Мемориал

-Здравствуй… – раздался голос за спиной Гусаковой. – Я не помешаю? Настя стояла в своей комнате у окна и глядела, как внизу ходят люди и ездят машины. Услышав голос за спиной, она обернулась. Саша Мартынов стоял в дверях, не решаясь войти в комнату. Он пытался понять, в каком она сегодня настроении. -Нет. Проходи, садись, – кивнула ему девушка, снова бросая взгляд в окно. Ей было интересно, по какому вопросу он к ней пришёл, и в то же время не было никакого дела до этого. -Прости, что так, без предупреждения, припёрся в гости, – улыбнулся он. – Мы так мало общаемся. Если честно, мне тебя очень не хватает. Я скучал по тебе в Москве и часто вспоминал. Мне не хотелось бы снова с тобой ругаться, а это возможно, если учесть всё происходящее. Настя, – мягко произнёс он, вглядываясь в лицо девушки, – я часто вспоминал тебя там, в Москве, и мечтал, что когда-нибудь вернусь сюда, в город, что помог нам встретиться, ведь ты правда очень много для меня значишь… -Ты тоже… – вздохнула девушка. – Друг детства и всё такое. Я вспоминаю те времена, когда мы были детьми, и думаю, как же легко нам далось это расставание. Мы оба забыли друг друга и стали жить своими жизнями, будто никогда не были знакомы. -Мы были детьми, Настя, вспомни… В таком возрасте всё воспринимается легче. Расстались со старыми друзьями, нашли новых. А когда стали старше, поняли, что их у нас не так много осталось, вот и держимся за каждого, даже если они причиняют нам боль. Она с грустью подумала о том, что он прав. Всё было так, как он говорил. В детстве расставание с дорогими людьми не всегда казалось чем-то ужасным, сейчас же всё было гораздо сложнее. Будучи не в силах справиться с потерей близкого человека, люди нередко пускаются во все тяжкие – кто-то начинает пить, кто-то принимать наркотики, кто-то прыгает с высоток или вскрывает себе вены – итог всё равно неутешительный… -Что ж, может, к лучшему, что мы тогда не мучились? Ведь мы не знали, встретимся снова или нет… -Мы бы встретились, – с уверенностью кивнул Саша, – обязательно встретились бы. Даже если ты забывала меня здесь, я помнил о тебе там. -Я не смогла бы тебя забыть, даже если бы захотела, – улыбнулась девушка. – Как можно забыть лучшего друга, с которым мы сидели вместе за одной партой в школе, были на всех днях рождения друг друга, пока ты не уехал, или лепили снеговика снежными зимами во дворе, ходили в гости, мирились и ссорились? -Верно, – кивнул Мартынов, делая шаг в комнату, – это было прекрасно. Но другом ли? -О чём ты? – немного не поняла его Настя. Ей вдруг стало тревожно и представилось, как он говорит ей, что они никогда не были друзьями, и уходит. Но, к её счастью, он не собирался никуда уходить – наоборот, словно становясь смелее, он осторожно подбирался к ней, подобно тому, как хищник выслеживает свою жертву, чтобы в следующий момент наброситься на неё. Настя тряхнула головой, прогоняя эти мысли, ведь он не дал ей повода не доверять ему или бояться. Всё это глупости, но для девочки с хорошим воображением это нормально. -«Как можно забыть такого друга»… А другом ли на самом деле я был? Настя не знала, как следует реагировать на эти слова и что сказать. И пока она размышляла и пыталась понять, он почти вплотную приблизился к ней. Ещё тогда она не знала, что между ними что-то происходит, но догадалась в тот момент, когда он подался вперёд и коснулся её губ своими. И тогда она поняла, что не сможет назвать его другом, как называла раньше. Он перешёл черту, а она не оттолкнула его, позволила. И хоть это и был единственный поцелуй, девушка поняла, что дальше будет гораздо сложнее, ибо им придётся разбираться во всём этом. Несколькими минутами позже она сидела на кровати под гробовую тишину, что повисла