Мемориал

Настя и не знала, как её жизнь изменится с приходом в школу Алакары. Они не особо успели поговорить или хотя бы познакомиться, хватало только взглядов, которые они бросали друг на друга в коридорах. Алакара предпочитала держаться на некотором расстоянии от других, возможно, именно этим она и вызывала у Насти любопытство. Про неё ходили слухи, и Настю это ничуть не удивляло – её отец был известной личностью, как и её злая сестричка Килли. Может, именно это и отпугнуло её? Но каждый раз, прокручивая у себя в голове всё, что знает, Настя понимала, что не хотела бы иметь ничего общего с Алакарой Стрин. Кем был Олег в далёком прошлом, Настя не знала, и сомневалась, что хотела бы знать. Ей хватало того, что сейчас ему принадлежал целый остров в Карибском море. Вероятно, их семья была очень богата, и Настю забавляло, когда Алакару называли принцессой. Удивительным было то, что, несмотря на известность, в школе она почти ни с кем не общалась. Хотя общалась, конечно же, но близких друзей у неё не было. Создавалось впечатление, что она здесь по какой-то своей причине, которая известна ей одной. Впервые у Насти возникла эта мысль, когда она наблюдала за Алакарой на геометрии, когда девушка чертила что-то в тетради. И хоть Настю одолевало любопытство, она понимала, что единственный выход что-то узнать – спросить прямо, но ей не хотелось. А ещё про неё говорили, что она владеет магией. Настя сомневалась в этом, потому что не верила, что такое возможно. Это казалось шуткой, правда, совсем несмешной. Люди могут болтать всякое, иногда послушаешь – и удивляешься тому, какой абсурд слышишь. С другой стороны, Настя просто не хотела верить в то, что в их обычный мир вклинилось что-то необычное, что нельзя было объяснить словами, она просто не привыкла к такому. Правда, вскоре ей пришлось оторваться от мыслей об Алакаре. В одну из пятниц Настя заметила, что Кира, сидящая рядом с ней, была какой-то слишком рассеянной и слушала преподавателя только в пол уха. Естественно, Настя и понятия не имела, что скоро им предстоит нелёгкий разговор. Урок закончился, и Кира собралась неожиданно быстро. Она ждала кого-то у двери, но Настя, быстро сложившая учебники, сделала вид, что не обращает на это внимания, поэтому молча прошла мимо бывшей подруги. Но голос, ударивший ей в спину, остановил её уже в коридоре. -Подожди, Настя, разговор имеется! – небрежно бросила Кира. Гусакова неспешно развернулась, не веря своим ушам. Кира смотрела на неё, кусая губу. Выглядела она немного растерянной, чего не скажешь по её тону. -Что? – нехотя остановилась Настя, решив выслушать подругу. Но она помнила, из-за чего они перестали разговаривать, и ей очень не хотелось сейчас что-то менять. Если только Кира не готова сделать шаг навстречу. -Дело есть. Нам надо поговорить, – ответила Кира. Настя подняла бровь. Даже так? О чём им говорить, если она выразила свою точку зрения предельно ясно, не желая выслушать и хотя бы попытаться поверить? Даже в больших городах ты не застрахован от каких-либо происшествий, а они жили в новом районе практически на границе города. -По-моему, нам с тобой не о чем говорить, – покачала головой Настя, глядя в упор на Киру. Какая-то нелепая обида всё ещё жила в ней и грызла её подобно тому, как червяк грызёт яблоко. – Мы всё давно уже выяснили. -А мне так не кажется, – мягко прошелестел голос Киры. Она жалела о сказанных ранее словах, но всё ещё считала себя правой. – Мы могли бы всё обсудить и решить раз и навсегда, потому что я жалею о том, что было. «Жалеешь? А тогда не жалела? Когда называла меня лгуньей» – подумала Гусакова. -О чём именно? – решила всё же уточнить Настя с грустной усмешкой. Этот