the withering

Хосок лежал на кровати. На своей просторной кровати. Только вот обычного уютного спокойствия не было. Внутри пульсировала тревога, раскатами мнимого грома зарождаясь у сердца и волной уходя куда-то вниз. Хосок лежал на спине, раскинув руки по сторонам. Он невидящим взглядом смотрел в потолок, стараясь не замечать мягкость цветков, окруживших его. У головы. У бёдер. У стоп. Хосока уже по-настоящему тошнило от запаха, окружившего его. Он лежал на ложе из призрачных цветов и смотрел вверх, думая о том, есть ли кто-нибудь там, наверху, и за что ему такое наказание? — Хосок-и, милый, можно я войду? Парень моргнул, открыл рот и, с неимоверным усилием, прохрипел: — Да, мама. Дверь распахнулась и в комнату вошла мать. — О Господи! Что с твоим голосом?! — Похоже, заболел. Мама тут же раскудахталась, хватаясь за голову, а Хосок следил за её хаотичными движениями, пропуская половину текста мимо ушей. «Может… Сказать ей?..» — думает он. А потом отметает эту идею, понимая, что сделает только хуже. Утро встречает несмелыми лучами солнца, пробравшимися по полу, скользнувшими на кровать, полоснувшими по глазам. Хосок так и не смог заснуть. Он собрался в университет, вывалился на улицу и, с горем пополам, добрался до своей Альма-матер. — Эй, чувак! Почему вчера сбежал? — налетает на него Чимин. А Хосок только улыбается уголками губ и не сводит взгляда с Юнги. Тому удивительно идёт белая рубашка. Всю её, конечно, не видно. Но немного расстёгнутая курточка, открывающая взгляду острые уголки воротничка, намекает на это. И Хосоку оказывается этого достаточно. Ему хватит. — Куда это ты?! — зовёт Чимин. Хосок же скрывается за дверями университета, порываясь прижаться к ним спиной. Но здесь слишком много людей, чтобы распускать нюни, и парень просто пересекает холл. — Какого чёрта?! — резко разворачивают его, отчего Хосок едва не прикусывает кончик языка. — Что?.. — Что с тобой происходит, а? С вами двумя?! — взмахивает руками Чимин. Хосок морщится от внезапной острой боли в виске и выдавливает: — Я не понимаю о чём ты. — Я о тебе и Юнги! Думаешь не заметно, как вы бросаете эти свои взгляды исподтишка друг на друга?! Что такое?! Я устал смотреть на то, как два моих лучших друга загоняются непонятно от чего! Чимин раскраснелся, тяжело дышал и Хосок про себя отметил, что впервые видит его таким обеспокоенным. Парень трёт лоб, собираясь с мыслями, и тихо начинает: — Всё в порядке, Чим-Чим. Серьёзно. Просто небольшое раздражение и обида на то, что Юнги вытеснил меня из команды. Больше ничего. Чимин щурится. Он буквально сканирует Хосока взглядом и вдруг облегчённо выдыхает. — Сделаем вид, что я тебе поверил. Хосок хмыкает, качая головой и идёт дальше по коридору. На глаза, то и дело, попадаются ненавистные цветы. Сладкий запах уже, кажется, прожёг в лёгких дыру. Но Хосок всё ещё держит голову прямо и почти не кривится от усилившейся головной боли. Главное, чтобы Чимин купился и перестал промывать мозги. Всё остальное не смертельно. Хосок очень на это надеется.