Quanto hai pagato per i sentimenti?

Вот уже почти неделю Закария видел Леонарда только на занятиях. Шатен, как обычно, старательно записывал лекции, а после просто пропадал, словно растворяясь в воздухе. За все это время Томпсон не смог поймать соседа даже в спальне. Можно было попытаться перехватить его в Большом зале, но и там Закария умудрялся разминуться с неуловимым сокурсником. Кайл как-то обмолвился, что почти перед отбоем видел Грина в библиотеке среди целой кучи книг и пергамента. Закария решил не упускать шанса и остался ждать его в мягком кресле почти у самого входа в гриффиндорскую гостиную. Так он точно не сможет пропустить момент, когда Леонард вернется из библиотеки. Но в тот день блондин заснул в кресле, так и не дождавшись Грина. На следующий день все снова повторилось. И на следующий тоже. Леонард словно избегал общества Томпсона или вообще поселился в другом крыле замка. Так что прождав Грина в кресле несколько ночей подряд и отлежав себе попутно все конечности, блондин бросил свою затею. В пятницу он с большим удовольствием забрался в свою постель и заснул, не обращая внимания даже на то, что время было довольно раннее. В темноте безлунной ночи блондина разбудил странный шорох, который доносился со стороны кровати напротив. Закария приоткрыл глаза и попытался всмотреться в окружающий его мрак. Напротив него как раз находилась кровать Грина, который все также продолжал успешно избегать общества своих соседей по комнате. Томпсон внимательно вглядывался до тех пор, пока не различил чьи-то нечеткие очертания рядом с кроватью Леонарда. Ночной гость действовал слишком осторожно и старался не издавать лишних звуков. Закария замер на месте, как только призрачная фигура отошла от кровати, осторожно задернув полог, и направилась к выходу из спальни. У блондина не было паранойи, но чужак в спальне все равно настораживал. Поэтому Томпсон подождал, пока дверь в спальню не закроется. Парень осторожно встал с кровати, обув на босую ногу ботинки и накинув поверх пижамы мантию, прошел к двери и прислушался. Теперь звуки возни слышались из гостиной, поэтому Закария осторожно выскользнул на винтовую лестницу и из ее тени посмотрел вниз. Единственным источником света в гостиной сейчас служил большой камин с догорающими в нем поленьями, но и этого вполне хватило, чтобы на несколько секунд ослепить уже привыкшего к темноте блондина. Закария немного поморгал и снова посмотрел вниз. Фигура уверенным шагом направлялась к выходу из гриффиндорской башни. Томпсон проследил за незнакомцем до самой двери, а потом скользнул вниз по лестнице. Он все еще старался не издавать не звука. Хоть время уже и было слишком поздним, но слишком ответственный староста вполне мог еще не прийти с дежурства. Но тут Закария вспомнил, как тот ворковал вечером с девочкой с последнего курса. Блондин сразу же отмел версию о дежурившем старшекурснике, у него сегодня ночью точно были более интересные дела. Чуть осмелев, парень решил продолжить свою слежку и почти бесшумно скользнул к портрету Полной Дамы. Он осторожно, чтобы не разбудить Даму, отодвинул портрет и скользнул в узкий проход. Незнакомец уже успел дойти почти до конца коридора, но Закария, прячась в тени, быстро его нагнал. Глаза блондина теперь уже приспособиться под слишком тусклый свет от редких факелов. Поэтому в свете одного из них, к своему изумлению, Томпсон узнал личность таинственного незнакомца. Это оказался никто иной, как тихий Леонард Грин. Удивлению парня не было предела. Он и не подозревал, что заучка Лео будет ходить по школе по ночам, вопреки всем правилам. Любопытство взяло верх над блондином, и он решил проследить за сокурсником до самого конца. Теперь Закария действовал еще тише. Он прятался за широкими колонами и в тени высоких ниш с доспехами, притаивался за поворотами, выглядывая оттуда и следя за дальнейшим маршрутом Грина. Так парень и не заметил, как они добрались до пустого просторного коридора на восьмом этаже. Леонард прошел еще немного, а потом замер на месте и начал осматриваться по сторонам. А потом, к удивлению Томпсона, шатен начал ходить из стороны в сторону у одной из стен. Закария сначала подумал, что Грин потерялся, но после того, как в глухой стене появилась небольшая резная дверь, замер на месте. Леонард осторожно открыл ее и скользнул в освещенную комнату. Но как только шатен закрыл ее, дверь почти моментально снова растворилась в стене. Томпсон еще пару минут постоял, выглядывая из-за угла, а потом подошел к тому месту, где была загадочная дверь. И когда до стены оставалась какая-то пара метров дверь снова проявилась. Закария застыл на месте, словно вкопанный. Парень боялся даже