Quanto hai pagato per i sentimenti?

Зима пришла в Хогвартс еще в середине ноября, окрасив окрестности замка в белые тона. Даже Гремучая ива смирилась с холодами и не стала скидывать с себя налипший на ветви снег, застыв ледяным изваянием. Вся природа словно замерла на месте и погрузилась в звенящую тишину. Даже со стороны Запретного леса крики диких тварей стали слышны реже. Черное озеро понемногу затягивалось по ночам тончайшей корочкой льда, которая таяла под еще теплыми лучами солнца. Но с каждым днем эта корочка становилась толще и прочнее, постепенно захватывая гладкую зеркальную поверхность. Только Хогвартс оставался похожим на большой шумный улей. Жизнь кипела в замке, не смотря на погоду и приближающиеся холода. Все учащиеся бурно готовились к отъезду на зимние каникулы. Пятикурсники в последние дни отдыхали от подготовки к предстоящим СОВ, занимая почти все места в «Трех метлах». Старшие курсы обосновались в «Кабаньей голове». Остальные же шныряли от магазина к магазину, закупаясь сладостями и подарками к Рождеству. Леонард тоже прошелся по магазинам и купил родителям волшебные сладости. Для парня уже стало традицией привозить домой разные диковинные вкусности, ведь магические предметы вроде самостоятельно убирающего веника или щетки для мытья посуды для маглов были бесполезны. А вот в «метлах» Леонард обычно не задерживался. Обычно без веселой компании там было нечего делать. Да и у парня всегда находилась целая куча дел, которые были важней простых бесцельных посиделок в одиночестве. Вот и на этот раз Грин вместо прогулки по Хогсмиду запланировал вылазку в Запретный лес. Недавно он прочел в одной из книг про редкое растение, которое используется при приготовлении сильных лечебных зелий. У профессора Стебль росла парочка экземпляров, но Грину было интересно посмотреть на чудесное творение природы в естественных условиях. К тому же в книге он прочитал, что это растение цветет примерно в начале зимы, когда морозы еще не набрали полной силы. Леонард как раз одолжил у одного из младшекурсников магловский фотоаппарат и собирался сделать пару снимков для доклада по редким видам растений Англии. Собственно, из-за этого доклада он в несколько дней назад ушел с головой в ботанику, поддавшись своей привычке выполнять задание на все сто двадцать процентов. - Ты пойдешь со мной завтра в Хогсмид? – неожиданно спросил Закария, не отрываясь от учебника по зельям, из которого он выписывал свойства очередного ингредиента. Профессор Снейп требовал высшего бала для сдачи СОВ по своему предмету, а для будущих авроров зелья считались одной из основных дисциплин. Лишь только поэтому Томпсон с головой погрузился в книги по зельеварению. Так что в последнее время они надолго оставались в выручай-комнате, сидя за учебниками и дополнительной литературой. Поначалу шатен даже удивлялся героической усидчивости Томпсона, ведь обычно тот не мог просидеть спокойно и часа. Но иногда дело доходило и до практики. Вот тут-то и можно было ожидать всего, чего угодно. Даже взорвавшегося котла. Леонард надолго запомнил, что неправильно сваренное зелье невидимости довольно плохо отмывается и оставляет после себя отвратительный запах. От парней еще несколько дней шарахались все ученики. - Что? – Грин удивленно посмотрел на парня. Леонард совершенно не ожидал от него приглашения в Хогсмид, ведь обычно блондин ходил туда в шумной компании друзей. С чего он мог передумать? Или таким образом Томпсон пытался подружить Леонарда со своими друзьями. Но тогда все равно возникает вопрос – зачем? Блондину явно не было с этого никакой выгоды... - Говорю: в Хогсмид завтра со мной пойдешь? – Закария говорил это спокойным будничным тоном и все так же смотрел в учебник. – Пройдемся по магазинам, посидим в «Трех метлах». - Извини, - тихо начал Леонард, стараясь не смотреть в сторону блондина и контролировать себя, чтобы не сказать ничего лишнего. Хоть они и занимались вместе уже довольно долгое время, но Леонард все еще не мог полностью ему довериться. – У меня на завтра были немного другие планы... Надо кое-что сделать для экзамена... - Да ладно тебе, - наконец отвлекся от своего учебника Томпсон и посмотрел на шатена каким-то разочарованным взглядом, который чем-то напоминал взгляд преданного пса. – Тебе надо хоть иногда отвлекаться от учебы, а то мхом зарастешь за своими учебниками. До экзаменов еще целая тонна времени, так что ты точно успеешь к ним подготовиться... - Я, правда, не могу, - пробубнил себе под нос шатен. Он не знал, как объяснить кольнувшее его изнутри чувство... обиды на самого себя? Он словно корил себя за то, что все еще старается держаться в стороне ото всех. Он снова становился чертовым призрачным учеником, которого никто не замечает. Правда на этот раз был один человек, без особой причины вцепившийся в Грина. И звали Закария, упрямый Закария Томпсон. - Как знаешь, - Леонард все еще не смотрел в сторону Закарии, но в его голосе за показным безразличием отчетливо различил нотки сожаления. Почему Леонард не позвал Закарию вместе с ним прогуляться в Запретный лес, он и сам не знал. Видимо, просто привычка нарушать правила в полном одиночестве так просто не проходит. Хотя его ночные посидел и за полноценные нарушения можно было не считать. Просто частенько мадам Пинс засыпала прямо за своим рабочим столом в библиотеке, а Леонард оказывался слишком погруженным в учебу или чтение. Походы в выручай-комнату шатен не считал, так как технически он не бродил по замку, а сидел в одной комнате. По крайней мере, таким объяснением успокаивал себя Леонард. Грин даже не подумал о том, что самого Закарию частенько штрафовали баллами за какие-нибудь мелкие проделки. Шатена осенило по этому поводу только под вечер, когда он снова сидел в любимом мягком кресле у окна, а Закария общался в шумной компании друзей. Но с тем же успехом, что Закария терял честно заработанные другими баллы для факультета, он же их и отрабатывал обратно, отвечая на уроках и выполняя довольно сложные задания. И все это казалось действительно удивительным. Ведь если не узнать Томпсона поближе, то можно без зазрения совести подумать, что он абсолютно ничего не делает, а хорошие отметки получает только