Mon amour, mon ami

Праздник только двигался к своей кульминации. Эльфы постепенно веселели от выпитого вина. Хоть пьянели они гораздо слабее и дольше всех жителей Средиземья, бесследной выпивка не была. По этой ли причине, или по какой-то другой, но отсутствие принца заметили не сразу. Для придворных это было вовсе не в новинку: аранен не слишком любил такие торжества, он чаще всего проводил их в компании воинов из своего отряда, которые за долгие годы службы стали ему добрыми друзьями. На некоторых приёмах, когда Трандуил не хотел обременять себя церемониальностью, Леголас также выполнял обязанности Владыки. Он общался с гостями, приветствовал эльфов из других владений и договаривался о тех вещах, обсуждение которых не требовало слишком много времени. Однако были такие дни, когда аранен был необходим на торжестве, поскольку Владыка не успевал поприветствовать и поговорить со всеми гостями, прибывшими со всех уголков Средиземья. И сегодня был именно такой день…точнее, именно такая ночь. Однако сейчас, ровно в эту секунду, Леголасу не было дела, кто будет приветствовать и развлекать гостей. Единственным, что его интересовало сегодня, была эльфийка, стоящая перед ним. — Потому что у меня есть чувства к тебе, Леголас. И их невзаимность убивает меня с каждой секундой всё больше. Аранен не смог сдержать удивлённый вздох. Он догадывался, догадывался уже давно, но получить столь прямолинейное признание от своей скромной птички едва ли ожидал. — Мэнел… — Нет, не говори ничего, прошу, позволь мне просто уйти. По её щекам катились слёзы, сделав короткий шаг назад, она резко развернулась, пользуясь замешательством Леголаса, и зашагала прочь. Однако не успела Мэнел сделать и пяти шагов, как аранен вновь схватил её за руки и прижал к ближайшему дереву, ставя руки по обе стороны от её тела и отрезая всякие пути к отступлению. На мгновение девушка удивилась, как плавны и легки были его движения, однако её привлекли тёмные глаза Леголаса. «Как они могли быть голубыми, если сейчас сама ночь позавидует тому, какие они синие?», — промелькнуло в её мыслях. — Прекрати пытаться уйти от меня, Глиндмэнел. Я не хочу тебя насильно держать, но ты не даешь мне выбора. Как не пытался аранен смягчить голос, тон его был жестким, а полное имя девушки резало слух. Он очень редко так её называл. — Послушай. Я — воин, Мэнел. Я умею сражаться с врагами, я знаю, куда бить, чтобы смерть была быстрой, — его рука скользнула к шее, нежно обводя, заставляя Мэнел задышать чаще, — я знаю, где надрезать шею, чтобы вся кровь вытекла за минуту, знаю, как держать лук и выпускать стрелы. Меня учили, как быть араненом. И я всегда был только им. Я не стремился к чувствам, к любви. Когда я повстречал Тауриэль, всё изменилось… Мэнел опустила голову, предчувствуя следующие слова, но Леголас настойчиво приподнял её подбородок и заставил вновь смотреть ему в глаза: — Изменилось, потому что она привела в мою жизнь тебя. Эльфийка замерла. Казалось, она забыла, как дышать. Лицо Леголаса смягчилось, его руки уже не удерживали её. Одна ладонь покоилась на её предплечье, вторая всё так же на подбородке. — Что… я не понимаю. — Ты стала словно луч солнца. Я перестал замечать, в какую секунду видя Тауриэль, я надеялся увидеть рядом тебя. Это казалось дружбой, пока ты не предложила мне помощь в чувствах, которые мне казались реальностью. — Казались? — Ты мне помогла, — упрямо продолжал Леголас, игнорируя слова девушки, — я понял, что испытываю к Тауриэль тёплые дружеские чувства. Однако в те моменты я понял, что с тобой что-то не так. Ты стала вести себя странно после Пира роз. Когда я подобрал твою розу на подступах к твоему дому, мне казалось, что прикасаясь к ней я ощущаю тепло твоей кожи, а вдыхая запах, я ощущаю благоухание твоих волос. Когда ты чуть не стала жертвой паука я думал, что умру, когда увидел тебя там, лежащую под ним и беззащитную. Мне хотелось запереть тебя, чтобы ты больше никогда не совалась в лес. Тогда я и понял, что такие чувства нельзя оправдывать дружбой. — Ч-что ты хочешь этим сказать? — Язык Мэнел едва её слушался. Она глядела на Леголаса, на его уста и не могла поверить, что его слова — реальность. Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. — У меня тоже есть к тебе чувства, маленькая птичка. Поэтому забудь о Лориэне, забудь о том, что можешь покинуть меня, — прошептал Леголас и сердце Мэнел было готово выпрыгнуть из груди. Но в голове было столько вопросов без ответов, столько загадок, а приближающееся лицо Леголаса не добавляло трезвости ума. Принц принялся нежно поглаживать шею девушки, двигаясь к ключицам, когда Мэнел из последних сил проговорила: — Постой. Но я видела Вас в саду, у фонтана, вы почти… — Почти что? — Прошептал Леголас. — Почти поцеловались, — уже твёрже произнесла Мэнел. Аранен выпрямился, чуть нахмурившись, после чего на его лице расцвела улыбка, а в следующую секунду по небольшой поляне прокатился чистый смех. — Ты всё не так поняла. Я утешал её, она испытывала столько волнений в последние недели, но не хотела тебя тревожить. Я всего лишь решил быть тем другом, каким был когда-то. И она хотела… — Аранен Леголас, простите за беспокойство. Резкий голос придворного словно вернул эльфов в реальность. Мэнел заметила, как по лицу принца пронеслась злость. Нахмурившись, он развернулся к эльфу, спрятав эльфийку за спиной от любопытных глаз советника. Если бы тот узнал в девушке дочь одного из приближённых Трандуила, уже завтра об этом бы знал весь двор, включая его отца. — Говори. — Ваш отец требует вашего присутствия на вечере. — Иди, я скоро присоединюсь к торжеству. — Как пожелаете, аранен. Поклонившись, эльф растворился во тьме сада. Очевидно, он услышал смех Леголаса, раз сумел найти их здесь. Теперь момент был безвозвратно упущен. Но на душе у Мэнел было не так тяжело, как пару часов назад. Её чувства взаимны! Леголас сам сказал об этом, опроверг все её страхи и сомнения, сказал то, что, она уверена, не говорил еще никому. Улыбнувшись, она прикоснулась к камзолу принца, проводя по нему ладонями. — Иди. Не заставляй отца ждать. — Пообещай, что мы поговорим сразу, как я освобожусь. — Обещаю. Он перехватил её руки, целуя на прощание холодные от ночного воздуха ладони. В следующую секунду он направился вслед за эльфом, возвращаясь к празднику и дипломатическим обязанностям аранена. Оставшись одна, Мэнел закрыла лицо руками, сдерживая радостный смех. Эмоции переполняли эльфийку, на сердце было так легко и свободно, как, казалось, не было никогда Ей хотелось рассказать всё Тауриэль. Поведать подруге о причинах своего странного поведения, рассказать об их глупом плане и догадках, в которых она раньше утопала. Совладав с эмоциями, чтобы не привлекать слишком много внимания любопытных эльфов, девушка вернулась на торжество. Её появление не привлекло внимания и она украдкой выглядывала подругу среди других гостей. Чуть поодаль, где расположился Трандуил и его советники, стоял Леголас. Он сейчас разговаривал с отцом и не заметил появление девушки. Мэнел позволила себе пару секунд полюбоваться принцем, прежде чем продолжить поиски. Однако Тауриэль словно и след простыл. Мэнел проверяла возле костров, среди танцующих, даже в компаниях, где эльфа распивали вино, хотя рыжеволосая всегда равнодушно относилась к выпивке. Отчаявшись, Мэнел увидела Миримэ. — Миримэ, — эльфийка позвала знакомую, прежде чем та бы успела раствориться в толпе, выполняя поручения владыки. — Мэнел! Я потеряла тебя из виду, ты уходила? — Да…немного кружилась голова, я решила побыть в тишине, — эльфийка едва сдержала улыбку, чтобы не выдать себя, — ты видела Тауриэль? — Видела. Она шла