Мемориал

-Привет… Мартынов сидел на диване и смотрел телевизор. Насте было сейчас совсем не до разговоров с ним, она чувствовала себя безумно уставшей. Кроме того, постоянное присутствие Саши в их доме начало раздражать её. Он что, тут поселился? У него вроде есть свой дом, почему он тогда не уходит? -Твоя квартира что, сгорела? – недовольно поинтересовалась девушка. -Да вроде нет… – пожал плечами Мартынов. Это всё, что он мог ей сказать? Настя покачала головой, понимая, что может не сдержаться – уж слишком её раздражало его спокойствие, в то время как её голова напоминала атомный реактор, который вот-вот взорвётся, да это и не удивительно, учитывая произошедшие события. -А ты что такая грустная? – Саша заметил, что что-то не так. – Что-то случилось? -Неважно. Где Алла? – спросила Настя, надеясь, что хоть упоминание имени сестры поможет ему вспомнить, что у него, вообще-то, тоже есть свой дом и ему совсем не обязательно тут жить. Но он только пожал плечами. -Моя сестра мне адреса не оставила, просто ушла, ничего не сказав. Если тебе так интересно – позвони ей сама и спроси. Что?! – он заметил её удивлённый взгляд. – Когда ты ушла, мы пытались поговорить спокойно, но она, видимо, не понимает, что такое спокойно… В общем, мы немного подрались, она вызвала такси и уехала куда-то, наверное домой, – он тяжело вздохнул. – Я такой истерики ещё не видел. Настя была в шоке от услышанного и уверяла себя, что ей всего лишь показалось. -Подрались?! – переспросила она. -Ну да, – спокойно ответил он. – Что, никогда не видела, как дерутся? -Как ты – нет, – ответила Настя, всё ещё находясь в некотором оцепенении. -Значит, тебе не повезло. И, кстати, она запретила мне появляться дома. А, вот почему он сидит тут и никуда не уходит, подумала Настя. Теперь стало всё ясно, но её всё равно не устраивал такой расклад. Насколько она знала, приют у них тут ещё не открывали, и поэтому к ночи ему так или иначе придётся уйти домой. -Ты сам это заварил, – ответила Настя и пошла наверх, в свою комнату. У неё было отвратительное настроение. Очень хотелось что-то разбить, но от этого вряд ли стало бы легче. Разве что ей как всегда не повезёт, и она будет вынуждена просидеть несколько часов, выковыривая стекло из руки, а потом обрабатывая рану. -Кстати, там приехали какие-то гости… – сказал Саша, появляясь на пороге её комнаты. – Андрей и Алиса, кажется. В гостиной просто невозможно находиться. Что-то не так? – спросил он, увидев как перекосило Настю при упоминании имени её бывшей подруги, но он-то не мог знать всей этой истории. Он даже не знал, какие способности есть у Алакары, и что они вместе делают в свободное от школы время. -Ничего, всё нормально, – покачала головой Настя, – просто одна бывшая подруга. Я как-нибудь потом расскажу, если получится. Сейчас это не самая приятная тема. -Хорошо, как скажешь, – кивнул Саша. Настя удивилась, как легко он соглашается, но все её мысли сейчас занимала Лиса. Как после всего, что она сделала, она смеет приходить в её дом и как она вообще уговорила Андрея не отдавать её в психушку на лечение? Настя была уверена, что у её бывшей подруги сильно съехала крыша. Возможно, она пообещала отцу хорошо себя вести взамен на свою свободу? Настя подумала, что Саша уйдёт или хотя бы перестанет её доставать, но он стоял в дверях и внимательно наблюдал за ней. Она, перекладывая разные вещи на своём столе, пыталась не замечать этого взгляда, который готов был сделать в ней дырку. -Мне вот интересно… – наконец заговорил Саша. – Кому назло ты это делаешь? -Не понимаю, о чём ты, – Настя повернулась к другу, одарив его сердитым взглядом. Она давно поняла, что в покое её сегодня точно не оставят, но не была готова к тому, что Саша начнёт выносить ей мозг с первых секунд её пребывания в собственном доме. Всё-таки, с совестью он давно распрощался, иначе уже давно догадался бы, что делать вид, будто он живёт тут, не совсем нормально. – Объясни мне, будь добр. -С тех пор, как мы виделись в последний раз, ты как будто избегаешь меня, – объяснил Мартынов, и сказал он это так, будто она сделала что-то ужасное. -Нет, тебе показалось, – спокойно ответила Настя. – Просто мир не крутится вокруг тебя. -А я, между