Нам осталось два дня.

      Зеленоглазый юноша шел по улице с пакетами из супермаркета в обеих руках. Стараясь обходить лужи, которые оставил недавно прошедший дождь, Сэм чудом сумел добраться до квартиры сухим. Скинув плащ и сняв ботинки, юноша прошел на кухню и поставил пакеты на стол. Губы блондина дрогнули в еле заметной улыбке от проникшей в голову мысли. Парень подумал о том, что было бы, одень он утром не плащ, а легкую куртку. И не поспоришь, что сегодня определенно был его счастливый день. Наверное.       Оставив продукты на кухне, Сэм быстро прошел в свою комнату и переоделся в домашнюю одежду, а после, вернулся обратно к пакетам. Проходя мимо комнаты Макса, Фостер услышал приглушенную игру на фа-но.       Эти двое уже пол года живут вместе и каждый раз, приходя с работы домой, Сэм слушал, как играет этот кареглазый брюнет. Не сидя с ним рядом, нет. Двое ограничиваются лишь парой слов в день, не более, поэтому Фостер наслаждался умиротворяющей теплотой произведений либо из кухни, либо из своей комнаты. Так они и жили.       Блондин вздохнул и одел фартук, приступив распаковывать купленное. В первом пакете был фарш, курица, пакет с болгарским перцем, огурцами и помидорами. Также бутылка хорошего вина, которую Сэм получил за честную работу бармена. Во втором находились два пакета молока, творог и питьевой йогурт, который Фостер не допил за обедом.       Сэм убрал майки в отдельный ящик и начал готовить, погрузившись в глубокие думы и воспоминания о прошлом. Полтора года назад.       Вечерело. Обычный июльский вечер не предвещал ничего плохого, кроме неизбежного расставания. Двое идут, мило беседуя и смеясь. Блондин что-то оживленно рассказывал темноволосому юноше, а тот внимательно слушал, изредка кивая. Затем они менялись ролями, и слушать и кивать начинал светловолосый. Навстречу им двигалась группа молодых людей, шумно общаясь и веселясь. Как оказалось позже, эта компания состояла из друзей Сэма, но среди юношей и девушек были и знакомые Макса. Удивившись подобному повороту оба раскраснелись. — Привет, Сэм! — шумно заговорили одни, подходя к юноше и улыбаясь. — Эй, Макс! — замахали руками другие. Вокруг двоих образовался круг из людей, расспрашивающих то одного, то другого о жизни, делах и о самом главном. А что они вдвоем делают в таком месте? — Да просто — смутился Макс, начиная краснеть и проводить свой стандартный обряд: рука потянулась к волосам, но стоящий рядом Сэм пихнул его плечом в знак поддержки. — Гуляем мы — закончил за брюнета он, широко улыбнувшись. На этом допрос не закончился. Некоторые из ребят начали подзадоривать двоих, мол, а вы вместе? Фостер покосился на Макса, смутившись. А что стоило отвечать в такой ситуации? Наверное, что-то типа «Нет, конечно, мы друзья», но вышло по-другому. Оба юноши ответили синхронно, да так, что команда, окружающая их, в прямом смысле обалдела. — Да, вместе — в этом предложении был и теплые нотки Сэма, и чарующие и шелковые Макса. Ребята с минуту молчали, ошалело глядя то на одного, то на другого, а после одновременно начали галдеть. — Поцелуйтесь! — Так целуй его! — Не верю, целуйтесь! Парни на столько возмутились, что хотели было уйти, но команда сцепила свой «живой капкан», не собираясь отпускать просто так.       Макс хмуро взглянул на эту свору «заклятых друзей», а затем резко притянул к себе блондина, поймав его губы в плен своих. Этот поцелуй не был наполнен чувствами, эмоциями или какой-то симпатией, нет. Это было, будто на спор, не по-настоящему. Спустя секунд пять, Сэм разорвал этот странный поцелуй, а толпа начала ликовать.       Увидев подходящий шанс, Макс не растерялся и схватил блондина за руку, рванув к выходу из парка. Оказавшись на хорошем расстоянии от потенциальной опасности, юноша остановился, отпустил Сэма и встал впереди него, не показывая лица. — Ты ведь понимаешь, что это не по-настоящему? — тихо спросил брюнет. — Да — кротко, без тени чувств или эмоций ответил зеленоглазый. От такого Макс обернулся и удивленно посмотрел на парня. Зеленая, как листва, радужка, сейчас тускло мерцала в свете фонарей, лишь отдаленно напоминая огонь, что горел в тех глазах очень долгое время.       