благодаря друзьям и влюбленным в него девушкам. Но все это было блестящей обложкой. На самом деле Закария довольно не плохо схватывал новый материал, а новые заклинания давались ему на удивление легко. Правда было несколько исключений, но и тут блондин показывал свое упорство, тренируясь до тех пор, пока у него не получалось. Именно эта его черта нравилась Леонарду. Из-за нее шатен перестал сторониться Закарии, предпочитая наблюдать за его прогрессом не со стороны. На следующий день Леонард дождался пока все ученики старших курсов не ушли в Хогсмид. Все это время парень делал вид, что читает фолиант по ботанике в укромном уголке гостиной. А на самом деле Грин наблюдал за суетливыми сборами студентов. Хотя на какое-то время его все-таки увлекло чтение, и парень очнулся когда в гостиной остались только несколько человек с первого курса, небольшая компания второкурсников и шумная компашка Закарии. Старшие весело переговаривались о предстоящей вылазке в волшебную деревню и веселых безделушках, которые можно было купить в Зонко. А младшие с тихой грустью и капелькой зависти наблюдали за ними и грезили, что скоро и им тоже представится случай попасть в Хогсмид. Особенно рьяно этого желали дети из магловских семей, которые до сих пор не привыкли в ощущаемой даже в воздухе магической силе. Да и разговоры старших подливали масла в огонь, распаляя их интерес. Леонард и сам когда-то был таким же. Он до сих пор помнил свою первую прогулку по Хогсмиду. Тогда он потратил почти все карманные деньги, которые собирал с самого начала учебного года. И больше всего удручало, что деньги он спустил в основном на конфеты, хотя и купил одну из книг про интересные и загадочные места волшебного мира. А потом он еще несколько месяцев корил себя за такие растраты. - Ты все-таки не передумал? – Закария появился рядом с шатеном слишком неожиданно, что тот даже вздрогнул, чуть не выпустив тяжелую книгу из рук. - Нет, извини, - тихо ответил Леонард и сделал вид, что вернулся к увлекательному чтению. Но на самом деле он просто смотрел в одну точку и ожидал ухода Томпсона. - Ну ладно, - обиженно протянул Закария. Или Грину это послышалось. Он готов был поклясться, что в голосе блондина отчетливо различил именно обиду. – Удачной подготовки. С этими словами парень вернулся обратно к ждущим его друзьям. Леонард внимательно проследил за ними до самого выхода из гостиной, пока не закрылся портрет Полной Дамы а после поднялся в спальню. Там рядом с кроватью его ожидала сумка с заботливо приготовленной фотокамерой. Леонард еще накануне вечером осторожно упаковал чужую камеру. К ней присоединился небольшой альбом и старый механический карандаш. Парень быстро переоделся в теплые брюки. Поверх рубашки он одел теплую серую жилетку с гриффиндорским львом. Черную магловскую куртку он застегнул чуть ли не до самого носа, шею обвязал бордово-желтым шарфом и, наконец, перекинул длинный ремешок сумки через плечо. Последним штрихом стала черная шапка с длинными свисающими по бокам ушками, которая до этого спокойно лежала на самом дне чемодана. Впрочем, куртку до этого дня Леонард тоже не доставал, выходя на улицу в очень теплой школьной мантии. Но сейчас он собирался забраться поглубже в Запретный лес. Куртка была выбрана из-за большей мобильности, длинная мантия же в самый неподходящий момент могла зацепиться за какую-нибудь ветку. Одевшись, шатен вышел из гостиной и быстрым шагом по протоптанной кем-то тропинке направился прямиком к домику лесничего. Как раз недалеко от него по не сильно широкой дорожке Леонард решил пройти к площадке, где они занимались в теплое время года, а оттуда можно было идти и дальше в лес. По дороге некоторые ученики провожали Леонарда несколько удивленными взглядами – в Хогвартсе редко можно было встретить учеников в магловской одежде. Даже скорее невозможно, все негласно придерживались школьной формы даже тогда, когда ее ношение было необязательным. Детей из магических семей в этом плане Грин еще мог понять. Они с рождения привыкли носить различные мантии, а вот маглорожденные просто не желали расставаться со сказкой, в которую они попали. По крайней мере, Леонард всегда считал, что магловскую он еще успеет поносить, а вот в мантии в простом городе на улицу без лишнего внимания не выйдешь. От косых взглядов со стороны Грину становилось не по себе. Его сразу же начинали терзать сомнения в правильности поступка, ведь мало кто рискнет сунуться в Запретный лес даже с друзьями, не говоря уже о том, чтобы пойти туда одному. Такие походы с последующим поиском приключений на пятую точку в школе вообще были под запретом. Об этом Дамблдор говорил каждый раз на приветственном банкете в начале учебного года. Учитель по ЗОТИ, да и не только он, тоже не раз предупреждал своих взбалмошных учеников о всевозможных страшных и опасных тварях, что обитали в Запретном лесу. Недаром же почти каждую ночь можно было услышать доносившийся оттуда вой оборотней. Да и те не были самыми ужасными обитателями леса. Вот только сейчас оттуда не было слышно ни звука, словно все твари уснули крепким сном или вообще покинули свои владения. Леонард еще немного потоптался рядом с домиком Хагрида, вслушиваясь в звенящую и пленяющую тишину, и несмело шагнул вперед. Едва слышный хруст сминаемого пушистого снега раздался из-под его ботинка. - Эй, парень! – громкий голос Хагрида заставил Грина сжаться в предчувствии долгого выговора с последующей лекцией об опасности. И как он только не заметил как раз слишком заметного лесничего. – Ты куда это собрался? - Привет, - Леонард медленно повернулся и посмотрел на грузного мужчину снизу вверх. Хагрид и так был не маленького роста, даже больше обычного взрослого мужчины, а в своей шубе он вообще походил на настоящего великана. По школе, кстати, ходил слух, что кто-то из родителей Хагрида был великаном, но это был всего лишь пустой слух. Для Леонарда вообще было не важно, откуда ты родом. Главное в человеке была его внутренняя суть, а не внешность. Вот как раз в лесничем не было ничего страшного. Помимо видимой простоватости, грозный образ рушила добрая улыбка в косматую длинную бороду. Лесничий жил в Хогвартсе круглый год, ухаживая за животными. Так же