Мемориал

Этот шкаф стал слишком мал для наших скелетов. Давай разрушим его или купим новый. -Я не хочу, чтобы Алакара об этом знала. Прошу тебя, не говори, – умоляла Настя Алису, когда снова чуть не потеряла сознание, и теперь ей пришлось так или иначе говорить с Воробьёвой, чтобы уговорить её хранить этот секрет. -Ты боишься Алакару? – с удивлением спросила Алиса. Она и представить не могла, почему Настя вдруг просит её о таком. Ей казалось, что у Пятёрки нет секретов друг от друга. -Нет, – покачала головой Гусакова, – тут немного другая история. Помнишь день, когда Анджелину нашли в луже крови в туалете? – Настя и сама не знала, зачем разговаривает с бывшей подругой, но вопрос с Алакарой нужно было решить. Страшно представить, как она отреагирует, узнав о состоянии подруги. – Я нашла клык возле неё. Он похож на клык большой змеи, но мы не уверены… Алакара говорит, что он опасен, что именно из-за него я стала чувствовать себя плохо, но, по-моему, это ерунда, – вздохнула Настя. – Она говорит, что его нужно выбросить, но я ни за что этого не сделаю, поскольку это улика против Таньки или Наоми… -Ты реально думаешь, что Танька тайно носит змеиные клыки? – рассмеялась Алиса. – А тем более – Наоми. -Я не знаю… – снова покачала головой Настя. Ситуация была странной, и сейчас им здорово помогло бы, если бы Анджелина смогла хоть что-то вспомнить. – Я только одно знаю – они обе могут быть замешаны в этом, им ничего не стоит… Интересно, что это Алакара взъелась на этот клык. Ей что, делать нечего? -Есть чего… – прошептала Алиса и отвела глаза. Насте страшно не понравился этот жест. Похоже, Воробьёва тоже что-то знала, и Настя задумалась – как так получается, что вокруг все всё знают, кроме неё? Что такого страшного скрывает Алакара, что настолько боится последствий? Казалось, что вся Империя Ангелов в курсе происходящего, и одна только Настя ни о чём не подозревает. -Так ты не скажешь Алакаре? – нахмурившись, уточнила Настя, складывая на удачу пальчики в кармане. Она даже не совсем верила в успех, но делала это на всякий случай, вдруг возьмёт и сработает. – Алиса, я очень прошу тебя… -Ладно, – подумав, кивнула Воробьёва. – Если ты так настаиваешь, я не скажу, но если это случится на глазах Алакары, так легко ты точно не отделаешься.

***

Прошла ещё неделя, и Настя почти каждый день ощущала сильную головную боль. Иногда её тошнило, и она чуть не падала в обморок, но всеми силами старалась скрыть своё состояние от Алакары и Пятёрки. Стрин злилась, потому что Алиса, вопреки здравому смыслу, всё же проговорилась ей. -А как я могла? – оправдывалась она. – Хоть мы и не друзья, как прежде, это не мешает мне переживать за тебя, Настя. -Да иди ты к чёрту! – прошипела Настя, понимая, что теперь ничего хорошего её точно не ждёт. – Прибереги свои переживания для сестры. Алакара снова скандалила и чуть ли не силой пыталась отнять у Насти клык, узнав про ещё два обморока, но Гусакова твёрдо стояла на своём, не желая отдавать драгоценную, по её мнению, находку, которая могла помочь им узнать, кто же на самом деле стоит за нападениями и как это можно исправить. Девушка считала, что оно того стоит, даже если с ней случится что-то нехорошее. Она очень сблизилась с Арианой, которая не спешила поднимать шум подобно Алакаре, с ней действительно можно было поговорить нормально, и Настю это радовало. Она чувствовала, что хоть кто-то по-настоящему понимает её. С Алакарой и прочими Настя старалась по возможности не пересекаться, а Алису, Киру и Егора обходила стороной, хотя последний был этому рад, так как до него дошла новость о её начале отношений с Гришей, и его ревность била через край. -Да ладно, перестань себя мучить, – успокаивала подругу Ариана, – оно того не стоит. -Сколько она ещё будет меня мучить?! – со слезами на глазах выкрикивала Настя, с трудом сдерживая желание разрыдаться прямо при подруге. – Прости, просто всё так навалилось… -У вас с Гришей всё хорошо? – спросила Ариана, думая, что причина в нём. -Да не в нём дело… – махнула рукой Настя. – Да, у нас всё хорошо. -Но тогда в чём? – недоумевала Ариана. – Я правда не узнаю тебя в последнее время. Что с тобой