разговор казался ей глупым и ненужным. Она не хотела продолжать его, хоть и призналась себе, что где-то в глубине души всё ещё скучает по Кире. Но им нужно было разобраться в ситуации раз и навсегда, прежде чем идти дальше. -О нас. Я совершила ошибку, высказавшись слишком резко, и теперь жалею об этом. Я хотела бы всё исправить, Насть. Я не хочу быть твоим врагом. Я скучала по тебе всё это время, – грустная улыбка едва трогает губы. Настя вздыхает, не зная, на что решиться – сказать бывшей подруге правду или соврать? Непростой это всё же был выбор. – А разве ты не скучала по мне? – с надеждой спрашивает Кира. В её глазах загорается огонёк. -Я скучала, – Настя не стала скрывать, несмотря на ворох неприятных чувств внутри. – Но ты мне не поверила, когда я сказала, что видела что-то странное в темноте... -Но этого быть не может. Тебе показалось, Настя, – судя по виду, Кира ждала другого ответа. Правда, и сама Настя в глубине души ждала, что подруга пойдёт ей навстречу. Она ничего не смогла сделать с обидой, засевшей внутри. Ей хотелось верить, что она может доверять Кире снова, но решиться на это было очень непросто после её реакции. Ведь друзья должны всегда доверять друг другу, а не высмеивать. В этом и есть смысл дружбы. Друг всегда рядом и поддержит тебя, даже когда другие не станут. -Ты всё ещё веришь, что мне показалось? – удивилась Настя, возмущённая упёртостью подруги. – И спрашиваешь, почему я с тобой не разговариваю? По-моему, всё ясно. Ты не хочешь даже мысли допустить, что это было реально, тогда почему мы ждёшь, что я так просто всё забуду? Давай поговорим, когда ты будешь готова обсудить произошедшее и сделать шаг навстречу. Я не хочу снова чувствовать то, что почувствовала, когда ты назвала меня лгуньей. Всё, в чём она нуждалась – чтобы ей просто поверили. Это не так уж и много. -Я знаю... – осторожно начала Кира, боясь сделать хуже. – Возможно, тебе казалось, что ты видишь что-то, но твой мозг просто играл с тобой? Подожди, послушай, – она схватила подругу за руку, видя, что она собирается уйти. – Ладно, я признаю, что погорячилась, – Кира как будто пыталась сдержать слёзы. – Это непросто – верить в то, чего не должно быть. Меня всегда пугало... такое. И первой реакцией всегда было желание списать всё на галлюцинации, ведь наш мир, он... обычный? -Я тоже так всегда думала, – вздохнула Настя, понимая, что обида понемногу отступает. По крайней мере, они говорят как взрослые люди, пытаясь разобраться в проблеме, и это уже прогресс. – Тень, промелькнувшая так быстро, не была похожа на человека... -Ну, возможно это какое-то животное, – у Киры больше не было адекватных версий, да и ссориться она не хотела. – Мы живём, можно сказать, на окраине города, сюда могут время от времени забредать дикие звери. -Но столько лет их никто не видел. Это странно. Мы живём тут всю жизнь. -Разберёмся с этим позже, – решила Кира. – Если звери начнут нападать, об этом рано или поздно станет известно. Я рада, что мы снова разговариваем. Мне тебя не хватало. ‐На самом деле, я тоже рада, – кивнула Настя. Её настроение значительно улучшилось, и она приняла решение отпустить ситуацию и не думать о ней. Быть может, истина никогда не раскроется, а они так и будут продолжать ругаться по столь сомнительной причине. ‐Значит, мы договорились? – просияла Кира. – Тогда мир? -Конечно, – Настя улыбнулась подруге, поправляя сумку на плече. Ей нужно было успеть в столовую, пока звуки её желудка не начали пугать окружающих. Ненадолго девушки попрощались. И это было идеальное время, чтобы побыть наедине со своими мыслями, а главное – попытаться вспомнить, почему ей кажется смутно знакомым имя загадочной Алакары Стрин.

