dangerous games

Всю оставшуюся дорогу к дому Джиёна мы молчим: он не выпускает мою руку из своей, поглаживая ладонь большим пальцем, а я довольно улыбаюсь, чуть склонив голову. Воздух в салоне переполнен какими-то странными флюидами счастья, которым хочется дышать вечно. Хочется впитать в себя этот тягучий, сладковато-терпкий аромат сумасшедшего предвкушения нирваны. С Джиёном ведь по-другому не бывает: в его объятиях возникает такое чувство, словно ты на несколько метров выше уровня неба. И как будто в этом мире не существует никого, кроме нас двоих. В сумочке в очередной раз вибрирует мобильный, но я упорно игнорирую назойливый входящий вызов. Заставляю себя не думать о Чунмёне и о том, что будет завтра. Потому что сейчас для меня существует только Джиён. Машина сбавляет скорость и начинает плавно катиться в подземную парковку многоэтажки. Мы с Джиёном обмениваемся взглядами. Он неожиданно подносит мою руку к губам и, неотрывно глядя мне в глаза, поочередно целует костяшки на каждом из моих пальцев. У меня по спине бегут мурашки. Я буквально изнываю от желания близости с Джиёном, но в то же время боюсь, что в этот раз не выберусь из этой манящей западни… Джиён отпускает водителя домой и выходит из машины первым. Быстро огибает ее сзади и открывает мне дверцу. Кладу пальцы в предложенную им ладонь и выпархиваю из салона, словно бабочка, летящая на свет. Твердый и одновременно ласковый взгляд Джиёна заставляет меня подчиниться, и я молча следую к лифту, сжимая его руку. В который раз ловлю себя на том, что благодаря этому человеку я впервые узнала, что такое чувствовать себя хрупкой, беззащитной и чертовски желанной женщиной. Все мои прежние ощущения и эмоции, которые были до встречи с Джиёном, теперь кажутся жалкой подделкой, и, наверное, это похоже на сумасшествие, но только от его взгляда я послушно таю, как восковая фигурка от огня. В кабину лифта вхожу первая, Джиён следом. Он нажимает на кнопку последнего этажа и встает напротив меня так близко, что я интуитивно пробую отступить назад. Мысленно обещаю себе, что сегодняшняя встреча будет последней. Иначе… — Даже не пытайся, — он прижимает ладонь к моей пояснице и притягивает к себе. — Сегодня у тебя сбежать не получится. Он выдыхает мне прямо в губы и целует. Закрываю глаза и отвечаю на поцелуй. К черту все, я слишком сильно хочу его! Нехотя отрываемся друг от друга, когда створки лифта открываются на нужном этаже. Вваливаемся в квартиру, целуясь, стоит только Джиёну нажать нужную комбинацию на дверном кодовом замке. Первым на пол летит пиджак Джиёна, и я недовольно морщусь, когда он внезапно отдаляется от меня, чтобы расстегнуть пуговицы рубашки. Пытаюсь помочь ему, но к несчастью, задеваю стоящую на полу вазу, и в следующий миг в квартире раздается грохот бьющегося стекла. Испуганно закрываю рот ладонью и замираю на несколько секунд. Джиён смотрит на разлетевшиеся по полу осколки, как будто оценивая масштабы катастрофы, а потом, чуть согнувшись, хватает меня в охапку. — Ты словно маленькое торнадо, — подтрунивает надо мной, направляясь куда-то вглубь квартиры. — Извини, — пристыженно шепчу и начинаю игриво осыпать поцелуями его щеку. На губах Джиёна появляется лисья улыбка, и я понимаю, что извинения приняты. Он опускает меня на ноги уже в спальне и поворачивает к себе спиной так, что мой взгляд падает на огромных размеров кровать, заправленную