происходит, что приводит тебя в такое состояние? -Всё нормально, – покачала головой Настя. – Просто не высыпаюсь. У неё просто язык не поворачивался рассказать, что она в чём-то подозревает Алакару, Элеону и Пятёрку. Девушка не могла объяснить, почему её так раздражает беспокойство Алакары за её жизнь, но она точно знала, что Стрин ей что-то не договаривает. -Ты знаешь, что Егор собирается уйти из школы? – помолчав, спросила Ариана. – В новом учебном году, потому что сейчас его уже никто не переведёт. -Нет, он мне этого не говорил, – покачала головой Гусакова. Честно говоря, ей было немного всё равно, уйдёт он или останется, сейчас её беспокоили другие проблемы, которые срочно нужно было как-то решать, а она даже не знала всей правды… -Жаль… -Мне как-то всё равно. Да даже если и уйдёт, от этого только легче, потому что никто не будет мне надоедать и считать своей собственностью. Не могу его уже видеть. В отличие от него, я ему не изменяла, а он ведёт себя так, будто отношениями с Гришей я предала его и уничтожила всё хорошее, что было у нас. Так что если он уйдёт, я не буду по нему особо скучать. Того Егора, с которым я начинала отношения, всё равно больше нет… В тот день Алакара сделала Насте сюрприз, дожидаясь её у подъезда. Гусакова издалека заметила её и хотела было пойти куда глаза глядят, пока подруга не уйдёт, но потом подумала – с какой стати она должна прятаться? -Настя, нам надо поговорить, – услышала Гусакова за спиной, когда прошла мимо подруги, не замечая её, и достала ключи. Настя резко обернулась. Алакара глядела на неё, умоляя дать ей шанс, и её глаза были полны слёз, но Настя не хотела с ней разговаривать. Всё или ничего, подумала она, всё или ничего… Правда или пожизненная ложь. -Мне не о чем с тобой говорить, – отчеканила Настя, крутя ключи на пальце. – Если, конечно, ты не собираешься покончить с тайнами. -Подожди… Настя не понимала, зачем ей нужны эти разговоры, если Алакара всё равно не собирается ей ничего сейчас рассказывать. Её право, только если так, пусть не рассчитывает ни на её дружбу, ни на помощь. Пора заканчивать этот безумный цирк, пока кто-то не пострадал от трюков мисс Стрин. -Ты ничего не знаешь, Настя… – тихо сказала Алакара. -Вот именно, – кивнула Гусакова, – я ничего не знаю. Мне надоела твоя ложь, Алакара, и вечные перешёптывания за спиной – от них уже тошнит! Если ты можешь быть искренней со всеми, кроме меня – мы не друзья и никогда ими не будем. Тебе не кажется, что это та минута, когда нужно сделать выбор? Ведь этот выбор определит всё, а я не собираюсь постоянно позволять тебе врать, глядя мне в глаза! -Я понимаю, как это выглядит… – всхлипнула Стрин. – Я знаю, как это больно, но я делаю это, чтобы защитить тебя. Тебе, наверное, кажется, что мы устраиваем заговор у тебя за спиной, но поверь… это не так. -А что я ещё могла подумать? – усмехнулась Настя. В ней росло желание наказать Алакару за то, что она так долго мучает её. Обойтись с ней так же, как и она. -Послушай меня… – умоляла Алакара. – Я не желаю тебе зла, и никто из Пятёрки не желает. Они молчат, потому что я попросила их молчать, но это не значит, что им не больно смотреть, как мы с тобой всё больше отдаляемся друг от друга. -Случайно не знаешь, кто в этом виноват? -Настя, не издевайся, пожалуйста… – Алакара выглядела несчастной, и в большем отчаянии Настя её ещё не видела. – Если бы ты была на моём месте, и перед тобой стоял выбор, ты бы поступила так же, как и я. Вот тогда бы ты и поняла, каково это. -Я не хочу с тобой разговаривать, – отрезала Настя. – Это был последний разговор, и больше не выслеживай меня, потому что это бесполезно. У тебя была возможность поступить иначе, и ты сделала свой выбор, поэтому отныне наши дороги расходятся. Жестоко? Возможно. Настя сама была не рада, что ей приходится говорить всё это, но она чувствовала невыносимую боль, и поэтому ничего другого не оставалось. Кинув последний взгляд на Алакару, девушка зашла в подъезд. А Стрин осталась там, стояла и смотрела ей вслед, и когда дверь за подругой захлопнулась, она беспомощно разрыдалась, понимая, что исправить это будет непросто. Настя поднялась на лифте на