пошевелиться. Он просто стоял напротив странной, но в тоже время искусно сделанной, двери и смотрел на нее. Изнутри Закарию разрывало два чувства: страх перед неизвестным и жуткое любопытство. Рука сама потянулась к такой же резной ручке, но остановилась посреди пути. На этот раз Томпсона разрывала целая сотня вопросов. Как Леонард отреагирует на его появление? Что скажет в свое оправдание блондин? Не рухнет его план после этого вторжения? Правда ли Леонард специально избегает его? И еще сотня подобных вопросов, сводящихся к общему смыслу. Закария не знал, сколько времени он простоял так с протянутой рукой, но его обострившийся в тишине слух отчетливо уловил чьи-то тяжелые шаги по лестнице. Парень медленно посмотрел через плечо на дальний конец коридора. Его сердце моментально сбилось с ритма, когда парень заметил мелькнувшую пушистую тень. В самом начале коридора стояла слишком пушистая кошка завхоза Филча – миссис Норис. Тогда звуки шагов принадлежали самому Филчу, который совершал очередной ночной обход Хогвартса. Еще ни разу Закария не попадался ему на глаза после отбоя, что, впрочем, не мешало слушать чужие рассказы про наказания. В мифическую комнату для пыток Томпсон не верил, уж слишком неправдоподобными были о ней слухи, но вот отчислить за блуждания по школе в ночное время вполне могли. Не просто же так шестикурсник из Когтеврана отправился домой в прошлом месяце. Не раздумывая больше ни минуты, Закария открыл резную дверь и влетел в комнату. Парень приник к ней спиной и внимательно вслушивался в шаркающие шаги по коридору, которые приближались с каждой секундой. У самой стены шаги остановились, а Томпсон еще сильнее вжался в резную поверхность. Он так и видел, как дверь появляется перед завхозом, а потом его с позором исключают из школы и отправляют домой. В Лондоне на вокзале его встречает рассерженный отец и расстроенная мать. Закария уже успел увидеть свое дальнейшее будущее, где он стал работником почтовой службы, которому запрещено колдовать, но тихий разговор завхоза с кошкой оборвал эти мысли. Филч что-то сказал своей пушистой любимице, а после Томпсон услышал отдаляющиеся шаги. Опасность миновала. Парень тяжело вздохнул и устало уперся лбом в дверь. - Ты что тут делаешь? – нет, опасность вовсе не миновала. Томпсон повернулся на голос и увидел взволнованного и испуганного Леонарда. Шатен стоял почти по центру комнаты и нервно теребил края собственной мантии. Весь его вид напоминал Закарии загнанного в угол диким хищником маленького зверька. - У меня точно такой же вопрос, - блондин решил вести себя уверенно, чтобы не показаться напуганным. Правда его номер со влипанием в стену уже на корню рушил образ крутого парня. - Это не твое дело, - моментально огрызнулся Леонард, но в его глазах, спрятанным за длинной челкой, Томпсон все же заметил маленький огонек паники. - Из-за твоих ночных прогулок по школе с нашего факультета могут снять заработанные потом и кровью баллы, - Закария все еще играл роль. Ну не мог же он сказать, что ему просто стало интересно, куда ушел его сосед по комнате посреди ночи. - Судя по твоему появлению, баллы бы сняли из-за тебя, - фыркнул Грин, сверл блондина своим фирменным пронзительным взглядом. - Я чуть не попался Филчу как раз из-за тебя, - Закарии уже начинал надоедать этот спор ни о чем, но в тоже время ему нравился рассерженный взгляд Грина. - Зачем ты вообще пошел за мной? – теперь голос шатена напоминал змеиное шипение. – Какого черта ты вообще за мной следишь? - Ты не появлялся в спальне уже больше недели, - начал закипать Закария. – Я тебя только на занятиях и видел, хотя мы и живем в одной комнате! - Да какая тебе с этого разница? – сорвался на крик Леонард. – Я говорил тебе, что не собираюсь становиться твоей новой игрушкой! Для издевок найди себе кого-нибудь из Слизерина! - С чего ты вообще взял, что я решил над тобой поиздеваться? – теперь уже и Закария перешел на крик. – Я просто забочусь о своем глупом соседе! - Засунь свою заботу куда подальше и отстань от меня! – с этими словами Леонард схватил одну из книг и кинул ее Томпсону. Блондин вовсе не ожидал такой реакции, поэтому с трудом сумел уклониться от летящего в него снаряда. Грин времени зря не терял. Он подхватил еще одну книгу с широкого подлокотника дивана и запустил вслед за первой. Замешкавшийся блондин все же схлопотал печатным изданием прямо в лоб. А Леонард тем временем выскочил за дверь, оставляя Закарию в комнате в полном одиночестве. В другое время парень осмотрел бы таинственную комнату, но сейчас, повинуясь только своим чувствам, кинулся вслед за Леонардом. По коридорам замка все еще ходил бдительный завхоз. Грин бежал до самой