Тайны священных рощ

      — Что ты делаешь?       Риган долго стоял на краю обрыва у высокого камня, торчащего из скалы прямо вверх, прежде чем задать этот вопрос.       Риваль сидел на склоне холма, смотревшего на океан, под стволом огромного дуба, и переплетал обломанные бурей ветки между собой. Тонкие пальчики его легко порхали по древесине, не срывая листьев, а распущенные волосы трепал ветер, дувший с моря.       Риваль повернул голову, и на губах его отразилась хитрая улыбка — Ригану оставалось лишь поражаться той беспечности, которая сопутствовала юноше всегда и во всём. Как будто ветер не унёс его от дома на десятки тысяч шагов.       — Это для тебя, — Риваль приподнял вверх своё изделие, и теперь Риган видел, что это венок. Оставалось лишь соединить последние веточки между собой.       — Венок из дубовых ветвей? — Риган подошёл ближе и присел на корточки рядом с Ривалем. — Ты знаешь, что это награда королей?       — Разве ты не король? — улыбка продолжала играть у Риваля на губах, и снова Риган не мог понять, что это — искренняя наивность или подвох. — Тара склоняется перед тобой.       — Я не король, — спокойно произнёс Риган и, стиснув зубы, уставился на океан. Волны, выползая из тумана, бились о берег, почти что до самого края поросшего травой.       — Тогда зачем ты привёз табличку из другого мира с собой?       Риган молчал, продолжая смотреть перед собой. Он и сам думал о том вопросе, который задал сейчас Риваль.       — Камень сделает тебя королём, разве не так?       — Не так, — Риган помолчал, прежде чем продолжить. — Никогда туаты не подчинятся тому, кто говорит с богами. Странно, что ты не можешь этого понять.       — О! Я понимаю это очень хорошо! — в улыбке Риваля промелькнула злость. — Так же хорошо я понимаю и то, что ты не можешь говорить людям волю богини, пока она говорит с ними сама.       — Риваль, — Риган медленно повернулся и вгляделся в лицо юноши, — ты иногда говоришь страшные слова.       — А ты думаешь их про себя.       — Если ты и прав… Кто поверит мне? Да, я могу прочитать табличку и объявить, что богиня укрыла от туатов тайну камня… Скажем, камня Фаль. Но что потом?       — Ты найдёшь камень и докажешь, что можешь быть королём.       — Нет, не так, — Риган усмехнулся устало и зло, — Дану объявит, что злые духи овладели мной. И Девон — мой собственный ученик — будет рад это подтвердить       — Он не твой ученик! — Риваль резко повернулся всем телом к нему. — Я твой ученик!       — Я бы хотел, чтобы это было так. Но объявить об этом не так легко. Пока Дану…       — Пока Дану жива.       — Риваль, — перебил его Риган, и голос его звучал как сухие раскаты грома, — забудь всё, что ты сейчас сказал. Я никогда не думал об этом — и не собираюсь обсуждать. Ты понял меня.       Секунду Риваль буравил его возмущённым взглядом, а затем улыбнулся и негромко произнёс:       — Да.       Он взял в руки венок и, возложив его Ригану на лоб, несколько секунд любовался делом собственных рук.       Риган тоже смотрел на него какое-то время, а потом, не удержавшись, толкнул на спину и принялся раздевать.       Араксай лишь хихикал, чувствуя, как щекочут холодные пальцы его бёдра и бока. Когда Риган по-настоящему взял его в первый раз — не там, во дворце, а в покоях Тары — Ривалю показалось, что он летит с обрыва вниз головой. Руки Ригана были тогда везде, и он сам был словно распят между двумя полыхающими кострами наслаждения, он бился, требуя ещё, и Риган охотно давал ему то, что он хотел. Их ночи превращались в наркотик, и Риваль каждый раз с нетерпением ждал наступления темноты, когда Риган укладывался в кровать, и можно было забраться к нему под бок. Или вот таких встреч — когда Риган находил его и часто не утруждался даже тем, чтобы отвести в свои покои — раздевал прямо здесь и брал прямо на траве.       Риган входил в него осторожно и уверенно, заставляя Араксая тяжёло дышать и прогибаться навстречу, требуя ещё. Целовал его, и на губах Ригана Араксай ощущал ту же жажду, что испытывал сам.       Араксаю порой казалось, что они — одно, две части целого, разделённого богами и раскиданного по земле. Он не находил слов, чтобы выразить это, пока не нашёл старый дуб, поросший омелой со всех сторон. Араксай долго смотрел на это дерево и улыбался.       — Я твоя омела, — прошептал он в губы Ригану.       Тот оторвался ненадолго от поцелуя, заглядывая Ривалю в глаза. Тот улыбался. Руки его сжимали бока Ригана, а ноги овивали бёдра Ригана, подталкивая его глубже в себя. Риган поймал щёку Риваля в ладонь и снова поцеловал. Бёдра его, подчиняясь настойчивому требованию, задвигались быстрей. Рука Риваля где-то между их тел сжимала собственную пульсирующую плоть, пока юноша не изогнулся, тяжело дыша, орошая живот Ригана собой.       Он улыбался, пока Риган последними толчками доводил до предела себя, и внимательно смотрел старшему друиду в лицо.       — Я люблю тебя… — прошептал Риваль.       Риган рухнул на него, вжимаясь лицом Ривалю в плечо. Ему хотелось, чтобы эти мгновения не заканчивались никогда. И всё же время бежало вперёд.       — Дану хочет видеть меня завтра, — сказал он, снова приподнимаясь на руках и заглядывая в зелёные глаза.       — Езжай, — Риваль подавил вздох.       — Она хочет видеть меня вместе с тобой.       Лицо Риваля стало задумчивым.       — Зачем? — осторожно спросил он.       Риган повёл плечом. Он сел и, подобрав с земли камешек, швырнул его волнам.       — Не знаю, — сухо сказал он. — В последнее время богиня не говорит со мной.       Риваль промолчал, хотя оба подумали об одном и том же — власть Ригана слабела и лучше было сделать первый ход.       Риваль тоже сел и, прильнув к руке Ригана, уткнулся носом ему в плечо.       — Я с тобой, — тихо сказал он и запечатлел на белоснежном плече поцелуй.       — Я бы ей не доверял, — мрачно заметил Дей.       Девон, по обыкновению, не ответил ничего. Он спрыгнул с колесницы и потянул было Дея за собой, но замер, увидев, как из дорожной пыли вырисовывается ещё один до боли знакомый силуэт — шестёрка коней тянула золотую колесницу за собой, а над перилами возвышался собственной персоной Верховный Друид.       Не обращая внимания на возмущённый возглас, Девон толкнул Дея за спину и, прищурившись, стал ждать. Только через несколько секунд он разглядел ещё одну фигуру, стоявшую у Ригана за спиной, и его охватила ещё большая злость.       Риган натянул поводья, останавливая коней, но спускаться на землю не спешил — ему было более чем удобно взирать на своего противника сверху вниз. Никакого приветствия он не произносил — и Девон тоже молчал, не желая первым заговаривать с ним.       Зато Риваль легко соскользнул вниз и принялся обходить колесницу Девона по широкой дуге.       — Риваль, назад, — сухо приказал Риган. Риваль недовольно покосился на него. Он только что разглядел Дея и теперь внимательно разучивал его — позу, в которой стояли оба, нахмуренное лицо.       Дей, в свою очередь, изучал его.       — Ты сильно изменился, наследник дома Лисы, — негромко сказал он. Девон вздрогнул, понимая, к чему клонит ученик, но не сказал ничего.       Риваль же прищурился и произнёс:       — Сид изменил меня. И не наследник — король.       Дей усмехнулся.       — Ученик друида не может быть королём, странно, что ты не знаешь таких вещей.       — Кто побывал в мире духов, забывает многое из земных дел, — ответил Риган. Устав бурить бессильным взглядом непослушного ученика, он посмотрел на Девона. Губы Ригана дрогнули, будто он хотел добавить что-то ещё — но он так и не произнёс ничего.       Всю дорогу Риган думал о том, кого ненавидит больше — Дану или бывшего ученика. Безусловно, Риваль был прав, и табличка могла отдать в его руки настоящую власть. Нужно было лишь доказать, что Дану не может быть королевой, в ней нет божественной власти — не нужно было даже объявлять себя королём.       Без чаши доказательств было маловато — всё равно кроме него табличку прочесть никто не мог.       Союз с Девоном мог помочь. Но просить его о помощи — даже просто предлагать выродку Ястребов что-нибудь — было для Ригана чересчур.       — Мой пёс отправился к духам, — сказал тем временем Девон, таким же внимательным взглядом пронизывая его.       — Что? — ему удалось поймать Ригана врасплох.       — Тот отвар, который принёс твой слуга для меня. Тебе не жаль моего пса?       Риган начинал понимать. Он прищурился и внимательно посмотрел на Риваля, который как ни в чём не бывало двинулся назад и остановился в шаге от колесницы.       — Я не занимаюсь лечением собак, — фыркнул Риган и, только теперь соскочив на землю, накинул поводья на тотемный столб. Другой рукой он поймал Риваля за плечо и, с силой сдавив, потащил к лестнице, ведущей в божественный чертог.       Дей проводил его долгим взглядом.       — Ты уверен, что это он? — спросил он.       — Кто ещё?       То, что Девон вообще снизошёл до того, чтобы ответить на вопрос, настолько поразило Дея, что тот потерял нить разговора. Девон же неторопливо — позволяя Ригану уйти подальше вперёд — привязал лошадей, впряженных в колесницу, и двинулся следом за Верховным.       Терем богини был пуст — только жрицы, прислуживавшие ей, иногда мелькали тенями между ширм. Дей впервые видел это место таким — тихим и тонущим в вечерней дымке. Сама Дану не восседала на троне и не возлежала на террасе, как это было, когда она встречала одного из своих фаворитов наедине. Одетая в багряную тунику, она расхаживала по пиршественному залу в полной тишине. Руки её были скрещены на груди, но, едва завидев первого из гостей, она вырвала из стоявшей поодаль вазы ветку омелы и принялась покручивать её в пальцах. Когда Девон и Дей приблизились, она уже стояла с омелой в руке.       — Все здесь, — сказала она.       Риган покосился на Девона и получил в ответ ненавидящий взгляд.       — Вы догадываетесь, зачем я вас позвала?       — Не имеем возможности предполагать, — Девон холодно улыбнулся и отвесил поклон. Риган промолчал.       — Ты, Риган, навёл порядок в туатах и защитил нас от духов, хоть и дорогой ценой.       Риган продолжал молча смотреть на неё.       — Твоё служение было долгим и я благодарна тебе.       Риган кивнул и попытался выдавить из себя хотя бы тень улыбки. После некоторых усилий ему это удалось, и он отвесил такой же лёгкий поклон.       — Ты, Девон, показал нам новые обычаи и доказал, что они не менее действенны, чем старые. Мы были ради увидеть, как может ублажить богиню человек.       Риган покосился на Девона, заледеневшего, как статуя, и скрипнул зубами.       — Вы оба хорошо служили мне, — Дану слегка опустила ресницы и улыбнулась, — но главного не смог сделать ни один из вас.       Наступила тишина. Риган продолжал искоса смотреть на Девона. От мысли о том, что тот взял на себя и эту часть его обязанностей, друида охватывала злость.       Девон молчал. Оправдываться он не собирался. Были вещи, на которые он не был готов — тем более, что Дану обманула его. Пообещав вернуть ему титул и землю, она так и не сделала для этого ничего.       — И это лишь доказывают истину, которую сложно было не увидеть давным-давно — только один друид может быть моим верховным слугой. Только один может подарить мне дочь.       И снова наступило молчание. Дану переводила взгляд с одного на другого, но никто из друидов не спешил отвечать.       — Мне придётся говорить прямо, — продолжила она. — Верховным Друидом останется тот, кто сможет подарить семя моей земле. Другой должен умереть. Если же… если до следующего       Лугнасада ни один из вас не окажется способен на это, оба будут преданы земле. Уверена, служить мне вызовется немало учеников. Это всё.       Развернувшись, Дану двинулась к выходу и уже через несколько секунд исчезла в полумраке двери. Риган и Девон остались стоять. Они больше не смотрели друг на друга — оба взора были устремлены ей вслед.       Дей, бледный как мел, стоял у Девона за спиной. Пальцы его до боли впились учителю в плечо.       Ривалю тоже было неспокойно, но толком случившегося только что он пока что понять не мог.       Девон первым развернулся и направился к одному из проёмов — туда, где за чередой коридоров скрывались его покои в тереме Дану. Дей бросился следом за ним.       Постояв ещё немного, Риган последовал его примеру и тоже двинулся прочь — его покои располагались в другом крыле.       — Подарить ей дочь? — едва дверь за его спиной захлопнулась, Дей понял, что больше не может молчать. — Девон, как это понимать? Ты уже пытался… — не найдя слов, он сделал многозначительный знак рукой.       — Ты сказал, что тебе всё равно! — прошипел Девон. В глазах его сверкала злость.       — Мне… — Дей растерялся, — мне всё равно. Наверное. Нет. Мне не всё равно. И мне уж точно не нравится, что ты будешь делать это опять.       