Нет места ненависти

      Время всегда неумолимо бежит вперёд. Родители каждый день, месяц, год наблюдают, как их дети растут, изменяются внутренне и внешне, познают мир. Одни влюбляются и посвящают своей второй половинке всё своё время, умиляя родителей, другие отдают себя науке, открывая новые горизонты. Каждый ребёнок, подросток, человек уникален. В каждом заложен талант, и если правильно его раскрыть, то результат может удивить, заставив размышлять, на что ещё способны люди.       Вот и в нашей истории речь идёт не совсем о обычном мальчике. Петуния всегда прекрасно знала, что у таких великих волшебников, как Джеймс и Лили Поттер не может родиться ребёнок немаг. Она даже наблюдала всплески магии у маленького Гарри. Просто не знала, как ему рассказать. Вы можете осудить эту женщину и сказать, что нельзя скрывать от ребёнка правду. И я бы согласилась с Вами, если бы не одно «но». Как рассказать маленькому, такому доброму с чистыми искренними глазами ребёнку, что его родители погибли, защищая его и весь мир от тёмного мага? Что он, как и его родители необычный человек. Что он волшебник. Вот и Петуния Дурсль тоже не знала, понимая, что эта новость, если не разрушит, то уж точно пошатнёт маленький мир Гарри Джеймса Поттера.

***

      Прошло довольно много времени с того момента, как Гарри и Дадли отправились в школу. Сначала мальчишки долго привыкали к новому роду занятий, и им часто влетало за проказы и не самое лучшее поведение. Но вскоре кузены полностью влились в не простую, но довольно интересную жизнь обычных школьников. Каждый из них нашёл подходящее занятие: Гарри стал ходить в кружок восточных единоборств, чтобы уметь постоять за себя и для поддержания хорошей физической формы, как и хотела тётушка Петуния, а Дадли тренировался в младшей сборной школы по футболу, мечтая стать звёздным нападающим. И вроде бы всё шло довольно-таки гладко, если бы не близилось время, когда Гарри должно прийти письмо из Хогвартса с приглашением поступить юному дарованию в школу чародейства и волшебства, для освоения всех необходимых дисциплин. Понимая это, миссис Дурсль решила, что пора поговорить с маленьким Поттером об этом.