между ними. Нужно было поговорить об этом, но никто не решался сделать это первым. Что делал сам Мартынов и на что смотрел, она не знала, потому что просто избегала смотреть на него. Он застал её врасплох, когда она меньше всего этого ожидала. По какой-то непонятной причине он почему-то решил, что она обрадуется такому повороту и ответит ему взаимностью, но Настя не собиралась. -Что это было? – наконец решила нарушить тишину девушка, устав молчать. Чем раньше они всё выяснят, тем легче будет им обоим, так она полагала. -Я поцеловал тебя, – невозмутимо отозвался Саша, будто ждал именно этого вопроса. -К чёрту! – огрызнулась Настя, сама не понимая, что её больше злит. – Зачем? -Потому что ты слишком нравишься мне, чтобы этого не сделать, – ответил он. -Не уверена, что ты имеешь на это право, – снова огрызнулась Настя. Её раздражала эта ситуация, потому что она не могла её контролировать. Избавившись от одного идиота, который её предал, она получила второго и готова была выть от несправедливости, а вот Саша, похоже, даже и не догадывался о причине её злости. -А на что я имею право? – так же невозмутимо поинтересовался он. – Вас, девушек, сложно понять. Может, ты напишешь мне список, чтобы я мог прибегать к его помощи каждый раз, когда захочу сделать что-то, чтобы не спрашивать у тебя разрешения? – в его голосе проскользнули нотки ядовитого сарказма. – Это абсурд. -Назвал свои же слова абсурдом, – усмехнулась Настя. – Молодец, ничего не скажешь. -Да тебя просто не понять! – воскликнул Саша. – Ты не слышишь себя со стороны, а я слышу. По-твоему, чтобы поцеловать тебя, я должен спросить на это разрешения? -Я не сказала, что ты должен спрашивать, – устало вздохнула Настя. Ссориться с ним ей совсем не хотелось, просто хотелось прежних дружеских отношений, без этих ненужных выяснений отношений. – Ты что, забыл, что мы с тобой друзья? -А я не хочу быть твоим другом, дорогая, – заявил он, и Настя поняла, что новая головная боль ей обеспечена, хоть она и надеялась обойтись без этого. -А я не хочу быть никем, кроме друга, – отрезала девушка. – Надеюсь, я понятно говорю? Не хотелось бы портить отношения, всё же ты для меня что-то да значишь. Саша вздохнул. Он представлял, что всё будет так, надеясь в глубине души, что Настя ответит взаимностью на его чувства, и тогда они будут вместе. Это было возможно, ибо с Кузнецовым она рассталась и на данный момент не была в отношениях. Так что это был его шанс, которым он решил воспользоваться, чтобы потом не жалеть, что даже не попытался, ведь эта девушка всегда занимала важное место в его жизни. -В общем, я ухожу, – ответила она, выдёргивая зарядное устройство из розетки и убирая телефон в карман. Единственным выходом сейчас было сбежать, дать ему остыть и себе успокоиться. Может, потом разговор получится более адекватный. -Куда? – сразу же насторожился Саша. Погода на улице была отвратительной, дождь лил как из ведра, но девушку это не останавливало, она просто хотела уйти отсюда. -Я иду гулять. Ты имеешь что-то против? – усмехнулась Настя, надеясь, что он не станет её останавливать, думая, что и это ему позволено, хотя единственное, что ему было позволено – молчать и не мешать ей, и она подумывала сказать об этом вслух. -Настя, прошу тебя… – попытался возразить Саша. – На улице сейчас сильный дождь. -Лучше он будет капать мне на мозги, чем ты, – ответила Гусакова, быстро кинув в сумку всё необходимое и пробираясь к двери. – Поговорим, когда ты будешь способен сделать это адекватно, а пока я не желаю тебя видеть. Кстати, к моей комнате это тоже относится, если ты не понял намёка, – сказала она и скрылась за дверью. «Можем встретиться в кафе?» – написала она Алакаре. «Конечно. Что-то случилось?» – Стрин не заставила