гриффиндорской башни, совсем не обращая внимания на то, что факелы рядом с ним вспыхивали сильнее, и что его звонкие шаги разносились гулким эхом по коридорам Хогвартса. Леонард остановился только у портрета Полной Дамы, которая спокойно спала в большом кресле, уронив голову себе на грудь. - Огненный лев! – громким шепотом сказал пароль Грин, надеясь таким образом разбудить Даму. Но та все также тихо и мирно спала в своем кресле. – Огненный лев, - немного громче повторил он. Но и на этот раз портрет не проснулся. Леонард помялся у входа еще пару минут, а потом тронул картину рукой. Да, он знал, что таким образом не сможет разбудить Даму, а дергать тяжелую раму было все равно бессмысленно, но рука сама потянулась к полотну. Картина на удивление была немного теплой, словно живой. Шатен даже немного удивился этому, а потом вспомнил, что когда-то давно читал книгу, посвященную чарам над изображениями и созданию колдографии. Это было курсе на первом, где-то под летние каникулы, когда Леонард загорелся идеей создать альбом с колдографиями за все семь лет обучения в Хогвартсе. У отца был такой же альбом, когда он учился в колледже. Правда в его альбоме были собраны обычные магловские фотографии, которые не двигались. Леонард тогда очень любил рассматривать их и думать, что его жизнь тоже будет наполнена теплыми воспоминаниями о друзьях и времени, проведенным рядом с ними. Вот только уже по дороге домой после первого курса, когда он остался в купе совершенно один, Грин понял, что его жизнь будет разительно отличаться от отцовской. - Блин, - тяжело выдохнул Леонард. Парень понимал, что портрет не проснется до самого утра, а сидеть и ждать этого здесь, у самого входа просто глупо. Он вполне мог вернуться в выручай-комнату и провести остаток ночи там. Поэтому шатен развернулся и побрел обратно на восьмой этаж. Его даже не волновал тот факт, что Томпсон вполне мог остаться там. Леонард просто хотел отдохнуть. - Кто это тут шатается по ночам? – немного хриплый и скрипучий голос Филча Грин узнал бы из тысячи. Только от него у парня бежали мурашки по спине, а сознание сразу искало момент, где он мог провиниться. И на этот раз его, Леонарда, оплошность была слишком серьезной. Парень так и замер на месте, словно каменное изваяние, боясь даже повернуться. Но ворчливый завхоз сам обошел ученика и придвинул к его лицу старый фонарь. - Мистер Грин, - скрипуче протянул он. – Вот вы и попались... – мужчина внимательно всматривался в испуганное лицо шатена. – Вы знаете, что ученики, которые ходят по школе в ночное время, сразу исключаются из Хогвартса? От этих слов сердце Леонарда замерло и ухнуло вниз, а руки начала бить мелкая дрожь. Тревожные мысли моментально замельтешили у него в голове, подобно встревоженному рою пчел. Он так и видел, как его с позором выставляют из школы со всеми вещами прямо рано утром, а спешащие на занятия ученики тычут пальцами и смеются над ним. В следующее мгновение перед глазами встает картина, как профессор Дамблдор отбирает у него палочку, разрывая навсегда его связь с магическим миром. За этими мыслями он даже не слышал дальнейших причитаний мистера Филча, пока тот не одернул его. - Готовы вернуться домой, мистер Грин? – прозвучал последний вопрос завхоза. - Лео, вот ты где? – не пойми откуда к ним подскочил запыхавшийся Закария. - Вы тоже решили вылететь из школы, мистер Томпсон? – ехидно с долей удовольствия поинтересовался Филч у блондина. - Простите, мистер Филч, - виновато улыбнулся Закария. – Это моя вина. Лео просто частенько ходит во сне... – на этих словах Грин удивленно уставился на сокурсника, а тот только бросил виновато-игривый взгляд в ответ. – Лео обычно не выходит из нашей башни. Я за этим слежу... Но сегодня я задремал над конспектами и не заметил, как Лео вышел из гостиной... - Ты думаешь, что сможешь оправдаться таким образом? – Филч неожиданно перешел с показательно-вежливого тона на язвительный. – Сейчас же отправитесь к директору. - Но мистер Филч, - умоляюще посмотрел на него Томпсон. – Это действительно только моя вина. Так что только я должен идти к профессору Дамблдору... Леонард тем временем молча наблюдал за разыгравшейся перед ним сценой. Наблюдал и никак не мог понять мотивов Томпсона. Тот усердно перетягивал вину на себя, стараясь подать ночную прогулку Грина за простую случайность. Но вот именно это и ставило шатена в тупик. На месте Закарии он бы просто отсиделся где-нибудь в стороне, пока Филч не скрылся бы из вида. Проблема попавшегося ему студента была головной болью только этого студента и никого больше. Но тут... Тут было что-то еще. Не даром же Закария так надрывался ради Леонарда. В итоге их все равно