прочим, и не думал, что крутится. -Если бы не думал, то не говорил бы таких глупостей, – закатив глаза, бросила в ответ девушка. После игр в выживание у неё совсем не было сил на споры с кем-либо. -А что я должен был сказать? – парень беспомощно развёл руками. – Что тебе всё равно на то, что я приехал? На то, сколько лет прошло, сколько мы не общались, что тебе даже не интересно, чем я жил все эти годы? -Но жил же как-то, справлялся. Причём, прошу заметить, без меня тебе было неплохо. Настолько, что ты даже короткого сообщения не мог мне отправить. -Если ты так его ждала, почему же тогда сама не написала? – усмехнулся он. -Ну так мне же было всё равно, забыл? – усмехнулась в ответ Настя. – Иначе в твоей истории не все концы сходятся, а так хоть немного, но похоже на правду. -Ну да… – протянул Саша, что-то обдумывая. – Конечно, тебе всегда всё равно. Иначе мне не пришлось бы как идиоту доказывать тебе тут всякие и без того очевидные вещи. Но нет же… – он скрипнул зубами, злясь то ли на себя, то ли на неё. Этого он понять не мог. – Ты даже не расскажешь мне, откуда кровь на твоей руке и одежде? «Чёрт!» – с досадой подумала Настя. Она же ведь даже не успела переодеться, и теперь нужно как-то оправдываться перед Сашей – он-то ничего не знает об этом. -Она спасала мне жизнь, а это всегда заканчивается чем-то подобным, – вмешался в диалог новый голос. Настя обернулась. Алакара стояла в дверях, улыбаясь подруге. Саша, сидящий в кресле и нервно разминающий пальцы, поднял голову, чтобы посмотреть на внезапную гостью. Он никогда не видел её прежде, но его умение пользоваться интернетом помогло ему безошибочно с первого раза угадать, кто именно стоит перед ним. -Ты же Алакара, да? -Угадал, – кивнула Стрин. – Своё имя можешь не называть. Я и так знаю, кто ты такой. -Но откуда? – удивился он, видимо, забыв, что она подруга Насти. Алакара была известной девушкой, и он не привык видеть таких вот так просто, как видит её. -Для этого не нужно быть каким-то гением, – фыркнула Стрин и закатила глаза. -Хорошо, убедила. А теперь ответь, во что Настя такое ввязалась и откуда у неё кровь? -Это моя кровь, – ответила Алакара почти без паузы. – Один плохой человек очень хотел меня убить, но Настя спасла мне жизнь. Это всё, что ты должен знать. -Если это так опасно, почему ты не наймёшь себе охрану? – не унимался Мартынов. – Ты что, не понимаешь… Или ждёшь, когда кто-то пустит пулю тебе в голову? Насте не нравился тон, которым он говорил, но она предпочла промолчать. Пусть Алакара разбирается с ним сама, у неё это точно получится лучше. Она слишком спокойна. -Мне не нужна охрана, – ответила Стрин. – Это моё личное дело, и вмешивать сюда посторонних людей я не собираюсь. -А какое ко всему этому имеет отношение Настя? – никак не мог угомониться Саша. Настя чувствовала его недовольство, и это раздражало её ещё больше, потому что он лез в дела, которые его ну никак не касались. -Это совершенно не твоё дело, – произнесла она, не выдержав. – Занимайся своими, а в наши не лезь. -Да? – прищурился Саша. Он был такой смешной, когда злился, только Настя злилась сама, и ей сейчас было совсем не до смеха. – А чьё, по-твоему, это дело? -Почему ты вечно ведёшь себя так, будто имеешь право указывать мне, что делать?! – громко возмутилась девушка, и даже Алакара, открывшая рот, стремительно его захлопнула. – То, что я тебе нравлюсь, не даёт тебе права так поступать! -Настя… – растерянно пробормотал Саша, видимо, поняв, что немного перегнул палку, но было уже поздно – она взяла сумку и, подчёркнуто игнорируя его умоляющий взгляд, бросила на дно кошелёк. – Постой. Куда ты собралась? -У меня есть дела, – она повернулась к нему, стоя уже в дверях. – Не знаю, что будешь делать ты, да и не хочу знать. А вот я лучше пойду посижу в кафе вместе со своей подругой, потому что в собственном доме становится невыносимо находиться, и всё это благодаря тебе! – она вздохнула, пытаясь успокоиться. – Не знаю, когда я приду, но предупреждаю тебя сразу – к этому моменту чтобы тебя тут не было, и мне неважно, куда ты пойдёшь – домой или в гостиницу, просто уходи из моего дома и всё. Ты у меня вот здесь уже сидишь… – девушка провела пальцем по своему горлу.

