Нет места ненависти

      Сегодняшний день был по-настоящему сумасшедший. В доме номер 4 по Тисовой улице царил полный хаос. Петуния Дурсль быстро поднималась по лестнице, снимая с перил носки, попутно причитая: — А я говорила, что надо встать пораньше, спокойно собраться! Но нет же, сон — это просто сказка, Морфей лучший и сны у него потрясные, — передразнивала женщина своих детей. Внезапно миссис Дурсль услышала странный свист, подняла взгляд и резко склонила голову. Прямо над её макушкой пролетел на сверхзвуковой скорости чей-то ботинок, ударился об стену, оставив грязный след, и безжизненно свалился на пол. Женщина сделала пару глубоких вдохов и выдохов и направилась в сторону отправителя сего ботиночного истребителя, который чуть не оставил след на лице женщины. — Дадли, солнышко, я надеюсь, ты не хотел, чтобы твой ботинок впечатался в моё лицо? По тону своей матери, которая сейчас возвышалась над сыном, Дадли понял, что он далеко не солнышко и похвалу вряд ли получит в ближайшем будущем. Младший Дурсль поспешил исправить ситуацию и обнял мать, проговаривая: — Мамочка, любимая, я не хотел, это получилось чисто случайно, — руки миссис Дурсль легли ему на плечи, а взгляд тут же потеплел. — Ладно, я пришла проверить, что тут у вас. Вы почти готовы? — спросила Петуния, двигаясь к двери шкафа с одеждой сыновей, — И где Гарри? — Гарри, он это, — мямлил мальчик с голубыми глазами, спиной придерживая двери большого шкафа. Внезапно дверца скрипнула, наступила секундная тишина, и резким толчком шкаф открылся, Дадли кубарем отлетел к стене, свалив при этом свой чемодан, в результате чего всё его содержимое оказалось на полу и на самом мальчике. Тем временем из злополучного шкафа вылетела сова — Букля, а за ней с галстуком на голове выпрыгнул сам Гарри Поттер. Что-то крича о несъедобности своих вещей, Гарри прыгал по кроватям в надежде поймать питомца. Ситуация до абсурда начала напоминать апокалипсис. Миссис Дурсль обладала высокой степенью выдержки, ей мог позавидовать Альбус Дамблдор, а прекрасные вейлы в такой ситуации сошли бы с ума, но только не эта женщина. Петуния Дурсль взмахом руки, остановила всех, даже Букля замерла. — А ну тихо всем. Если через 10 минут комната не превратится во что-то напоминающее человеческое место обитания, то кто-то опоздает на Хогвартс-экспресс. Полагаю, дальше вы в состоянии продолжить цепочку последствий. — За десять минут? — ужаснулся Дадли, оглядывая состояние спальни. Будто соглашаясь с ним, с люстры упала подушка, на которую приземлился второй злополучный ботинок. — Ну, вы же у нас тут волшебники, — пожала плечами бывшая мисс Эванс и вышла из комнаты.       Ровно через 10 минут комната сияла. Всё было убрано, кровати застелены, а Букля мирно сидела в клетке. У входа стояли два полностью собранных чемодана, а их владельцы стояли одетые будто с иголочки. Петуния Дурсль улыбнулась, дверь в комнату закрылась до следующего приезда уже учеников школы чародейства и волшебства Хогвартс.

***

      Дядя Вернон тяжело вздохнул и положил руку на багажник своей бедной машины. Когда он её покупал, продавец его уверял, что это самая последняя модель, обладающая максимальной вместительностью. — Жулик, подлец и негодяй, — ворчал Вернон, вспоминая улыбку «наглого махинатора». Хотите знать, чем вызвано подобное недовольство? Мистер Дурсль лишь пытался уложить вещи своих детей в багажник, но в процессе возникли определённые трудности. Представьте, что бабушка сильно расщедрилась и попыталась запихнуть в вас сразу два пирожка и столовую ложку её лучшего домашнего варенья. Примерно таким образом, наверное, чувствовала себя машина семейства Дурслей. Ситуацию осложняла и Букля, которая металась по своей клетке, била крыльями и категорически не хотела отправляться в багажник. Через пятнадцать минут тетрис из двух чемоданов был решён с помощью миссис Дурсль, а Букля заняла место на заднем сидении между Дадли и Гарри. Машина тронулась и направилась в сторону вокзала Кингс-Кросс.