***

Правда, вскоре Насте пришлось забыть о том, что они с Кирой больше не в ссоре, потому что в школе случилось небольшое происшествие. Настя узнала об этом после четвёртого урока, когда собиралась пойти домой, но её планы поменялись, стоило ей узнать, что Алакара попала в больницу в результате драки с Ниной. Что они там не поделили, девушке оставалось лишь гадать, потому что Попова очень быстро исчезла, никому ничего не объяснив. Сбежала, как преступники сбегают с места совершённого ими преступления. Наверное, она испугалась, что ей придётся нести ответственность за свои действия. Тем не менее, Настя пошла в больницу – скорее всего потому, что ей хотелось получить ответы на свои вопросы, которых было много. Она отлично понимала, что, возможно, не имеет права услышать ответы, но надеялась, что сможет прояснить хоть что-то. Например, услышать, что общество Алакары Стрин совершенно безопасно для неё. Когда она зашла в палату, Алакара лежала, но, заметив свою одноклассницу, села на кровати, улыбаясь. -Привет, Настя. Рада видеть тебя, – сказала она, но Гусакова, несмотря на приветливую улыбку, всё же предпочла сесть подальше. -Привет. Как ты чувствуешь себя? – она понимала, что прежде всего должна задать именно этот вопрос, а потом могла спрашивать всё что угодно. -Это ведь не единственная причина, по которой ты здесь? – подмигнула ей Стрин. Насте показалось, что девушка видит её насквозь. – Так, ерунда, просто небольшое сотрясение, – пожала плечами Алакара. – Со мной и не такое случалось, так что ничего, всё пройдёт. Не стоит беспокоиться. -Ну а всё же, что произошло между вами с Ниной? -Ничего серьёзного. Она пыталась объяснить, что её подруге нравится один парень из параллельного класса, который бегает за мной. Я сказала ей, что ничего не имею против, ибо меня утомило его общество, и я была бы рада, если бы он уже наконец отвязался от меня. Но она не поверила, толкнула меня, и я получила небольшое сотрясение… – с шумным вздохом закончила Алакара. -Это ужасно! – воскликнула Настя, в упор глядя на одноклассницу. -Поверь, то, что сделала Нина – ещё не самое страшное, – с улыбкой сказала Алакара и, закатав рукав больничной рубашки, показала Насте длинный шрам, тянущийся от локтя вверх. – Это оставила мне моя сестра, и я готова поклясться, что она попытается повторить подобное ещё много раз. По спине Насти пробежала волна мурашек. Она удивилась спокойствию, с которым Алакара говорила об этом. -И тебя ничуть не пугает это, да? – с удивлением спросила Гусакова. -Нет, нет смысла этого бояться, – покачала головой Стрин. – Знаешь, Настя, со мной и не такое случалось. Просто я не люблю, когда нас двое. Я и моя сестра слишком не подходим друг для друга, хоть я и не считаю нас семьёй. -Но… – Настя просто не знала, как произнести вслух то, что вертелось на языке. Нелегко было спрашивать такое напрямую, но Алакара, кажется, отлично поняла, какой именно вопрос хотела задать ей Гусакова. -Ты можешь не бояться меня, Настя, – рассмеявшись, сказала она, и девушке стало стыдно за свой страх. Почему она решила, что Алакару нужно бояться? Только из-за её сумасшедшей сестрички? Это на самом деле было глупо, но в то же время Настя не могла ничего с собой сделать, чтобы прогнать страх. -С чего ты решила, что я тебя боюсь? – спросила девушка, а сама подумала: «неужели меня так выдают мои глаза, в которых столько недоверия?» -Я вижу твой страх, – спокойно ответила Алакара. – Я его чувствую. Для тебя бояться – нормально, но послушай меня… так уж получилось, что наша семейка распалась на чёрное и белое, и я не на стороне Килли и никогда там не буду. -Время расставит всё на свои места, Алакара. Мне трудно сказать, верю я тебе или нет, но всё же мне бы не хотелось узнать, что ты мне солгала. -Знаю, – кивнула Стрин, теребя кольцо, которое было у неё на пальце. – Ты можешь быть частью всего этого. Того, что делаю я. Бороться со злом, как я это делаю, иными словами, быть со мной, на моей стороне. Вместе мы можем сделать гораздо больше полезного, чем получилось бы у каждой из нас по отдельности, но, к сожалению, ты пока и не знаешь, сколько удивительных способностей скрыто в тебе. -Зачем тебе это? Чем я интересую тебя, мы ведь даже толком не знакомы… -Ты и я – да, но ты кое-что знаешь обо мне, а я кое-что знаю о тебе. -И что же? -Придёт время, когда