долго ждать ответа. Она почти всегда отвечала быстро, будто постоянно держала телефон в руках, ожидая от кого-нибудь сообщения или звонка. Насте это было только на руку, потому что ей было необходимо развеяться сейчас, а Алакара умела отвлекать от грустных мыслей. «Нет, всё нормально. Расскажу при встрече. Мне приехать поближе к твоему дому?». «Не стоит. Встретимся в кафе, где у нас была встреча с Чешири. Оно рядом с метро, плюс нам почти одинаково ехать до него, всем удобно». «Хорошо, тогда я жду тебя там через тридцать минут», – написала девушка и села на табуретку, чтобы обуться. Именно в этот момент из кухни вышла Сонька, и это означало, что покой будет нарушен. Настя могла определить это по одному виду сестры. -Куда ты собралась в такой ливень? – недовольно поинтересовалась Сонька. – С ума сошла, что ли? Хочешь заболеть? -Ой, оставь эти нотации для кого-нибудь другого! – Настя возвела глаза к потолку. – Меня скоро тошнить от тебя начнёт, честное слово. -Взаимно, – сухо ответила Сонька, и Настя как раз закончила зашнуровывать кроссовки. Она знала, что сестра была последним человеком, который смог бы её остановить. -Когда ты уже будешь думать о ком-то, кроме себя? – недовольно спросила Сонька. -А я и думаю, дорогая, – улыбнулась Настя, действуя ей на нервы. – Ты хочешь быть крутой. Круче, чем есть, но получается фигово, понимаю… А меня ждёт подруга, которая под дождём добиралась на встречу со мной, так что пожалей человека. -Алакаре Стрин не стоит устраивать вечерних прогулок под дождём, ровно как и тебе, – никак не желала успокаиваться Сонька, но Насте было всё равно. -А откуда ты знаешь про Алакару? -Догадалась, – ответила сестра. – Потому что хоть немного, но тебя знаю. -Тогда приятно оставаться, – с улыбкой взяв ключи с тумбочки, Настя ненадолго задержала свой взгляд на сестре, а потом открыла дверь и исчезла за ней. Услышав, как за спиной щёлкнул замок, она снова улыбнулась и поспешила на встречу с Алакарой. Когда она приехала в кафе, Стрин уже была на месте. Обнявшись, они сели за столик. -Что у тебя там случилось, рассказывай, – вздохнула Алакара, отлично зная, что Настя просто так не позвала бы её вечером, в сильный дождь. -Это всё Мартынов, – вздохнула Гусакова. – Почему он такой упрямый? Я сказала ему, что хочу быть только друзьями, но он словно не хочет меня слышать… -Что? – с удивлением спросила Алакара. – Что у тебя с Мартыновым? -Он поцеловал меня сегодня. Но проблема в том, что я этого не хотела. А он не хотел слушать меня, нёс какую-то чушь о том, что не обязан спрашивать у меня разрешения. Не хочу, чтобы ситуация с Кузнецовым повторилась. Не хочу терять друга, он мне дорог. Мы столько времени проводили вместе до его отъезда… Честно говоря, я не думала, что он решит целовать меня, хоть и знала, что нравлюсь ему… Это чувствовалось, но я всё равно надеялась, что мы сможем быть друзьями. -Уверена, что ты этого хочешь? -Хочу чего? – не поняла девушка. -Быть просто друзьями с ним, – пояснила Алакара. – Ты сначала и Егору говорила, что ничего не чувствуешь и у тебя с ним ничего получиться не может, но в глубине души ты знала, что он нравится тебе, просто не хотела в этом признаваться. Подумай и ответь себе честно – может, и с Сашей происходит что-то подобное? -Нет, это не то… – покачала головой Настя, покусывая губу. – Здесь без вариантов. -Ладно, как хочешь, – пожала плечами Алакара. – Только тебе решать, соглашаться с ним встречаться или нет, но я бы согласилась. -Серьёзно? -Возможно, – рассмеялась Стрин. – Настя, что ты так напряглась сразу? Тебе не о чем беспокоиться. -Знаю, что не о чем, я и не беспокоюсь, к слову, – успокоила подругу Настя. – Просто я хочу быть с ним только друзьями, да и сейчас не совсем подходящее время, чтобы