***

      Гарри и Дадли медленно катили тележки со своими чемоданами, о чём-то постоянно перешептываясь. Миссис Дурсль шла чуть впереди, выискивая номер нужной платформы, но к большому удивлению Петунии платформы 9 и ¾ просто не было. — Может быть её видят только волшебники, — спросила женщина у своих сыновей. Мальчики отрицательно покачали головами. Они видели платформу номер 10, номер 9 и большую стену между ними. — Мама, мама, когда же уже и я поеду в Хогвартс? — Джинни, детка, потерпи ещё немного. В следующем году и ты сможешь отправиться вместе со своими братьями, — проговорила пухлая женщина, проходя мимо семейства Дурслей. Впереди неё мальчишки везли точно такие же чемоданы, как у Гарри и Дадли, а сверху стояла клетка с совой. — Ну что, Перси, сначала ты. Один из мальчиков, на вид он был самый старший, пошёл в сторону платформ девять и десять. Гарри с Дадли удивлённо переглянулись и стали внимательно следить за мальчиком, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого загородили от ребят туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез. Дадли от разочарования тяжело вздохнул.  — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. — Я не Фред, я Джордж! — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж? — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина. — Я пошутил, на самом деле я Фред, — хохотнул мальчик и двинулся вперёд. Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а тем временем младший Дурсль и Поттер никак не могли понять, как ему это удалось. Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошёл вперёд и исчез также внезапно, как и первые двое.       Петуния первая смогла прийти в нормальное состояние, закатив глаза от удивления обратно на отведённое им место и подошла к рыжеволосой женщине. — Здравствуйте, — обратилась Петуния к ней. — Здравствуйте, вам чем-то помочь? — улыбнулась женщина, посмотрев на двух мальчишек позади миссис Дурсль. — Понимаете, мы первый раз едем в Хогвартс. Я не совсем знаю как… — Как попасть на платформу 9 и ¾, — закончила за бывшую мисс Эванс новая знакомая. Молли Уизли догадалась, что перед ней двое взрослых людей были маглами. — Да, — подтвердила Петуния. — Мой младшенький тоже первый раз едет. Рон, подойди сюда. К рыжеволосой женщине подошёл такой же рыжий мальчик, довольно высокого роста, худой, с большими руками и с огромным количеством веснушек. Он смущённо улыбнулся Дадли и Гарри, опустив взгляд. — Всё, что вам нужно, — начала Молли, обращаясь к Дадли и Гарри, — это пройти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — нельзя останавливаться и нельзя бояться, что вы врежетесь в барьер. Если нервничаете, лучше идти быстрым шагом или бежать. Может кому-то из вас пойти перед Роном? Гарри с Дадли переглянулись. Никому не нравилась перспектива первым врезаться в стену, выставив себя круглым дураком, а ещё хуже остаться без доброй части своего «прекрасного» подросткового лица. — Решим это чисто по-мужски, — прервав мысленную битву с братом, начал Дадли. — Ну, что? Камень, ножницы, бумага, — встал в «боевую» позицию Гарри. Рон с интересом наблюдал за разворачивающейся баталией. Он подумал, что название этой игры звучит совсем, как заклинание превращения воды в ром и решил обязательно выяснить, как в неё играть. Тем временем Гарри проиграл. Пыхтя и ругаясь, он выставил тележку с чемоданом напротив стены и замер. — Гарри, даже с лицом в виде картошки, ты будешь моим братом, — хохотнул Дадли, — Ты сражался достойно. Гарри хмыкнул и двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — его постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же тележка была очень тяжелой. Но страх не попасть в Хогвартс оказался сильнее, и Гарри ускорил шаг. Он был уверен, что сейчас врежется прямо в билетную кассу и на этом всё закончится, но, вспомнив слова пухлой женщины, налёг на поручень тележки и тяжело побежал. Барьер все приближался, и Гарри понимал, что остановиться уже не сможет, потому что ему не удастся удержать разогнавшуюся тележку. Оставалось каких-то два шага. Поттер прикрыл глаза, готовясь к удару. Удара не произошло, и он, не замедляя бега, открыл глаза. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на её месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер 9 и ¾». Значит, он смог, значит, у него все получилось.       В след за ним на платформе появилось всё семейство Дурслей, а также рыжеволосая женщина, которая ободряюще улыбнулась ребятам и поспешила вернуться к своим детям. — Не могу поверить, чтоб мне зарплату урезали, — открыв рот, сказала мистер Дурсль. — Вернон, не так радикально, я ещё не купила новую кофемашину. Ребята, — обратилась миссис Дурсль к детям, — поезд скоро отправляется, пора садиться.       Оба мальчика закончили оглядываться толпу, посмотрев друг на друга. В глазах каждого из них можно было прочитать неподдельный восторг и ликование. Вот он тот вокзал, та платформа, тот поезд и тот момент, когда они, наконец, отправятся в школу чародейства и волшебства Хогвартс!       Пробившись через огромную тучу народу, Дурсли остановились около одного из вагонов. — Ну, что же, пришло время прощаться, — Начала миссис Дурсль, смахивая слезинку, которая вырвалась против желания женщины, — Я надеюсь, что вы будете примерными учениками… — Кто? Они? — хохотнул Вернон, — Я не удивлюсь, если в первую же неделю нам пришлют умывальник по почте с просьбой возместить ущерб школе. Рядом послышался диалог семейства Уизли, который, как видимо, тоже был о школьных ванных комнатах, которым однажды посчастливилось лишиться унитаза. Переглянувшись на похожие реплики обе семьи рассмеялась, а братья-близнецы с искорками в глаза взглянули на Гарри с Дадли, после снова полостью внимали матери. — В общем, постарайтесь, конечно, не разнести Хогвартс в первый же учебный год и обязательно пишите нам! — закончила Петуния, обнимая своих сыновей и каждого целуя в щёку на прощание. — Да, удачной учёбы вам, ребята, — сказал мистер Дурсль, помогая затолкнуть чемоданы в поезд. Раздался длинный гудок, оповещавший об окончании посадки. Мальчишки, держась за поручни, улыбались и махали, отдаляющимся родителям. Поезд набирал скорость, увозя детей в новый мир. В мир волшебства и магии.

***

      Гарри с Дадли тащили свои чемоданы по очередному вагону поезда в надежде найти свободное купе, но все попытки были безуспешными. Кого только они не повстречали за время своих поисков. В одном купе на них свалился странный розовый чемодан, владельцем которого оказался весьма необычный мальчик, у которого на шее вислела, как ожерелье, змея. Дадли отшатнулся назад, утягивая с собой Гарри. В следующем купе оказались старшекурсники, которые играли в очередную азартную игру, шикая на тех, кто вторгается в их пространство. Через несколько минут мучений свободное купе было найдено, а чемоданы заняли свои места на полках. — Мне до сих пор не верится, — начал Дадли, усаживаясь напротив брата. — Мне тоже, я ждал этого момента несколько лет, но я и мечтать не мог, что мы окажемся здесь вместе. — Ты мечтать не мог? Что уж тогда говорить обо мне, — засмеялся мальчик, — Будто бы я знал, что так всё и будет. Прервал диалог ребят стук в купе. На пороге появился тот рыжеволосый мальчик, которого пухленькая женщина с вокзала