Мемориал

-У тебя такой вид, будто ты мертвеца увидела у меня за спиной, – Анджелину передёрнуло. Они с Настей поставили свои подносы на свободный столик в столовой и принялись за еду – Настя вяло, её же подруга накидывалась на вкусности с жадностью, не понимая, почему Гусакову сегодня не радуют пирожки с курицей и пицца, ведь она всегда их любила. – Что, что-то опять случилось? – поинтересовалась Анджелина, будучи не в силах вынести измученного и несчастного взгляда Насти. -Всё нормально, – Гусакова ковырнула вилкой свою любимую котлету из печёнки и даже не притронулась к ней. Аппетита совсем не было, девушка чувствовала себя разбитой. Хотелось упасть на мягкий диван или кровать, закрыть глаза и провалиться в сон. Но всё дело, возможно, было в том, что она сейчас даже не хотела спать. -Настя, мы всё равно не уйдём отсюда, пока ты мне всё не расскажешь, – предупредила подругу Джонсон. – Все мы видим, что с тобой творится что-то не то в последнее время. И, если честно, мы не в восторге, – Анджелина глядела укоризненно, мол как это ты посмела мне ничего не рассказать? – У тебя есть два варианта: сидеть здесь до старости и отшучиваться, либо всё мне рассказать. -Анджелина… – Настя тяжело вздохнула, с грустью смотря на свой поднос. Она просто не могла поднять взгляд на подругу. Разговаривать о своих проблемах ей совершенно не хотелось, но её вынуждали это делать, когда видели, что она что-то недоговаривает. Они считали, что ей нужно выговориться, считали, что нельзя молчать, что бы ни происходило. Они думали, что чем-то могут ей помочь, но это было не так. Они ничем не могли ей помочь, они не могли помочь даже себе. -Что «Анджелина»? – нахмурилась подруга. – Знаешь, сколько раз при таких разговорах я вижу такой несчастный взгляд «ни о чём меня не спрашивай»? Но я всё-таки буду спрашивать, потому что я – одна из тех, кому на тебя не наплевать. -Это так выглядит с твоей стороны. С моей же ты просто мучаешь меня. -Я не собираюсь тебя мучить, – тяжело вздохнула Джонсон. – Только этого не хватало. Настя, я твоя подруга, а не враг, не сходи с ума. -Думаю, поздно ты спохватилась, – покачала головой Гусакова. Она всё ещё чувствовала тяжесть, всё ещё не могла нормально спать, а ночной звонок только расковырял её раны. – Кажется, я уже свихнулась, ну или нахожусь где-то на грани. -Я за тебя боюсь, – призналась Анджелина. – Настя, тебя это до добра не доведёт. -Знаю… – тихо произнесла Гусакова, понимая, что справляться с происходящим теперь будет ещё сложнее. Она не представляла, с чего начать. Может, попытаться найти человека, который выдаёт себя за Алакару, но как? У неё даже не было опыта в таких делах, она только в сериалах и видела, как легко можно отследить человека по звонку. Немного построить глазки красивой девушке, приправить этот жест бумажкой – и вот уже нужная информация у тебя в руках, делай с ней что хочешь. -Что-то не так с Гришей? – предположила подруга, видимо, решив не затрагивать тему смерти Алакары. Что ж, это к лучшему. Объяснять, как ей больно потерять сестру, Насте не хотелось. – Скажи правду. Вы что, уже успели разругаться? -Он просто не уважает меня, ему наплевать на то, чего хочу или не хочу я! – не удержалась Настя. Она вспомнила тот вечер, когда Гриша слетел с катушек и пытался добиться её, но она не захотела, и он сбежал, как обиженный мальчишка. -Господи… что случилось? -Ничего особенного! – с раздражением пожала плечами Настя. – Знаешь, он клялся мне в своих чувствах, но, видимо, всё, что ему от меня нужно – это секс. -Почему ты так решила? – нахмурилась Анджелина, ничего не понимая. Ей