***

      В тот тёплый летний день Гарри возвращался домой один, так как у Дадли намечался первый серьёзный матч, в котором тому посчастливилось участвовать в основном составе, и маленькому Дурслю приходилось посещать каждую тренировку и выкладываться по полной. Поэтому попрощавшись с братом, Поттер направился в сторону дома номер четыре по Тисовой улице, по дороге разглядывая своими зелёными глазами каждый листик, каждого прохожего, каждую деталь окружающего его мира, как будто он видит их такими последний раз.       — Тётя Петуния, я дома, — крикнул мальчик, стягивая ботинки и направляясь в гостиную.       — Гарри, дорогой, как прошёл день? Как дополнительные занятия по математике? Голодный?       — Всё хорошо. Сегодня на математике хвалили. Учитель сказал, что у меня необычный склад ума, интересно к чему это он? — призадумавшись, проговорил мальчик. Петуния мягко улыбнулась, — обедать пока не хочу, я Дадли подожду.       — Ну, хорошо, — женщина приобняла мальчика, подумала и всё же решила продолжить, — Гарри, я бы хотела с тобой серьёзно поговорить.       — Конечно, тётя.       — Это касается твоего прошлого и твоих родителей, — миссис Дурсль замолчала, наблюдая, как хмурятся брови Гарри, — дело в том то, что ты сейчас услышишь нельзя никому рассказывать, потому что это секрет. Понимаешь?       — Наверное, — Гарри кивнул.       — Возможно, когда-то ты замечал за собой необычные особенности. Помнишь ту историю с бразильским питоном, когда каким-то образом он оказался на свободе, а хулиган, который его дразнил и стучал по вольеру переместился на его место? — дождавшись утвердительного кивка, Петуния продолжила, — это сделал ты, Гарри. То, что тогда произошло называется всплеском магии, который проявляется у юных волшебников, неспособных контролировать свои эмоции. Гарри, так уж получилось, что наша семья необычная. Твоя мать родилась волшебницей, способной творить необыкновенные вещи с помощью волшебной палочки. Твой отец также является волшебником, они вместе окончили школу чародейства и волшебства, которая носит название Хогвартс. Но в каждой истории, как и в этой, существует зло. Тёмный лорд Волан-де-Морт, имя которого лучше впредь не упоминать вслух, противостоял светлым волшебникам, творя зло и сея хаос повсюду. Твои родители входили в группу этих волшебников, из-за чего ставили себя под удар тёмных прислужников Волан-де-Морта. Их называли Пожирателями Смерти. И однажды тёмный волшебник вместе со своей свитой ворвался к вам в дом и использовал непростительное и самое опасное заклинание во всём мире, — Петуния остановилась, вспоминая то самое заклятие, которое лишило жизни Лили Эванс и её мужа.       — Авада Кедавра, — одними губами пошевелил Гарри.       — Что ты сказал? — шокировано переспросила женщина.       — Авада Кедавра. Это то самое заклятие, убившее моих родителей. Но почему жив я?       — Твоя мать наложила на тебя древнее и очень сильное заклятье, способное сохранить тебе жизнь, но только в том случае, если она пожертвует своей. Так что удар тёмного лорда отскочил от тебя, направляясь к нему самому, и теперь никто не знает, где он и что с ним. А ты являешься единственным в мире волшебником, пережившим смертельное заклинание, нанесённое одним из самых сильных магов волшебного мира.       — Тётя Петуния, но откуда ты всё это знаешь?       — После этой трагедии, о которой в первое время никто не знал, тебя привёз к нам директор Хогвартса Альбус Дамблдор, рассказавший о произошедшем. И ещё, — женщина открыла ящик в столе и достала оттуда потрёпанную книгу, — он просил передать это тебе, когда ты будешь готов. В этой книге написано всё, что тебе нужно знать на данный момент о магическом мире. Отсюда ты узнаешь куда больше, чем от меня.       Поттер замешкался, но всё же взял книгу и взглянул на Петунию. В его глазах отчётливо читался страх. Его детские воспоминания начали проявляться, и он уже сейчас мог сам восстановить последовательность и точность всех событий. Женщина заметила странные изменения на лице своего племянника и поспешила его подбодрить:       — Гарри, мы всегда будем с тобой, что бы не случилось. Ведь мы семья.       — Спасибо, тётя, — мальчик вытер рукавом кофты одинокую слезу, скатывающуюся по щеке вниз, к подбородку.       — И да, Гарри, не говори Дадли. Я сделаю это сама, но чуть позже, хорошо?       — Я постараюсь, — ответил мальчик, и, взяв книгу в руки, направился в свою комнату погружаться в новый мир.

***

      Дадли попрощался с Гарри и направился на тренировку. Всё как обычно: разминка, бег по полю, незатейливая игра между ребятами по команде. Свисток и импровизированный матч начался. Дадли с первых же минут взял инициативу на себя, устремляясь к воротам, но тут противник сбивает его с ног, и Дурсль катится по траве. Тренер недовольно качает головой, и Дадли сокрушённо опускает взгляд. Он злится. Это надо же было упасть в самом начале игры! Матч продолжается, и он должен показать на что способен. Дадли снова бросается в атаку, отбирает мяч, и тот тут же лопается после следующего удара Дурсля.       — Что произошло?       — Может сильно надавил? — говорит кто-то из сокомандников.       — А может на поле что-то острое? — подал идею игрок противоположной команды.       — Такого не может быть, — пресёк обмен мнениями тренер, вбрасывая новый мяч в игру.       И снова быстрая атака, манёвр со стороны Дадли, и мяч вновь у него. Превосходная техника, но удача не на стороне маленького спортсмена. Следующим точным ударом Дадли отправляет мяч прямиком в ворота противника, но тот будто зависает в воздухе перед самой чертой, меняет направление и улетает в противоположную сторону.       — Эй, Дурсль, иди-ка сюда, — крикнул тренер, подзывая Дадли к себе, — ты, наверное, устал. Убирать тебя из основного состава я не буду, но сейчас тебе лучше не играть. Иди домой, отдохни, а завтра приходи на тренировку.       Дадли с горечью выслушал всё, что сказал ему тренер, проклиная весь этот день, молча кивнул и направился в сторону дома.