***

Плюнув на всё, Настя уже неделю жила в квартире своего отца в центре города. Александр всегда останавливался там, когда приезжал в город и был вынужден посетить свой офис. Свой временный переезд Настя объяснила семье тем, что она хочет всё обдумать и всё взвесить, хотя на самом деле она просто искала способ сбежать. Видеть своих бывших друзей было невыносимо, и поэтому она была вынуждена поменять место жительства, надеясь, что там никто её искать не будет. Так удачно совпало, что как раз в это время у неё подскочила температура, и необходимость ходить в школу отпала сама собой. Целую неделю Настя просто валялась в кровати, глядя в потолок, иногда читала книги или играла в игры. Она игнорировала звонки Чешири, Элеоны и Алакары, которые были на её стороне, просто ей не хотелось никого слышать. Хотелось свернуться калачиком и плакать, что она и делала по ночам, когда эмоции обнажались, и держать тяжесть внутри было уже невозможно. Никогда ещё ей не было так тяжело, как за время, что она провела в этой квартире. Игнорируя своих друзей, Настя даже и не догадывалась, что скоро её каникулы закончатся. Она даже и не подозревала, что её найдут. Как бы ей этого не хотелось, но вскоре к ней пожаловала компания во главе с Наоми, которую Насте хотелось видеть меньше, чем всех остальных. Она даже подумала – а не притвориться ли ей мёртвой, но потом решила, что не стоит. Решила, что если не разговаривать с ними, то они скоро уйдут. Только она не учла, что терпение у Наоми было железным. -Привет, Настя, – поздоровалась с ней Трогмортон, когда Гусакова распахнула дверь, пожалев, что перед этим не посмотрела в глазок – она была уверена, что кто-то ошибся квартирой, поэтому ей даже в голову не пришло, что это может быть кто-то другой. Она не ждала гостей. – Можно войти? Гусакова нехотя отошла в сторону, позволяя бывшей подруге пройти. Всё равно она не отстанет, пока Настя её не выслушает, а ругаться с открытой дверью, чтобы обязательно услышали все соседи, в планы Насти уж точно не входило. Следом за Наоми прошли Егор, Макс и Саша. Девушка усмехнулась, увидев эту компанию. Она надеялась увидеть Алакару, а не этих идиотов, которые снова попытаются указывать ей, как нужно жить, и наверняка будут умолять вернуться. -Что тебе нужно, Наоми? – сухо спросила Настя. Она закрыла дверь и прислонилась к ней, сложив руки на груди. Разговаривать нормально не было никакого желания, было только желание выставить их всех за дверь и идти пить чай. -Настя… – неуверенно начала Трогмортон. – Мы хотим, чтобы ты вернулась домой. К нам. -А я хочу яхту, виллу на Канарах и три миллиона, – съязвила Гусакова. – Извини, но в наших желаниях мы не сходимся. Ты знаешь, где дверь, и если согласишься уйти, я ради такого дела даже отойду. И зачем ты вообще взяла с собой этих идиотов? -Нет, мы не уйдём, по крайней мере, без тебя, – покачала головой Наоми. Она достала из кармана телефон и протянула Насте. – Посмотри первое видео. Думаю, что после этого ты изменишь своё решение. Пожав плечами, Настя взяла из её рук телефон и быстро нашла нужное видео. Комната, хорошо знакомая Насте. Империя Ангелов почти вся в сборе, не хватает Чешири, Алакары и Элеоны. Наоми что-то говорит, но её слов почти не разобрать. Может, опять говорит о том, какая же Настя последняя сволочь. Гусаковой всё равно, она просто смотрит в экран, как её и просили. Ей почти не интересно, чем же это всё кончится. Наоми держит в руках бокал, улыбается, произносит какую-то речь, и улыбка сползает с её лица подобно тому, как солнце стремительно прячется за тучи. Она