я расскажу тебе, но не сегодня, – в её глазах блестнул какой-то огонёк – то ли радости, то ли надежды. Какая-то искра вспыхнула на секунду, но этого было достаточно, чтобы Настя это заметила. – Это не то, что следует объяснять, сидя на больничной кровати, да ещё и понимая, что тебе не доверяют. -Ладно. Уверена, это будет увлекательно. Но что бы ни происходило, меня ведь это совершенно не касается, – в общем-то, в чём-то Настя была права. -В каком-то смысле – нет, но немного – да, – призналась Алакара. – Наша встреча не была случайностью, Настя. Я расскажу тебе всё, что знаю, ты же должна будешь довериться мне полностью. Обещаю – это будет безопасно для твоей жизни. Ну, почти безопасно, – она рассмеялась. – Прости, что я так говорю об этом, просто когда разговор идёт о моей сестре, мне скорее смешно, а не страшно. Не думай, что мы все такие, мой отец – самый замечательный человек на этом свете. Человек, которому просто не повезло. Он ненавидит нашу мать и жалеет, что связался с ней однажды. Ему потребовалось много лет, чтобы понять, что она не та, за кого себя выдаёт. Настя молчала, не зная, что сказать. Ситуация в семье Алакары представлялась ей немного иначе. Она и не думала, что Олег ненавидит свою жену и давно не живёт с ней, готов отказаться от Килли и посвятить свою жизнь только Алакаре, потому что она единственная, кто этого заслуживает. Несмотря на то, что эта семья была довольно известной, Настю удивил тот факт, что она знает далеко не всё, и некоторые факты всплывают только сейчас. Но то, что Олег Стрин ненавидит Килли, для неё не стало большим открытием. Потому что она заслуживает того, чтобы её ненавидели. Килли Стрин совершает ужасные вещи, но самое ужасное в этом то, что всё так легко сходит ей с рук. Самое ужасное – что никто не может остановить её, да никто особо и не старается. У девочки с деньгами всё куплено, всё схвачено, и она может не напрягаться. Интересно, когда Алакара поняла, что не хочет идти по стопам своей сестры? Настя задумалась над этим, сидя у кровати своей одноклассницы. И как у Олега могло быть что-то общее со своей, хоть уже и бывшей, женой? Настолько общее, что у них родились две дочери. Вот только они были полными противоположностями друг другу, как добро и зло, как день и ночь, как чёрное и белое. -Тебя что-то мучает? – спросила Алакара, не сводя глаз с Насти. И Гусакова ведь не догадывалась, что уже тогда ей было известно о ней больше, чем она сама знала о себе. И это знание решило её дальнейшую судьбу. Она уже была частью жизни Алакары. -Да, – честно ответила Настя, другой ответ не срывался с языка. – Послушай, насколько опасно то, что ты делаешь, учитывая это? – она кивнула на руку Алакары, на которой располагалась длинная рана – последствия борьбы двух сестёр. -По шкале от одного до десяти? – подняла бровь Алакара. Настя кивнула. – Двадцать. -Ого, даже так? – удивилась Настя, и Стрин осторожно улыбнулась, глядя ей в глаза. Она привыкла к такой жизни. Гусакова только приоткрыла завесу этой страшной тайны, но ей уже было немного не по себе. Она знала, что такие вещи могут закончиться очень плохо, игры с огнём бывают очень опасны. Но если Алакара выбрала борьбу со злом, это её личный выбор, и Настя не вправе ей указывать. -Да, Настя. Всё немного запутано, но я не могу оставить это без внимания. Мир рушится, люди падают замертво. Я должна что-то сделать, кто-то должен остановить это, понимаешь? – она вздохнула, глаза её наполнились грустью. -Даже если это будет стоить тебе жизни? – прямо спросила Гусакова. И она почему-то не сомневалась в том, какой ответ услышит. -Даже если будет ещё хуже, – Алакара покачала головой, на секунду отведя взгляд. – Я многое могу, я многому научилась. Я умею то, что не умеет никто из нашего класса, это особый дар, и он даётся не каждому. У меня ушло много времени, чтобы научиться хотя бы такой простой вещи, как эта... – с этими словами она взмахнула рукой, и ручка, лежащая на тумбочке, упала на пол. – Теперь ты понимаешь, о чём я? -Да… – Настя нагнулась, подняла ручку и, покрутив её в руках, положила обратно. – Только кто научил тебя этому и что ещё ты умеешь, если только я не сплю? -Ты не спишь, Настя, не в этот раз. Это самая настоящая реальность, и поверь, я совсем этим не горжусь. Кто научил меня? – она сделала паузу. – Это был мой отец.