великан содержал небольшой огород, на котором осенью рыжели большие пузатые тыквы. Их же зачастую использовали для украшения Большого зала на Хэллоуин. Иногда некоторых учеников в качестве наказания назначали помощниками Хагриду. Правда почти вся школа, исключая Слизерин, были только рады такому наказанию. Ведь чаще всего лесничий таскал за собой учеников по окраине Запретного леса. Не даром же говорят – запретный плод сладок. - Ты чего это тут бродишь? – пробасил мужчина, внимательно рассматривая Леонарда. - Готовлюсь к травологии, - моментально соврал Грин. Он знал, что добродушный Хагрид поверит его словам, ведь обычно Леонард не попадался ему среди штрафников. Мальчишка сам приходил к великану и расспрашивал его о животных, обитающих в окрестностях Хогвартса. А еще шатен частенько помогал лесничему кормить невидимых фестралов и гонял садовых гномов. Пару раз Хагрид даже брал его в патрулирование. Тогда они в сумерках прошлись по кромке Запретного леса, проверяя, не решил ли какой зверь вылезти оттуда и напугать учеников. - Может тебе помощь какая нужна? – поинтересовался Хагрид. От его безоговорочного доверия сердце Леонарда болезненно сжалось. Но не мог же он сказать мужчине, что собрался прогуляться в самую чащу за цветком, который он вполне мог и не найти. - Нет, я быстро, - улыбнулся ему Леонард. – У меня все записано и зарисовано, - парень кивнул на свою сумку и улыбнулся. Его улыбка не была искренней, но великана обманула и эта подделка. Так что Хагрид широко, от всей души, улыбнулся в ответ. - Ты только это... Долго не броди. Замерзнешь еще, - с этими словами лесничий пошел в сторону громады замка, насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Леонард проводил мужчину грустным взглядом, пока тот не скрылся за большими камнями чуть ли не на самой вершине холма. Парень быстро осмотрелся по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, пошел в сторону Запретного леса. Мягкий белый снег хрустел под ногами при каждом шаге. Его белизна и яркость резали глаза даже без солнечного света. Только черные стволы старых деревьев Запретного леса расчерчивали белоснежное полотно. Чуть дальше среди них виднелись многочисленные сосны и пихты. Их широкие колючие лапы держали на себе целые шапки рыхлого пушистого снега, совсем немного тронутого тончайшей ледяной корочкой. Грин бодрой походкой прошел по тропинке до небольшого загона, а после уже свернул в сторону, где в теплое время паслись фестралы. Оттуда, с холма, открывался еще более прекрасный вид. Особенно завораживало Черное озеро, которое ближе к центру так и не замерзло, выделяясь на общем белом фоне огромной черной кляксой. Но черным оно казалось только при мимолетном взгляде. Если внимательно приглядеться, то можно было заметить серебристые барашки мелких волн и переливы тусклого света в неспокойных водах озера. В тихую безветренную погоду на черной глади, словно в зеркале, можно было увидеть отражение высоких гор с белыми шапками. Впервые Леонард заметил эту красоту когда помогал Хагриду кормить фестралов. Грин тогда искренне недоумевал, как вообще можно ухаживать за невидимыми животными. Но лесничий сказал ему, что вполне отчетливо видит этих крылатых лошадей. Леонард тоже изъявил желание видит этих удивительных животных, а Хагрид сразу же стал мрачным. - Их может видеть только тот, кто видел чью-то смерть, - глухо сказал мужчина и положил свою большую мозолистую ладонь на плечо мальчика. – Не надо тебе их видеть... В тот день Леонард почти до самой ночи думал, кого Хагрид мог потерять. Был ли это кто-то из его близких, друзей или кто-то самый дорогой? Прогремевшая совсем недавно война магов унесла с собой слишком много жизней, среди которых большую часть составляли неповинные ни в чем простые маглы или маглорожденные волшебники. От одной мысли об этой войне Леонарду становилось плохо, и он благодарил всех богов, которые существуют, что беда обошла его семью стороной. Но все это все равно были дела минувших дней, а сейчас шатен просто стоял на большой опушке и наслаждался открывающимся ему видом. Все время, что Закария провел в Хогсмиде с друзьями, он странно себя вел. Обычно шумный и веселый парень был сегодня слишком тихим и каким-то отстраненным. Блондин постоянно высматривал кого-то в толпе галдящих учеников или вообще уходил в себя, целиком выпадая из реальности и пропуская мимо ушей болтовню приятелей. Сейчас ему не были интересны планы его друзей на рождественские каникулы, впрочем, как и последние школьные новости. Мысленно он раз за разом отправлялся обратно в уютный уголок у окна гриффиндорской гостиной, где сейчас за очередными конспектами сидел такой теплый и домашний Леонард. Вообще поведение шатена слегка настораживало. Да, он не любил шумных компаний, но и отдыхать от учебы тоже надо. Только по его поведению создавалось впечатление, что тот постоянно что-то читает или зубрит. Но ведь Закария знает, что Грин способен на улыбку. Он точно это знает. Он видел. К тому же настораживали его странные отмазки, словно он пытался любым способом избавиться от общества Томпсона. А блондин ведь думал, что смог подобрать ключик к нелюдимому парнишке. Времени для подготовки к СОВ было еще валом, а большую часть домашнего задания они уже сделали. Так что дело здесь было в чем-то другом. Вот только в чем именно? Этот вопрос никак не хотел выходить из головы Закарии, заставляя того каждый раз выпадать из реальности, строя логические цепочки. Вот только и эти цепочки ни к чему не приводили, обрываясь в самом неожиданном месте. - Эй! – кто-то толкнул парня в плечо, вырывая его из собственных мыслей. - Ты где завис? – спросил у него смеющийся Брюс и привычным движением поправил свои очки. – Неужели в библиотеке нашел себе очередную подружку? - В таком случае с тобой все ясно, - протянул Кайл, моментально подхватив мысль приятеля. – Потерянный для общества человек... - Тебя надо срочно спасать, - поддержал их картинно-обеспокоенный тон Сем. – Увидеть бы еще эту коварную похитительницу сердец... - А может ты все никак не можешь смириться, что ничего не получается с зубрилой? – вскинул брови в поддельном удивлении Кайл. Закария кинул на него странный взгляд. Блондина