было немного грустно при воспоминании ситуации с Сашей, который до сих отказывался от близости со своей девушкой. Она психовала, но терпела, потому что любила его. -Потому что! – ответила Настя и, наткнувшись на взгляд Анджелины, решила всё же объяснить: – Понимаешь, мы договорились с ним встретиться у меня и посмотреть фильм… И сначала всё шло хорошо, а потом он просто перевернул меня, я оказалась под ним, и он целовал меня так страстно, как никогда не целовал раньше, потом потянулся к молнии на моих джинсах… -Воу, – удивлённо произнесла Джонсон, – так вы… -Нет, – покачала головой Настя, – ничего не было. Мне не хотелось, поэтому я просто убрала его руку, а он почти сразу же повторил попытку, объясняя это тем, что я его девушка, а он – мой парень, и что это совершенно нормально. А ещё психовал, когда я отказала и сказала не прикасаться ко мне больше, если не понимает по-хорошему. Потом он взял и сбежал, хлопнув дверью, и с тех пор даже не разговаривает со мной. -О господи… – простонала Анджелина. -Что?! – Настя метала взглядом молнии. -Ну-у… – протянула подруга. – Нет ничего плохого в том, что он хочет тебя. А его реакция… Скорее всего, он просто растерялся и не знал, как повести себя, потому что он любит тебя, и твой отказ для него мог быть поводом сомневаться в твоих чувствах, – она тяжело вздохнула. – Поверь: хуже, когда парень даже не делает попыток, хотя вы уже давно вместе. -Саша? – уточнила Настя. -Да, – кивнула Анджелина, и на глаза её навернулись слёзы, стоило ей только вспомнить отказы любимого. Каждый раз, когда такое происходило, она закрывалась, переживая, что он не любит её. – Может, нам с тобой поменяться парнями? -Нет, спасибо, меня и так всё устраивает, – отказалась Настя. Ей было жаль подругу. Это была ещё одна крайность – Анджелина хотела Сашу, но он не был готов. -Я спросила у него, когда мы наконец сможем заняться сексом, – продолжала свой рассказ Анджелина, – и он ответил мне, что пока не знает, а как такового желания у него нет, чтобы прямо такого острого. Он сказал, что пока что не видит необходимости переходить на следующий уровень и что я должна терпеть, потому что якобы в первую очередь он заботится обо мне. Да нифига подобного! – сердито сказала девушка. – Ни о ком он не заботится, кроме себя, мне это и так ясно. Настя не знала, что ответить, что посоветовать подруге. Всё было слишком сложно, и проблемы Саши могли быть гораздо глубже, чем оно могло казаться на первый взгляд. Она могла посоветовать подруге, чтобы Саша обратился к психологу, но отлично понимала, что тогда получит встречное предложение. Что-то смешное в этом всё же было, она не могла это отрицать, однако воспоминание о поведении Гриши отбивало всякое желание смеяться. -А ты просто мучаешь Гришу, – подвела итог Анджелина. – Просто в тебе, скорее всего, есть какие-то страхи, с которыми ты не знаешь, как бороться. -Или же я просто не хочу его, – вздохнула Настя. Мысль о Грише не возбуждала её, и она даже не думала, чтобы попробовать с ним что-то совсем новое для неё. -Подумай, – нахмурившись, произнесла Анджелина, – что ты вообще хочешь от ваших с ним отношений. Может Чешири права, и ты просто встречаешься не с тем, поэтому у тебя и не возникает такого вполне нормального желания? -Чешири просто пошутила, – покачала головой Настя. Рассказывать подруге, как Макс спас её от пьянства в одну из ночей, а потом отнёс в комнату на руках, ей совсем не хотелось. К тому же, пришлось бы упомянуть, что она заснула в его объятиях. После этого вся Пятёрка сказала бы, что у неё есть чувства к Максу, и как бы девушка ни утверждала