свой этаж, стараясь не думать об Алакаре, потому что знала, что если подумает, обязательно расплачется. Будучи не в силах лезть в карман за ключами, девушка магией открыла дверь в квартиру. А в прихожей на полу её дожидался Гриша, который при виде своей любимой вскочил на ноги. Они глядели друг на друга, потом он резко сократил расстояние между ними и, прижав на Настю к стене, нежно поцеловал. -Как ты сюда попал? – в недоумении спросила девушка. Уж где-где, а у себя дома она точно не ожидала его увидеть. -Лила открыла мне дверь, – весело пояснил парень. – Что с тобой? На тебе лица нет. -Так, неудачная встреча с Алакарой, – вздохнула Настя, – но это неважно. Всё кончено. -Неужели всё? – спросил Гриша, удивлённый тем, что Настя так легко говорит об этом, ведь они с Алакарой были лучшими подругами. – Что случилось? -Ничего, чего бы ни случалось раньше, – покачала головой Настя, закусив губу. Снова захотелось плакать, но она сдержалась. – Я так больше не могу… Ты даже представить не можешь, как это унизительно, когда за твоей спиной твои же друзья постоянно перешёптываются о тебе, а в разговоре отводят глаза! Так, как поступают они, друзья никогда бы не поступили, понимаешь? – девушка горько всхлипнула. – А значит, на самом деле мы никакие не друзья… -Настя, послушай… – Гриша старательно подбирал слова, желая донести до неё свою мысль. – Я не знаю, что у вас там происходит, но вдруг всё не так плохо, как ты говоришь? Может, если вы поговорите по душам с Алакарой, то всё наладится? Не знаю, что ещё сказать, но иногда всё оказывается совсем не так, как тебе казалось… -Поверь, тут мне показалось правильно, – покачала головой Настя. – Не говори, что понимаешь её, потому что вы все стали резко вдруг её понимать, и одна только я, как дурочка, никак не врублюсь, в чём дело... Из-за напряжения воздух стал тяжёлым, и девушке стало трудно дышать. Приступы злости раздирали всё внутри на части, и она не знала, как с ними справиться. -Успокойся, – поморщился Гриша. – Не стоит так драматизировать. А если что-то не так, всегда можно поговорить и прийти к какому-то соглашению. -Что? – рассмеялась девушка. – Попробуй поговори с Алакарой Стрин! -А ты пробовала? – словно защищаясь, спросил Гриша, и от этого вопроса ей хотелось то ли истерически смеяться, то ли рыдать – она сама не понимала, какое желание сильнее. – Настя, ты любишь преувеличивать. Не пойму, зачем тебе это нужно? -Чёрт возьми, я не преувеличиваю! – злость, как молния, опять ударила по мозгам, только на этот раз сильней. – Зачем давать какие-то дурацкие советы и выставлять себя таким умным, когда ты не знаешь самой ситуации? – она усмехнулась. – Лучше иди домой и учи уроки! -Тебе бы тоже не мешало, – нахмурившись, ответил он. – Почему ты такая, думающая только о себе эгоистка? Я всегда бегаю за тобой и стараюсь наладить отношения, а ты только и делаешь, что выпендриваешься или строишь из себя мисс неприступность, – говорил он всё, что думал. Всё, что накипело. Может, стоило остановиться, но он уже просто не мог этого сделать. – Тебе ещё не надоело издеваться? -Ну ты и идиот… – покачала головой Настя. Она ещё не успокоилась, но обороты уже сбавила. – Хотя, другого и не ожидалось. Я с самого начала знала, что на тебя невозможно положиться, – бросила девушка, недовольная тем, что он предъявляет ей какие-то претензии, хотя всё, что сделала она – поделилась с ним своими переживаниями. – Я хочу встречаться с нормальным парнем, а не с чайной ложкой, которая не способна проявить сострадание! -Что ж, ясно… – усмехнулся Гриша, копируя её. – Желаю тебе найти нормального парня, у которого не будет ничего общего с чайной ложкой, – с этими словами он ушёл, хлопнув дверью. Настя съехала вниз по стене, закрыв лицо руками. Теперь из-за Алакары она ссорится с дорогими людьми, а ведь они с Гришей могли провести этот вечер вместе за просмотром какого-нибудь фильма или даже фильмов. Настя скучала по Максу, и чем дольше его не было, тем сильнее становилась её тоска. Ждать, когда он снова появится на горизонте, было невыносимо. Ей снились сны с ним. Некоторые из них были кошмарами, в которых он пытается убить её, и каждое утро