почему-то кольнуло такое обращение к Леонарду. - Откуда ты знаешь? – нахмурился Брюс. – Может он наоборот думает, как от нас отвязаться и вернуться обратно в Хогвартс. - Коварный Грин обратил твой план против тебя же? – сейчас Сем был похож на младшекурсницу, узнавшую какую-нибудь великую тайну. Остальные застыли с точно такими же удивленными лицами и уставились на блондина. Раньше Закария поддержал их игру, сведя неудобный разговор в шутку. Но сейчас парень был слишком напряжен, словно изнутри его поедал крохотный червячок предчувствия чего-то нехорошего. Его раздражало такое обращение друзей к человеку, с которым они даже не перекинулись и парой слов. Но Закария знал настоящего Грина. Ну или он просто думал, что знает его. Эта пара месяцев общения показала ему, что Леонард не такой картонный, каким его он представлял раньше. Томпсон видел, с каким интересом могут гореть темные глаза шатена, когда тот находил что-то интересное. - Да отстаньте вы, - отмахнулся от компании Томпсон, стараясь сохранить свой фирменный безразличный вид. Но это давалось ему с большим трудом. - Ооо!.. – моментально протянули все трое, приблизившись к блондину чуть ли не вплотную, и выжидающе посмотрели на него. - Мы ждем самого подробного рассказа, - ухмыльнулся рыжий мальчишка. - Нет никакого рассказа, - Закария в недоумении приподнял одну бровь. Он не собирался никому рассказывать об их посиделках в выручай-комнате, даже своим близким друзьям. – Мы просто все время делаем что-нибудь для подготовки к СОВ. Я же говорил вам, что хочу подтянуться по нескольким дисциплинам. - Серьезно? Ты же и так неплохо подхватываешь материал... – с лица Брюса пропал весь интерес. Паренек сел обратно на свое место и вернулся к сливочному пиву. – В любом случае, как успехи? - Да нормально, - пожал плечами блондин, откидываясь на широкую спинку стула. Томпсон благодарил судьбу, что парни так быстро перескочили на другую тему. – У меня даже по зельям намечается небольшой прогресс. - Ты серьезно решил пойти в авроры? – Кайл не без удивления посмотрел на друга. Он знал о детской мечте блондина, впрочем как и остальные, но никак не поддерживал рвения Закарии. – Смысл тебе идти на такую опасную работу? - У тебя же все предки в министерстве работают, - поддержал его мысль Брюс, в сотый раз поправляя очки. Вот этот пухлый паренек как раз метил на какую-нибудь должность в министерстве, отметая любые другие варианты. – Они тебе точно найдут там приличное место. - Да ладно вам, ребята, - нахмурился Закария. Он не любил заводить разговоры на тему будущей работы, но тема про родителей и их положение не нравилась ему еще больше. – Я не собираюсь всю жизнь зависеть от своей семьи. К тому же авроры всегда нужны... - Я тоже хочу поступить к ним, - поддержал Томпсона моментально ставший серьезным Сем. – Авроры столько всего сделали во время войны... - Но ведь война давно закончилась, - прервал его шатен. – Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез, пожиратели в Азкабане. Кругом тишина и покой. - Думаешь, это будет длиться вечно? – Томпсон смерил друга холодным и совершенно серьезным взглядом. – Прошлая война разгорелась моментально. Ее никто не ожидал, поэтому и потери с нашей стороны были большие. - Но она так же быстро и закончилась, - возразил ему Брюс. – Стоило вмешаться всего лишь одному мальчишке... - Хочешь сказать, что все жертвы оказались напрасными? – моментально вспылил Закария, вскакивая со своего места и привлекая к ним всеобщее внимание. – Может еще скажешь, что им вообще надо было просто сидеть в стороне и ждать когда объявится этот чудесный мальчик?! Закария понимал, что сейчас он может сорваться в любой момент и накричать на своих друзей. По сути он уже сделал это. Но прошедшая война была для него слишком болезненной темой. Поэтому он подхватил сумку и быстрым шагом вышел из паба, сопровождаемый удивленными взглядами посетителей «Метел». В лицо моментально ударила волна холодного воздуха, который понемногу остужал закипающую внутри блондина злость. Сейчас Томпсон хотел побыть в одиночестве, чтобы полностью успокоиться. Но в Хогсмиде для этого было слишком много людей. Парень еще пару минут постоял посреди шумной улицы, а потом побрел сквозь толпу учеников в сторону Хогвартса. А его друзья так и остались сидеть за столом с раскрытыми от удивления ртами. Даже ученикам из Слизерина еще ни разу не удалось довести Закарию до такого всплеска гнева. - Что с ним? – нарушил тишину Брюс, отходя от охватившего его оцепенения. Он еще никогда не видел такого разозленного блондина. - Еще во время войны погибли его старшие брат и сестра, которые сражались на стороне авроров, - потупив взгляд, пробормотал Сем. Он не хотел рассказывать за спиной лучшего друга про его жизнь, но считал, что обязан пояснить сложившуюся ситуацию. Закария ведь все равно не захочет с ними разговаривать об этом. Сем чуть ли не с младенчества дружил с Томпсоном. Остальные бы сказали, что он больше напоминает прилипчивый хвостик, что прячется в тени более сильного и яркого товарища. Но все это было блестящей оболочкой. На самом же деле в случае чего мальчишки всегда поддерживали друг друга. Лишь только однажды за все время их крепкой дружбы маленький Сем не смог стать опорой своему другу. Но в той ситуации любой бы потерпел поражение. Мальчик мог только показать, что он не покинет своего друга, но этого все равно было слишком мало. Им было где-то лет по шесть. Ранняя осень только-только начала перекрашивать деревья в золотые тона, а утренний туман держался только до первого еще теплого солнечного лучика и был все еще похож на легкую дымку. На те выходные Сем остался с ночевкой в доме Томпсонов. Родители вообще частенько отпускали его к Закарии в гости, как и принимали его у себя. Отец Закарии как раз хотел сводить мальчишек на рыбалку. Этот поход мальчики ждали несколько недель, а в заветное утро вообще встали раньше всех, словно и вовсе спать не ложились. Весь день они провели на озере, резвясь на берегу и соревнуясь в количестве пойманной рыбы. На обед мистер Томпсон приготовил на костре из пойманной рыбы безумно вкусный рыбный суп, который мальчишки просто смели. День пролетел для них слишком быстро и