начинать что-то. Я ведь только недавно рассталась с Егором и хочу передохнуть от всех драм. Они мне уже так надоели... Кузнецов иногда вёл себя не как парень, а как истеричка, при этом не давал мне прохода. Нет, мне определённо нужен перерыв. -Что ж, – вздохнула Алакара, – если ты считаешь, что тебе это не нужно, значит, так и поступай. Насте вдруг вспомнились слова Олега, чтобы она всегда слушала своё сердце, потому что только оно действительно знает, что ей нужно. К нему нужно прислушиваться и не ставить ничего под сомнение, тогда всё будет хорошо. -А может, ты просто ждёшь, когда Макс вернётся в город? – подмигнула Насте Стрин. -Что? – не поняла Гусакова, или же просто сделала вид. Макс был для неё больной темой. Она всё время гадала, почему он так с ней поступил, почему оставил её и уехал, даже ничего толком не объяснив. Она полагала, что заслуживает хотя бы объяснения. – Я жду, что он вернётся, но только потому, что он стал мне другом, и я скучаю по нему. Стрин театрально закатила глаза. -Если у тебя проблемы с памятью, Алакара, он тот, кто спас мне жизнь, когда ты отправила меня забрать свой заказ, – напомнила ей Настя. – И если бы не он, то сейчас я, возможно, не сидела бы здесь и не разговаривала с тобой. -Я ничего не имею против, ведь сама попросила тебя взять его с собой, просто хочу, чтобы ты не врала самой себе, обычно это заканчивается не очень хорошо. Если ты чувствуешь что-то к Максу, ты не убежишь от этого, и рано или поздно не сможешь сдерживаться, но может и не нужно? Может, лучше быть счастливой прямо сейчас? -Я почти заснула под твой монолог, Алакара. Он скучен так же, как и алгебра, – зевнула Настя. – Спасибо за совет, но я сама знаю, чего хочу, и это не Макс. -А кто? – с любопытством поинтересовалась Алакара. – Тебе нравится кто-то? -Нет, – покачала головой Настя, – не сейчас. Мне нужно прийти в себя после отношений с Кузнецовым, а потом уже задумываться о новых, так что… -Поняла, поняла, – вздохнула Алакара. – Что-то мне подсказывает, что тема себя исчерпала. Настя, ответь мне честно – что тебя больше всего мучает? -Тот конверт… – закусила губу Гусакова. – Я пытаюсь понять, кому это надо, но так и не нахожу ответа… Всё это кажется мне странным, в смысле что кому нужно просто так развлекаться и разыгрывать меня, если только у человека нет конкретной цели, если он не знает что-то такое, чего не знаю я. Понимаешь, я сразу почувствовала, что тут не всё так просто, и до сих пор пытаюсь понять, в чём именно дело, но у меня слишком много вопросов и слишком мало ответов. И никто не может с этим помочь. -Подожди, может нужно время, и тогда всё выяснится… – с грустью произнесла Алакара. – Настя, я знаю, как сложно отвлечься и не думать об этом, но тебе просто нужно отвлекаться, иначе ты сама себя замучаешь. Я понимаю, как сильно ты хочешь положить конец тайнам, но не стоит себя этим так изводить. Рано или поздно вся правда узнается, просто нужно подождать. -В том и дело, – вздохнула Настя, – что я не хочу ждать, потому что ожидание только добавляет мучений. Я хочу узнать всё сейчас. И понять, что делать с этим дальше. Я не знаю, в чём там вся соль, но чувствую, что правда мне не понравится. -Да ладно тебе, Настя… – было видно, что Алакара задумалась. – Вдруг всё проще, чем ты думаешь? Вдруг человек просто решил пошутить, а ты тут голову ломаешь. -Часто над тобой так шутили? – поинтересовалась Гусакова. Её немного злило, что Алакара так легко говорит обо всём, не зная, что готова списать на чью-то шутку, хотя, как считала сама Настя, шуткой здесь даже и не пахло. Кто станет так шутить? -Нет, не часто. И всё же… Я не понимаю, почему ты так злишься? -Хотя бы потому, что ты не воспринимаешь мои слова всерьёз, хотя если бы тебе пришло