в сторону своего дома, я как раз хотела сходить во дворец, чтобы распорядиться о дополнительных бочонках вина и видела, как она уходила. — Спасибо, Миримэ. Светлых тебе звезд! — Мэнел кивнула эльфийке и получив в ответ такое же пожелание, поспешила домой к подруге. Дорога пролетела совсем незаметно, в голове эльфийка продумывала, как что расскажет и с чего начнёт, представляла реакцию подруги на её глупые поступки и слёзы, представляла, как вместе они будут смеяться над всем. В доме было темно. Это было первым, что подметила Мэнел, подходя. Не было даже отблеска свечи в окне. Подойдя к двери, девушка уверенно постучала, однако незапертая дверь распахнулась после первого удара. Нахмурившись Мэнел вошла в дом. По комнатам гулял ветер. Открытые окна впускали в дом холодные порывы, которые колыхали занавески и разносили по полу опавшую листву. — Тауриэль! Ответом была лишь тишина. Толкнув дверь в спальню девушки, Мэнел неуверенно вошла. Они были подругами и эльфийка могла заходить в дом подруги без спроса и приглашения, но делать это в отсутствии хозяйки ей ещё не приходилось. Открытая дверь создала сквозняк и со стола по полу разлетелось огромное множество бумаг. Закрыв дверь и ругая себя и собственную глупость, Мэнел зажгла свечу и принялась подбирать бумаги с пола. Это оказались конверты, и не успела эльфийка удивиться такому количеству писем, как перевернув одно из них, увидела своё имя. Замерев с конвертом в руках, девушка не поверила своим глазам и поднесла свечу ближе. Это был почерк Тауриэль, тут она ошибиться не могла. Буква «М» была выведена множеством витиеватых линий, а так писала обычно только Тау. Эльфийка лихорадочно принялась осматривать другие конверты. Все были для неё. Ноги отказывались держать и Мэнел опустилась на пол, ставя свечу рядом. Распечатав одно из писем, она принялась читать: «Дорогая Мэнел, прости меня, что пишу тебе это письмо. Я знаю, что мне не хватит смелости признаться в этом, глядя тебе в глаза. Я ухожу на Запад, чтобы прибыть в Серебристые Гавани и уплыть в Валинор. Я думала над этим, думала так часто, что не могла думать о другом. Ты лучшее, что есть в моей жизни…» По лицу эльфийки катились слёзы и она яростно смяла письмо, не желая дочитывать то, что там было написано. Раскрыв следующее она увидела похожие строки и вновь смяла его. И третье… и четвёртое… и пятое. поднявшись с пола, она распахнула сундук подруги…но он был практически пуст. Оружия тоже не оказалось на своём месте. — Нет, нет, НЕТ. В ярости, эльфийка опрокинула подсвечник и единственный источник света потух, оставляя её в темноте. Из груди вырвались рыдания, а в голову медленно начало прокрадываться осознание. — Я надеялся, что успею сказать тебе всё сам. И вновь Леголас оказался там, где была она. Принц смотрел на неё словно испытывал вину. Он не решался сделать шаг ближе и так и стоял при входе. — Ты знал?! — Мэнел в мгновение ока подняла письма и, подойдя к Леголасу, едва ли не швырнула их в него. — Знал. — Ты не сказал мне, что моя подруга уходит, не дал шанса сказать ей последние слова! Эльфийка яростно била руками по груди Леголаса. Ей хотелось хоть на ком-то выместить свою боль и ярость, которые бушевали в душе наряду с горечью. — Те слова в саду, ты удерживал меня, чтобы дать ей время уйти, чтобы я ничего не заметила? Ответь же мне! — Мэнел, я сказал те слова, потому что это правда! Каждое слово! — Леголас перехватил руку Мэнел, но девушка яростно вырвалась, уходя в другой край комнаты. — Почему ты не сказал мне? — Я собирался! Она просила меня поговорить с тобой. Тауриэль не хотела видеть твои слёзы и разочарование и я сказал, что смогу сам тебе рассказать. — А ты, значит, хотел это видеть? Хотел видеть, как я буду ненавидеть себя за то, что упустила лучшую подругу? — Не сдержавшись, эльфийка громко всхлипнула и