весело. Все было слишком хорошо. Но все изменилось, как только они вернулись домой. В большом особняке было слишком тихо, словно все обитатели дома куда-то пропали. Даже домовой эльф не шуршал по привычке, убираясь в какой-нибудь из комнат. Закария пробежался по комнатам в поисках хотя бы кого-нибудь из домашних. Долго искать не пришлось. Его мать сидела на широком диване в гостиной и тихо плакала, сжимая в руках помятое письмо. Сем до сих пор помнил, как побледнел мистер Томпсон, когда прочитал это письмо. Он моментально велел им подняться в комнату Закарии. Мальчишки не понимали, что произошло, но все равно поспешили на второй этаж. Немного позже за Семом пришел его отец. Правду мальчики узнали только, когда оба спустились вниз. Отец Сема как раз о чем-то тихо разговаривал с родителями Закарии. Но он сразу же замолчал, как только увидел спускающихся вниз детей. Сем с отцом уже стояли на пороге, когда со срочного вызова вернулся в изрядно потрепанной мантии со следами запекшейся крови старший брат Закарии. Похороны слишком молодой, только пару лет назад закончившей школу, девушки состоялись через день. Сем с содроганием вспоминал бледного, словно смерть друга, который во время похорон напоминал собой гипсовую старую. Он помнил, как Закария крепко сжимал подол широкой черной мантии матери и смотрел вперед невидящим взглядом. Из его глаз постоянно текли слезы, но лицо все равно оставалось абсолютно безэмоциональным. Он просто замкнулся в себе и почти ни на что не обращал внимания. Но это был не единственный удар по семье Томпсона. Буквально через пару месяцев, когда Закария начал отходить от потрясения, перед самым Хэллоуином в их дом пришло еще одно письмо. В нем говорилось, что в неравной борьбе с отрядом Пожирателей смерти героически погиб Даниель Генри Томпсон – старший брат Закарии. А еще через пару дней по Англии прошла весть, что Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез из-за маленького мальчика по имени Гарри Поттер. Война была закончена, авроры вылавливали остатки пожирателей и сажали их в Азкабан. Мирная жизнь потихоньку возвращалась в Англию. Вот только это не могло вернуть Закарии его погибших брата и сестру. Многие семьи волшебников потеряли кого-нибудь близкого, некоторые были истреблены целиком, но даже не смотря на эти страшные жертвы, жизнь все равно возвращалась в спокойное русло. Именно с тех пор в память о своих брате и сестре, в сердце Закарии зародилось желание стать аврором. И Сем поддерживал это желание, пообещав поступить на курсы авроров вместе с ним. - Почему он нам не сказал? – удивленно вскинул брови Кайл. - И как ты себе это представляешь? Это слишком личное для пустой болтовни, - одернул приятеля Сем. – Просто не говорите с ним больше на эту тему... Хорошо? - Ага, - дружно кивнули ему в ответ парни. - Вот и ладно, - широко улыбнулся им рыжий мальчишка. – Думаю, что к вечеру Закария уже перестанет дуться. Громада замка выделялась темным резным пятном с изящными узкими башенками на белом фоне. Цветастые витражные стекла больших окон переливались при дневном свете всеми цветами радуги, от чего сам замок казался каким-то ненастоящим и более красочным. Сейчас там было относительно тихо и спокойно. Галдящие младшекурсники, в большинстве своем, резвились на берегу замерзшего Черного озера или устраивали снежные баталии на широких полянах. А еще в Хогвартсе был такой домашний и успокаивающий Леонард, который наверняка все еще сидел в гриффиндорской гостиной в окружении толстых пыльных книг. Почему-то именно сейчас Закария снова вспомнил о шатене. Парень совсем не заметил, как прибавил шаг, и вот уже меньше десяти минут спустя он стоял, тяжело дыша, на пороге Хогвартса перед высокими тяжелыми дверями центрального входа. Подъем по коварным лестницам не занял у него больше пяти минут, будто замок знал, что он спешит и сам подстраивал так, чтобы лестницы становились в нужном блондину положении. Даже Полная Дама проводила его какой-то мечтательной улыбкой, на которую парень не обратил внимания. Однако, к его сожалению, в гостиной Леонарда не оказалось. Томпсон быстро заглянул в спальню, но и там было пусто. - Эй, - окликнул он одного из второкурсников, что сидели в гостиной и играли в волшебные шахматы. – Ты Грина не видел? Мальчик удивленно уставился на Закарию, пытаясь понять о ком тот спрашивает. Этот ступор длился до тех пор, пока кто-то из его друзей не шепнул тому на ухо, о каком именно Грине идет речь. Леонард действительно был почти невидимкой даже для учащихся своего факультета. - Ааа, - мальчишку словно осенило. – Он около пары часов назад куда-то пошел... - С книгами? – сверкнул глазами Закария, отчего парнишка немного растерялся. Блондин сразу же подумал, что Леонарда можно будет найти или в библиотеке или в выручай-комнате. - Нет, в куртке и с сумкой, - пожал он плечами. Оказывается, время от времени шатен мог выделиться и даже этого не заметить. – Наверное в Хогсмид пошел... - Ясно, - Томпсон моментально изменился в лице, словно ему сказали, что он завалил какой-нибудь экзамен. Младшие моментально притихли и проводили его до выхода из гостиной настороженными взглядами. Грозный, будто туча, блондин спустился обратно во двор, где с ясного неба начал бесшумно падать снег. Его мягкие хлопья плавно парили в воздухе и опускались на черную мантию Закарии, начиная окрашивать ее в светлые тона. Вот только Томпсон, не замечая окружающей его красоты, пролетел через внутренний двор подобно молнии и вышел на узкую тропинку, что спускалась к домику лесничего. Парень первым делом понадеялся найти Грина в гостях у Хагрида, которому тот время от времени помогал с мелкими поручениями. Закария когда узнал об этом, сначала искренне не понял, почему шатен добровольно работает в огороде. Обычно такое наказание назначалось кому-нибудь из провинившихся учеников. Вот только, если не считать того случая с завхозом и ночной прогулкой по замку, Леонарда еще ни разу не наказали. Он был идеальным тихим учеником, который знал ответ чуть ли не на любой вопрос. Всю дорогу он думал, почему Грин солгал ему о своей подготовке и куда-то ушел, отказавшись от компании. Про Хогсмид Закария старался пока что не думать. Он надеялся, что