обратное, ей никто бы не поверил. Поэтому она решила, что безопаснее будет молчать и не рассказывать им лишнего, а то они и так уже подозревают её ни пойми в чём. -А если не просто пошутила? – продолжала допытываться Анджелина. – Что, если Чешири права? Что, если Макс – единственный, кто действует на тебя положительно и кто всегда может тебя успокоить? Потому что если это так, Настя, то… -Это не так! – перебила подругу Гусакова. – Не говори ерунды, Анджелина. Я бы не встречалась с Гришей, если бы у меня были чувства к Максу. Он просто мой друг. -Ладно, – пожала плечами Анджелина, замолкая, скорее всего, только потому, что не хотела спорить. Но, как подозревала Настя, подруга ей не совсем поверила. Наоми назначила сбор Империи Ангелов на шесть часов в субботу. Настя сначала приняла было решение не идти, но потом поняла, что от неё не отстанут, если она там не появится. И вот она была тут, среди Пятёрки и остальных своих друзей. Наоми приветствовала всех присутствующих. Оставалось несколько минут, и пока Трогмортон заканчивала подготовку, Настя, вздохнув, села рядом с Элеоной. -Опять ты выглядишь бледной, – недовольно цокнула Элеона. – Знаешь, я уже подумываю над тем, чтобы переехать к тебе. Кто-то же должен это прекратить. -Ой, не начинай, прошу тебя, – отмахнулась Гусакова. – Сама-то ты как на ногах держишься, постоянно зевая? – подколола она подругу. -Ну, у меня, в отличие от тебя, нет таких синяков под глазами, – снова зевнула Элеона. – Да, признаю, круги стали бледнее, но если честно говорить, то не намного. С чего это им стать бледнее, подумала Настя. Она удивлялась, как ещё не умерла от разрыва сердца после тех ночных звонков, но предпочла пока что никому об этом не говорить. Скорее всего, друзья не поверили бы ей, расскажи она эту историю, или же сказали бы, что на почве недосыпания и бесконечной усталости у неё начались галлюцинации. Наоми говорила долго, но Настя не слушала слов подруги. Ей было грустно, она снова вспомнила, как они с Алакарой проводили время вместе, рассказывали друг другу истории, смеялись. Она думала, что никто и никогда не сможет отнять у них это, но реальность оказалась жестокой. Она очнулась лишь когда услышала своё имя, произнесённое Наоми. -Насть, ты где вообще? Ты с нами? -Да, – встрепенулась девушка. – Что-то случилось? -У тебя был слишком отсутствующий вид, – нахмурилась Наоми. – О чём ты думала? -Неважно, – покачала головой девушка, твёрдо решив, что не станет обсуждать со всеми, как она скучает по Алакаре. – А о чём ты говорила? -О том, что ты займёшь её место, когда придёт время битвы с Принцессой, – поведала ей Наоми. – Ты ведь её сестра, поэтому… -Я этого не хочу, – покачала головой девушка. – После всего, что было, после всего, что мы навсегда потеряли, я хочу наконец мирной жизни, без происшествий. -Настя, сейчас не время… – мягко начала Наоми, чем ещё больше взбесила подругу. -Ну почему всегда я?! – скрипнув зубами от злости, закричала Гусакова. – Почему на мне нужно проводить все испытания, как на жалкой крыске? Почему я одна должна спасать людей и этот мир, который уже обречён, потому что с каждым годом добра становится всё меньше и меньше? И наконец, почему по ночам мне звонят трупы?! Пятёрка переглянулась между собой, как и все остальные. Все присутствующие любили сюрпризы, но, определённо, не такие. -Тебе звонят трупы? – встревожилась Наоми. – Ничего не понимаю... – она снова стала похожа на ту Наоми Трогмортон, которую знала Настя. И девушка предполагала, что за этим последует – совет немедленно сходить к психиатру. Гусакова напряглась, готовясь дать подруге