. Сегодня прозвучит самое большое количество признаний, а звёзды станут свидетелями десятков поцелуев прекрасных пар. К Мэнел вновь пришло осознание, что у нее не будет шанса получить желанное признание ни в эту ночь, ни в последующие. Она понимала, что её чувства будут тем, что она сохранит в своём сердце. Чистые и не осквернённые, они будут её частью до самого конца. В её голове вновь родилась мысль уехать в Лориэн. Там, в одиночестве, она сможет освободить себя от пытки видеть своего возлюбленного каждый день до скончания времён. Видеть, но не иметь шанса быть до конца искренней, не иметь шанса рассказать все, что таится в глубинах души. Это было действительно наилучшим решением. Эльфийка знала, что Анарил поддержит ее решение, поэтому отъезд стал лишь вопросом выбора. И, как ей казалось, выбор уже был сделан. Добравшись наконец до поляны, где уже вовсю играла музыка и слышались голоса развеселенных эльфов, Мэнел решила на время откинуть бремя раздумий и, как она и пообещала подруге, наслаждаться прекрасной ночью. Первый бокал пряного вина приятно разгорячил тело. Второй бокал позволил звонче смеяться над шутками эльфов, которые решали завести диалог. Бродя за пределами расставленных шатров, любуясь мерцающими звёздами, Мэнел не заметила Леголаса. Он уже несколько минут наблюдал за эльфийкой. Сегодня она выбрала тёмное платье, похожее по цвету на ночное небо, оно так ярко контрастировало с её волосами и фарфоровой кожей. Глубокий вырез на груди компенсировали длинные рукава и все ее движения были наполнены лёгкостью. Аранен не спешил к ней подходить, понимая, что образ будет мгновенно разрушен. Она не будет так красиво улыбаться, а взгляд не будет направлен на него с тем же светом, с которым она глядит на звёзды. В следующий миг заиграл первый вальс. Леголас всё так же смотрел на Мэнел. Девушка остановилась чуть поодаль от поляны для танцев, сделала глоток вина и расслабленно улыбнулась, глядя на собирающиеся пары. Это была традиция. Вечер начинался с вальса и заканчивался вальсом, который стал нарицательным у местных эльфов. Финальный танец предназначался для признаний, для любви, для поцелуев — это было неким даром, который эльфы дарили звёздам взамен на их ясный свет. В следующую секунду к Мэнел приблизился эльф. Леголас помнил его — тот состоял в отряде Тауриэль и неоднократно учавствовал в зачистках пауков в лесу. Эльф поклонился, подавая руку эльфийке, та, улыбнувшись, ответила на приглашение, отставляя в сторону кубок с вином и пара закружилась в танце. «Она не улыбается ему так, как улыбалась мне когда-то», — подумал эльф, прежде чем оторвать взгляд от танцующих. Вино разгорячило Мэнел и позволило расслабиться. Кружа в танце с эльфом, имени которого она, к своему стыду, не помнила, девушка улыбалась, отвечая на его простые вопросы. Эллон не пытался приблизиться к ней слишком близко, не шептал ей на ухо, как это делали влюблённые кавалеры, поэтому у неё не было поводов для волнения. Закончив танец, эльф поклонился, пожелав ярких звёзд этой ночью, на что Мэнел ответила тем же. Разыскав Тауриэль, которая немного опоздала на праздник, Мэнел по привычке поправила волосы подруге и провела по заострённым ушкам. — Я чувствую, ты пахнешь пряностями. Уже угостилась вином? — Оно не помешает, разве что добавит огня в глазах, — Мэнел рассмеялась, беря подругу за руки. Тауриэль не сдержалась и заулыбалась, глядя на неё. Следующий танец был простым. В нём не требовались пары. Танцующие выстраивались в круг и танцевали, кружа вокруг друг-друга, заходя во внутрь, размыкая и замыкая круг. Предотвращая возмущения подруги, Мэнел повела её в круг и уже через несколько секунд они обе стали частью весёлого танца. Вино кружило голову эльфийке, а танцы только сопутствовали ему. Один за другим, они сменяли друг-друга и Мэнел казалось, что она танцевала на каждом. Вот её пригласил очередной эльф, потом был танец, где танцевали только девушки, далее снова весёлый танец без партнёра. В конце-концов, когда кровь остыла, а сладкое помутнение прошло, эльфийка вновь отошла от поляны, прислоняясь к дереву, дабы перевести дух. Вновь заиграл медленный танец. Мэнел отыскала взглядом Тауриэль и не смогла сдержать взволнованного вздоха. К ней подошёл светловолосый эльф. Поклонившись, он предложил ей руку, которую та приняла. Это был Леголас. Мэнел казалось, что её руки дрожат, что вся она дрожит. И здесь был не при чём холодный