роняет бокал, а потом сама падает на пол. И в этот момент дверь открывается, и в зал врывается Алиса. Она кричит какую-то ерунду, говорит, как ненавидит своих бывших друзей. Поднимает бокал и делает жест, будто чокается с невидимым собеседником, а потом со словами: «чтоб вы все были счастливы!» подносит бокал к губам и делает внушительный глоток. Сначала на её лице застывает торжествующая улыбка, но потом она понимает, что что-то пошло не так, и уже через несколько секунд присоединяется к Наоми на полу. Бокал разлетается на сотни осколков. Файл заканчивается. Настя несколько секунд смотрит на тёмный экран, пытаясь осмыслить увиденное. -И что? – наконец спрашивает она, передавая телефон обратно Наоми. – Это ничего не меняет. Совершенно ничего. -Зато меняет для меня, Настя, – голос Наоми почему-то дрожит. Гусакова усмехается, подумав, что её бывшая подруга отличная актриса. – Это меняет всё. Алиса устроила это показательное выступление, чтобы показать, кто действительно хотел меня отравить. -Ты серьезно? – прищурившись, немного грубо интересуется Настя. Она проходит в комнату и опускается в кресло, остальные следуют за ней. Единственное, что удивляет Настю – что ни один из парней ещё не попытался что-либо сказать, пока что они ограничивались только виноватыми взглядами. -Нет, Настя, – вздыхает Трогмортон, – я просто хочу всё исправить, понимаешь? У неё такой голос, будто она сейчас заплачет, и это выглядит безумно нелепо. -Поздно что-либо менять, Наоми, – отрезала Настя. – Ты раскачала лодку. Уходите. -Нет, мы не можем, – произнёс кто-то. Гусакова подняла голову, не сразу поняв, что этот голос принадлежит Егору. Они так давно уже не разговаривали, что она начала отвыкать от него и забывать его голос. Это неожиданное открытие удивило её. -Говорят, вам с Маринкой Смирновой было очень даже неплохо, – небрежно бросила Настя, пытаясь не показывать, как ей больно видеть их всех и вспоминать, что они сделали. – Хотя, это уже не имеет никакого значения, правда? -Это имеет значение, – не согласился с ней Егор. Настя просто не смотрела на него. Усмехнувшись, она изучала растерянное лицо Саши и взволнованное Макса. Зачем Наоми привела их всех сюда, ради смеха или ради прикола? -Послушай, Настя… То, что произошло между мной и Мариной… -Не нужно, – резко перебила его девушка. – Я и так знаю, что произошло. -Но это неправда! – в отчаянии крикнул Егор, и она посмотрела на него. Видимо, именно этого он и добивался. -Конечно неправда, – спокойно согласилась с ним Настя. – А фото, на котором ты целуешь её – просто фотошоп, не более. -Чёрт, ты не понимаешь!.. – он, не выдержав, сорвался на крик, но она ему не верила. -Конечно, куда уж мне там понять, – кивнула девушка, сделав глоток из стакана с водой – внешне она была спокойна, но вот внутри у неё всё дрожало от обиды и боли. Так или иначе, из людей, что находились сейчас в этой комнате, Макс принёс ей меньше всего страданий. Настя нашла его взглядом – он нервно курил, прислонившись спиной к стене в коридоре, и избегал встречаться с ней взглядом. Отцу очень не понравится, если квартира вся пропахнет дымом. -Потуши сигарету, Макс, – потребовала Настя. – Ты находишься не в своём собственном доме. Хватит вести себя так, будто ты король, и всё здесь принадлежит тебе. Отправляйся к себе и кури там сколько угодно! -Ладно, ладно, я тебя понял, – быстро согласился он. Его затушенная сигарета проследовала в мусорное ведро, и Настя проследила за ней взглядом, не зная, куда его деть. Максимилиан по-прежнему избегал смотреть на Настю, и она решила делать то