черным атласным бельем. Пока я мысленно забегаю вперед, бесстыдно представляя нас между этими простынями, Джиён нежно проводит пальцами по моему предплечью, направляясь к шее. Первый стон срывается с моих губ, когда он убирает волосы и целует чуть ниже уха. Выгибаюсь ему навстречу, изнывая от желания почувствовать его в себе. Джиен, не переставая шептать какие-то нежности, тянет застежку платья вниз по спине, и в следующий миг ткань уже легко скользит по моему телу на пол. Чувствую его горячее дыхание на своей коже и его горячие ладони, несдержанно сжимающие мои бедра. Он не спеша подцепляет пальцами кружево моих трусиков, и они тоже летят вслед за платьем.  — Черт, мне так нравится заставлять сходить по мне с ума, — шепчет Джиён и разворачивает меня лицом к себе. — Но с тобой все наоборот, — удерживает за плечи и идет в наступление. Довольно закусываю губу, послушно делая мелкие шаги, и вскоре удачно капитулирую, лежа поперек кровати. Несколько секунд спустя матрас чуть прогибается под тяжестью тела Джиёна и сладкая истома в миг разливается по венам, покалывая где-то внизу живота, когда он проводит ладонью по скуле, чуть задев слегка опухшие от поцелуев губы, и по шее прямиком направляется к груди. Уверенное движение пальцами — и мои соски вмиг становятся твердыми. Рвано дышу и сжимаю простынь в кулаках, чтобы сдержать пошлый стон, когда второй ладонью он накрывает внутреннюю часть бедра, двигаясь выше. Резко выгибаюсь ему навстречу, стоит ему коснуться пальцами моей плоти. — Ты скучала? — всего мгновение, и он резко прекращает все действия. — Да, — когда Джиён нависает надо мной, для убедительности я киваю и привстаю на локтях. — Очень сильно, — добавляю и запечатываю его рот поцелуем, потому что еще минута болтовни — и я взорвусь от перевозбуждения. Запускаю пальцы ему в волосы и тут же понимаю, что Джиён доволен ответом. Улыбается прямо в поцелуй и сжимает мою грудь так, что я невольно стону ему в губы. Провожу ладонью по подтянутой груди, и в следующий миг он отстраняется от меня. Слышу, как рвется упаковка презерватива, и нетерпеливо приподнимаю бедра навстречу Джиёну. Он чуть раздвигает мои ноги, поглаживая внутреннюю часть бедер, и толкается в меня. Неспешно, словно дразня. И мне как будто срывает крышу: начинаю несдержанно подмахивать бедрами ему навстречу, даже не задумываясь о том, что не стоит так в открытую показывать свою зависимость. Впиваюсь пальцами в спину Джиёна, когда он принимает мои правила игры. Его толчки становятся все более мощными. Он яростно вбивается в меня, и я рвано выдыхаю его имя, слыша над собой тяжелое дыхание. Его темп заставляет меня придти к финишу первой: резко выгибаюсь в спине, ощущая взрыв фейерверков где-то внизу живота, и обессиленно облизываю пересохшие губы. Еще пара сильных толчков — и я слышу глухой стон Джиёна. Довольно улыбаюсь, когда он ложится рядом. Поворачиваюсь к нему и прижимаюсь так близко, что чувствую его учащенное сердцебиение. Провожу ладонью по его влажной от пота спине и целую в плечо. Все еще чувствую дрожь по всему телу. От приятной усталости веки как будто сами смыкаются и я утыкаюсь носом в шею Джиёна. Он плавно водит пальцами по изгибам моего тела, и мне хочется урчать от удовольствия. Безумно хочется, чтобы этот момент длился вечность — только мы вдвоем, чтобы никаких посторонних лиц и навязанных кем-либо обязательств…

