Тайны священных рощ

      — Маленький упёртый дурак.       Девон скомкал письмо, которое только что обнаружил у себя на столе. Оставалось только гадать — принёс ли его Дей сам, или попросил передать через слугу, который убирался в покоях друида.       Девону не хотелось думать, что кто-то входил в его комнату, пока он спал, однако теперь отрицать этого он не мог.       Всё его существо охватила злость, и пальцы ещё более яростно стиснули ломкую бересту, пропитанную соком лесных цветов.       Дей нанёс тушью всего несколько рун, но сделал это достаточно тщательно, чтобы Девон задумался о том, где мальчишка научился писать.       «Приди». «Древо». «Закат».       Девон выглянул в окно. Помимо того древа, на котором располагался пограничный терем Горностаев — а Дей вряд ли имел в виду его, достаточно значимое дерево в округе было всего одно — дуб, возвышавшийся над лесом на несколько человеческих голов.       Наглость мальчишки, который смел назначать ему подобные встречи, переходила, по мнению Девона, все границы — за одно то, что тот настоял на проведении ритуала, Риган мог бы и убить.       Однако, несмотря на ту ярость, которая чёрной волной поднималась в сердце Девона, едва он представлял себе похожее на маленькое солнышко лицо, убивать невоспитанного Сида он абсолютно не хотел.       Девон осторожно попытался распрямить кору, чтобы перечитать письмо ещё раз, но та тут же осыпалась на пол трухой, так что Девону осталось лишь стоять неподвижно и смотреть на собственные белые длинные пальцы, не справившиеся с такой ерундой.       Девон устало вздохнул и ещё раз посмотрел в окно. Он бы, безусловно, никуда не пошёл. Но Дей со своими бестолковыми шутками рисковал нарваться на кого-то более суеверного, чем Ученик Великого Друида, кто не преминул бы обвинить Сида, посмевшего — вопреки запретам друидов — писать, в ведовстве.       Девон опустил взгляд на стол. На подносе вместе с письмом стояли деревянная чарка, изрезанная орнаментами Горностаев, кувшин с лёгким брусничным вином и тарелка с едой.       Подумав, Девон опустился на стул и принялся за еду, решив, что проблемы с неумным Сидом можно отложить на потом.       Дей переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на кромку солнца, почти утонувшего за вершинами деревьев.       Всё говорило о том, что Девон уже не придёт.       Дей и сам не знал, что собирался сказать друиду. Тот достаточно ясно дал понять, что не доверяет ему — и не хочет знать.       Куда важнее самой встречи для Дея было письмо — он надеялся, что руны, выведенные его рукой, хоть немного напомнят Девону о том, что когда-то они уже были знакомы.       Дей невольно улыбнулся, вспоминая о тех временах. Тогда он боялся подойти к Девону, но если бы он знал, что ждёт их впереди, несомненно не терял бы времени зря.       Тогда Девон тоже пытался делать вид, что равнодушен и жесток — может, это и убедило других, но Дей тогда ещё понял, что это просто маска, за которой скрывается хорошо спрятанное тепло.       Он не сомневался в том, что и теперь Девон попросту прячется от него.       — Я пришёл.       Ледяной голос разрезал тишину, заставив Дея подпрыгнуть на месте, вмиг забыв обо всём, что он думал до сих пор.       Едва приземлившись, он развернулся на звук и широко распахнул глаза. Освещённый розоватыми лучами закатного солнца Девон был ещё более красив, чем всегда. Волосы его, окружённые лёгким светящимся ореолом, отливали рубином, а кожа, обычно матово-белая, с лёгким оливковым оттенком, теперь казалась ещё бледней.       — Ты пришёл… — повторил Дей растерянно, всё ещё разглядывая друида широко распахнутыми глазами.       — Я так и сказал.       Девон остановился в нескольких шагах от него, скрестив руки на груди и спрятав кисти в просторных рукавах мантии.       — Почему?       — Зачем ты меня позвал?       Два голоса прозвучали в унисон, и Дей тут же замолк, не зная, что ответить. Впрочем, Девон после недолгой паузы выручил его.       — Я пришёл сказать, что ты нарушил гейсы, установленные друидами, и должен быть казнён.       В горле Дея мгновенно пересохло.       — Что?.. — растерянно переспросил он.       — Письмо.       Дей молчал, чувствуя, как кровь приливает к его щекам.       — Вы же не сделаете это…       — Почему нет?       Дей молчал.       Девон едва заметно вздохнул, подошёл чуть ближе к нему, разглядывая побледневшее лицо Дея вблизи.       — Ты посмел говорить королю Армы, призванному защитить племена Дану от духов, что никаких духов нет. Я предупредил тебя, но ты не понял. Ты пробрался ко мне в спальню — или подослал своих слуг, чтобы это сделали они. За это уже ты должен умереть. Мало того, ты открыто, не таясь, подсунул мне это письмо.       Дей стоял неподвижно, и только пальцы его то и дело сжимались в кулаки. Обида снова захлестнула его с головой. «Почему… почему ты делаешь это со мной?» — билось в голове, но когда Девон замолк, и на несколько секунд наступила тишина, Дей выпалил то, чего и сам до этого момента не знал:       — Я хотел пригласить вас на охоту!       Зрачки Девона расширились от удивления.       — Да! — продолжил Дей решительно.       — Друидом запрещено принимать участие в охоте, — процедил Девон, и в глазах его промелькнула бессильная злость. Он плохо помнил тот единственный раз, когда отец брал его на охоту с собой. Тогда он ещё мнил себя воином, охотником — мужчиной, а не жалким жрецом.       — Я знаю, — сказал Дей уже тише, но с тем же напором, — но я знаю так же, что вы не только жрец, но и последний из Ястребов восточного туата. Я подумал, что вы хотели бы разделить эту ночь со мной, — Дей мгновенно покраснел, поняв что только что произнёс, но уже через секунду взял себя в руки и продолжил. — Разделить со мной охоту на великого кабана. Я никому не скажу, клянусь, — уже тише добавил он. — А чтобы вы тоже имели власть надо мной, я написал вам это письмо — теперь, если я захочу вас предать, вы предадите меня. Девон мгновенно увидел перед глазами бересту, рассыпавшуюся в прах. Мальчишка явно был умён. Оставалось лишь гадать — насколько именно, и чего он на самом деле хотел. Девон не сомневался в своей привлекательности для женщин и для мужчин. Сама Дану уже намекала вскользь на то, что он мог бы заменить Ригана не только как жрец. Однако так же ясно, как осознавал Девон свою мужскую привлекательность, он понимал и то, что не менее привлекательна для многих будет его власть. Власть, которая с каждым днём становилась всё больше — а значит, постепенно затмевала собой всё.       — Я просто хотел немного развлечь вас, — сказал Дей уже совсем тихо и улыбнулся краешком губ. — И отблагодарить за то, что вы согласились провести ритуал.       — Я не соглашался. Вы заставили меня.       — Вот именно! — радостно поддержал его Дей. — И так я хочу искупить свою вину!       Девон поджал губы, но по его лицу Дей видел, что противник готов сдаться.       — У меня нет оружия, — сказал Девон тихо и мрачно, будто сам стыдился своих слов.       — Я достану для вас самый лучший лук!       Девон склонил голову набок.       — Сегодня вы уже не успеете этого сделать, — сказать он.       — Да, — согласился Дей. — Всё верно. Давайте условимся на следующую ночь?       — Хорошо, — сдался Девон, про себя подумав, что такое обещание не требует от него ничего: не прийти было куда легче, чем отговорить Дея от его задумки лицом к лицу.       — Нам лучше не показывать, что мы проводили время вдвоём, — удивляя Девона своей внезапной предусмотрительностью, произнёс Дей. — Я пойду. Встретимся здесь же. Завтра на закате. Хорошо?       Девон кивнул, и Дей скрылся в лесу. Девон стоял ещё какое-то время, глядя ему вслед, а потом и сам медленно побрёл к терему. Теперь он был почти уверен, что не придёт.       Закат окрасил алым верхушки лиственниц и дубов. Девон стоял, спрятав руки в рукава туники, и, прищурившись, вглядывался в чащу.       «Замечательно, — подумал он. — Мальчишка сам не пришёл».       Он посмотрел на небо и пообещал себе, что если тот не появится до того, как исчезнет за верхушками деревьев верхний край солнца, то Девон уйдёт. Понаблюдал немного за тем, как стремительно движется светило, и решил смягчить условие: он пообещал себе оставаться на месте до тех пор, пока солнце целиком не опустится за горизонт.       «Надо всё же подождать, пока не исчезнет последний солнечный луч», — решил он, разочарованно наблюдая за тем, как тает розовая дымка вдали меж древесных вершин.       — Я здесь! — прервал его мысли возглас мальчишки, и тут же вечернюю тишину леса разрушил переливистый собачий лай.       — Как это понимать? — Девон резко повернулся на звук и нахмурился, увидев кроме юного Сида ещё и двух здоровенных собак.       — Это Сей, а это Ай, — радостно сообщил Дей, — две лучшие гончие дома Горностаев. Какую вы выберете для себя?       Девон осторожно подошёл к животным и придирчиво осмотрел обоих — ему было стыдно признаться, но в собаках он не понимал ничего.       — Берите Сея, — подсказал Дей негромко, как будто их могли подслушать. — Он чует добычу за сотню шагов.       Девон разозлился и мгновенно ткнул пальцем в Ая.       — Я хочу этого, — уверенно сказал он.       Дей попытался спрятать улыбку и тут же протянул ему поводок — Ай был куда более смирным, чей Сей, и нового хозяина принял бы куда как более легко, но говорить об этом Девону Дей не хотел.       Вместе с собакой Дей вручил Девону короткое копьё, которое назвал гросфом, лук и пращу.       — Нам стоило бы начать с птиц, — признался он. — В этих лесах огромное количество птиц, и вам было бы легче… — он замолк и глянул искоса на Девона, но тот промолчал, и Дей продолжил. — Но мне очень хотелось подарить вам пса. Чтобы вы запомнили меня.       — Подарить? — Девон бросил на Ая задумчивый взгляд. — Я думал, мы собираемся просто поохотиться один раз.       — Если вы пожелаете — будет так, — Дей неловко улыбнулся. — Но Ая я всё равно хотел бы оставить вам.       Девон не сказал в ответ ничего.       Дей же отошёл назад и критически оглядел его со всех сторон.       — Вы уверены, что собираетесь охотиться в… — Дей провёл рукой в воздухе, очерчивая силуэт Девона в просторной мантии, и замолк, предчувствуя, что вот-вот нарвётся на очередную вспышку злости.       Девон опустил глаза и почему-то посмотрел на свои собственные ладони.       — Не помню, когда я её снимал, — признался он.       — Я не настаиваю, просто вам будет неудобно бежать.       Девон стиснул зубы. Под мантией у него не было ничего — и кроме мантии не было ничего. И он вовсе не собирался признаваться в этом какому-то юнцу.       — Да, — твёрдо сказал он. — Знаки друидов должны быть со мной.       — Хорошо! — Дей тут же воздел руки, показывая, что согласен во всём. — Тогда идёмте, — он боком двинулся в сторону чащи, ведя Сея за собой. — Ночь началась, — лицо его озарила улыбка, и на секунду Девону показалось, что груди его касается тепло. Он тут же отвернулся и, прищурившись, сосредоточил свой взгляд на чаще. Направившись туда, он потянул Ая за собой.       Охота закончилась к утру, но Девону показалось, что она длилась целый год. Добычи было не слишком много — один олень, пойманный на двоих, и то заслуга в том была в основном Дея, потому что он носился между стволов деревьев будто заяц, сбивая животное с толку, пока Девон пытался попасть в него копьём.       И всё же эта ночь опьянила Девона — как никакая другая. На короткое время ему показалось, что он снова жив, что мир вокруг него прикасается, проникает внутрь него — и сердце бешено стучит, откликаясь на его зов.       — Я бы хотел сделать это ещё раз, — сказал Дей, немного смущённо улыбаясь ему, когда они стояли под тем же дубом на рассвете и смотрели друг на друга. Девон не ответил ничего. То, что делал Дей с его душой, было слишком хорошо — слишком хорошо, чтобы он мог позволить себе больше, подпустить его.       — Сегодня мы проведём ритуал, — сказал Девон твёрдо, — и я вернусь в Арму.       Зрачки Дея расширились, а сердце кольнула боль.       — Но почему?! — в голосе его слышался болезненный стон.       — Потому что это мой долг. И потому что я так хочу.       Он выпустил повод охотничьего пса и двинулся к терему, оставив Дея стоять неподвижно под дубом, где так недолго они оба были счастливы, и смотреть ему вслед.