***

      Дадли шёл по тротуару с опущенной головой. Казалось, что ещё чуть-чуть и слёзы градом покатятся из его глаз. В голове крутились слова тренера. Вроде бы ничего страшного не случилось, из команды не выгнали, в матче должен играть, но почему же так обидно? Удалить с поля при всех товарищах по команде. Как унизительно для Дадли это казалось. Он подвёл своих друзей, а всё почему? Потому что мяч, к которому он толком не притронулся, лопнул неизвестно почему. А шанс забить в ворота противника не увенчался успехом, потому что мяч решил иначе! Удивительно, но это было правдой. Внутри Дадли вскипала кровь, он был так зол и расстроен. Мальчик остановился посреди дороги, поднял взгляд к небу и крикнул. В то же мгновение солнце потерялось где-то за набежавшими неизвестно откуда тучами, которые были словно налиты свинцом и угрожающе свисали с небес.       — Да что же это такое происходит? — не зная у кого, спросил Дурсль.       Ответом последовал громкий раскат грома и начавшийся моментально проливной дождь. Дадли, успевший промокнуть насквозь, быстро побежал к дому, мечтая о тёплой и уютной кровати. Этот день забрал у него много сил, оставляя после себя лишь непонимание происходящего и злость.

***

      В самый разгар проливного дождя входная дверь отворилась и стукнулась о стену. На пороге стоял промокший и потерянный Дадли Дурсль.       — Дадли, дорогой, я так переживала! — подскочила к сыну Петуния, поправляя фартук, — как тренировка?       — Меня отстранили от сегодняшней тренировки, — мрачно поведал мальчик маме о случившемся.       — Что случилось? — недоумевала Петуния, стягивая с сына мокрую одежду, — как же так?       — Со мной весь день какие-то странный вещи происходят: то мяч лопнет, хотя я до него почти не коснулся, то вообще остановится перед самыми воротами и улетит в другую сторону.       — Может ты преувеличиваешь?       — Мам, я не могу преувеличивать! Такого никогда не происходило! Это худший день в моей жизни, — опустошённо проговорил Дадли, направляясь к себе в комнату.       Миссис Дурсль осталась стоять в коридоре, наблюдая, как фигура сына поднимается по лестнице и скрывается в темноте.       — Нет, этого не может быть. Он не может быть…