отвели. Правда не к директору, а к декану факультета. Профессор МакГонагалл окинула расстроенных учеников и довольного собой Филча сонным взглядом. Леонард только раз взглянул на нее, а после пялился на полы наспех накинутой профессором длинной темной мантии. Закария вел себя более свободно и спокойно, а вот Филч всем своим видом показывал гордость за пойманную в коридоре парочку. - Я жду объяснений, мистер Томпсон, мистер Грин, - МакГонагалл словно специально не обратилась к завхозу, зная наперед его слишком предвзятое отношение к ученикам. - Профессор, - устало улыбнулся ей Закария. Леонард сразу же заметил перемену в его поведении – блондин оказался хорошим актером. – Дело в том, что Лео иногда ходит во сне. Я слишком чутко сплю и обычно замечаю его до того, как Лео выходит из нашей гостиной. Но сегодня я очень долго сидел за учебой и задремал, - на этих словах женщина скептически глянула на Закарию. Зря он упомянул учебу. - Действительно? – не сдержалась профессор. - Да, я сам видел, как он еще с ужина зарылся по уши в книги, - решил поддержать историю Закарии, ведь тот пытался отмазать от наказания их обоих. - Так вот я задремал и пропустил момент, когда Лео вышел из гостиной, - Томпсон виновато почесал затылок, взъерошив короткие светлые волосы. – А потом, когда увидел, что его опять нет в кровати, побежал его искать, профессор... - Это правда, мистер Грин, - от пронзительного взгляда женщины парень весь моментально съежился. – Вы действительно ходите во сне? - Да профессор, - Леонарду казалось, что в данную минуту МакГонагалл видит его насквозь и ни капли ему не верит. - Что ж, - устало вздохнула профессор. – Проводите их до башни Гриффиндора, мистер Филч. А вы, мистер Грин, утром зайдите в больничное крыло. Я попрошу мадам Помфри выдать вам специальное зелье, чтобы избежать таких прогулок в будущем. - Да, профессор МакГонагалл, - кивнул в ответ смущенный шатен. – Спасибо. Доброй ночи. Мальчишки быстрым шагом пошли в сторону башни своего факультета. Завхоз следовал за ними, бурча себе под нос что-то о старых временах и о слишком добрых учителях. Леонард решил не вслушиваться в его сетования, а только прибавил шагу. На сегодня ему хватило приключений. Да и Закария оставил ему целую тонну тем для размышлений, правда и их парень решил отложить, как минимум, до утра. - Зачем ты это сделал? – спросил Леонард, когда они уже были в гриффиндорской гостиной. Закария повернулся к нему и удивленно вскинул брови. - Что сделал? – спросил он. - Ты понял мой вопрос, - моментально нахмурился Грин. Сейчас он не собирался подыгрывать блондину в его дурачествах. – Если ты считаешь, что так я останусь тебе должен, то... - Забей, - перебил его Томпсон, махнув рукой. – Простая взаимовыручка. - Этим здесь и не пахнет, - прищурился шатен. – Тебе не было за это никакой выгоды. - Почему ты ищешь везде подвох, Лео? – моментально оказавшись нос к носу с Грином, спросил Закария. Он внимательно смотрел на слегка опешившего парня, будто стараясь прочесть ответ в его глазах. - Потому... – замялся шатен, но тут же взял себя в руки. – Хватит коверкать мое имя, - моментально сменил он тему. Леонард и правда не знал, почему ждал от Закарии подвоха. – Меня зовут Леонард и никак иначе. - Вот как? – усмехнулся своим мыслям Томпсон. Он не был таким дураком, чтобы не заметить в океане возмущения легкие нотки смущения. По крайней мере, Леонард сейчас для него был раскрытой книгой. Все его эмоции без всяких масок были написаны на лице шатена. И это, почему-то, Томпсону не сильно нравилось. Поэтому парень развернулся и пошел в сторону винтовой лестницы. – Спокойной ночи... Лео. Грина аж передернуло от такого пренебрежительного тона и очередного слишком фамильярного обращения. Взгляд метнулся в поисках чего-нибудь, что можно было бы кинуть вдогонку Закарии, но тот слишком быстро оказался у двери их спальни. С этой ночи Томпсон чуть ли не попятам ходил за Леонардом. Он частенько садился где-нибудь поблизости за обеденным столом в Большом зале, на некоторых уроках он вообще занял пустующее до этого времени соседское место. А еще Закария начал ходить в библиотеку. И там вовсе не флиртовал с девчонками, а просто садился рядом с Леонардом и погружался в учебу. Правда когда Грина в библиотеке не оказывалось, под печальные вздохи девушек Томпсон брал нужные ему книги и возвращался обратно в гриффиндорскую гостиную. Там он опять занимал место недалеко от Леонарда. Первые дни шатена жутко раздражало такое внимание. Он даже пытался спрятаться от Закарии в выручай-комнате, но блондин приходил и туда. На возмущенный взгляд Леонарда он просто пожимал плечами и говорил, что ему мешают прилипчивые девчонки. Вот