Девон молча отвернулся и, опершись на руку, стал смотреть в окно, где ивы и лиственницы шелестели листвой. Ему было противно от самого себя, как он ни старался убедить себя, что не сделал ничего, в чём мог бы себя упрекнуть. Дей бушевал у него за спиной, и Девону почему-то было стыдно. Он понимал его. Возможно, если бы у него не было Дея, он бы и согласился провести обряд, на котором богиня настаивала уже давно. «А впрочем, — тут же напомнил он себе, — если бы не было Дея, мне вообще было бы всё равно, жить или умереть».       Девон резко развернулся. Сгрёб Дея в объятия и прижал к груди.       — Тихо, — прошептал он, но Дей продолжал биться в его руках пойманной птицей. — Тихо. Я никого, кроме тебя, не пущу в свою постель.       Дей дёрнулся ещё раз и затих, а через секунду обнял Девона в ответ.       — Она убьёт тебя, — тихо сказал он.       Девон молчал какое-то время. Ему показалось вдруг, что вся его жизнь — это ловушка, из которой выхода не было и нет.       — Я придумаю что-нибудь, — сказал он.       — Можно выиграть время, Девон.       Девон кивнул, хотя смысла в отсрочке не видел — если не он, то Риган бы точно согласился выполнить свой долг. Оставалось надеяться, что Риган не способен на это вообще, но Девон знал хорошо — как никто — в мужской силе Ригану нельзя было отказать.       — Почему Риган не смог оросить её… — произнёс он задумчиво, не замечая, что говорит вслух, а потом замолк.       — А что, если дело в ней? — Дей поднял на Девона вопросительный взгляд.       Девон молчал. Но план начинал вырисовываться у него в голове.       — Я добьюсь отсрочки, — твёрдо сказал он, — и мы с тобой уедем. Может, на месяц, а может, и на несколько лет. Возможно, за это время мы даже решим, что делать потом.       Дей неуверенно кивнул. По голосу Девона он чувствовал, что план не годится никуда, но спорить не стал.       — Главное, чтобы Риган не выполнил её приказ раньше меня.       Дей улыбнулся и хихикнул.       — Я знаю один отвар.       Девон надломил бровь.       — Шутишь?       — Почему нет? Нужно только найти, кто опоит его.       — Это как раз будет легко.       Риган стоял у окна, стискивая пальцы в кулак и снова разжимая. Собственное бессилие бесило его. Он мог бы, конечно, попытаться ещё раз, но… Риган не видел, что это могло изменить — только породить в нём отвращение к самому себе.       Риваль, до сих пор молча сидевший на подушках в углу, наконец не выдержал. Поднялся, подошёл к Ригану и один за другим по пальцу разжал кулак.       Риган недовольно посмотрел на него.       — Что ты делаешь? — спросил Риган.       — Нет, что делаешь ты?       Риган молча смотрел на него.       — Неужели так трудно провести с ней ночь?       «Кто бы говорил», — хотел ответить Риган, но промолчал. Агрессия была бессмысленна — куда больше можно было добиться от Риваля, проявляя терпение к нему.       — Риваль, я пытался, — спокойно сказал он.       — И… не смог? — в глазах Риваля промелькнул смешок.       Риган тихонько рыкнул. Вырвал из его рук ладонь и снова отвернулся к окну.       — Вот и я был удивлён, что для тебя стал проблемой этот вопрос.       Риваль приник к его плечу и запечатлел на краешке уха лёгкий поцелуй.       — Так что с тобой? — почти что пропел он.       — Это ничего не даёт! — вполголоса прошипел Риган и бросил на любовника косой взгляд. — Я могу пробовать ещё, и ещё, и ещё… Но с ней не происходит ничего. Понимаешь меня?       Риваль закусил губу.       — Кто-то из вас проклят, — негромко и уже серьёзно сказал он.       — Что?       — Ну… мужская сила и бесплодие не одно и то же, понимаешь меня?       — Да.       — Так вот, кто-то проклят. Или ты, или она.       — И как мне это узнать? Спросить у Девона, как обстояли дела у него?       — Девон не был с ней?       — Что?       — Я видел это по его глазам. С ним вообще что-то не так. Уверен, он бы просто не смог.       — А ты не слишком идеализируешь его?       Риваль испустил смешок.       — Если бы ты не смотрел на него с такой ненавистью, увидел бы то же, что и я.       — Хорошо. Так как ты предлагаешь решить наш вопрос?       — Легко, — Риваль улыбнулся, — пусть ей овладеет кто-нибудь другой, — он помолчал, проверяя реакцию Ригана, — например я.