отпор. – И кто же это был, неужели твоя прабабушка? Настя изо всех сил сдерживалась, чтобы не наброситься на подругу. Пятёрка глядела на Наоми с упрёком, и кажется, она поняла, что перегнула палку. -Элеона, не гляди на меня так! – не выдержала она взгляда одной из пяти. – Я ничего не знаю, как и ты, просто в некоторых ситуациях уместны шутки, чтобы снять напряжение! -Ну и шутки у тебя! – покачала головой Чешири. – Или ты думаешь, что шутила Настя? Ты хоть понимаешь, что этим не шутят? Она не стала бы. Я знаю её. А вот у тебя хватило ума издеваться! -Может, лучше спросим у Насти, в чём дело? Вместо того, чтобы ругаться и выяснять отношения? – предложила Наоми, понимая, что сейчас на неё накинутся и остальные, а ей этого очень не хотелось. -Это единственная хорошая идея, которая пришла к тебе в голову сегодня, – кивнула Анджелина и повернулась к Насте. – Так что с тобой случилось? Расскажи нам. -Это случилось ночью, – начала свой рассказ Гусакова, вздохнув. – Я спокойно спала, но среди ночи, уже под утро, меня разбудил звонок моего мобильного, который я забыла выключить, ложась спать. Номер был неизвестный, и я взяла трубку. Злясь, что кто-то звонит в такую рань, я ответила, собираясь нахамить, а там… там… В глазах девушки был ужас. -Голос… её голос… – простонала она, закрывая лицо руками. Перед глазами всё немного плыло, руки дрожали. Вспоминая голос в трубке, она не могла не чувствовать, как бегают по спине мурашки. -Её? – не поняла Наоми, и Гусакову начинало это бесить. – Чей голос, Настя? -Её – Алакары! – громко сказала девушка. Кто-то охнул, кто-то в ужасе приложил ладонь ко рту, но все взгляды были прикованы к девушке. Возможно, кто-то сомневался в её словах, и теперь, глядя на неё, думал, а не соврала ли она, не придумала ли эту историю, чтобы поразвлечься? Но Насте давно было не до развлечений. -Мы с тобой виделись, – первой подала голос Анджелина, доказывая этим, что поверила подруге, – и ты мне ничего не сказала. Почему, Настя? Ведь это важно. -Я не хотела, чтобы кто-то решил, что я свихнулась, – опустив голову, вздохнула Гусакова. – И решила, что если и скажу, то сделаю это здесь, на собрании. -Никто и не решил бы, – тихо сказала Чешири. – Настя, нужно было рассказать нам всё с самого начала, никто бы не стал говорить, что ты сошла с ума. Понимаешь, просто проблемы такого рода нужно решать всем вместе. Поговорив ещё какое-то время и так и не найдя какого-нибудь решения, которое помогло бы им узнать правду, они начали расходиться. Настя специально покинула собрание раньше всех, чтобы никто из них не напросился ей в попутчики. Она хотела добраться до дома в одиночестве, потому что снова почувствовала невыносимую боль, сжимающую все внутренности. Через час она уже была дома и сидела на полу в прихожей, притянув к себе колени и обхватив их руками. Жить почему-то не хотелось, ей давно уже не было так плохо. Она не понимала, что с ней стало, так резко вся радость ушла, будто её никогда и не было. Глубокая рана снова расходилась под давлением окружающей её обстановки. Сжимая колени руками, впиваясь в них ногтями, она больше не видела смысла жизни. Телефонный ночной звонок окончательно добил её. Она поняла, что кто-то настолько желает ей зла, что готов пойти на такую подлость и притвориться умершим человеком. И этот незнакомец, кем бы он ни был, знал, как подействует это на неё, как она будет переживать и не спать ночью. Он этого и добивался. Всё вокруг напоминало ей о пережитой трагедии. Куда бы она ни шла, перед глазами вставало окно, и Алакара, резко падающая назад. У Насти не было сил. Она закрывала