***

На улице шёл дождь. Настя вспомнила, что забыла взять зонт, поэтому ей пришлось вызвать такси, чтобы доехать до дома. В любой другой момент она пошла бы пешком или поехала на метро, но только не сегодня. Она странно чувствовала себя после посещения Алакары, будто вышла сегодня за грань возможного, будто вокруг всё изменилось, и вещей, которых она не могла объяснить, только прибавилось. Девушка видела всё своими глазами, ручка упала на пол, в то время как Алакара даже не касалась её. Она действовала на неё как-то иначе, может мысленно, но то, что она сделала, говорило Насте о том, что магия существует, что она – часть их мира. Просто никто этого не замечает, люди окружили себя обыденными вещами и больше не верят в чудо. Да и как в него поверить, если с каждым днём становится только хуже, хорошие погибают ни за что, а плохие получают власть, которая не должна принадлежать им? И зачем всё это, если мы заранее знаем, что проиграем? Расплатившись с таксистом, Настя вышла прямо у своего дома и зашла в подъезд. Поднялась на лифте, чисто машинально, не переставая думать о визите к Алакаре. Что она за фрукт, ещё предстояло выяснить. Вряд ли в такой семье могло быть всё так просто, вряд ли смысл был в разделении на плохое и хорошее. Стоило присмотреться к ней получше, узнать, что она представляет из себя, а потом уже делать окончательные выводы. Настя поймала себя на мысли, что не хотела бы узнать, что Алакара на тёмной стороне, как и её сестра, просто умело водит всех за нос. У семьи Стрин было в крови такое качество, однако всё дело было лишь в том, насколько велика эта доза, насколько это опасно для других. Сонька гремела посудой на кухне. Настя скинула туфли и пошла на звук. Из духовки пахло чем-то вкусным, сама же сестра что-то резала на доске, танцуя под музыку. Настя замерла в дверях, наблюдая это забавное, как ей казалось, зрелище. -Что ты делаешь тут? – спросила она сестру, наливая воду в свой стакан и за один раз опустошая его. – Разве тебе не говорили, что эксперименты на кухне могут привести к очень печальным последствиям? – решила пошутить Настя. -Какая тебе разница? – недовольно бросила Сонька, продолжая резать. – Я делаю что-то. -И какое же этому название? – Настя чувствовала какую-то непонятную лёгкость, поэтому позволила себе немного подшутить над сестрёнкой, которую это злило. Отношения Насти и Соньки не ладились, они вечно находили повод для ссор. -Это называется ужин, но как бы безопасно это ни звучало, самое время тебе вспомнить, что у тебя ещё есть и другие дела, – произнесла Сонька. В её голосе чувствовалось напряжение. -Да ладно тебе, не будь такой невыносимой занудой, – Настя огляделась по сторонам и, заметив блюдо с фруктами, взяла с него яблоко. – Не знаешь, оно мытое? Хотя, какая разница? – с этими словами она впилась в него зубами. Решив больше не испытывать терпение Соньки сегодня, Настя взяла ещё несколько яблок и ушла к себе в комнату. Делать было нечего, и она решила посмотреть какой-нибудь новый фильм. Правда, совсем скоро ей помешали – как раз на том моменте, когда она не могла выбрать между двумя фильмами, сюжет которых её заинтересовал, судя по описанию на кинопоиске. Вскоре пришла Аня и сказала, что ей срочно нужна помощь дочери. И Насте ничего не оставалось, как бросить свои дела и пойти за ней. Вроде всё шло своим чередом. Алакара через несколько дней вернулась в школу, изменилось только то, что она стала ещё популярнее. С Настей они не перебросились ни одним словом, ибо Гусакова старалась обходить её стороной – она ещё не совсем разобралась, каким словам или новостям верить, а каким лучше не стоит, поэтому предпочитала наблюдать за Алакарой издалека, а та будто специально держала дистанцию, будто по какой-то договорённости, хотя Настя её об этом и не