Сэм опомнился и нацепил на лицо правдоподобную пародию на веселую улыбку, которая блистала на его лице всегда. Темноволосый замечал мелочь за мелочью, тонкость за тонкостью, понимая все больше, что тот поцелуй изменил этого забавного, оптимистичного, доброго и немного неуклюжего парня. Перед Максом стоял не Сэм Фостер, а кто-то другой, не знакомый.       Двоим и дальше пришлось изображать пару, любовь, которой нет. Ложь сейчас наказывала обоих за то, что они начали играть с запретным. Ребята привыкли к такой жизни, основанной на лжи. Жизни, которую они уже не в состоянии изменить по своей воле.       Когда Сэм вырвался из своих размышлений и воспоминаний, обнаружил, что уже доготовил и теперь просто стоял и вытирал руки о полотенце. Проваливаться глубоко в свою голову стало уже, наверное, привычкой. Горько вздохнув, блондин сложил и убрал полотенце, а затем посмотрел на результат своих трудов. На сковороде лежала жареная курица, в кастрюле терся друг о друга фаршированный перец, в другой, чуть меньше, находился рис, а в резной чашке красовался шедевр из салата. Творог и вино юноша доставать не стал за ненадобностью. Затем снял фартук, переложил еду на тарелки и расставил на стол. После налил в два стакана сок и также пристроил стоять рядом с столовыми приборами. — Ужин — без каких-либо эмоций крикнул Сэм и развернулся, чтобы переложить лишние продукты в холодильник. Развернувшись, Фостер обнаружил Макса в дверном проеме. Кивнув друг другу, парни расселись на противоположные стороны стола и приступили к трапезе. Ужин прошел в тишине. Это неудивительно, ведь так проходит каждый совместный прием пищи в этой паре. Закончив ужинать, Макс встал и спокойно кивнул. — Спасибо, как обычно, очень вкусно — тихо сказал тот и ушел в свою комнату. Блондин снова тяжело вздохнул и убрал посуду с лишней едой. Затем переоделся в спортивную форму и направился на первый этаж их жилого дома — там находился спортивный зал и бассейн.       Прибыв на место, юноша приступил к пробежке, вновь окунувшись в прошлое. Год назад. Двое гуляют по тому же парку. Сэм улыбался, как обычно. Не было ни тени той фальши, что Макс видел на его лице тогда вечером. — Слушай, а ты где-то учишься или работаешь? — весело спросил блондин. — Учусь — кротко сказал кареглазый. Этот парень всегда был не многословен, но лишь в одном этом слове Фостер определил некие нотки враждебности.       Сэм решил не встревать и лишь пожал плечами, мол «ну ладно». Пол года назад. — Сэм, отнеси вещи в мою комнату! — крикнул темноволосый юноша, держа в руках коробку.       Они переезжали в общую квартиру. Макс распаковывал вещи, когда из соседней комнаты донесся знакомый голос. — Это пианино? Ты что, играешь? — весело спросил блондин, заходя в комнату к кареглазому. — Я учусь в музыкальном университете на композитора — ровным тоном ответил юноша, не отвлекаясь от распаковки.       Выражение лица Сэма изменилось на не очень понятное. Обычно веселый парень сейчас был очень серьезным и каким-то… злым? — Почему ты мне не рассказал, я ведь спрашивал тебя — пробормотал Фостер. — Не счел нужным — просто ответил Макс, выпрямляясь и глядя теперь в глаза Сэму.       Далее последовала ссора, первая за все время их знакомства. Был пасмурный день и тогда, не разобрав вещи до конца, оба разбрелись по комнатам, занявшись своими обидами. Тот день еще сильнее оттолкнул их друг от друга морально, так что любви быть и не могло. Эти двое терпели друг друга лишь из-за положения в кругу знакомых.       Вернувшись домой после пробежки, зеленоглазый направился в душ. Горячая вода согнала все мысли и вообще что-либо из головы юноши, чему Сэм был рад. Слишком много размышлений на сегодня. Но не все в мире вечно. Обмотав вокруг бедер полотенце, блондин открыл дверь и чуть не столкнулся с Максом. С минуту они смотрели друг на друга, а затем, на удивление Сэма, брюнет слегка покраснел. — с-спокойной ночи — как можно холоднее пробормотал юноша, проходя в ванную. — спокойной — в голосе Фостера слышались нотки удивления, да он и не пытался их скрыть.       Сэм прошел в свою комнату, переоделся и упал на широкую двуспальную кровать.       И как они к этому пришли? Нет никого роднее и никого более чужого друг другу, чем эти двое. Сэм изменился, как и Макс. Но все в жизни меняется, рано или поздно.       Забывшись в повседневных мыслях, светловолосый не заметил, как глаза закрылись, а сознание провалилось в сон.