назвала своим младшеньким. — Могу ли я к вам присоединиться, почти все места заняты, — немного стесняясь проговорил мальчик. — Конечно, присаживайся, — улыбнулся Гарри, похлопав по сидению рукой. — Меня зовут Дадли, а это мой брат Гарри, — сказал Дурсль, протягивая руку новому другу. — Я Рон Уизли, — улыбнулся рыжеволосый, — А вы точно братья? — Ну, мы не родные, двоюродные, — пояснил мальчик с зелёными глазами. — Кажется, вы очень понравились моим старшим братьям Фреду и Джорджу. Это те, что близнецы. — Я слышал что-то про унитаз, — улыбнулся Дадли. — Да, кажется, они хотели прислать его Джинни по почте. — Она твоя сестра? — спросил Гарри, откидываясь на спинку сидения. — Да, самая младшая из нас. В следующем году будет поступать в Хогвартс. Внезапно дверь купе отъехала в сторону, и на пороге показался мальчик с платиновыми волосами, зализанными назад. — Выбора у меня всё равно нет, так что была не была, — начал немного шёпотом белоснежный вихрь, который чуть не лишил купе двери, а после продолжил уже громче с улыбкой шире, чем пояс Хагрида— Можно к вам присоединиться? — Проходи, конечно, — ошарашено ответил Дадли, и мальчишка успешно приземлился рядом с ним, напротив Рона. — О, да это же Уизли, — прищурившись, начал блондин. — Малфой. — Вы знакомы? — Да кто же Уизли не знает. Их по цвету волос легко вычислить, — улыбаясь ответил новый гость. — И что не будет оскорбительных шуточек? — выжидающе уставился Рон на только что вошедшего. — Оскорбительных нет, — улыбнулся мальчик, протягивая руку ребятам, — Драко Малфой. Чистокровный волшебник, но ненависти к Уизли не питаю, в отличии от отца. Гарри и Дадли по очереди ответили на рукопожатие, а Рон немного ломался, всё же с неодобрением косясь на отпрыска Малфоев, но руку пожал. Через несколько минут оживленная беседа была прервана, около купе остановилась тележка со сладостями, на которую тут же накинулись несколько пар рук. Когда все сидения и стол были завалены различными сладостями, завязалась перепалка, организатором которой выступил Рон Уизли. — Вот что с вами Малфоями не так? Вы так помешаны на чистоте крови, благосостоянии семьи и обязательном поступлении на Слизерин. Но ты, — он указал пальцем на Драко, — сейчас сидишь тут с нами, мило так общаешься. Скажи, что ты шпион? — А что ты хочешь, чтобы я на тебя кидался с заклинаниями? Да и что такого секретного у тебя есть, чтобы я шпионил за тобой 7 лет обучения? — Нет, конечно. Но что скажет твой отец? — Слушай сюда, Уизли, мне нет дела до того, сколько денег в твоей семье, — кончики ушей Рона начинали краснеть. Видимо, это тема не вызывала у него выброс эндорфинов, — Но если ты так и будешь пренебрегать моим хорошим отношением, ищя подвох, то мне будет дело даже до цвета твоих трусов, которые ты носишь по вторникам. На столь резкий выпад со стороны блондина Рон запыхтел, заливаясь краской. А Гарри с Дадли весело смеялись, представляя картину, как Драко под покровом ночи роется в шкафу рыжеволосого, составляя календарь трусов. Терпеть уже была очередь Малфоя проститься со своей аристократической бледностью. — Вот это вы балбесы, конечно, — хохотнули ребята. Рон с Драко обиженно фыркнули, что тоже вышло одновременно. — Нате вот, пососите шоколадных лягушек что ли, — сказал Гарри, пытаясь пихнуть шоколад в рот Рону. — Чтобы я, наследник великого рода Малфоев, сосал лягушку? Да никогда! — вскочил мальчик. — Соси, пока дают, — ухватил Дурсль за локоть сероглазого, усаживая обратно и пихая лягушку в рот великого наследника рода и бла-бла-бла. Смех заполнил всё купе. Даже Драко с Роном, глядя друг на друга, весело рассмеялась. В этот момент