Часть 21
30 января 2017 г., 22:32
— Где ты научился читать?
Вопрос застал Дея врасплох, когда он убирал на полку очередной фолиант.
Девон по-прежнему вёл себя отстранённо, но больше не наказывал его, и Дей, за несколько месяцев успевший измучаться от скуки в одиночестве горной пещеры, взялся читать книги, которые стояли на полке у его учителя. Он читал их одну за другой, не испытывая особого интереса и не выбирая, что читать, просто чтобы занять себя.
Дей обернулся и в недоумении посмотрел на Девона, сидевшего на скамье, которая служила ему кроватью.
— Странный вопрос, — произнёс он и шагнул к Девону, чтобы рассмотреть — не шутит ли он. — В академии. Как и ты.
Девон молчал какое-то время, и от этого молчания по спине Дея пробежал холодок.
— Девон, ты не помнишь меня?
Не говоря ничего, Девон встал и направился к выходу — что, в общем-то, было не слишком удивительно для него. Обычно Дей не преследовал его — Девон всегда был нелюдим и явно не привык общаться с людьми так, чтобы не причинять боль.
В этот раз, однако, Дей не выдержал и, выйдя следом за ним, остановился у друида за спиной.
— Девон, я задал вопрос.
Дей мысленно приготовился к вспышке гнева, однако её не произошло. Девон просто стоял у самого обрыва и смотрел на рваную цепочку скал, отделявшую небо от земли.
— Завтра мы начнём обучение, — сказал он.
— Что? — Дей попытался обойти его, чтобы заглянуть в глаза, но Девон по-прежнему не смотрел на него.
— Какое искусство ты хотел бы изучать? Травы, звёзды или людей?
— Звёзды… — растерянно произнёс Дей в ответ. — Травам ты уже учил меня. А людей, — Дей усмехнулся, — мне кажется, я знаю о них больше, чем ты.
— Хорошо. Мне нужно идти. Сегодня с наступлением темноты поднимайся туда, — Девон указал пальцем на самую высокую из вершин. Сделав вид, что не замечает пристального взгляда Дея, он двинулся обратно ко входу в келью, чтобы покинуть её до конца дня.
С тех пор, как он взял Дея силой, прошёл уже месяц, и почти месяц прошёл с тех пор, как Девон решил, что в самом деле станет его обучать. Он устал бороться с собой и устал искать врага в каждом, а Дею мучительно хотелось верить. «Если он предатель, — думал Девон про себя. — Если это Дану подослала его ко мне… Так тому и быть». И тем не менее Девон не хотел признаваться в том, что попросту не знает, с чего начать обучение.
Он мало что почерпнул из уроков Ригана — куда больше узнал из книг. И то, что Дей так же, как он, пытался постигать тайное знание сам, теперь неожиданно сроднило их.
Девон никуда не спешил. Он попросту сбегал, чтобы выиграть время и решить, как ему с Деем говорить, потому что методы, которые применял его собственный учитель, очевидно, не подходили здесь.
Он провёл день в обычных хозяйственных делах, распределяя зерно и выслушивая просителей, в чём друиды давно уже обходились без него, чтобы после заката, затаив дыхание, поднять взгляд на плоскую вершину горы — и увидеть там тонкую фигурку, черневшую в лучах заходящего солнца. Дей пришёл туда раньше, чем должен был — как делал это всегда, когда Девон отдавал ему какой-то приказ, и Девон почувствовал, как сердце сжимает стыд.
Глубоко вздохнув, он направился к вырубленной в скале лестнице, ведущей наверх.
Подъём занял около получаса, и когда Девон замер на краю плоской площадки, солнце уже исчезло, а в волосах Дея, стоявшего к нему спиной, играл солнечный свет.
Девон замер, любуясь им и опасаясь спугнуть. Чем дольше он смотрел на Дея, тем большее спокойствие овладевало им, и когда Дей, уставший стоять неподвижно, обернулся, он поймал на лице Девона лёгкую улыбку — первую искреннюю улыбку за много-много дней.