то же самое, что и мне, ты уже давно бы поставила всех на уши. Потому что и ты, и я прекрасно знаем – в нашем мире таких шуток не бывает. -В нашем? – слегка удивилась Стрин. – С каких пор ты так выражаешься? -С тех пор, как мы работаем вместе, если так можно выразиться. -Я давала тебе выбор, помнишь? Ты могла уйти, и я, как и обещала, больше тебя не тронула бы. -Сомневаюсь, – покачала головой Настя. Она вдруг вспомнила одну важную деталь, один из их разговоров. – Помнишь, как ты сказала мне, что наша встреча была судьбой, и мы всё равно встретились бы в конечном итоге? -Конечно, – кивнула Алакара. – Как я могу забыть, если я это не придумала, а всего лишь сказала так, как оно есть? -Значит, и у меня на самом деле не было выбора, когда ты сказала, что я могу оставить тебя и жить той жизнью, которой жила прежде? -Ну, если быть честной на все сто процентов – не думаю. Да, ты могла тогда не ввязываться, но позже судьба свела бы нас снова. Неизвестно, при каких обстоятельствах. -Значит, у нас просто не было выхода, даже если бы мы потеряли друг друга, то всё равно бы нашли позже? – уточнила Настя. Алакара кивнула, показывая, что она правильно поняла мысль. – Хорошо. Но почему ты так в этом уверена? Что даёт тебе основание думать, что это правда? -Есть вещи, о которых очень сложно говорить до поры, до времени, и у меня тоже такие есть, поэтому я о них молчу. Но насчёт нас с тобой… Я чувствую людей, поэтому когда мы с тобой встретились, что-то подсказало мне, что стоит присмотреться к тебе поближе. Иногда стоит слушать свой внутренний голос. Я увидела тебя, и в голове что-то щёлкнуло. Это сложно объяснить, и не уверена, что я могу это сделать, но это так. И если я спокойна, то только потому, что у меня есть надежда, что тот конверт пришёл тебе просто так, в счёт чьей-то глупой шутки. Не хочу, чтобы у кого-то был реальный повод испортить тебе жизнь. -Считаешь, что кто-то эту цель и преследовал? – уточнила Настя. Ей так не казалось, может как раз потому, что странное послание не содержало угроз? Наоборот, девушка полагала, что если и есть какой-то смысл в нём, то кто-то настойчиво пытался сказать ей что-то важное, о чём она даже и не догадывалась, только вот что? -Для чего ещё нужно это делать, по-твоему? – хмыкнула Алакара. – Не думаю, что человек, пожелавший остаться неизвестным, таким образом поздравил тебя с окончанием учебного года. -Но я и не думаю, что желал мне зла. Сама подумай – на обороте было написано только «Среди всех моих снимков безумия двадцать пятый будет лучшим», и никаких угроз. Ведь понятно, что это не похоже на угрозу. Мне кажется, что просто кто-то хочет мне что-то сказать той фотографией, но что? Я была ребёнком и ничего не помню. Да и это «Среди всех снимков…», неужели тот человек имеет у себя ещё какие-то мои фотографии? Ты на моём месте разве не захотела бы узнать, зачем? -Захотела бы, конечно же, – кивнула Алакара. – Мне просто так такое точно не пришло бы, но вот тебе запросто могло. Может, по той причине, что ты общаешься со мной, а может, Килли просто подбирается ближе. Не могу об этом думать, потому что как только эта мысль приходит мне в голову, мне становится за тебя страшно. -По-моему, ты просто сходишь с ума, – усмехнулась Настя, глядя на улицу, где всё ещё продолжался дождь. Она не торопилась домой, понимая, что там её может ждать Саша, не обратив внимания на её приказ – иногда он был не в меру настойчивым. -Посмотрим, посмотрим… – не стала спорить Стрин, снова погружаясь в свои мысли. А Настя глядела на дождь, который лил стеной, и не знала, что правда гораздо ближе, чем ей кажется. В тот момент она даже и представить не могла, сколько дорогих людей ей врали. И, несмотря на слова Алакары, Настя хотела узнать правду.