только Грин знал, что стоило блондину с серьезным выражением лица попросить их перестать мешать, девушки бы моментально притихли. Леонард видел глупую ложь Томпсона и поэтому его раздражение только росло. Но парень заметил, что во время учебы Закария не отвлекает его, а сам полностью погружается в книги. Так что постепенно раздражение Грина сошло на нет, оставляя место простому серому безразличию. Порой шатен даже не замечал сидевшего рядом Томпсона, занимаясь своими делами. - Не поможешь с этим заданием? – спустя еще несколько дней спокойного соседства спросил Закария. Леонард на автомате оторвался от собственного конспекта для профессора Стебль и глянул в пергамент Томпсона. - Я немного запутался в порядке, - виновато почесал голову блондин. - Тут все просто, - совершенно спокойным голосом ответил ему Грин, тыкая пером в ингредиенты. – Но лучше все же запомнить порядок, в противном случае зелье не будет иметь нужных эффектов. - Ага, спасибо, - кивнул Томпсон и тут же старательно записал правильную последовательность. С другой стороны гостиной за этой сценой следили друзья Закарии с раскрытыми от удивления ртами. С каждым днем блондин понимал, что он все ближе и ближе подходит к своей цели. Вот только со временем азарт из-за ставки начал угасать. Зато его место теперь занимало чувство внутреннего комфорта. Каждый раз, оказываясь с Леонардом наедине, Закария ощущал какое-то внутреннее тепло. Такое мягкое, обволакивающее с ног до головы и... домашнее? Словно парень снова оказался в просторной гостиной своего дома. И вся школьная суета сразу же отходила на второй план. Леонард тоже не мог не заметить изменений в своем собственном поведении. Он будто стал относиться к неусидчивому и раздражающему Томпсону более снисходительно. Порой Грин напоминал сам себе дикого зверька, которого Закария старался приручить. И каждый раз Леонард одергивал себя от такого сравнения и снова погружался с головой в учебу. С приближением зимних каникул заданий становилось все больше, и времени для них переставало хватать. Теперь уже почти каждый вечер парень засиживался до того, как староста факультета возвращался с обхода и отправлял его спать. К тому времени абсолютно все, даже стойкий Закария уже тихо и мирно спали в теплых постелях. Первый раз Леонард замер у своей кровати спустя где-то месяц совместной с Томпсоном учебы. В блеклом лунном свете шатен заметил у себя на подушке странную коробочку перевязанную тонкой лентой, на конце которой крепилась записка. «Ты так их и не забрал», - прочитал Леонард неровно написанные буквы, словно записку писали в темноте и на коленке. Грин осторожно раскрыл коробочку и заглянул внутрь. Там лежали разноцветные бобы «Берти Боттс». Сначала шатен задумался, не ошибся ли кто кроватью, но немного позже он вспомнил свою первую с Закарией встречу у Воющей хижины. Тогда он по вине Томпсона упал через забор и рассыпал только что купленные сладости. Закария еще пытался потом извиниться в присущей только ему манере, но Леонард отверг его попытки. Шатен и сейчас не собирался принимать от Закарии любые презенты. Он просто уже давно забыл про этот случай, да и признал, что отчасти сам был виноват в своем падении. Так что Грин аккуратно закрыл коробочку и поставил ее на прикроватную тумбочку Закарии. На следующую ночь парень снова увидел на своей подушке коробочку с бобами. И на этот раз Леонард вернул ее обратно. На следующий день история повторилась вновь. Теперь каждую ночь Леонард находил на своей подушке коробочку с конфетами. Каждый раз она была перевязана тонким шнурком. И каждый раз к нему была прикреплена записка. Вот только содержание этой записки было разным. Леонард еще удивлялся, как только Закарии хватает на это фантазии. Сам он в последнее время отписывался простым «Спасибо, не надо беспокоиться». Со временем это превратилось в ритуал пожелания доброй ночи, хотя по утрам Томпсон все равно обиженно дул губы и до завтрака почти ни с кем не разговаривал. До Рождества оставалось каких-то три недели, когда Леонард зашел в выручай-комнату и замер на пороге. На этот раз в ней не было ни намека на уютный уголок с мягкими коврами, большим дубовым столом, уютным креслом, широким диваном и книгами. Собственно дивана, книг и прочей мебели вообще теперь не было. От всего великолепия и уюта не осталось ничего. Теперь казалось, что комната была создана только для практических занятий по ЗОТИ. Голый каменный пол, высокие своды холодных стен и целая куча специальных манекенов. Только в дальнем конце комнаты возвышалась белая доска, исписанная неровным почерком Томпсона. Рядом с доской стоял узкий шкаф с книгами по практическому применению заклятий, низкий