Тайны священных рощ

      Первые лучи солнца играли на вершинах гор Армы, возвещая наступление нового дня. Окованные металлом, пропитанные смолой ворота были плотно затворены, и сейчас Девон мог лишь проклинать эту преграду, отделившую его от Дея непреодолимой стеной.       — Я хочу с ним поговорить.       — Зачем? — поинтересовался Кайден почти сразу. — Зачем откладывать то, чего не избежать?       — Ты слышал, что я сказал. Это может быть морок твоих жрецов или кто-то, кто просто на него похож. К тому же… мой ученик мог предать меня. И тогда я не стану заступаться за него.       Даже с такого расстояния Девон заметил, как вздрогнул Дей, и как дёрнулись его связанные руки.       — Мне нужно твоё слово, царь, что ты позволишь мне с ним говорить — и твои люди не тронут меня.       — Хорошо, — сдался Кайден. Особой угрозы в том, чего добивался Девон, он не видел, — выходи за ворота. Твои люди могут выйти с тобой. Даю слово, мы не начнём бой.       Девон кивнул и стал спускаться вниз. Скрипнул тяжёлый механизм, когда десятки друидов потянули за лебёдки, и ворота отворились перед ним — вместе с Девоном наружу вышло четверо, так же прикрывавших его щитами, как прикрывали воины своего царя.       Девон направился туда, где стоял Дей. Тот испуганно смотрел на него, как будто именно от него боялся сейчас смерти больше всего.       Девон остановился в шаге от пленника и, подав спутникам знак укрыть щитами их обоих, поймал ладони Дея в свои. Взгляд его сосредоточился на красных следах, оставленных верёвкой, и, облизнув губы, Девон спросил:       — Больно?       — Не очень.       Голос у Дея был слабый, и Девон поднял взгляд, чтобы заглянуть ему в глаза.       — Он лжёт, Девон, — торопливо продолжил Дей. — Мой отец жив. Все живы. Это тот… мальчишка Ригана. Он отравил меня.       — Вот как, — тихо сказал Девон, чувствуя, как поднимается внутри него холодная злость.       — Да, он…       — Не продолжай, — Девон притянул его к себе и осторожно провёл ладонью по спине. — Что они делали с тобой?       Дей слегка качнул головой.       — Ничего. Я пытался бежать, поэтому, ну… — он болезненно повёл плечом.       — Что с ногой?       — Не знаю, — Дей сильнее прижался к плечу Девона щекой, — не могу разобрать, руки связаны… Болит бедро.       Девон кивнул и ещё раз провёл по его волосам рукой.       — Ты веришь мне? — спросил Дей негромко.       — Я заберу тебя, — Девон коснулся губами его виска. — Подожди немного.       — Что они хотят от тебя?       — Не знаю. Наверное, чтобы мы вышли и приняли бой.       — Много людей умрёт. Я не хочу…       — Не волнуйся, — Девон усмехнулся, — я разберусь, Дей. Ты всё, что у меня есть. Я никому не позволю забрать тебя.       Он запечатлел на лбу Дея последний поцелуй и отдал команду раздвинуть щиты. Не поворачиваясь, он сделал несколько шагов назад. Взгляд его по-прежнему был прикован к лицу Дея, на котором теперь воцарилось спокойствие. Ужасно не хотелось отпускать его от себя хотя бы на миг — тем более, что Девон понимал, что именно это стало причиной того, что происходило сейчас.       Наконец, сделав над собой усилие, Девон отвернулся и посмотрел на Кайдена.       — Чего ты хочешь от меня? Хочешь войны?       — Хочу, чтобы ты отдал то, что принадлежит мне и моей богине. Копьё и Араксая.       — Я понятия не имею, кто такой Араксай.       — Рыжий мальчишка! — Кайден начинал выходить из себя. — Рыжий наложник, которого друид притащил с собой!       — Вот оно как… — медленно протянул Девон, — всё это из-за него?       — Я с самого начала говорил, что мне от вас не нужно больше ничего!       — А что ты сделаешь с ним, когда получишь его?       — Ничего плохого с ним не произойдёт, — Кайден поморщился, — он станет наложником царя. Разве это плохо, скажи, авгур?       — Это достойно, — холодная улыбка заиграла на губах Девона, — и потому мне жаль. Но этого не произойдёт.       — Что?..       — Мальчишка умрёт.       Девон сделал ещё шаг назад и подал знак воинам следовать за собой, готовый к тому, что в любой момент в него полетит копьё.       — Если хочешь — сразимся. И тот, кто победит — получит всё.       — Что ж… — Кайден улыбнулся. — Да будет так. Но сразимся только мы с тобой. Сегодня, когда солнце дойдёт до середины неба. И помни, если обманешь меня — твоего мальчишку попробуют все, кто шёл в моём строю.       Девон опешил на секунду. Он с трудом уже мог вспомнить, когда в последний раз держал в руках меч. Но отказаться не мог и потому лишь кивнул.       — Да будет так! — подтвердил он и, сделав последний шаг, скрылся в тени ворот.       Несколько минут потребовалось Девону, чтобы заставить себя успокоиться. Он уже знал, что должен сделать и, воспользовавшись короткой передышкой, собирался не только подготовиться к бою, но и завершить несколько дел.       — Подготовить погребальный обряд, — приказал он, подозвав одного из друидов. — Найти самого быстрого и самого надёжного гонца.       Первым делом Девон направился к Ригану. Тот, сидевший в полумраке и одиночестве всю ночь, был зол, но Девону было всё равно.       — Кайден выходил говорить со мной, — сказал Девон без лишних предисловий.       — Что он сказал? — Риган, несмотря на злость, посмотрел на него.       — Он сказал, что туаты разбиты. Только Арма ещё стоит.       Глаза Ригана расширились, и Девон распознал в них неподдельный страх.       — Риваль… — выдохнул тот.       Девон кивнул.       — Я понимаю тебя. Дей тоже сейчас где-то там.       Риган сжал кулаки.       — Что ты хочешь от меня?       — Напиши Ривалю письмо. Ткань и краски сейчас принесут. Напиши, чтобы доверился моему человеку. Я пошлю гонца, чтобы тот отыскал обоих и спрятал в горах.       Риган торопливо кивнул. Тревога застилала его разум, и в эти секунды он был готов на всё.       Тут же Девон крикнул друидам, чтобы те принесли принадлежности для письма, и Риган написал несколько строк.       — «Этот человек пришёл, чтобы тебе помочь. Девон послал его. Будь осторожен, Риваль. Не попадайся Кайдену на глаза, что бы ни произошло».       Девон хмыкнул. Двусмысленность письма смущала его, но оставалось надеяться, что его посланец всё поймёт.       — И ещё… — сказал Девон и облизнул губы, — в полдень я буду драться с царём. Если я не вернусь… Арма станет твоей землёй.       Риган медленно кивнул.       — По тому туннелю, по которому ты пришёл… Можно ли выйти куда-то ещё? Кроме Армы и Тары.       — Есть ещё один выход… в недрах холма Мобиногинон, в самом центре Эриу. Это всё. Но я понял, о чём ты… Если война будет проиграна, мы сможем отступить в Тару и уйти через подземный ход, ведущий в другие земли. Но нам нужно будет миновать фоморов.       — Хорошо. Об этом мы поговорим потом. Или… уже без меня.       Забрав письмо, Девон вышел и, проверив, как идут приготовления, двинулся к себе. Он вернулся в келью и, достав из сундука копьё, взвесил его в руке. Затем следом за ним достал бронзовый сосуд и едва успел поставить его на стол, как в дверь постучали.       — Да, — ответил Девон и торопливо захлопнул сундук.       Друид, пересекший порог, держал руки спрятанными в рукава. Он был довольно молод, и Девон знал его — хотя и не очень хорошо.       — Ри, — сказал друид, которого звали Конахом. — Вы искали быстрого гонца.       Девон кивнул.       — Возьми этот сосуд и это письмо. Риган покажет тебе вход в подземный чертог. Ты должен будешь идти по пути, который он опишет тебе. Отыщешь юношу, известного как Риваль из дома Лис. Передашь ему письмо и заставишь выпить то, что содержит сосуд. Затем разузнай, как обстоят дела у ополчения, которое должны были собрать туаты. Расскажи им о нас. Затем возвращайся сюда. Это всё. Нужно идти. Начинается погребальный обряд.       В самом центре храмовой равнины был насыпан курган из собранных в горных частях разноцветных камней.       Тело богини, украшенное золотом и самоцветами, едва прикрытое покрывалом там, где на белоснежном боку зияла рана от копья, несли на носилках шестеро друидов. Медленно его опустили на землю перед курганом и Девон произнёс:       — Много веков наша богиня жила среди нас и вела нас вперёд.       Он перевёл дух и оглядел собравшихся, внимательно смотревших на него. Даже Риган, стоявший поодаль в тени от кургана, ловил каждое слово, прекрасно понимая, что-то, что будет сказано сейчас, имеет значение и для него.       — Времена меняются. И Дану приняла решение отправиться домой. Сид ожидает её.       Девон с сожалением вздохнул.       — Больше она не станет говорить со своими детьми, но мы, ближайшие слуги богини, всё ещё слышим её голос. И мы сделаем всё, чтобы донести его до остальных. Наступила тишина, а затем Риган, прикрыв глаза, первым затянул печальную песню — последнее обращение богини к своим детям. Песня была готова уже давно. И когда её было петь, как не сейчас.       Уловив мотив, Девон подхватил припев, и один за другим голоса вплетались в мощный, пронзительно грустный напев: о детях, оставшихся в одиночестве перед ликом нового мира, и об ушедших богах.       Наконец, когда стих последний куплет, друиды снова подняли носилки на руки и внесли тело в курган. Оставив Дану в одиночестве, они вышли и завалили булыжником вход. Зрители стали расходиться, и, улучив момент, Риган подошёл к Девону ближе.       — Неплохо, — сказал он. — Спасибо, что оставил мне шанс.       Девон невидящим взглядом посмотрел на него.       — Риган, — сказал он тихо, — я всегда хотел задать тебе один вопрос.       Риган кивнул, подтверждая свою готовность отвечать.       — Зачем ты убил моего отца?       Риган вздрогнул. Воспоминания о тех давних временах настолько уже потускнели для него, что он ожидал любого вопроса — только не того, который Девон задал.       — Ходили слухи, что дело было в соли, которую добывали в наших холмах…       Риган покачал головой.       — Нет. Мне не нужна соль. Просто таков был её приказ.       — Приказ?       — Она сказала, что видит, как твоя семья умрёт.       — И это всё? — Девон с трудом заглушил поднявшуюся было злость.       — Да, — Риган спокойно смотрел на него.       Девон отвернулся.       — Я ненавижу тебя, — сказал он. — Когда следующее предвидение посетит тебя — помни об этом.       — Тогда почему ты не объявил меня изгнанником сейчас?       — Потому что людям нужен вождь. Это всё.       Не дожидаясь ответа, Девон двинулся прочь. Ещё раз поднявшись к себе, взял копьё и направился к выходу за пределы Армы — солнце уже почти заняло своё место по центру небосвода.       Кайден был готов. Он подал сигнал своим воинам разойтись в стороны. Увидев, что Девон пришёл с копьём, он и сам взял в руки копьё.       — До последней капли крови, — сказал он.       Девон рассеянно кивнул. Глазами он пытался отыскать Дея и, когда наконец нашёл, едва заметно кивнул ему.       Дей кивнул в ответ, хотя в глазах его легко читалось волнение.       Девон обнадёживающе улыбнулся ему, хотя сам не был уверен ни в чём.       