зажмуришвись, закрыла рот рукой, чтобы не сорваться ещё сильнее. Леголас не мог переносить женских слёз, а особенно слёз Мэнел. Его чаще всего парализовывало это. Ведь мало кто из мужчин знает, что делать, когда девушка плачет. Они не знают нужных слов и жестов и предпочитают стоять в стороне. Но с Мэнел у Леголаса так не получалось. Ему хотелось обнять её, прижать к себе. Пусть она злится, пусть кричит на него. Сделав пару шагов к девушке и убедившись, что она больше не уходит, принц заключил её в свои объятия. Тело Мэнел содрогалось в рыданиях, а прерывистый шёпот врезался в её сознание. — Я ужасная подруга, как я могла не заметить такой очевидной вещи, как я согла удерживать её здесь проти её воли. — Не смей говорить так. Она любила тебя. Ты держала её здесь только потому, что была родной для неё. Ты скрасила её годы одиночества. — Но я больше её никогда не увижу. Отстранившись, Леголас вытер слёзы с щек Мэнел и аккуратно заправил за ухо выбившуюся прядь. — Увидишь. Я обещаю тебе. Когда-нибудь, когда её душа познает достаточно света в Благословенном краю, а твоя будет готова устремиться в Серебристые гавани, тогда вы сможете снова встретиться. Кивнув, эльфийка вновь прижалась к Леголасу и еще какое-то время эльфы стояли в тишине, нарушаемой только порывами холодного ветра. Лишь когда аранен почувствовал, что Мэнел дрожит, он закрыл окно, вновь зажёг несколько свечей и, сняв свой камзол, набросил на плечи девушке. — Прости, что усомнилась в твоём признании, — проговорила она, вновь вставая напротив Леголаса, когда тот зажигал последнюю свечу в динном канделябре. — Это не имеет значения, главное, что сейчас ты в нём уверена. — Я могла бы усомниться, — с сомнением потянула девушка, глядя на принца с хитринкой. — Ты хочешь доказательств? Леголас шагнул к ней, заставляя сделать короткий шаг и упереться лопатками в стену. Её дыхание сделалось глубоким и частым, а эльф подметил, как сияют её глаза, которые только недавно были полны слёз. Притянув девушку к себе одной рукой за талию, а другой проводя по её лицу и шее, он повторил: — Ты хочешь доказательств, Мэнел? — А что, если хочу? Этот тон заставил Леголаса лукаво улыбнуться. Ему нравились те редкие моменты, когда девушка была такой игривой. А теперь, когда слова между ними были сказаны, он мог позволить себе то, чего не позволял ещё никогда. Оторвав руку от её шеи, он принялся проводить пальцами по линии декольте. В том месте, где ткань прикрывала линию груди. Мэнел казалось, что руки Леголаса прожигают её кожу, а прикосновения оставляют тёплые следы. Не выдержав очередного, она выгнулась к принцу, прижимаясь к нему всем телом. Аранен воспринял это как молчаливое поощрение, и переместив руку на шею девушки, легко притянул её еще ближе, пока между их лицами не осталось сущих пары дюймов. — Можно? — Тяжёлым шёпотом поитнересовался принц. — Да, — выдохнула она, прежде чем губы принца накрыли её собственные. Веки девушки опустились сами собой, а губы раскрылись навстречу пылающим губам аранена. Для Мэнел это был первый поцелуй и она едва знала, что нужно делать. Однако тело словно само подсказывало. Рука Леголаса, ласкающая её спину заставила эльфийку вздохнуть, позволяя принцу углубить поцелуй. И этот поцелуй был настолько сладким и упоительным, что Мэнел казалось, будто в эту секунду нет ничего более важного и реального чем она и принц, который так тесно прижимал её к себе. Губы Леголаса казались терпким вином, которого эльфийке хотелось испить до самого дна. Мэрет Эн Гилет подходил к своей кульминации и ровно в эту секунду на празднике раздавались ноты финального танца, в котором кружились влюблённые пары, посылая звёздам свою любовь. Однако если бы энергию чувств можно было бы увидеть в виде света, ярче всех сейчас пылали бы именно те двое, которые не кружились в этом танце.