— Ты здесь, — Дей тоже улыбнулся неловко и развёл руками. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но замолк, так и не решившись продолжить.
Девон какое-то время молчал.
— Я смотрел на тебя, — сказал он наконец, и улыбка на губах Дея стала шире, а щёки его едва заметно порозовели. Он шагнул вперёд и оказался внезапно близко-близко, так что Девон мог чувствовать жар его тела. Он опустил голову и вдохнул запах волос юноши — горькие травы и сладкий мёд.
— Я боялся, что ты передумаешь, — сказал Дей тихо.
— Нет. Я давно всё решил.
Девон, наконец, посмотрел ему в глаза. Облизнул губы, собираясь с мыслями — близость Дея никак не давала ему сосредоточиться, он чувствовал, как мгновение за мгновением теряет власть над собой, но, несмотря на тревогу, таившуюся где-то глубоко внутри, сдавался этому странному дурману, овладевавшему им.
Наконец, сделав ещё один глубокий вдох, Девон взял Дея за плечо и развернул к себе спиной. Так думать было немного легче, но теперь хотелось плотнее притянуть его к себе, и, поколебавшись, Девон сдался этому порыву — сдвинул руку Дею на живот и прижал его.
Больше месяца Девон не чувствовал, как бьётся сердце Дея рядом с его собственным, и снова, как в прошлый раз, это ощущение свело его с ума. Дей не торопил и не сопротивлялся, и от этой покорной податливости становилось странно легко — не было чувства, что рядом кто-то чужой, напротив, они были будто бы одно.
Девон в третий раз глубоко вдохнул и наконец спросил:
— Ты уже изучал рисунок звёзд?
— Да, — голос Дея звучал глухо, как будто ему тоже было тяжело говорить. Он на секунду закусил губу, а затем продолжил: — Я жалел, что не могу больше изучать их, когда покинул академию. Глядя на созвездия, я увидел кое-что, что не могу истолковать. Может быть, ты сможешь мне это объяснить?
При каждом слове Девон ощущал грудью, как вибрирует тело Дея в его руках, и жар, разгоравшийся в животе, уже мешал ему мыслить связно, но он всё-таки предпринял попытку удержать себя в руках.
— Говори, — сказал он и на всякий случай прижал Дея плотней.
— Видишь, — Дей ткнул пальцем в ночное небо, — созвездие Корабля и созвездие Девы. Потом Якорь и… и непонятный знак. А вот там созвездие, которого нет в книгах. Но если сложить все звёзды вместе — получится знак… — Дей нахмурился, — я бы сказал, что это знак молнии, пронзающей небо. Знак беды.
Девон прищурился, вглядываясь туда, куда показывал ученик.
— Видишь, — повторил Дей, — восемь звёзд, — он проследил пальцами их рисунок, и Девон наконец понял, о чём тот говорит. Девон нахмурился — он тоже не видел этого созвездия в книгах, но знак встречал. Знак, который ставили в конце каждой главы о древних племенах.
— Знак нашей гибели, — произнёс он негромко.
Дей судорожно кивнул.
— Я не уверен… но если верить звёздам, близится война. Такой же знак был на небе, когда Туата де Дананн высадились на берег и сгинули фир болг.
— Кто может уничтожить туаты?.. — произнёс Девон растерянно. — Фоморы? Но они давно уже слишком слабы.
Дей покачал головой.
— Смотри, — он сместил палец влево, — созвездие девы Кесайр, матери фоморов, затем созвездия Портолона и Немеда, а вот и наша богиня, Дану — знаки всех четырёх племён. Но это, — Дей снова указал в таинственный знак, появившийся на небе, — этот символ не принадлежит ни одному из племён. Два года назад я увидел его впервые, и он состоял из пяти звёзд. Затем появилась шестая. И вот — их восемь. Звёзды всё ярче — всё ближе к нам.