просила. Ей часто вспоминался их разговор в больнице, когда Алакара сказала, что её отец не такой, как Килли и её мать, что он самый лучший человек, которого она знает. Она хотела, чтобы Настя верила ей, только вот сама Настя не знала, стоит ли этому верить. Судя по тому, что она прочитала в интернете, семье Стрин ей доверять не особо хотелось, но с другой стороны, Алакара выглядела слишком несчастной тогда, при разговоре с Настей, говоря, что будет делать всё, чтобы спасти людей и победить зло. Ничего не скажешь – её слова звучали очень убедительно. Или она была отличной актрисой, или же на самом деле ненавидит свою сестру. И Настя знала, что однажды она это выяснит, и неважно, сколько на это времени уйдёт. Тот самый парень, бегающий какое-то время за Алакарой, и Алиса, Настина одноклассница, стали встречаться. Насте не было до этого совершенно никакого дела, но вот Кире, тяжело вздохнувшей рядом с ней при виде обнимающейся пары, похоже, это было совсем не безразлично. Настя хотела сказать что-то, увидев, как побледнела подруга, но Кира опередила её. -Что он мог вообще найти в ней? – пожирая взглядом парня из параллельного класса, спросила Говорова. Словно услышав её, он повернулся и подмигнул им с Настей. А Гусакова подумала, что не только её подруга страдает по нему. Если бы это видела Алакара, то она убила бы Алису взглядом. С тех пор, как её поклонник начал встречаться с Воробьёвой, он охладел к Алакаре, а у неё наоборот неожиданно проснулась к нему симпатия. -Я не знаю, что он в ней нашёл, – покачала головой Настя. Спорить с Кирой ей не хотелось. Алиса была подругой Насти, и Гусакова не горела желанием говорить о ней гадости, в то время как у Киры прямо язык чесался сказать что-то неприятное. -Но ты разве считаешь это нормальным? – никак не успокаивалась Говорова. Она всегда тяжело переживала любовные разочарования или безответную любовь, вечно находясь в поиске парня, который сможет ответить ей взаимностью. -Не знаю, они ничего такого запретного не делают, – пожала плечами Настя. Она не хотела выбирать сторону. Кира обиделась из-за отсутствия поддержки со стороны подруги, и поэтому домой они шли разными дорогами. Как только Настя зашла в свою квартиру, она почувствовала запах чего-то вкусного. Вышедшая её встречать Лила сказала, что все давно пообедали, а Настя опоздала на обед. Часы показывали шесть. Не желая спорить со старшей сестрой, Настя прошла на кухню, не забыв перед этим вымыть руки. -А где все? – поинтересовалась она, принимаясь за суп. Лила оторвалась от какого-то модного глянцевого журнала, который читала, и смерила Настю немного недовольным взглядом. -Уехали по каким-то делам. Скоро вернутся. Просили проследить, чтобы ты поела. -А, ну ладно, – ответила Настя, переходя к картошке с сосисками. На кухню спустилась Сонька, у которой день снова не задался. – Что-то случилось, да? – спросила Настя, переводя взгляд с одной сестры на другую. Она знала, что эти двое вечно ссорятся из-за ерунды. Не так, как они, а выясняя свои отношения криками на весь дом. – Я опять что-то пропустила? «Конечно ты пропустила» – так и говорили их взгляды, но никто из них не решился ответить. Настя закончила свой обед и, пожав плечами, вылезла из-за стола. Пусть не рассказывают хоть вообще ничего, ей-то что. По крайней мере, её это совсем не удивляло, ведь раздор между сёстрами стал уже чем-то обычным, своего рода ритуалом. Это просто так не изменить. В пятницу школу посетила Нина, что стало для Насти полной неожиданностью. После случая с Алакарой и вызовом в школу родителей Нины её исключили. О визите своей бывшей подруги Настя узнала совсем случайно. Ещё перед последним уроком они с Алисой договорились вместе идти домой, поэтому когда прозвенел звонок, Настя подошла к подруге, ожидая, когда она будет