столик и два жестких и неудобных на вид стула. Именно на одном из них сидел хмурый блондин и внимательно вчитывался в ровные строчки одной из книг. - Что ты делаешь? – глупый вопрос сам слетел с губ шатена. Леонард не собирался мешать Закарии, но промолчать все равно не смог. - Просто небольшие проблемы с практикой, - усмехнулся Томпсон, отрываясь от книги. – Хотел выучить что-нибудь не по программе, но ничего не получается... - Серьезно? – удивленно спросил Грин. – Не думал, что ты... - Решу взяться за ум? – закончил за него Закария и тут же сам ответил на вопрос. – Просто я уже на пятом курсе, впереди СОВ, а там недалеко и до выбора будущей профессии... – блондин несколько смущенно почесал затылок. – Да и мало ли что мне может пригодиться в жизни... - Давай посмотрим вместе, может быть я знаю какое-нибудь из них, - не задумываясь ни секунды, предложил Леонард. – Что там у тебя? - Дифендаркус... – немного замялся Закария, понимая, что выбрал довольно странное заклинание. Его подозрения подтвердило удивленное лицо Грина. - Зачем оно тебе? – тихо спросил шатен, подходя ближе. Его немного насторожил выбор столь сложного заклинания. Обычно его даже не проходили в школе, только при подготовке в авроры. Леонард прочитал про него в одной из книг еще курсе на третьем, но так ни разу его не испробовал. - Для защиты, - пожал плечами Закария. – Правда у меня так и не получилось создать даже подобие щита... - Не удивительно... Оно намного сильнее обычного протего, поэтому и выучить его будет сложней... – Грин задумчиво почесал кончик носа. – Я только в теории знаю его действие... - Давай начнем с нее, - согласился блондин. – Дифендаркус – заклятие темного сдерживания в виде непроницаемого щита, отклоняющего чужие проклятия. Сначала я пытался использовать его так же, как и протего, но у меня ничего не получилось, - Томпсон поморщился и продолжил. – Потом я решил, что надо попытаться создать перед собой щит, но все равно ничего не получилось... - Может нужно представить перед собой непроницаемую стену на ментальном уровне, а потом попытаться повторить ее с помощью заклинания, - предложил Леонард. - Можно попробовать, - задумчиво протянул Закария. – Так я еще не делал. Хотя это будет довольно сложно... Следующие несколько часов они пытались найти подход к сложному заклинанию. Но все их попытки сводились к очередной неудаче. Парни даже перебрали парочку книг о защитных чарах. И все равно так ничего и не нашли. - Думаю, нам только преподаватель по ЗОТИ помочь сможет, - устало вздохнул Леонард, садясь в одно из кресел. - Ага, представь себе картину, - усмехнулся в ответ Томпсон. – Посреди ночи мы прокрадываемся к нему в спальню и говорим: Профессор, покажите нам действие дифендаркус, а то мы никак разобраться не можем. - Первым делом он у нас вообще спросит о таком странном выборе заклинания, - улыбнулся в ответ Грин. Закария, увидев эту легкую совершенно естественную улыбку так и замер на месте. Впервые со знакомства с Леонардом он видел его улыбку. И она, к слову, полностью преображала угрюмого парня, придавая его образу какой-то теплоты. С ней Грин уже не казался твердой ледышкой, отвечающим на любые вопросы колкостями. И Закарии это чертовски понравилось. Для себя он мысленно поставил галочку напротив пункта «Заставлять чаще его улыбаться». - Но почему ты выбрал именно это заклинание? – Леонард снова стал серьезным. Он неотрывно смотрел на Томпсона, ожидая ответа. - Надо, - упрямо не хотел говорить Закария. Он еще не собирался рассказывать про свои планы на будущее. Да и для самого блондина это будущее было слишком призрачным. Родись он на несколько лет раньше, то не раздумывая пошел бы в авроры. Их как раз сильно не хватало в жестокой магической войне, но сейчас, когда Темный Лорд был повержен, для Закарии открылось много возможностей. Хотя детскую мечту о том, что он когда-нибудь станет во главе аврората, парень тоже не отодвигал на второй план. - Как знаешь, - пожал плечами шатен. Ему на самом деле было все равно на мотивы Закарии. Главное – чтобы он не кинулся из крайности в крайность, собравшись выучить что-нибудь из убойного арсенала. В следующий раз Томпсон тренировался в применении призывающего заклинания, которое они недавно учили на уроке. Леонард с полчаса наблюдал, стоя у двери, как увлеченный тренировкой Закария пытался подтянуть к себе хрустальный бокал. Тот сопротивлялся заклинанию и плыл к юному магу с крайней неохотой, а на середине пути и вовсе упал на пол, разлетевшись сотнями осколков. Грин посмотрел на пол и заметил блестящую хрустальную крошку от, явно, не одного бокала. Тем временем Закария с завидным упрямством принялся притягивать