Тайны священных рощ

      План Риваля был прост, и хотя Ригану он не нравился — от начала и до конца — приходилось признать, что в рассуждениях Риваля есть смысл.       Риган должен был назначить время ритуала и пригласить ассистировать своего ученика — ни у Риваля, ни у Ригана не было особых сомнений в том, что эту часть осуществить удастся легко. Риган, зная Дану, подозревал, что мысль о разнообразии её развлечёт. Риваль же попросту полагал, что перед ним не сможет устоять никто.       Далее предполагалось притушить огни и отдаться инстинктам, имея в виду только то, что и Риваль должен добраться до тела богини в какой-то момент.       Риган скрипел зубами, выслушивая это всё, в основном потому, что не хотел, чтобы кто-либо, хоть бы и Дану, касался мальчика, которого он привёз исключительно для себя.       Злость тихо бурлила в нём всё то время, пока он шёл к пиршественному залу, и становилась тем сильней, что Риваль отказывался доводить до конца ещё один важный для Ригана разговор.       — Что случилось с его псом? — спросил Риган, когда они закончили обсуждать предстоящую ночь.       — С каким ещё псом?       — С тем псом, про которого Девон говорил.       — Хм, — Риваль отвернулся и уставился за окно.       — Риваль!       — У вас здесь любят собак, да?       — Араксай! — Риган схватил Риваля за плечо и развернул лицом к себе. По всем законам в глазах Риваля должен был отразиться страх, но ничего подобного Риган там не нашёл.       — Не называй меня так, — капризно потребовал Риваль, — услышит кто-нибудь и не так поймёт.       Риган какое-то время буравил его взглядом.       — Ничего не делай, пока я тебе не разрешу. Ты понял меня?       — Да! — в зелёных глазищах отразилась обида. Риваль вывернулся из его пальцев и, скрестив руки на груди, снова отвернулся к окну. Больше Риган не смог от него добиться ничего.       Теперь, шествуя по коридору, он то и дело бросал косые взгляды на ученика, который как ни в чём не бывало разглядывал резные украшения на стенах и потолках. Риган мог бы поверить, что Риваль в самом деле полон любопытства — если бы его не знал.       — Ты опаздываешь, — возвестила Дану, когда они с Ривалем пересекли порог. В этот раз богиня сидела на троне и вертела в пальцах павлинье перо, которое Риган привёз ей давным-давно. Риган подумал, что это хороший знак.       Девон стоял на другой половине зала и смотрел на дощатый пол. Когда появился Риган, он взгляда не поднял.       — Полагаю, Девон уже успел тебе услужить? — ядовито поинтересовался Риган, занимая место по другую сторону от трона.       — Он кое-что мне рассказал.       — Любопытно было бы послушать, что.       — Любопытствую здесь только я, — в глазах Дану блеснула злость, и эта вспышка удивила Ригана, который видел, как она злится, в первый раз. — Итак, что ты можешь мне предложить, Риган?       — Что могу предложить я? — Риган покосился на Девона, и на сей раз тот бросил на него короткий взгляд. Было очень похоже, что тот уже успел завоевать недоверие Дану. Риган как никогда жалел, что в отличие от друидов древности, не умеет читать мысли, и всё бы отдал за то, чтобы прочесть то, что написано у Девона на лице. Дану ждала, но явно стремительно выходила из себя, и потому Риган продолжил: — Я думал о твоих словах, моя госпожа. Я советовался с травами и с деревьями.       — И что они тебе говорят? — почему-то в голосе Дану промелькнула ещё большая злость.       Риган снова покосился на Девона. В глазах ученика скользнул довольный огонёк.       — Они говорят о проклятье, которое, возможно, лежит на тебе, — продолжил Риган медленно, пытаясь разгадать реакцию по лицу Девона, но уже через секунду Дану сама выдала себя.       — Проклятье! — выдохнула она, вскочив с трона, и стрелой пронеслась к центру зала, чтобы там остановиться в темноте. Девон почему-то непривычно внимательно смотрел на него, но Риган никак не мог разгадать подвох. — Что ещё?       — Талисманы, — шепнул Девон.       Секунду Риган поколебался, не зная, стоит ли доверять неожиданному союзнику, который ещё вчера был его врагом.       — Я увидел четыре талисмана в кольцах дуба, срубленного давным-давно.       Дану резко развернулась.       — И ты туда же, — злость плескалась в её глазах, и она двинулась на Ригана как таран.       — Я говорил вам, моя госпожа, звёзды не могут лгать, — вмешался Девон, — если мы не отыщем талисманы сейчас, проклятье не снять.       — Да! — выдохнул Риган и отступил в сторону, вынуждая Дану пройти мимо него и остановиться в паре шагов. — Священные талисманы. До тех пор, пока они не займут своё место в вашем чертоге, вы не сможете продолжить род.       — Какая связь, — спросила Дану, поворачиваясь и переводя взгляд с одного на другого, — между старинными железками и вашей неспособностью наполнить моё лоно?       — Нет целостности в мире туатов…       — Нет такой силы, чтобы породить новую богиню… — хором произнесли оба и замолкли. Обменялись ненавидящими взглядами, после чего Риган продолжил:       — Нет целостности в мире туатов, и потому сила, которая наполнит твоё лоно, должна быть особенно велика. Только объединённые туаты могут рождать богов.       