Девон поёжился.
— Ты уверен, что достаточно хорошо умеешь их читать? — спросил он.
— Конечно, нет, — Дей вздохнул. — Я был бы рад, если бы это были лишь мои фантазии, но моих знаний не хватает, чтобы объяснить появление новых звёзд. А твоих?
Девон молчал какое-то время. Ему не хотелось признаваться, что знает он не так уж много — во всяком случае, далеко не всё.
— Это надо обдумать, — наконец сказал он. — Тебе нужно учиться, тогда ты сможешь лучше понимать собственные предсказания.
Дей кивнул и со вздохом откинулся назад, бессовестно прижимаясь к учителю всем телом.
— Если ты захочешь меня учить, — сказал он и, улыбнувшись, чуть повернул голову, заглядывая Девону в глаза.
— Я ведь уже сказал, — произнёс тот.
Кровь зашумела у него в ушах, когда он снова встретился с Деем взглядом.
— Почему ты не даёшь мне шанс? — спросил Дей почти шёпотом, и Девон понял, что речь не об учёбе. Он перевёл взгляд на губы Дея — нежно-розовые, как лепестки дикой вишни. Тут же по этим губам пронёсся острый язычок, и Девон сам не заметил, как наклонился ближе, не в силах сопротивляться желанию попробовать их на вкус.
Губы Девона встречались с чужими губами не в первый раз — Риган и Дану уже целовали его — но никогда эти поцелуи не были такими, как сейчас.
Девону казалось, что не просто соприкасаются между собой их тела, что сама его сущность переливается через край, когда язык Дея касается его губ, и его собственный язык скользит по губам ученика. Это чувство было сладким и тягучим, как нуга, и Девон никак не мог остановиться, силясь проникнуть глубже, исследовать каждую складочку рта. Дей выталкивал его язык, но лишь для того, чтобы ответить такими же жадными прикосновениями, проникающими глубоко внутрь него.
Девон не заметил, как Дей развернулся в его руках, чтобы вцепиться пальцами в его лопатки и приникнуть всем телом теперь уже так. Сам Девон отпустил его и, поймав в ладони лицо, теперь удерживал голову Дея, не позволяя отстраниться, исчезнуть, сбежать.
— Дей… — выдохнул он, когда закончился в лёгких воздух, и пришлось отстраниться, чтобы сделать вдох. Всё тело горело, и в теле Дея он чувствовал такой же жар. В пах Девона вжимался твёрдый как камень пах ученика, и от мысли, что Дей хочет его так же, как и Девон хочет его, становилось тяжело дышать. Никогда ещё Девон не чувствовал себя так.
— Что… — глаза Дея затуманились, и он невольно потянулся навстречу, вслед исчезнувшим губам.
Девон не знал «что». Он замер, вглядываясь в бледное, как контур полумесяца в лунную ночь, лицо.
— Дей, это урок.
— Ну и что?
И снова Девон не знал ответа на этот вопрос.
— Нужно продолжать, — наконец выдавил он, — назови мне главные двадцать звёзд.
Глаза Дея медленно трезвели. Тот обиженно посмотрел на него.
— А если назову — поцелуешь меня ещё раз?
Девон поднял брови, изумляясь подобной наглости.
— Если не назовёшь, я тебя выпорю.
Дей хихикнул и отвернулся, пытаясь скрыть, как порозовели его щёки, но по тому, как он прижался к Девону спиной, и тем, что находилось ниже, друид заподозрил, что угроза не удалась.
— Фауд Шаэгра, Фэд Морфа… — начал перечислять Дей, но Девон не слышал. Он уткнулся носом в пушистые волосы Дея и закрыл глаза, снова вдыхая их аромат. Заметив его движение, Дей замолк и замер, опасаясь спугнуть мгновение, но мгновение не спешило уходить, и они стояли так, не обращая внимания на то, как гаснут в долине огни очагов, и опускается на Арму темнота.