готова. Но Алиса складывала свои вещи в сумку так медленно, что создавалось впечатление, что она делает это специально. В итоге они покинули класс в числе последних. Наблюдавшая за этим Кира усмехнулась, а их одноклассник Егор Кузнецов, стоявший рядом с ней, наклонился к её уху и прошептал: -Лучше не лезь не в своё дело. -Какая тебе разница? – фыркнула Кира, смерив его презрительным взглядом. – Просто признайся, что она тебе нравится. Речь шла о Насте. Взгляды парня в сторону одноклассницы не замечали только абсолютные пофигисты. Остальные понимали, что он смотрит не просто так. В неё было сложно не влюбиться, ведь она сочетала в себе качества хорошего друга, готового всегда прийти на помощь, и внешнюю красоту, от которой было сложно отвести взгляд. Длинные темные волосы, гладкие словно шёлк, манили прикоснуться и пропустить их между пальцев. Сама девушка предпочитала делать вид, что не понимает намёков. Всем своим подругам она говорила, что в данный момент не хочет отношений и не имеет не них времени, но лишь себе могла признаться, что просто не встретила подходящего парня, который перевернул бы весь её мир. -Ну не знаю, не знаю! – отшутился Егор. Конечно же он знал. Настя давно нравилась ему, и он хотел встречаться с ней, но всегда что-то мешало сказать, что он чувствует. -Просто скажи ей и всё, – подбадривала его Кира, но он решил, что сейчас не время. -Сказать о чём? – за их спинами появилась Настя, и эти двое сразу же притихли, не переставая при этом переглядываться. Настя нахмурилась, заподозрив неладное, и взяв Киру за руку, отошла вместе с ней в сторону. Загадочный взгляд подруги, когда она переглядывалась с Егором, её напрягал. -Скажи мне, что происходит! – потребовала Настя, сложив руки на груди. – И говорить, что ничего, бесполезно – я видела ваши взгляды. Кто и что должен мне сказать? – не отставала Настя, а Кира смотрела куда угодно, только не в её глаза. -Да ничего не происходит, Настя, мы даже и не о тебе говорили, что ты… -Как будто я не знаю вас! – Гусакова начинала злиться. – Что вы там задумали? -Ничего мы не задумали, я просто предложила признаться, что ты нравишься ему. -Что? – подняла брови Настя. Она ожидала услышать что угодно, только не это. -Ты прекрасно слышала, что я сказала, – усмехнулась Кира. – Может, ты дашь ему шанс? Не думаю, что он не заслуживает его. Если бы не твоя глупость, вы давно уже могли бы быть вместе, но он же недостаточно идеальный для тебя, правда? Настя вздохнула. Ссориться с подругой снова ей совсем не хотелось. Тем более, из-за парня. Всё было не так просто на самом деле, как предполагала Кира, но быть с Егором Настя не хотела. -Что за глупость, я не ищу идеала, – покачала головой Гусакова, после чего они с Кирой вернулись к остальным, немного дуясь друг на друга. Настя сделала вид, что никакого разговора не было, и продолжила болтать с Егором, однако вскоре их прервала Алиса, тряся Настю за плечо и указывая куда-то вдаль. -Слушай, Насть, там случайно не Нина? – спросила она. Их компания из четырёх человек, скопившаяся на крыльце, пригляделась. Девушка, которая приближалась к ним, была в самом деле очень похожа на Нину. Настя чертыхнулась, понимая, что для побега уже слишком поздно. -Лучше бы это был кто-то другой. -Не беспокойся, – бросил на неё взгляд Егор. – Хочешь, я могу поговорить с ней? -Не стоит, – покачала головой Настя. – Я в состоянии это сама сделать. -А, ну как хочешь… – с разочарованием протянул парень. Нина выглядела довольно нелепо, одетая с ног до головы во всё чёрное. Настя прищурилась, когда их взгляды пересеклись. Её злило, что Нина появляется тут вместо того, чтобы оставить её наконец в покое и дать жить своей жизнью, не вспоминая о прошлом, насколько бы оно ни было прекрасным. Это закончилось в любом случае, и теперь стоит