Леонарду стало скучно и он решил посидеть за чашкой чая у грузного лесничего. Правда в таком случае Грина срочно нужно было спасать – все знали, что каменные печенюшки Хагрида не просто несъедобны, а иногда и опасны для жизни. Парень даже не заметил, как добрался до огорода лесничего, где одиноко стояло, раскинув руки в стороны, старое облезлое пугало с высоким котелком с заплатками на голове. Сам лесничий копался среди сваленных сзади дома клеток. - Ты чего не в Хогсмиде? – спросил он, оборачиваясь на звук шагов Закарии. - Что? – спросил растерянный блондин, которого голос Хагрида вырвал из размышлений. - Почему не с друзьями? – пояснил мужчина, отряхивая от снега старую куртку. – Или тоже к травологии готовишься? - Почему к травологии? – парень был в полном недоумении от такого внезапного вопроса. С чего Хагрид мог вообще взять, что он пришел сюда ради подготовки к травологии? Или же кое-кто знакомый решил прогуляться по лесу? От таких мыслей сердце Томпсона сделало кульбит и тревожно забилось. - Дык, Леонард, вон, готовиться пошел. Я ему сказал далеко не забредать, но чует мое сердце, что придется идти за ним, - пояснил великан. На секунду сердце Закарии замерло, а потом ускорило свой ход, грозя прорвать грудную клетку. - Лео пошел в Запретный лес? – только сейчас он понял, почему Леонард отказался составить ему компанию в Хогсмиде. Но не мог же он серьезно пойти в Запретный лес совсем один? – И ты его туда одного отпустил? – тут же взорвался от гнева блондин. - Не боись, на окраине у нас тут спокойно, - махнул рукой лесничий, пытаясь успокоить парня. – В лес он мне обещал не ходить... - Спасибо, - буркнул Закария и помчался в сторону леса. Он пропустил мимо ушей напутствие Хагрида, а все свое внимание сосредоточил на том, чтобы найти в довольно глубоком снегу следы Грина. Конечно, послушает этот болван наставлений великана. Попрется же в самую чащу, а потом и потеряется еще... Идиот. Вот уже несколько часов Леонард бродил по лесу в поисках заветного растения, которое все никак не хотело попадаться на глаза. Увлекшись поисками шатен все дальше и дальше заходил в лес, пользуясь тем, что обратно он сможет вернуться по собственным следам. Главное – не потерять счет времени и пойти назад пока не село солнце. Хотя обычно зимой по ночам довольно светло из-за белого снега. Царившая в лесу тишина и какая-то прозрачность самого леса, так и манили остаться в нем подольше, зайти дальше. Все портил только мороз, который за несколько часов блужданий стал пробираться под куртку, вызывая стайки мурашек на коже. Леонард время от времени накидывал на себя согревающие чары, однако их все равно на долго не хватало. Да и постоянное использование по каким-то причинам делало заклинание с каждым разом слабее. Или возможно, что Леонарду это просто казалось. Вот уже какое-то время парню надоели бесполезные блуждания, и теперь он не всматривался в редкие кустики пожухлой травы, выглядывающей из сугробов. Он просто осматривался кругом, стараясь найти что-нибудь действительно интересное. И находка не заставила себя долго ждать. Сквозь глубокие сугробы Грин вырвался на почти абсолютно ровную площадку. На ней не было ни единого следа, будто кто-то охранял это место. Грин очень этому удивился, ведь до сих пор ему то тут, то там попадались дорожки из следов различных зверей, а тут... Поляна напоминала собой гладкое полотно, которое натянул тут невидимый лесничий – Хагрид то сюда, скорей всего, даже не заходил. Подойдя немного ближе и наклонившись, Леонард смог различить тончайшие нити паутины, которая казалась хрустальной. В некоторых местах на прозрачно-белых нитях встречались резные снежинки, переливающиеся в дневном свете. Вот в чем была причина нетронутого снежа. Лесные твари просто боялись попасть в цепкие сети смертельной ловушки. - Интересно, - улыбнулся шатен, дотрагиваясь до тонкой нити кончиком пальца. Ему казалось, что еще чуть-чуть и раздастся хрустальный перезвон, а ниточка просто сломается под его пальцами, подобно хрупкому стеклу. Сейчас Леонард не боялся, что грозный хищник выползет из своего убежища и нападет на него – зимой пауки обычно спали и не представляли никакой опасности. Только поэтому парень, осторожно переступая нити паутины, начал продвигаться к центру поляны, прослеживая замысловатый рисунок. В нем моментально проснулось дикое любопытство, которое захватило Леонарда с головой. Еще никогда в жизни он не видел такого чуда, да и не встречал в книгах упоминания о чем-то подобном. Леонард поставил себе мысленно галочку на пункте «выбираться чаще из замка» и продолжил свое движение к центру. Все шло просто замечательно ровно до того момента, как под ногами у Грина не оказалась какая-то коряга. Парень споткнулся о невидимое препятствие и рухнул вниз, инстинктивно выставляя руки вперед. Шатен пропахал носом по рыхлому снегу вперед около метра и почувствовал, как к его рукам что-то прилипло. Леонард попытался посмотреть, что это, но что-то неведомое удерживало его руку. - Нет-нет, - пробормотал парень, не оставляя своих попыток, хотя и так уже понял причину. – Сейчас же холодно... Леонард попытался подняться, но цепкие нити держали его не только за руки. Они опутали ноги шатена и приклеились к его груди. Паника нарастала с каждой секундой, подобно снежному кому, брошенному с горы. Из головы моментально пропали абсолютно все знания и заклинания, которые знал Леонард, внутри билась только одна мысль – как я мог так глупо попасться? Грин пытался вырваться из липкого капкана, но каждое его движение лишь усложняло его ситуацию. Паутина все больше опутывала тело парня, словно она была живой. И это пугало еще больше. Отчаяние и безысходность затапливали его сознание все больше и больше, подталкивая бороться с паутиной с большей яростью и рвением. Сознание Грина захватила животная паника. - Хагрид! – крик полный отчаяния сорвался с губ Леонарда, когда тот окончательно понял, что его попытки вырваться ни к чему не приведут. Шатен знал, что и эта его попытка была напрасной. Он зашел в Запретный лес слишком глубоко, куда лесничий даже не ходил. И это было так глупо... От самобичевания Леонарда отвлек четкий щелкающий звук, от которого кровь в венах