***

Резко открываю глаза, проснувшись от своего же крика, и облегченно перевожу дыхание, понимая, что это всего лишь кошмарный сон. С удивлением замечаю, что укрыта теплым одеялом. Улыбаюсь, мысленно благодаря Джиёна за заботу: все-таки запомнил, что я мерзну даже летом. Провожу ладонью по простыне — его нет рядом. Поджимаю губы от легкого разочарования и смотрю в окно: на улице глухая ночь, и я решаю полежать еще чуть-чуть. Поворачиваюсь на бок, кладу руку туда, где еще недавно лежал Джиён, и жду его возвращения в кровать. Удивительно, насколько спокойно и умиротворенно я себя чувствую: как будто нет в моей жизни недовольства и нескончаемых приказов со стороны отца, скучных встреч с Чунмёном и угрызений совести из-за него же. Как будто Джиён совсем не любовник мне, и это не я обещала себе порвать с ним отношения сразу после сегодняшней ночи. Все это мгновенно стерлось, выветрилось из памяти, стоило мне только прижаться к бесконечно желанному телу Джиёна, услышать его успокаивающий шепот и уснуть в его крепких объятиях. Понимаю, что не могу больше ждать. Не могу находиться в кровати без Джиёна. Решительно откинув одеяло в сторону, встаю с кровати. Подцепив пальцами лежащую на полу атласную простыню, заворачиваюсь в нее и иду на поиски пропавшего. Нахожу Джиёна на кухне: стоит у панорамного окна в одних штанах, всматриваясь в огни ночного города, и делает очередную затяжку. Слегка вздрагивает, когда я обнимаю его со спины, и быстро поворачивается ко мне. — Ты уже проснулась? — звучит скорее как констатация факта, чем вопрос, и я замечаю в его взгляде легкую растерянность. Киваю, ловко выхватывая из его пальцев сигарету. Поспешно втягиваю в легкие порцию никотина, чтобы хоть как-то заглушить словно из неоткуда возникшее волнение. Отчетливо понимаю, что Джиёна что-то гложет, раз он никак не отреагировал на мои босоногие шлепки по паркету. Всматриваюсь в его лицо, но спрашивать, о чем он думает боюсь, потому что еще больше боюсь услышать ответ на этот вопрос. — Что ты тут делаешь в одиночестве? — отдаю ему наполовину выкуренную сигарету и отхожу в сторону, чтобы спрятать от него свой бегающий, предательски выдающий мое волнение взгляд. — Жду кое-кого, — заговорщически шепчет, зарываясь носом мне в волосы. С заметной долей облегчения улыбаюсь, когда его ладонь ложится мне на бедро и, скользя выше, вскоре начинает поочередно сминать груди. Чувствую, как растет напряжение в его штанах, и шумно сглатываю, когда Джиён, осыпая плечо поцелуями, освобождает мое тело от простыни. — Красивый вид из окна, — говорю слегка севшим от возбуждения голосом, сама не знаю зачем. — Тогда я помогу тебе рассмотреть его получше, — хмыкает, прижимая одну ладонь к моему животу, а второй заставляет меня прогнуться в спине, чуть раздвинув при этом ноги. Быстро упираюсь рукой в стекло, и он резко входит в меня сзади, срывая с моих губ громкий, несдержанный стон…

***

Все еще тяжело дыша, мы прижимаемся друг к другу прямо на расправленной на полу кухни простыне. Джиён медленно выводит пальцами какие-то замысловатые узоры по моей спине, а я, блаженно прикрыв глаза, прислушиваюсь к его сердцебиению, осознавая, что никто другой в этом мире сейчас не может быть счастливее меня. — Знаешь, Ли, когда ты уехала, даже не попрощавшись, я, как последний долбоёб, ставил телефон на автодозвон в надежде, что ты возьмешь трубку, — из сладких фантазий к жестокой реальности меня возвращает чуть осипший голос Джиёна, и я вздрагиваю, с каждым следующим словом все больше напрягаясь. — И каждый раз, когда в этой безумной схватке побеждал раздражающий женский голос, оповещая меня о том, что абонент вне зоны досягаемости, я пытался понять, что могло пойти не так. Но так и не смог. До сегодняшнего дня. И эта горечь в его голосе бьет наотмашь: чувствую резкую, почти болезненную пульсацию в висках и сильно жмурю глаза, не зная, что ответить в свое оправдание. Да и зачем оправдываться, если у нас априори нет будущего? Сама себя презираю за малодушие, ведь из-за своего эгоизма я опять сделаю Джиёну больно. Он разжимает свои объятия сразу же, как только я делаю попытку отодвинуться от него. Садится на полу следом за мной и тянется за пачкой сигарет. — Джиён-а, прошу тебя, не надо… — Я не буду ничего спрашивать, — он перебивает меня, не позволяя завершить начатую фразу, и делает глубокую затяжку. — Просто порви с ним и переезжай ко мне… Он еще что-то говорит, но я уже не слышу. Меня словно разрывает на маленькие лоскуты от осознания того, что я не могу остаться с единственным человеком, которого я боюсь потерять и которого хочу удержать в своей жизни. И я чувствую себя так, словно медленно умираю, потому что противный голос в моей голове непрерывно нашептывает: «…хэппи-энда не будет».