она пыталась отойти от них, убеждая себя, что это всего лишь сны. Но, как бы она ни боялась, ей всё равно его не хватало, поэтому девушка отправилась к нему домой, надеясь получить ответы хоть на какие-то свои вопросы. Отсутствие ключей не было для неё проблемой – она легко вскрыла замок с помощью магии, чему на свою беду её научила Алакара. Они потратили на это много времени. Несомненно, на плечи Стрин лёг нелёгкий труд, и Настя поражалась её терпению. В квартире Макса было на удивление уютно, хотя девушка ожидала увидеть повсюду скелеты и жуткие статуэтки в стиле некроманта, но, возможно, он всё это увёз с собой. А возможно, их и не было никогда. Единственное, что её пугало – что свет никак не хотел включаться. То ли лампочка перегорела, то ли это вообще было не предусмотрено. Она прошла в комнату, используя телефон как фонарик. В темноте, когда все страшные образы становились реальными, ей стало как-то не по себе, и она хотела было повернуться и убежать, но заставила себя идти вперёд, до конца, как и собиралась. Она чуть не умерла, когда в неё стреляла Килли Стрин, была в Долине Смерти, а ведь второго такого жуткого места не найти, так чего ей бояться? Настя пыталась найти хоть какие-то следы пребывания Макса в квартире, но их будто и не было, а значит, не было и его. Девушка вздохнула, глядя на пустые полки в шкафу, и задумалась – он навсегда уехал или на время? И что было тому причиной, их дурацкая ссора или что-то посерьёзнее? Она могла бы набрать его номер и спросить, но ей было страшно – казалось, что он не возьмёт трубку или сразу бросит, услышав её голос. Сейчас всё, чего она хотела – чтобы он вернулся назад и был в её жизни. Несмотря на то, кем он являлся и является до сих пор, Настя считала его своим другом. У всех бывают сложные моменты в отношениях, а у них временами всё было из рук вон плохо, но он умел поддержать, умел проявить заботу. На столе стояла фотография в рамке. Её фотография. Настя не знала, откуда он её взял, но предположила, что из интернета. Девушка взяла фотографию в руки и перевернула. На обороте была надпись, которая ненадолго ввела её в ступор. «Моя любимая» – вслух прочитала девушка, словно не веря написанному. Она вспомнила, как Чешири говорила: «у него есть к тебе чувства», но она упорно отказывалась в это верить. И теперь, глядя на надпись, девушка была в лёгком недоумении. Макс казался ей одной огромной загадкой, которую она была не в силах разгадать. Пустые полки нагоняли грусть, и она решила по возможности на них не смотреть. Что, если это и есть ответы, если они все здесь, в этой комнате, в этой квартире? От этой пустоты болели глаза, на них наворачивались слёзы. Настя закусила губу, не зная, куда деть свой взгляд и с чего начать, но глаза сами задали нужное направление. Они повели её к небольшому письменному столу, и девушка подчинилась. В верхнем ящике стола она нашла начатое письмо, которое Макс писал быстрым, кривым почерком – видимо, куда-то торопился. «Прости, если не смогу его закончить, писать так же тяжело, как и говорить… Хотя ты вряд ли его увидишь… У меня всё время твоё лицо перед глазами – глаза, в которых можно утонуть, и губы, которые каждую минуту хочется целовать. Я не мечтаю о большем. Ни о ком, кроме тебя… Но вместо того, чтобы говорить это тебе лично, я пишу в письме, как последний трус, чтобы потом не отправить. Знаю, что это безумно глупо, но это всё, что я сейчас могу сделать. Прости меня, если когда-нибудь увидишь это… Прости, если когда-нибудь сможешь меня простить…» Закончив читать, Настя с недоумением смотрела на письмо, не моргая, и пыталась осознать написанное. Мысли путались в её голове, как клубок ниток. Она не могла сосредоточиться на чём-то одном, и это её раздражало. Потому что ей хотелось понять, хотелось осознать, почувствовать, что это – правда. Что написанное – правда. Такого Максимилиана она представить не могла. В этот момент мир начал расплываться перед глазами, и она, уже понимая, что будет дальше, попыталась схватиться за что-то, но её рука скользнула по краю стола, а потом девушка провалилась в темноту. В темноту, которая с радостью приняла её в свои объятия.