моментально застыла. Парень с трудом повернул голову на этот звук и ужаснулся еще больше. К нему медленно приближался паук размером больше очень крупной собаки. Тварь медленно перебирала лапами по рыхлому снегу, совершенно в него не проваливаясь, и щелкала своими безобразными челюстями, с которых время от времени капала какая-то жидкость. И выглядело все это просто отвратительно. Леонард дернулся еще пару раз и замер в ожидании собственной смерти. Перед его глазами не проносились никакие воспоминания из прошлого или картинки с самыми замечательными моментами. Перед глазами стояли только эти отвратительные, покрытые слизью жвала. Не так Грин мечтал распрощаться с жизнью, а зависнуть в лесу в качестве очередного призрака, так вообще не входило в его планы. - Депульсо! – магическая вспышка пролетела мимо замершего шатена и ударила большого паука в грудь, откидывая его назад. Тварь издала странный визжащий звук и застыла на месте. Следующая вспышка подбросила и перевернула паука на спину, заставляя его задергать лапами в попытках перевернуться. - Инсендио, - на этот раз по паутине пробежался огонь, моментально уничтожающий своими языками тонкие нити. Леонард зажмурился и почувствовал, как его тело на пару секунд окутала теплая волна. А после нее парень снова ощутил свободу движения. - Ты в порядке? – к нему подбежал тяжело дышащий Закария. В его голосе, да и во взгляде читалась легкая паника и беспокойство. Щеки блондина были красными то ли от мороза, то ли от быстрого бега. Волосы растрепаны еще больше, чем обычно, а гриффиндорский шарф держал вообще на честном слове. - Да... вроде... – запинаясь, ответил ему Леонард. Он все еще никак не мог прийти в себя от испытанного им шока. Томпсон помог ему подняться на ноги и потянул за руку в сторону от поляны, где большой паук уже сумел перевернуться и теперь надвигался на них. Ноги Леонарда увязали в снегу чуть ли не по колено, мешая ему перейти на бег. Оба парня постоянно спотыкались, но все равно упорно шли сквозь сугробы вперед. А вот паук, в отличие от них, спокойно перебирал своими мерзкими лапками, почти не проваливаясь. С каждой секундой расстояние между ними сокращалось. Грин снова услышал мерзкий щелкающий звук. Он обернулся и увидел, что паук еще немного и вопьется своими челюстями кому-нибудь из них в ногу, пуская по венам смертельный яд. Недолго думая, Леонард выхватил из руки Закарии палочку и резким движением направил ее в сторону восьминогого монстра. - Аранеус Эванеско! – выкрикнул он, уже не надеясь на то, что вспомнил правильное произношение заклинания. В тот же момент гигантская тварь содрогнулась и начала истлевать на месте, дергаясь и визжа в предсмертных судорогах. Невидимый огонь пожирал его изнутри, превращая монстра в прах, который просто растворялся в воздухе, не успевая коснуться белого снега. - Что это было? – Томпсон тяжело дышал после бега по снежным препятствиям. К его мантии чуть ли не до самого пояса налип скомкавшийся снег. Шатен посмотрел на него, пытаясь разобрать хоть одну эмоцию, но сейчас их было слишком много. - Заклинание исчезновения, - Леонард поднялся из сугроба и протянул палочку обратно блондину. – Спасибо... Закария забрал свою палочку и, схватив Грина за рукав его куртки, потянул его по направлению к замку. Всю дорогу никто из них не сказал ни слова. Леонард осознавал свою вину и поэтому не решался заговорить, а Закария просто сдерживал свою злость. Парень чувствовал, как блондина просто переполнял гнев, который грозил вылиться от одного неправильного слова или действия. Но Томпсон все равно сдерживал его, стараясь поскорее выйти из леса. Леонард едва поспевал за ним, время от времени запутываясь в собственных ногах. Он еще удивился, как Закария умудряется пробираться через такие сугробы и не запутываться в собственной длинной мантии. Парень даже не заметил, как они оказались в теплом коридоре. Только сейчас он понял, что промок насквозь, и теперь его зубы отбивали мелкую дробь. Снег, забившийся под шарф и за воротник, начинал таять и спускаться по коже холодными капельками, мокрые волосы неприятно липли к лицу, норовя залезть в глаза, а по замерзшим ногам от тепла пробежали маленькие иголочки. Томпсон совсем от него не отличался. Его влажные волосы прилипли светлыми завитками ко лбу, мокрый шарф тянулся за ним по полу, каким-то чудом не иначе, держась на шее, а подмерзшие брюки начинали оттаивать и прилипать к ногам. Надолго в холе они не задержались. Блондин снова схватил Леонарда за руку и потянул его по лестницам в гриффиндорскую башню. Только сейчас Грин заметил, насколько холодными были руки Закарии, словно тот был сделан из снега. Но нет, Томпсон был вполне живым человеком, который всего полчаса назад волновался за него. От этой мысли на душе Леонарда разлилось что-то теплое. Еще никто так не беспокоился за него, разве что родители. Да что и говорить? Для большинства он вообще был живой декорацией в кабинете или в гостиной. Композиция «Мальчик с книгой» и никак иначе. Отчасти и сам Леонард был повинен в таком обращении к себе, хотя он и привык. Но вот слишком заботливое отношение Закарии немного настораживало и в то же время приносило какое-то необъяснимое тепло. - Как ты вообще додумался туда пойти? – моментально взорвался Закария, как только они оказались в гриффиндорской гостиной. Грин тут же почувствовал на себе заинтересованные взгляды других учеников факультета. Шатен за собственными размышлениями даже не заметил, как они добрались до башни. – Ты решил таким образом с собой покончить или тебя обуздала внезапная жажда смертельных приключений? Серьезно! Никакая писанина по травологии не стоит того, чтобы идти в Запретный лес! - Но... – попытался что-то возразить Леонард, но тут же замолк под гневным взглядом. Это было так непривычно. Он и подумать не мог, что за своевольную прогулку его будет отчитывать сам Закария Томпсон. Ведь обычно именно блондин попадал в какие-нибудь переделки. Масло в огонь подливали заинтересовавшиеся перепалкой младшекурсники. Леонард так и чувствовал, как его лицо становится красным. - Чем ты слушаешь приветственные речи Дамблдора? Туда вообще ходить нельзя, а ты еще и один поперся! – продолжал распыляться