***

      Гарри стоял на лестнице, скрываясь в темноте, когда домой вернулся его брат. Он хотел его встретить, узнать, как прошла его тренировка и когда же они увидят матч, но не по своей воле стал свидетелем разговора его тёти с сыном. Этот разговор был наполнен злобой, печалью и обидой со стороны Дадли и непониманием, но в тоже время и с осознанием со стороны тётушки Петунии. Вот только по лицу женщины было видно, что она сомневается в чём-то или просто боится это что-то принять.       Когда Дадли поспешил скрыться в своей комнате, направляясь к убежищу Поттера, тот быстро поспешил ретироваться, намереваясь позже поговорить с братом. Как только Гарри оказался в своей комнате, дверь вновь открылась, пропуская Дадли внутрь.       — Можно? — мягко спросил мальчик.       — Конечно.       Так уж получилось, что семья Дурслей общалась не со многими своими родственниками. Большинство из них не отличались спокойным характером и не были знакомы с этикетом и мерами приличия. Поэтому своим самым близким родственником и верным другом Дадли считал именно Гарри. Они росли вместе почти с самого детства, всегда друг другу помогали и поддерживали, как и должны делать настоящие братья. И именно поэтому Дурсль сейчас стоял в комнате его брата, намереваясь всё ему рассказать и услышать слова поддержки или ценные советы.       — Я знаю, что ты хочешь сказать, — быстро проговорил Поттер, как только заметил, что мальчик открывает рот, чтобы что-то сказать, — я слышал ваш разговор с тётей Петунией.       Дадли снова открыл рот, чтобы сказать Гарри о том, что у него странное предчувствие насчёт этого, но зелёноглазый его снова опередил.       — Я хочу кое-что тебе показать и, возможно, тогда мы прольём свет на эту историю.       — Мальчик со шрамом на лбу свесился с кровати и достал из-под неё старую, потрёпанную временем книгу, — это история Хогвартса и волшебного мира.       — История какого Отса? — не понял Дадли.       — Не Отса, а Хогвартса, — поправил Поттер брата, — это школа чародейства и волшебства, где студенты-волшебники осваивают магия вербальную и невербальную, а также учатся полётам на мётлах, варению различных зелий и многому другому.       Дадли в этот момент даже не представлял плакать ему или смеяться. С одной стороны это звучало очень интересно и захватывающе, как в самой фантастической книге про колдунов, которую мистер Дурсль однажды читал им с братом на ночь, но с другой стороны это звучало на столько бредово из уст Поттера, что Дадли начал жалеть, что не был этим мечом, который во время тренировки улетел в другое направление.       — Гарри, — начал маленький спортсмен, — ну что ты такое говоришь?       — Дадли, это всё правда! Я тебе докажу! — обиженно проговорил мальчик.       — Ладно, стой, прости. Может ты и прав, но откуда у тебя эта книга?       — Мне её отдала твоя мама, сказала, что после смерти моих родителей в результате столкновения с тёмным лордом, меня принёс к вам директор Хогвартса и попросил передать эту книгу, когда я буду готов. Прочитав её, я узнал не только историю школы чародейства и волшебства, но и историю волшебного мира, — рассказывал Гарри краткий экскурс по книге, пока Дурсль листал её, окунаясь в новый мир, — здесь также приведены приметы и особенности юных волшебников, — Гарри замолчал, думая.       — И я думаю, что ты, Дадли, один из нас. Ты волшебник!       Казалось, что ещё немного и Дурсль точно упадёт в обморок, если не хуже. Тишина напрягала Гарри, давя на голову. С другой стороны мальчик понимал брата, ведь принять такую информацию, ведущую в новую жизнь, в новый мир очень сложно, тем более в одиннадцатилетнем возрасте. Внезапно тишину прорезал голос Петунии, больше похожий на вскрик или визг. Мальчишки переглянулись и поспешили спуститься вниз.

***

      Петуния печально посмотрела на дверь, за которой только что скрылся Дадли, направляясь к Гарри. Она прекрасно понимала, что там сейчас происходит. Они же братья, наверное, самый лучший пример братьев! Всегда всё рассказывают друг другу, делятся впечатлениями и переживаниями. Она не сомневалась в том, что сейчас они обсуждают волшебный мир, мир, который принадлежит Гарри, но никак не её сыну, а это значит, что в ближайшее время им придётся расстаться.       Да, где-то в глубине души у Петунии теплилась надежда на то, что Дадли будет волшебником, что для него, в отличие от неё, это чудесный мир откроет свои двери, но это настолько было маловероятно, что женщина лишь тяжело вздохнула, направляясь на кухню. Проходя мимо окна в гостиной, миссис Дурсль по привычке задёргивала шторы, но повернув безразличный взгляд на окно, чтобы понаблюдать за одинокими каплями дождя, скатывающимся по гладкой поверхности стекла, она взвизгнула от неожиданности. За окном, на жердочке, сидела величественная сова, наблюдая за Петунией. Женщина быстро пришла в себя, услышав топот ног по лестнице, бывшая Эванс открыла окно, впуская сову внутрь помещения. В клюве было два письма. Петуния дрожащей рукой вытянула конверты, как на пороге в гостиную показались Поттер и Дурсль.       — Что случилось? — в один голос спросили мальчики, испуганно глядя на женщину. Ничего не ответив, миссис Дурсль протянула им два конверта с печатью школы чародейства и волшебства Хогвартс.