же самое. Игнорировать его было гораздо легче, чем Егора или Наоми. -Давай начнём всё сначала? – предложил Егор, врываясь в её мысли и отвлекая её внимание от Макса. – Я обещаю, что этого больше не повторится. -Я тебе не верю и не хочу верить, – покачала головой Настя. Наоми выглядела уничтоженной, будто это только что ей отказали в ещё одном шансе. – Так что если вам больше нечего сказать, то прошу убраться из моего дома. -Нет, не всё. Настя, ты же понимаешь, что меня отравила Лиса, а ты ни при чём… -Да ты что, Наоми! Мне сейчас прямо легче стало от твоих слов. Честное слово. -Настя, не издевайся. Я понимаю, что ты имеешь полное право злиться, но я прошу у тебя прощения. Мы все его у тебя просим. Элеона, Алакара и Чешири никогда не переставали верить в тебя, мне стыдно также и перед ними. Они видели правду, в то время как эта фальшивка затуманила мне глаза и позволила поверить, что ты… -Хватит, серьёзно… – Настя остановила бывшую подругу – от её голоса у неё начинала болеть голова. – Что сделано, то сделано, Наоми, и пути назад больше нет. Каждый из вас, кто выставил меня вон, теперь может сказать мне «прощай». -Я пойду сделаю тебе чай, – сказал Егор и, повернувшись, ушёл на кухню. Настя с грустью подумала, что его забота ничего не изменит. Саша подошёл ближе и опустился в кресло напротив неё. Они что, решили по очереди её уговаривать? -Настя, люди иногда совершают ошибки. Я знаю, что сделали они, и не оправдываю их. Я всего лишь хочу сказать, что они по-настоящему раскаиваются… Саша защищает Наоми и Империю Ангелов, ничего не зная об этом? Не зная, через что они прошли вместе, какие у них были проблемы и с чем они пытались бороться? Он не знал, что зло находилось всегда рядом с ними, он не знал, кто угрожал жизни Алакары, он не знал, что Настя получила из-за этого пулю. Не знал, как отец Алакары вылечил её одним только прикосновением пальцев, а она потом не могла никому объяснить, что произошло, потому что это не то, для чего можно было найти подходящие слова. Не то, что обычные люди могли понять. Он не знал многих вещей. -Ты что, защищаешь их? – удивилась Настя. Уж от кого, а от Мартынова она в последнюю очередь ожидала услышать эти слова. Она надеялась, что хотя бы он будет на её стороне, даже если и просто по незнанию. Скорее всего, Наоми, зная, как непросто будет уговорить Настю, обратилась за помощью к нему. Только вот с чего она взяла, что Гусакова станет его слушать? -А почему нет? – удивился Мартынов. -Не лезь туда, в чём совершенно не разбираешься, – предупредила друга Настя. Ей не хотелось, чтобы Саша узнал об их делах. И, не дай бог, тоже стал частью этого безумия. -Это не совсем так… – вздохнул Саша. -Как это понять? – последние слова Саши поставили Настю в тупик. -Я знаю, чем занимается Империя Ангелов, – признался Мартынов. -И я, – подал голос Макс. Настя переводила взгляд с одного на другого и была вне себя от удивления. Кто, чёрт возьми, рассказал им и зачем? Ведь они не входят в Империю Ангелов, а тем, кто входит, запрещено распространяться об этом… -Это я сказала им, – объяснила удивлённой Насте Наоми. – Они твои близкие друзья, и я подумала, что им следует знать. -Это нечестно! Саше ты сказала только для того, чтобы он помог тебе уговорить меня. Мы договаривались не втягивать тех, кто не имеет отношения к этому, помнишь? -Помню, конечно же, но это исключение из нашего правила. Насколько я помню, ты и Макс пытались убить друг друга в Долине Смерти. -Лучший повод ему всё растрепать! -Эй, не забывайте, что я всё ещё здесь, – напомнил о себе некромант. – И если