воздух. Она настолько забылась в веселье праздника, что не могла подготовить себя к тому, что увидит Леголаса и Тауриэль так близко. Вот она улыбнулась его словам, вот он что-то шепчет ей на ухо, а та кивает. «Совсем как влюблённые», — подумалось Мэнел. Она не могла на это смотреть. Больше ни секунды. Пробираясь через эльфов, которые тоже не танцевали, она стремилась уйти. «Куда угодно, просто уйди, в тишину, в спокойствие», — шептало подсознание. Пробираясь сквозь сады, Мэнел шла к вполне определнному месту — фонтану. Месту, где они так часто встречались и с Тауриэль и с Леголасом. Её лучшие друзья, которые теперь, очевидно, стали возлюбленными. Глядя на своё отражение в воде, Мэнел не могла поверить, в кого она превратилась. — Они твои друзья, радуйся за них, поздравь их союз, они ведь… любят друг-друга. На последних словах голос дрогнул и девушка более не смогла прятать слёз. Опустившись на край фонтана, Мэнел дала волю эмоциям, впервые за долгое время позволяя себе не сдерживаться. — Я ведь тоже люблю его, так сильно, что готова была помочь…но я больше не могу… что я сейчас могу сделать? Она вопрошала у совего отражения в воде, словно бы оно могло дать вразумительный ответ, словно бы оно было кем-то другим. Однако разум подсказывал ей, что она давно знает, что делать. Уйти. Убежать. Раствориться. Было ли это благородно? Вовсе нет. И, вероятно, ни Тауриэль ни Леголас не поймут этого поступка. Вероятно, они будут пытаться навещать её, возможно даже вдвоём. Но Мэнел отчётливо понимала, что ей нужно избавиться от боли, а вычеркнув из жизни её источник — это можно сделать запросто. Вот только она также понимала, что она потеряет всё самое прекрасное, чем была наполнена её жизнь. Ведь Леголас и Тауриэль стояли наряду с её семьёй…они были её семьёй. — Мэнел, что ты здесь делаешь? Мэнел по голосу поняла, кто стоит за её спиной. Эльфийка задержала дыхание, не смея повернуться. Леголас обошёл фонтан и сел рядом, глядя прямо на неё. — Я… просто немного разболелась голова, захотела передохнуть. — А если честно? — Леголас приподнял подбородок Мэнел, заставляя поднять взгляд. Но та, словно ошапернная, отстранилась от его руки и поднялась, отходя чуть в сторону. — А ты? Решил прогуляться? Там немного шумно, честно говоря. — Не переводи тему, Мэнел. Ты плакала? Кто-то обидел тебя? — Принц вновь подошёл к эльфийке и та не смела больше отступать, глядя в сияющие глаза эльфа. — Не хочу говорить об этом. — Мэнел, ты можешь довериться мне, скажи, что произошло. Это какой-нибудь эльф? — Довериться? — горько проговорила девушка и тут же пожалела, потому что ответом ей был вопросительный взгляд принца. Окончательно давая волю эмоциям, она решила идти до конца. Ей было нечего терять. Эту схватку она заведомо проиграла: — Я не могу, Леголас. Ни тебе, ни Тауриэль. Уже несколько недель я словно держу на весу камень и не могу поделиться этой ношей. Я не хочу взваливать на тебя свои переживания, это тебе не нужно. — Что ты такое говоришь? — глаза Леголаса потемнели. Слова Мэнел заставляли его злиться, они вынуждали сжать её руки, чтобы она не выбралась, и требовать ответа. — Я уезжаю, Леголас. В Лориэн. Откинув руки эльфа, Мэнел сделала пару шагов назад, давая ему переварить всё сказанное и, словно предупреждая следующий вопрос, добавила: — Навсегда. Он не верил. Нет. Она не могла уехать. Его милая, добрая Мэнел не могла покинуть его. Леголас хотел поговорить с ней сразу после того танца с Тауриэль, однако не нашёл её на празднике. Благо, несколько эльфов видели, как девушка убегала в сад и аранен сразу понял, куда именно направилась Мэнел. Стоя сейчас здесь, он не мог сдвинуться с места, а слова Мэнел тонкой паутинкой обвивались вокруг его сознания. — Нет. Голос Леголаса был холодным, жестким, словно бы он отдал приказ. — Ч-что? — Я твой аранен, Мэнел. Я не давал тебе своего позволения покидать Лихолесье и ты его не покинешь. Он раньше никогда не использовал свой титул вот так. Только не с ней. Он ведь сам требовал называть его по имени, терпеть не мог этих фамильярных обращений, а теперь сам напоминал, кто стоит перед ней. Сделав шаг к растерянной девушке, словно смягчая приказ, Леголас добавил: — Я не смогу без тебя, Мэнел. Ты — часть моей жизни, я не могу позволить тебе уйти. Зачем ты хочешь меня покинуть? — Потому что у меня есть чувства к тебе, Леголас. И их невзаимность убивает меня с каждой секундой всё больше.