***

Когда Настя, уставшая, наконец вернулась домой, Мартынова уже не было. Она бы не удивилась, если бы перед уходом он пожаловался на неё Соньке, Лиле или вообще кому угодно другому, кто был в доме в это время, и тогда промывка мозгов от любимых сестёр ей была бы обеспечена. Но Сонька, встретившись с Настей на лестнице, к обоюдному счастью обеих, притворилась, что не заметила сестру. Настю это более чем устраивало, и поэтому она тихонько проскользнула в свою комнату, закрыв за собой дверь и только тогда почувствовав себя в безопасности. Нет, ей нечего было бояться в собственном доме, и она не боялась, просто была безумно рада, что Сонька не решила снова затеять какой-нибудь ненужный спор. Насте не хотелось ругаться, но и следовать указаниям сестры она тоже не имела желания. Щёлкнув выключателем, девушка зажгла свет над кроватью. Дождь за окном стал тише, и она подошла к окну, чтобы посмотреть на мокрые разводы на стекле. Конверт с отпечатавшимися на нём следами крови Алакары всё ещё лежал в верхнем ящике стола между страницами какой-то записной книжки – Настя хранила его подальше от любопытных глаз. На мгновение в её голову пришла безумная мысль – пойти к Соньке и спросить, не приходило ли ей каких-нибудь странных посланий в последнее время, но девушка быстро прогнала прочь это желание, поскольку оно было безумным. Да и не обязательно, что Соньке пришло то же самое. Скорее всего, что именно она, Настя, представляет какой-то интерес для странного незнакомца. Девушка отошла от окна и взяла лежащую на столе недочитанную книгу, собираясь немного почитать перед сном, но кое-что привлекло её внимание – из книги что-то выпало, и Настя нагнулась, чтобы поднять. В руках у неё оказалась фотография – та самая, подаренная Алакарой, на которой она и Макс выглядели слишком счастливыми. Глядя на фотографию, девушка пыталась вспомнить, о чём они тогда говорили и почему она улыбалась – может, её развеселила какая-то шутка? Настя хорошо помнила, как злилась на Алакару, когда она отдала ей эту фотографию у себя дома. Злилась, потому что её взбесило то, что Стрин тайно сделала их фото, но сейчас, когда Макса не было рядом, когда он просто исчез, будто его и не было никогда, Настя вдруг поняла, что очень благодарна подруге. Алакара знала, что ей понравится, и будто чувствовала, что однажды эта фотография может понадобиться. Гусакова улыбнулась, думая, где же сейчас Макс. Она чувствовала, что скучает, каким бы он ни был мерзавцем и идиотом. Да, он совершил много нехороших поступков, но также он сделал много, чтобы защитить её, и она была ему очень благодарна. Между ними осталось что-то, что она никак не могла понять, и жалела, что не поговорила с ним до его отъезда. Хотя если говорить честно, если бы некромант не уехал, она бы так и не поняла, что между ними что-то не так. Теперь же Настя была уверена в этом, потому что если бы это было не так, он бы не уехал молча, не предупредив её. Она лишь одного не могла понять – что сделала не так и в чём виновата перед ним? Видимо, у него была какая-то обида, раз он просто взял и уехал. Немного подумав, девушка вспомнила один совершенно глупый случай, когда он попросил её больше не рисковать. Это было в тот день, когда они ездили забирать заказ Алакары. -Я не понимаю, зачем ты так рисковала? – спросил Макс, когда они подъехали к её дому и теперь сидели в машине, разговаривая. Голос некроманта был грустным, а Насте, наоборот, было весело, потому что всё закончилось лучше, чем могло. -Я рисковала? – с