оставить Нину далеко в прошлом. И Настя собиралась так поступить, забыть её, как страшный сон, если бы не сегодняшнее происшествие. -Что ты тут делаешь? – спросила она у подошедшей к ним Нины. – Насколько я знаю, из школы тебя исключили, а друзей у тебя тут не осталось, так что… -Я пришла, чтобы поговорить с тобой, – ответила Попова, и Насте показалось, что её голос дрогнул. – Это правда очень важно, попытайся хотя бы выслушать меня. Обещаю, что это не займёт много времени, я просто хочу сказать, что... -А Алакара? – Настя не могла назвать себя подругой Стрин, но полностью занимала её сторону. – С ней ты поговорить не хотела, прежде чем отправлять в больницу? Впрочем, я считаю этот разговор бессмысленным. Ты мне ничего не должна, как и я тебе. Наши дороги разошлись, пришло время положить этому конец. Разговоры, сколько бы их ни было, ничего не изменят, так что давай не будем тратить время друг друга зря? – непросто было говорить всё это, но у Насти не было другого выбора – она пыталась поступить честно по отношению к себе, своим друзьям. Сделать то, что сама хотела сделать. В конце концов, она не понимала, как можно довести человека до больницы из-за какого-то парня. Это казалось безумием, и авторитет Нины в её глазах рухнул ниже плинтуса. Хоть Алакара и не стала придавать этому делу огласку, Настя не могла поддерживать столь жестокое поведение и оставаться с Ниной в прежних отношениях. У каждого действия есть последствия, и порой человека нужно ткнуть носом в его ошибку, чтобы он это понял. Настя знала, что ей нужно делать и чью сторону выбрать. Она чувствовала, как будет правильно. Какое-то странное чувство внутри вело её. И это значило не вестись на красивые фразочки, которые будет говорить Нина. Настя решила, что не хочет ей верить, по вполне понятным причинам. То, что сделала её бывшая подруга, очень близко граничило с жестокостью, и поддержать такое значило опуститься до её уровня. -Я хочу просто поговорить, – возразила Нина. – Неужели я так много прошу? -Достаточно, чтобы ответить отказом. Наверное, целую минуту Нина прожигала Настю и её друзей взглядом, словно желая им что-то сказать. Потом она развернулась и пошла прочь. Настя смотрела ей вслед, и на душе у неё было, как ни странно, довольно легко. -Пойдём уже, Насть, – дёрнула подругу за рукав Алиса. Гусакова тряхнула головой, прогоняя все мысли о Нине – она того совсем не стоила. Всю дорогу до дома девушка молчала, полностью погрузившись в свои мысли. Она не понимала, откуда могла взяться такая дикая жестокость, даже не подозревая, что ей придётся столкнуться с кое-чем гораздо хуже того, что сделала Нина. Она и не знала, как её жизнь изменится, как изменится она сама. Но были люди, которые знали, которые уже думали о том, что она нуждается в защите – зло подходило со всех сторон. Алакара сидела в своей комнате, нервно покусывая карандаш. Ей казалось важным обеспечить Насте безопасность, ведь она уже знала, что их судьбы связаны гораздо крепче, чем думает сама Настя или кто-либо другой. Мисс Стрин не удивляло даже, что они не здороваются в коридорах – она бы удивилась, если бы после всего прочитанного Настя так легко поверила бы ей. Она была умной, и в этом они были похожи. В ней было что-то, чего не было в других людях, которые окружали их, и Алакара это сразу заметила. В ней было что-то, до боли похожее на саму Алакару, безумно близкое ей. Настя пыталась найти выход из любой ситуации, она отчаянно цеплялась за каждую надежду, не желая опускать руки, она умела бороться. Это то, что не было чуждо ей, Алакаре, и Олегу. Они провели жизнь в борьбе и по сей день живут в ней, потому что не сдаются. Они верят, что их борьба не будет напрасной, и не хотят, чтобы сердце девушки, которая невольно станет одной из них, разбилось на мелкие осколки.