Томпсон, совсем не обращая внимания на притихшую гостиную. – Ты хоть знаешь, какие твари живут в этом лесу? – его взгляд уловил едва заметный кивок. От яростного блеска в глазах блондина Леонарду хотелось сжаться в комочек и уползти в какое-нибудь укромное место. Закария почти вплотную приблизился к шатену и прошипел сквозь стиснутые зубы. – Конечно же ты знаешь. Так какого черта ты вообще додумался до такого? Не мог мне сказать? Леонард стоял, замерев на месте от такого напора, а Закария развернулся на каблуках, быстрым шагом поднялся по винтовой лестнице и скрылся в спальне, громко хлопнув дверью. В гостиной повисла гробовая тишина. «Сказать ему? Что я должен был ему сказать? Пошли со мной прогуляться в чащу Запретного леса?» - возмущенно подумал Леонард, не отводя своего взгляда от закрытой двери их спальни. Парень простоял бы так еще непонятно сколько времени, но заметил устремленные на него удивленные взгляды других гриффиндорцев. Грину моментально захотелось провалиться под пол до самых подвалов замка и больше никому не показываться на глаза. Скованным движением он одернул с шеи мокрый шарф и поспешил скрыться в спальне. Его даже не волновало, что там он точно наткнется на обвиняющий взгляд Томпсона. Леонард прошмыгнул в спальню через приоткрытую дверь и тут же остановился на пороге. Парень откинул челку с глаз и осмотрел комнату. Закарии нигде не было. О его приходе говорили только небрежно раскиданные по полу мокрые от снега вещи. Совсем неожиданно со стороны ванной комнаты раздался шум текущей воды. Наверняка Закария решил после прогулки по сугробам принять горячий душ, чтобы не заболеть как раз под рождественские каникулы. Грин и сам собирался хорошенько отогреться после своего приключения, а потом еще и заглянуть к мадам Помфри для верности. Но сначала нужно было хотя бы переодеться. Ну еще и извиниться перед Закарией не мешало, но это могло подождать до тех пор, пока блондин выйдет из ванной. Леонард принялся снимать с себя вещи. Он аккуратно развешивал их на спинке кровати и на тумбочке, чтобы они поскорее высохли. Использовать специальное заклинание парень не хотел после того случая, как однажды он слишком переусердствовал, отчего его любимый джемпер стал размером чуть ли не вдвое меньше. После того, как все мокрые вещи были сняты, Леонард выудил из чемодана сухую одежду. Шатен не хотел надевать ее до тех пор, пока не примет душ, но и разгуливать в одном белье он не собирался. Все время, пока Грин переодевался, он размышлял о сегодняшнем дне, происшествии в лесу и внезапной заботе со стороны Закарии. Он мог бы часами пытаться строить у себя в голове логические цепочки, которые бы хоть что-то объясняли. Но слишком насыщенный событиями день давал знать о себе в качестве усталости. Мысли Грина путались и не хотели возвращаться обратно к порядку, что утомляло еще больше. От них парня отвлек звук открывающейся двери в ванную. Шатен повернулся в сторону звука и замер на месте, будто в момент окаменел. На пороге в одном полотенце стоял Закария. Его светлые волосы торчали в разные стороны мокрыми иголочками, щеки от горячей воды слегка покраснели, как и все остальное тело. Леонард стоял и никак не мог отвести от него взгляда. Глаз как раз не вовремя зацепил момент, как очередная капля воды скользнула с мокрых волос Томпсона, упала ему на грудь и проскользила вниз по подкаченному телу прямо до края полотенца, которое едва держалось на бедрах. Леонард жадным взглядом проследил весь ее путь, а потом, спохватившись, спешно отвел взгляд в сторону. Блондин, казалось, вовсе не обратил на это никакого внимания. Он будто вообще перестал замечать своего соседа по комнате. Томпсон прошлепал босиком до своей кровати и начал рыться в чемодане в поисках подходящей одежды. Все это время он ощущал на себе взгляд Леонарда. Закария уже отметил про себя его слишком подавленное состояние, как будто на него сел горный тролль. Но еще он заметил довольно привлекательное тело, которое шатен обычно прятал за старой мешковатой одеждой. - Эм... – решился наконец нарушить тишину Леонард. Он подошел к кровати блондина и выжидающе посмотрел на него. – Я хотел извиниться... – едва слышно произнес он. Томпсон оторвался от своего чемодана и выжидающе глянул в сторону Грина. - Что? – спросил он, поднимаясь на ноги. - Прости, что заставил тебя переживать, - уже немного громче произнес шатен. – Я не думал, что... тебе будет интересно пойти со мной... поэтому... – Леонард постоянно сбивался, стараясь найти себе оправдание, но абсолютно все мысли покинули его голову. – Я... - Идиот, - вполне отчетливо произнес Закария, становясь напротив Грина. – С чего ты решил, что мне будет не интересно? Я же сам предложил тебе пройтись со мной в Хогсмид. - Но... – попытался вставить шатен, но его тут же оборвали. - Думаешь, я отказался бы от похода в Запретный лес? Или ты просто зарылся с головой во все свои предрассудки и совсем ничего не видишь? - Прости, - снова извинился Леонард. Все это время он смотрел себе под ноги, не решаясь поднять свой взгляд. - Да хватит уже извиняться, - снова завелся блондин. – И посмотри уже на меня! Грин нерешительно посмотрел на рассерженное лицо Закарии, отмечая недобрый блеск в его глазах. Сейчас он был слишком близко, что Леонарду захотелось сделать пару шагов назад. Но его тело застыло на месте и отказывалось двигаться. - Спасибо, что спас меня от того паука, - пробормотал себе под нос Леонард, изо всех сил стараясь не отвести взгляд в сторону. – В качестве моего извинения, можешь попросить меня о чем угодно. - Что? – только сейчас по ошарашенному лицу Томпсона, парень понял, что сморозил очередную глупость. Зная Томпсона, он вполне мог пожелать чего-то выходящего за любые рамки приличия.– Ну раз так... – тон Закарии Грину уже не нравился. – На это Рождество я поеду к тебе. - Что? – Леонард удивленно смотрел на ехидную ухмылку Закарии и никак не мог понять, шутит ли он или говорит вполне серьезно. Он ожидал что-нибудь вроде прогулки голышом по всей школе или прислуживание целый день блондину, но никак не это. Тихие выходные в кругу семьи печально помахали ему на прощание. Впереди Леонарда ждало нечто неповторимое и, может быть, безумное.