Девон хмыкнул. Дану со злостью посмотрела на него. Потом снова на Ригана.       — Что ж, — она хлопнула в ладоши, — это не меняет ничего, — на лице её появилась улыбка. — Принесите мне меч и священное копьё, и мы проведём ритуал. До ночи Лугнасада! — она всплеснула ладошами три раза, показывая, что приём окончен, и все четверо друидов двинулись прочь.       — В туатах нет единства? — поинтересовался Риган, едва за спиной их захлопнулась дверь.       — У тебя не хватает сил наполнить богиню? — Девон недовольно дёрнул губами. — А единство… кто посмеет сказать, что оно есть?       Оба замерли, едва не соприкасаясь плечами в узком коридоре, и с одинаковой ненавистью думая друг о друге и о том, что им предстоит.       — Девон, что бы ты сказал, если бы узнал, что есть четвёртый талисман? — спросил Риган наконец, не глядя ни на кого.       — Ничего, — Девон тоже не смотрел на него. — У меня нет желания искать ещё один.       — Ты не понял… — медленно произнёс Риган, — четвёртый талисман может указать на истинного короля.       Девон прищурился и всё-таки поднял на него взгляд.       — Никогда не слышал о таком.       — Ещё бы, — Риган фыркнул и приподнял нос. — Это камень Фаль. Когда истинный правитель Эриу коснётся его, камень издаст воинственный клич.       — Только что придумал?       Риган отвёл взгляд.       — У меня есть доказательство, — продолжил он, — что этот камень существует. И что Дану пыталась сокрыть его.       Девон по-прежнему внимательно смотрел на него. В глазах его читался один-единственный немой вопрос: «При чём здесь я?»       — В ночь Лугнасада, при всех сидах, ты должен подтвердить, что я правильно понял записи о нём. Никто не посмеет сомневаться, если мы заявим об этом вдвоём.       На лице Девона промелькнула холодная усмешка.       — Великий Друид нуждается во мне.       — Я бы не назвал это так.       — Ты убил всех, кого я любил, Риган. Ты заставил меня… Ты едва не отравил меня и моего ученика. Неужели ты думаешь, что я поверю тебе?       — Нет — так нет, — Риган отвернулся и, не оглядываясь больше, двинулся прочь.       — Он уязвлён, — заметил Дей, всё это время молча стоявший у Девона за спиной.       — Это меньшее, чего он заслужил.       — А тебе не кажется, что он сейчас — наименьшее из зол?       — Нет, — отрезал Девон и, поймав Дея за плечо, потянул в сторону покоев, — пошли.       Риваль задумчиво наблюдал, как Риган мечется от стене к двери. У него уже появился новый план, но Риган явно не горел желанием слушать его. Это огорчало, и из груди Риваля вырвался разочарованный вздох.       — Что? — друид тут же замер и посмотрел на него.       — Ты приказал мне ничего не предпринимать без тебя.       — Да.       — Но…       — Ну же, Риваль, — Риган поморщился, — говори.       Риваль улыбнулся и, поднявшись с подушек, скользнул к нему. Обвил шею Ригана руками и запечатлел на его губах нежный поцелуй.       — Я читал книги, которые хранятся у тебя в покоях.       — И что? — Риган, не раздумывая, обнял его, хотя вопреки обыкновению близость Риваля не будила в нём ничего.       — Там есть рецепт зелья… Это древний орнамент и я не до конца его разобрал. Зелье Безумия, я бы так его назвал.       — Что?..       — Белена, мак и полынь.       Риган внимательно посмотрел на него.       — Не безумия, — сказал он. — Зелье, которое заставляет человека забыть тех, кого он любил.       — Что, если бы Дану выпила его?       — Думаешь, она любила кого-нибудь?       — Думаю, она любила тебя, — улыбка на губах Риваля стала немного грустней, — думаю, Девон был всего лишь игрушкой для неё.       — Самолюбие ослепило тебя, — Риган вывернулся из его рук и отвернулся к окну.       Риваль закусил губу.       — Риган, выпив зелье, она забудет главное, что было важно для неё — чем бы это ни было. Чувства к тебе, жажда к власти или её народ. Так или иначе она больше не потребует от тебя ничего.       — Я сказал — нет.       Риваль поморщился.       — Тогда тебе следовало сделать, как я предлагал.       Риган развернулся, и на лице его была злость. Он поднял руку, намереваясь больно стиснуть Ривалю плечо, но тот изогнулся и вместо этого упал к нему в объятия, прижался всем телом и сам обнял его.       — Риган, я тебя люблю.       Злость медленно растворялась. Пальцы Риваля пробежались по груди Ригана и его животу, но, опустившись к промежности, замерли, и глаза Риваля наполнило разочарование.       — Устал, — Риган поцеловал его в лоб и снова вывернулся из рук.       — Твоё зелье подействовало, — задумчиво произнёс Девон, выслушав доклад одной из жриц — той, что обслуживала восточное крыло.       — Это мелочь, — ответил Дей рассеянно и пристроился к нему под бок. Девон лежал на ложе, которое до боли напоминало то, на котором Риган в первый раз взял его. Из золотой чаши он осторожно потягивал вино и смотрел в окно. — Девон, ты знаешь, что делать теперь?       Девон кивнул.       — Талисманы сгинули на севере, — сказал он. — Мы принесём их нашей госпоже. Это докажет, насколько я полезен ей. А обряд… Его может исполнить Риган. Будет польза и от него.