Кайден атаковал первым — Девон едва успел отразить его мощный удар. Он попятился, и когда копьё Кайдена взлетело вверх, понял, что растянул плечо.       Понимание было мгновенным — и так же быстро ушло, потому что Кайден нанёс новый удар — с не меньшей силой, а потом ещё и ещё.       Девон принимал большинство из них на копьё, но дважды острие копья Кайдена вскользь проходилось по его плечу, разрывая одежду.       Время играло против него — непривычное к долгим нагрузкам тело друида быстро уставало, дыхание сбивалось, и пока в лёгких ещё был воздух, Девон запел.       Он начал с песни о деревьях, пускавших корни на каменистых склонах гор. Кайден неуверенно оглянулся на авгура, стоявшего вдали под защитой воинов, но тот лишь пожал плечами, а Кайден потерял драгоценные секунды и получил болезненный удар в плечо.       Это, впрочем, был единственный результат, который Девон увидел перед собой, и в душе его поселился страх — он начинал понимать, что был прав, когда не верил в заклятья и прочую ерунду.       Разозлившись, он испробовал второе заклятье — насылавшее страх на врага. Он пел о демонах, которые под покровом ночи выйдут из-под земли и заберут захватчиков с собой, о мёртвой богине, которая восстанет и защитит свой народ.       И снова ничего не произошло — хотя Кайден и отступил немного назад, но следующего удара не пропустил, приняв на копьё.       Поняв всю безысходность своих надежд, Девон бросил последний взгляд на Дея, будто просил прощения у него. В глазах юноши снова промелькнул страх, он надеялся, что Девон придумал что-то более действенное, чем старые заклинания, найденные в пыльных книгах, которые, как они оба прекрасно знали, не работали давным-давно.       Девон же, понимая, что битва проиграна, решил, что терять ему уже нечего, и пусть хотя бы в последний раз он произнесет свои детские заклятья. И запел в третий раз — об огне, что придёт с неба, чтобы покарать виновных, о пылающих глыбах, которые упадут на головы чужакам.       Он ударил о землю копьём и сам не поверил себе, когда красный луч вонзился в небо, срываясь с кончика копья, а через секунду огромный сгусток пламени впился в землю в опасной близости от Кайдена.       Царь попятился, но отступать было некуда — небо стремительно закрывали чёрные тучи, и сгустки пламени летели вниз один за другим.       Кайден закричал, отдавая команду войскам отступать, но те толпились, оставаясь под струями пламени, сыпавшимися с неба, и вскоре Кайден понял почему — лес, окружавший долину, двигался вперёд, перекрывая воинам проход. Молодые и старые дубы, взрыхляя каменистую почву корнями, наступали на его воинов. Там, где булыжники преграждали им дорогу, деревья застревали, валились на землю, но всё равно, дёргая корнями, пытались ползти вперёд.       — Дей! — крикнул Девон.       Дею не надо было предлагать дважды. Пнув под колено одного из воинов, охранявших его, он бегом, подволакивая за собой ногу, рванулся вперёд. Девон подхватил его подмышку и, поддерживая одной рукой, потащил прочь.       Тяжелые ворота захлопнулись у них за спиной, и тут же последние друиды бросились врассыпную, прячась в пещерах от сгустков пламени, продолжавших лететь с небес. Девон уже заметил на земле несколько тел — тех, кто не успел добежать.       До своей пещеры он добраться не успел — нырнул в первый попавшийся проём. Дей почти что рухнул на пол рядом с ним — Девон подхватил его и прижал к себе.       — Дей… — выдохнул он.       Ничего не говоря, Дей обнял его и прижал к себе. Так они и стояли, обнимая друг друга и глядя, как огненный дождь струится с небес, накрывая Арму сплошной пеленой.