Гарри поднял чёлку, открывая лоб, чтобы протереть выступившие капельки пота. Смех резко прекратился, только Дурсль продолжал хохотать, но тоже вскоре умолк. На зелёноглазого уставились сначала две, а потом и три пары глаз. — Что? У меня что-то на лице? — Точно, он же Гарри, как же я сразу об этом не подумал, — завороженно начал Малфой. — Подумать только, неужели это он? — задал вопрос в пустоту Уизли. — О чём вы? — Если вы не родные братья, — начал рыжий, — то какая же у тебя фамилия? — Поттер, — наступила звенящая тишина, — Гарри Джеймс Поттер. — Мальчик, Который Выжил, — выдавили в один голос чистокровные волшебники, глядя друг на друга. — Не понял, — сказал Дурсль, который совсем не понимал, что происходит. — Гарри Поттер знаменитость в магическом мире, — первый отмер Драко, — он славится тем, что является единственным волшебником, который выжил после смертельного заклятья. — Которое нанёс Тот-Кого-Нельзя-Называть, — продолжил Рон. — Волан-де-Морт? — уточнил Поттер. — Тихо, не произноси его имени. Нельзя. — Но почему? — Не принято это в магическом мире, — ответил блондин, — Одно это выражение заставляет трепетать сердца тысячи волшебников. — Ладно, — протянул Гарри, — Перестаньте уже так смотреть на меня, будто я победительница мисс Хогвартс. Это пугает. — Предлагаю сыграть во что-нибудь, а то этими своими разговорами о тёмных волшебниках и представлении Гарри с ленточкой победительницы и диадемой вы заставляете меня жалеть, что я живу на этой бренной земле. — О, научите нас играть в ту игру, — предложил Рон, — Ну, с помощью которой вы выясняли, кто первый будет бежать на стену. — А, камень, ножницы, бумага и бутылка лимонада, — быстро среагировал Поттер. — Будем играть в удлиненную версию, — хищно улыбнулся Дурсль, двигая несколько пачек конфет Берти Бобс, — проигравший ест по одной на выбор того, кто первый вышел. — Идёт, — хором ответили ребята.       В ближайшие полчаса Дадли бился головой об стенку, а Гарри в сотый раз объяснял, что бумага не может ожить и сожрать камень, а ножницы нельзя трансфигурировать в оружие истребление камней. Когда же правила более менее были уложены в головах играющих, Рон с Драко, порассуждав, что лимонад не может превратиться в лаву, испепелив все остальные предметы, игра началась.       Буквально через час вся коллекция ужасных и не очень-то приятных волшебных конфет покоилась либо в животах чистокровных волшебников, либо на полу, куда неизменно летели все гадкие вкусы. Драко с Роном проклинали игру, в которой, по их мнению, не было смысла и её создателей, которые, как выразился Уизли, ненавидят детей и желают, чтобы те в процессе игры познали настоящие муки. При этом оба проигравших чистили друг другу языки и договаривались о мести. Сплюнув в очередной раз, Драко прокряхтел откуда-то с пола: — Что такое ад, благодаря вам, — он кивнул в сторону Гарри и Дадли, которые были готовы диагностировать у себя смерть от смеха, — я уже ознакомился, желательно теперь предоставить мне лежак около бассейна, и возможно я забуду о том, сколько способов убийств я знаю. — И сколько же? — сквозь слёзы спросил Поттер. — Больше, чем твоя разрисованная голова, Поттер, — данная фраза вызвала новую волну смеха.       За окном уже давно исчезло солнце, и вечер опустился на землю, пряча из виду мелкие деревушки и лесные просторы. За разговорами и шутками вечер пролетел легко и быстро. Вскоре локомотив начался замедляться, послышался лязг железа, и через несколько секунд поезд полностью остановился. Белая макушка Драко высунулась в окошко, после чего послышалось его торжественное: — Господа, конечная остановка. Хогвартс. Мы прибыли.