еще один. Леонарда веселило и восхищало такое упрямство Томпсона. Грин сам обычно забрасывал не получающиеся заклинания до того времени, как у него не появится подходящего для тренировки настроения. Леонард еще какое-то время наблюдал за действиями блондина, подметив при этом ту самую ошибку, что мешала притянуть предмет с идеальной точностью. Парень медленно подошел к уже закипающему гневом блондину и взял его за руку. - Ты неправильно делаешь движение палочкой, - тихо сказал он и, коротко взмахнув палочкой Закарии, добавил. – Акцио бокал. Хрустальный бокал тихо звякнул и уверенно поплыл Леонарду прямо в руку. Закария завороженно наблюдал за ним, подмечая еще одну столь редкую улыбку на лице шатена. - Вот так, - Грин отпустил руку Закарии, которой тот сжимал палочку, и отсалютовал блондину пойманным бокалом. – Ты немного закручиваешь свое движение, а надо просто взмахнуть, словно резко дергаешь за невидимую нить. Только не маши сильно. Движение должно быть коротким и четким. - Угу, - растерянно кивнул Томпсон, не отрывая взгляда от парня. – Тебе бы учителем пойти работать... - Неа, - мотнул головой Леонард. – Я не настолько терпелив, чтобы преподавать в школе. Да и общаюсь с другими я редко... - Чепуха, - ухмыльнулся блондин. – К любой работе привыкаешь. Вон у профессора Снейпа тоже не слишком много терпения и ходит он постоянно в какой-то прострации. Но ведь преподает же. - Ты меня только что сравнил со Снейпом? – удивленно вскинул брови Леонард. - Ну спасибо тебе за это. Шатен, как и большинство учеников, не был поклонником нового учителя по зельям. Этот слишком угрюмый на вид субъект отталкивал почти всех своей серьезной физиономией и строгим подходом к предмету. Ну и помимо всего среди школьников ходили слухи, что во время войны Снейп был одним из пожирателей. Правда верилось в эти слухи с трудом. Не стал бы же Дамблдор сознательно подвергать своих учеников такой опасности? - Вовсе нет, - отмахнулся Закария. – Просто в конце этого учебного у нас будут спрашивать о выборе профессии, чтобы составить подходящие под специализацию занятия. - Все равно обучение не для меня, - вздохнул Леонард. Он и так знал, что рано или поздно ему придется сделать выбор со своей дальнейшей сферой занятости. Но парень все равно никак не мог решить, чем хочет заниматься. Сначала чтение и запоминание всего подряд было только от банального детского любопытства, а сейчас он запоминал все прочтенное уже по сложившейся привычке. Грин мог спокойно выбрать любую область, но в тоже время не видел себя ни в преподавании, ни в аврорате, ни в политике. Леонард даже не горел желанием отправиться работать в отдел по связям с маглами, хотя и сам был маглорожденным. - Разве что перееду в заповедник и буду ухаживать за магическими животными... – после долгой паузы тихо сказал шатен. - Серьезно? – удивленно вскинул брови Томпсон. - А что в этом такого? – слегка нахмурился Леонард. - Просто не ожидал от тебя такого выбора, - примирительно улыбнулся Закария. – Ты ведь в курсе, что в питомниках содержат не только милых пушистиков? - Конечно, я в курсе, - терпеливо подтвердил Леонард. – Не такой уж я и беззащитный. Тишина повисла в комнате еще на несколько минут. За это время Закария кинул в сторону шатена несколько заинтересованных взглядов, но тот сидел, уставившись в очередную книгу, и ничего не замечал. - А ты что выберешь? – разорвал тишину слишком неожиданный вопрос Грина. - Ну... – как-то смущенно протянул Закария. – Я подумываю о карьере аврора. - Я даже не сомневался, - улыбнулся самым краешком губ Леонард. - Как ты?.. – слегка растерялся Томпсон. Он искренне считал, что никто не знает о его решении. Парень даже еще своим друзьям ничего не говорил - У тебя все на лбу написано, - усмехнулся Леонард. – Да и дифендаркус ты не просто так решил выучить... Закария так и замер на месте под взглядом темных глаз шатена, которые прятались за длинной челкой. Руки сами потянулись в перед, и в следующее мгновение Закария почувствовал мягкость чужих волос. Парень аккуратно убрал челку наверх, зачесывая ее назад, и посмотрел на сжавшегося в комочек и зажмурившего глаза Леонарда. - Так тебе намного лучше, - чуть ли не шепотом сказал Закария, все еще придерживая непослушные пряди. От такого неожиданного заявления Грин резко открыл глаза и каким-то зашуганным взглядом уставился на блондина. У самого Закарии от этого взгляда мурашки по спине побежали. Только сейчас он заметил, что глаза Леонарда на самом деле не черные. Они были темно-карие, похожие на расплавленный шоколад. Томпсон завороженно смотрел в них, будто тонул в темном омуте. Парень и не заметил, как наклонился слишком близко. Так, что в