вы собираетесь вспомнить те паршивые времена, я не могу поручиться, что буду паинькой, несмотря на то, что вы безумно этого хотите. Настя стрельнула в него взглядом, и он отвернулся, продолжая буравить глазами стенку перед собой. Девушка, не сводя с него глаз, задумалась, почему он избегает встречаться с ней взглядом и зачем он тогда вообще пришёл, если не хочет её видеть? Она помнила их последний разговор, когда он сказал, что она и Егор вместе не навсегда, что однажды это закончится, и с грустью подумала, что, возможно, он тогда был прав. Может, это не просто глупая ревность? Может, он смог увидеть больше, чем видит она? -Макс… – она встала со своего кресла и сделала несколько шагов вперёд. – Макс, посмотри на меня. Я хочу поговорить с тобой. Но он продолжал смотреть в стенку, как будто девушки тут и не было. -Макс! -Что ты от меня хочешь? – он медленно перевёл на неё взгляд, в котором было какое-то безразличие. Любого другого можно было обмануть, и он бы поверил, что всё так и есть, но только не она. Она видела боль в его взгляде. Ему не было всё равно, как бы он ни старался притвориться. -Ты можешь обманывать кого угодно, только не меня, – Настя подошла к нему вплотную и положила руку на его плечо. Он смотрел в сторону, закусив губу, и она понимала, как ему тяжело оставаться сейчас таким спокойным. – Я знаю, как тебе плохо. Пожалуйста… -О чём ты просишь меня? – он снова перевёл свой взгляд на неё. -Скажи мне, что с тобой, – попросила девушка, глядя ему прямо в глаза. Она не отводила взгляд, хоть ей и было больно смотреть на него – будто бы он был какой-то лампочкой, и от этого в уголках глаз начинали скапливаться слёзы. -Ты плачешь? – удивлённо спросил он. Настя опустила голову, и слёзы разорвали оболочку, которая до этого не давала им пролиться. Они потекли по щекам, и девушка ничего не могла с этим сделать. Она даже не понимала, что именно заставляет её чувствовать себя так паршиво. Просто чувствовала. Просто плакала. Застывший в коридоре Егор с чашкой чая в руках молча наблюдал эту сцену. Потом поставил чашку на тумбочку и ушёл, хлопнув дверью. Настя опомнилась, но было поздно – он ушёл, а она не горела желанием бежать за ним вслед. -Не надо… – предупредил её Макс, словно прочитав её мысли, и она кивнула, грустно вздохнув. Прошла в комнату и опять опустилась в кресло. Захотелось закрыть уши руками, чтобы никого не слышать. Настроение упало ниже нуля. Она знала, что не сделала ничего такого, но чувство вины, перемешанное со злостью, преследовало её. -Ну так что? – подал голос Саша. – Ты вернёшься? -Я не понимаю – тебе что за дело до всего этого? – устало спросила девушка, внезапно почувствовав себя старухой, которая разваливается на части. -Настя, я скучаю по тебе, разве ты не понимаешь? По нашим разговорам, даже по твоей злости. Ты иногда даже не понимаешь, какой смешной становишься, когда злишься на меня. Я знаю, что ты нужна не только мне, а ещё и своим друзьям, которые любят тебя. Ты нужна Империи, нужна Алакаре, ты нужна всем нам. -Ладно… – кивнула Настя, разглядывая свои руки. Она чувствовала, что устала, скучает по дому, маме, друзьям и даже по вредной Соньке. Эта неделя была вечностью, и она поняла, что если останется тут ещё ненадолго, то точно сойдёт с ума. -Значит, ты вернёшься? – улыбнулась Наоми. Настя подняла глаза и увидела радость на её лице. -Не ради тебя, – ответила Гусакова, понимая, что Наоми была бы последним человеком, ради кого она могла вернуться к прежней жизни. – Я делаю это ради Алакары и ради тех, кто верил мне, несмотря ни на что. Не ради тебя.