***

Я таинственный гость в серебристом плаще, И ты знаешь, зачем я явился к тебе Дать тебе силу, дать тебе власть… -Наутилус Помпилиус – Нежный вампир. Настя открыла глаза и услышала противный писк приборов. Сначала ей было трудно что-либо разглядеть – перед глазами словно была плёнка, которая мешала нормально видеть, но через некоторое время девушка поняла, что находится в больнице. Последнее, что она помнила – как держит в руках его письмо, а потом начинает падать. На этом воспоминания обрывались, и девушка, как ни старалась, никак не могла вспомнить, кто же привёз её сюда и когда это вообще было – неделю или месяц назад? -Настя, ты пришла в себя! – с радостным воскликом в палату влетел Гриша, потом наклонился и поцеловал девушку. Настя глядела на него с некоторым недоверием, поскольку хорошо помнила их последнюю ссору, которая была не из приятных. – Господи, ты даже представить себе не можешь, как я волновался! Кстати, это тебе, – улыбнулся он, положив рядом с ней букет белых роз. – Как ты чувствуешь себя? -Я не знаю… – пожала плечами девушка, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего не болело, но то, что её беспокоило, не причиняло физической боли. – Вроде всё хорошо, но одновременно с этим всё не так… – она нахмурилась, вспомнив небольшую деталь – кто-то медленно идёт, неся её на руках. Она плачет, потому что не может разглядеть лица. Или потому что ей плохо. До этого момента это казалось ей сном, но теперь она была уверена, что не спала. – Гриш, скажи, кто привёз меня сюда? -Твой друг, – невозмутимо ответил парень. – Макс. Кажется, так его зовут? У Насти внутри что-то оборвалось, но она не подала виду. Что, если Макс вернулся, почувствовав, как ей его не хватает? Что, если ей действительно не приснилось, и она видела его тогда? Если это он нёс её на руках? Она была так близко к тому, чтобы поговорить с ним, но всё сорвалось из-за какого-то обморока. С грустью девушка подумала, что тут легко поверить в то, что так упорно доказывала Алакара. -Да, кажется, так… – пробормотала Настя, потому что Гриша глядел на неё, ожидая ответа. – Но я не помню, как он принёс меня сюда… Сколько я была в отключке? -Весь вчерашний день, – грустно вздохнул парень. – Твои друзья приходили, и половина больницы успокаивала их, уверяя, что с тобой всё будет хорошо. Насте стало немного дурно, когда она представила, как мать засыпает её вопросами. -А со мной будет? – спросила девушка, решив, что лучше сразу узнать правду, чем мучиться от неизвестности. – Со мной будет всё хорошо? -Да, конечно. Врачи говорят, что у тебя сильное переутомление, поэтому ты и потеряла сознание. Но знаешь, какая хорошая новость? Сегодня тебя, скорее всего, уже отпустят домой, только они ещё пропишут тебе необходимые витамины. -Здорово, – без всякого энтузиазма ответила Настя. – Мать теперь точно из меня отбивную сделает… – она только представила эту картину, как ей стало дурно. -Брось, всё будет хорошо, она поймёт, – стал успокаивать девушку Гриша. – Я же виделся с ней, когда приходил к тебе в гости. Она похожа на адекватного человека. -Это при людях она не может на меня орать, – махнула рукой Настя, смирившись со своей судьбой, – а когда посторонних рядом нет, она такие скандалы закатывает, что становится страшно… Это сложно понять, когда ты не сталкивался с подобным. -Я понимаю. И верю, что ты справишься со всем, моя хорошая, – Гриша улыбнулся и сжал руку Насти своей. – У нас впереди ещё столько счастливых дней… Всё обязательно будет хорошо, главное только в это верить. Прости меня за эту нелепую ссору, я не должен был реагировать так остро, просто что-то нашло... Сам этому не рад. -Ничего страшного, – покачала головой Настя, решив не держать на него обиды из-за ерунды. – Просто у меня и правда есть причина говорить всё, что я говорила насчёт Алакары… -Хорошо. Я верю тебе. Прости, сейчас мне нужно бежать в школу, а то опоздаю на контрольную по геометрии. Не скучай, я позвоню тебе вечером или завтра, – с этими словами он поцеловал её на прощание и ушёл.