непониманием переспросила девушка. – О каком риске ты говоришь? Он повернулся и посмотрел ей в глаза. Настя увидела в них столько беспокойства, что это сильно удивило её. Она никак не могла привыкнуть к тому, что он уже не такой, каким был при их встрече в Долине Смерти. -Ты пошла в это чёртово здание, не дожидаясь меня! Девушка вздохнула, понимая, что он снова начнёт упрекать её, а может, даже обидится. Она не считала, что нуждается в телохранителе. -Ну и что? Ты что, ничего не понимаешь?! – его голос сорвался. Девушка бросила на него удивлённый взгляд, и он заговорил спокойнее. – Настя, почему ты ведёшь себя так, будто у тебя десяток жизней? Тебя запросто могли убить! -Ну, ты же у нас некромант, мог потом оживить меня, – отшучивалась девушка, не желая затевать ссору, особенно на таком пустом, как ей казалось, месте. – Всё же хорошо кончилось, зачем ты сейчас начинаешь об этом вспоминать? -Потому что, чёрт возьми, твоя жизнь не пустой звук для меня! – он уронил голову на руль, словно говоря, что она не понимает таких простых вещей. Раздался громкий гудок, и он вздрогнул. – Настя… – снова заговорил он, пытаясь оставаться спокойным, но у него плохо получалось, потому что она слишком легкомысленно относилась к собственной жизни, а он считал это недопустимым. Ему было не всё равно. – Пойми, я сделал всё, чтобы защитить тебя, но если бы в нужный момент меня не было рядом… Ты знаешь, что могло с тобой случиться? – тихо спросил он так, будто она могла не знать ответа на его вопрос, потому и поступала так, будто у неё в запасе ещё было достаточно жизней. Но они оба знали, что это не так. -Да, я знаю, – ответила Настя, отведя взгляд и глядя в окно – так было легче. Легче не рассмеяться, увидев беспокойство на его лице. Почему-то ей становилось очень смешно, и она боялась рассмеяться при нём и сделать ему тем самым больно. -А толку? – грустно усмехнулся он. – Толку от того, что ты знаешь? Я тебя попросил, но ты не воспринимаешь мои слова, считая, что я говорю это от нечего делать, хотя, на самом деле – от беспокойства. Это ваше чёртово оружие не стоило того, чтобы рисковать своей жизнью, и я хочу, чтобы ты это понимала. В конце концов, Алакара могла сделать новый заказ, для неё это как нечего делать! -Какой ты бред несёшь… – покачала головой Настя, где-то в глубине души осознавая, что он, скорее всего, прав. И всё же, он зря беспокоится, ведь всё закончилось хорошо. -Ты называешь бредом моё беспокойство за тебя? – спросил Макс, и Настя закатила глаза. Она не хотела ссориться, но он, кажется, всерьёз решил обидеться на неё. -Макс, пожалуйста… – вздохнула девушка. – Давай не будем сейчас об этом? Я очень устала и теперь просто хочу подняться к себе и лечь спать. Ты понимаешь меня? -Вполне, – кивнул он, видимо, всё же обидевшись. – И всё же я скажу – это был очень глупый риск, и если тебе так хотелось пойти туда, могла подождать меня. -Зачем об этом сейчас говорить? – с недовольством спросила Настя, взявшись за ручку дверцы. – Прекрати мучить меня и выставлять себя таким добродетелем. Мы оба знаем, каким ты можешь быть на самом деле! – с этими словами, не глядя на него, она выскочила из машины, не забыв при этом хлопнуть дверцей. А Макс сидел внутри, нервничая и постукивая пальцами по рулю. Он не мог понять, почему она не хочет ему поверить, и не знал, как доказать, что защищает её, потому что… Он не мог сказать ей, что любит её. Она бы сначала не поверила, а потом бы рассмеялась. Настя не верила, что он может измениться, хоть и хотела этого.