***

Это не было легко, и Настя знала, что так будет. Но, по крайней мере, в её родном доме, в кругу своей семьи ей было гораздо лучше. Рита одной из первых выбежала встречать сестру, крепко обняв её. -Я думала, что ты никогда не вернёшься! – с беспокойством сказала она, обрадованная тем, что Настя наконец-то дома. – Я каждый день верила, что приду домой и снова увижу тебя, сидящую за столом или на кровати. За эту неделю я провела в твоей комнате больше времени, чем в своей, потому что мне безумно не хватало тебя. Я изучила каждую вещь на твоей полке и каждую книгу… -Теперь всё хорошо… – вздохнула Настя, глядя на Соньку за спиной Риты, которая просто молча наблюдала за ними. – Я дома и никуда больше не уйду. У меня были небольшие трудности, я хотела побыть одна, но теперь в этом больше нет такой острой необходимости. -Ты правда в порядке? – спросила Сонька, когда Рита убежала помогать Лиле накрывать на стол. – Настя, я знаю тебя. Иногда ты бываешь слишком импульсивной и совершаешь необдуманные поступки, но… -Всё правда нормально, Сонька, – кивнула Настя и, подхватив сумку, пошла в свою комнату. Её много чего беспокоило, но откровенничать со своей сестрой она не собиралась, потому что Сонька всё равно не смогла бы правильно её понять. Настя лишь делала вид, что всё в порядке. И вечером того же дня она взяла пистолет и пошла в специальное место, где из своего пистолета можно было стрелять по мишеням. Она слышала о таких местах и прежде, но ещё никогда до этого момента у неё не возникало желания посетить одно из таких. Но сейчас это было ей нужно. Первый выстрел оставил вмятину на отметке «четыре». Настя вздохнула, глядя на свой результат. Ею руководила злость, и она должна была куда-то её выплеснуть. Лучше так, чем не удержаться и прострелить кому-нибудь голову. Чёрное небо с жуткими тучами, и Максимилиан, который поворачивается, чтобы уйти, оставив её. Он беспокоится только за свою шкуру, и ему совершенно всё равно, что до этого она спасла ему жизнь, всё, что его волнует – это он сам. А она кричит ему вслед, просит вернуться, но он уходит, будто не слышит её отчаянных криков… Она прицеливается, чувствуя боль в ладонях, но стреляет, не замечая её. Не замечая ничего. Ей нужно куда-то деть ту кучу эмоций, которая накопилась внутри. Попадает в шестёрку. Лучше, чем в предыдущий раз, но для неё этого недостаточно. -Пожалуйста, послушай меня! – кричит некромант, видя, как она поднимает пистолет. Он кричит ей что-то, но она не желает его слушать. Слёзы застилают глаза, мешая сфокусироваться на нём. Она прицеливается и снова попадает в цифру шесть. Этой боли недостаточно, этих воспоминаний недостаточно. Нужна вся картина, а не её кусочки. Собрание Империи Ангелов, все смотрят на неё, как на чужую. Все видят в ней предателя, а Настя Каталина недобро улыбается, представив эту публичную казнь… Наоми поднимается со своего кресла, поправляет платье, начинает говорить… Настя ловит себя на мысли, что очень хочет прострелить ей голову. Алиса перед входом в здание издевательским тоном сообщает, что пришла на представление, чтобы увидеть, как один из них покинет Империю. -Мы знаем всё, – говорит Каталина, – ты просто завидуешь Наоми и хочешь занять её место, но этого никогда не случится. Помни, что твоё пребывание в Империи сейчас под большим вопросом, и на собрании Наоми примет окончательное решение. Фотография, которая приходит Насте в сообщении от неизвестного пользователя. Она машинально открывает файл и видит, как Егор целует Марину. Всё внутри обрывается, и девушка чувствует себя использованной и обманутой. И пока эти обломки воспоминаний по очереди врываются в её память, она стреляет по мишени, почти не глядя и не прицеливаясь. Два рада в семь, один в три, один в восемь, потом в пять, потом снова в семь, потом наконец в десять. Пули заканчиваются, и Настя, тяжело дыша, откладывает пистолет в сторону. Слишком много всего происходит, слишком много всего, что её мучает, чего она не в силах забыть, хоть и очень хотела бы… Она знает, что, скорее всего, вернётся сюда завтра или послезавтра, а сейчас просто уходит, чтобы отпраздновать свою победу.