какой-то момент почувствовал чужое дыхание на своих губах. Еще немного и он бы поцеловал Леонарда, но вовремя оттолкнул от себя Томпсона и отошел от него на несколько шагов. - Извини, - хрипло выговорил Закария, поражаясь звучанию собственного голоса. – Я... - Мне пора, - прервал его засуетившийся Грин. – Надо занести кое-что в библиотеку. Парень быстро подхватил свою сумку и умчался из выручай-комнаты, оставив Закарию наедине с самим собой. Закария знал, что Леонарду не нужно идти в библиотеку, ведь книги в последнее время он брал в выручай-комнате. Да и в такой поздний час библиотека была давно закрыта. Так что Грин просто придумал глупую отмазку, чтобы скрыть свои смятение и смущение. Блондин просидел в полной прострации несколько минут с глупой улыбкой на губах. Томпсон не знал почему, но чувствовал он себя странно. До сих пор перед его глазами стояли бездонные глаза Леонарда и его покрасневшие щеки. Это было так... мило, будто девушка на первом свидании. Леонард шел быстрым шагом по темным коридорам Хогвартса, совершенно не думая куда именно он направляется. Шатен забыл даже про старост на вечернем обходе и про вредного завхоза Филча. Сейчас он мог только чувствовать, как его щеки горят, словно от огня. Жар понемногу переходил с щек на уши и шею. Леонард точно знал – лицо у него сейчас краснее любого мака. Его мысли носились в голове подобно разворошенному улью диких пчел. И все они сводились к одному вопросу. Что было бы, если он не оттолкнул Закарию? Неужели он бы поцеловал его? Леонарда? Парня? От этих мыслей у шатена начала болеть голова. Он знал, что Закария иногда уделял время и парням, но Грин никогда и подумать не мог, что это случится с ним. И не то, чтобы он растерялся от такой близости парня. Леонард уже привык к постоянному обществу Томпсона, но... Было слишком много этого «НО». Шатен добрел до выхода во внутренний двор. Леонард осмотрелся по сторонам и тихонько юркнул наружу, отворив немного тяжелую дверь. Холодный воздух моментально лизнул красные щеки шатена и скользнул по шее за шиворот, вызывая на коже мурашки. Парень поежился и плотнее закутался в мантию, не хватало еще заболеть перед самыми зимними каникулами. Только тут Леонард мог собраться с мыслями, проанализировать последние пару недель и расставить все по полочкам. Грин сидел так чуть больше часа, кутаясь в теплую мантию и наблюдая за яркими точками звезд на бездонном темном небе. За это время он понял самое важное – Томпсон каким-то чудесным образом стал для него чем-то большим, чем простой знакомый. Закария стал для него другом, без которого Леонард уже не представлял себе ночных посиделок в выручай-комнате. Да и не только там. С блондином под боком было как-то уютнее и теплей, словно он находился под надежной защитой. А ведь пару месяцев назад он даже подумать не мог, что вот так просто будет проводить вечера в компании местной шумной знаменитости. К тому же все те же пару месяцев назад он считал Томпсона зазнавшимся придурком. Посидев так еще какое-то время и окончательно замерзнув, Леонард решил вернуться обратно в спальню. К этому времени Закария уже должен был вернуться в спальни, не остался же он в выручай-комнате, в конце концов. Грин тихонько крался по коридорам на негнущихся от холода ногах до самого портрета Полной Дамы. Та, на удивление Леонарда, не спасла, а читала какую-то потрепанную книжку в тусклом свете факела. - Огненный лев, - тихо сказал шатен, остановившись рядом с картиной. Полная Дама отвлеклась от чтения и критичным взглядом окинула припозднившегося ученика. - И почему вам по ночам не спится? – спросила она с придыханием, но все же открыла проход. Парень быстро юркнул в теплую гостиную. Он тихонько пробрался по винтовой лестнице в свою спальню и так же тихо закрыл за собой дверь. Закария, как и думал Леонард, уже спокойно спал в своей постели, уткнувшись носом в мягкую подушку. Леонард прошел до своей кровати и замер при виде неизменной коробочки с бобами «Берти Боттс». «Извини идиота и забери, наконец, эти конфеты», - на этот раз было написано на небольшом клочке бумаги все тем же неровным почерком Закарии. Леонард почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. Он осторожно, чтобы не рассыпать содержимое, открыл коробочку и взял одну конфету. На языке парень мгновенно почувствовал вкус сливочного пива. Повезло. Леонард поставил открытую коробочку себе на тумбочку и достал из кармана самый обычный механический карандаш. Утром Закария, к своему удивлению, нашел у себя рядом с кроватью записку с простым и коротким «Спасибо». И только от этого слова, написанного магловским пером округлым почерком, внутри у Томпсона разлилось какое-то тепло.