глаза, но картинка становилась только ярче. Иногда ей снилось это, иногда Алакара умирала другим способом, но её смерть снилась Насте почти каждую ночь. Она не могла нормально жить, не могла бороться с этим злом, что было повсюду. У неё отняли одного из самых дорогих людей, и вот она уже чувствовала себя нищей. Жизнь без неё казалась настолько бессмысленной, что хотелось плакать. Алакара улыбалась ей с фотографий, которые находились в комнате Гусаковой, а сейчас просто всплывали у неё перед глазами, как яркие видения. Она не смогла убрать эти фотографии с тумбочки и стола хотя бы в альбом, да и не хотела это делать. Если бы девушка могла что-то сделать… Если бы она могла оживить Алакару, она, Настя, пошла бы для этого на край света, если бы было нужно, отдала бы самое дорогое, что у неё есть, даже свою жизнь отдала бы ради неё, ради того, чтобы Алакара жила. Но теперь поздно было отдавать, искать, потому что её подруге уже ничем не поможешь. Невыносимо было сидеть здесь и знать, что она ничего не может исправить. Настя поднялась с пола, не до конца соображая, что делает. Она была немного пьяна, но не настолько, чтобы ничего не понимать. Девушка пошла на кухню от нечего делать, ей просто так хотелось. Хотелось всё вернуть. А если никак, то хотя бы забыть всё это, как страшный кошмар. Стереть память. Её жизнь превратилась в ад, и теперь она не могла от него убежать. Куда бы девушка ни шла, он был с ней. Когда теряешь кого-то дорогого, кажется, что теряешь всё. И в этот раз ей не казалось, вместе с Алакарой действительно исчез весь смысл. То, за что они боролись раньше вместе, больше не имело значения. Эта борьба привела девушку в тупик, и она не могла найти из него выхода. А может, его на самом деле не было? Никаких прощальных записок она писать не стала, даже Рите. Будет лучше, если она не узнает, о чём думала её сестра, прежде чем закончить всё это. Пусть они все думают то, что захотят, ведь в конечном итоге именно так и будет. Оправдываться было бы глупо, да и перед кем? Настя долго держала в руках фотографию Риты, рыдая и мысленно извиняясь за то, что больше не сможет проводить с ней время. Раздавшийся звонок отвлёк её от своих мыслей. Звонил Гриша, с которым она случайно столкнулась в метро после собрания. Пока они ехали до её станции, успели поговорить и помириться, и теперь, видимо, он звонил, чтобы убедиться, что у неё всё хорошо, потому что ещё в метро заметил, какой у девушки грустный вид. -Настя? – она слышала голос в телефоне и хотела ответить ему, но образовавшийся в горле ком не давал ей это сделать. – Ты как? Что случилось, почему ты молчишь? -Всё хорошо, Гриш… – тихо ответила Настя, собравшись с силами. -Что-то у тебя голос слишком грустный, – отметил парень. – Всё хорошо, ты уверена? -Да, – снова соврала Настя, ведь она не собиралась рассказывать ему правду о том, что хотела сделать. Она пообещала себе, что никому не расскажет, чтобы никто не смог её от этого отговорить или как-то помешать. – Я просто нашла фотографии, и мне стало очень грустно… -Если хочешь, я могу приехать? – предложил он. К счастью, у него хватило ума не спрашивать, что за фотографии она смотрит. Может, он догадывался, а может и понимал, что благоразумнее будет промолчать. Или чувствовал, что она врёт. В любом случае, он собирался быть с ней рядом, чтобы убедиться, что она не наделает глупостей. -Нет, в этом нет необходимости, – отказалась Настя. – Я устала и скоро лягу спать. -Ну хорошо, – Грише пришлось согласиться с ней. Хоть он и чувствовал некую тревогу за девушку, самому себе не мог объяснить, с чем это связано. – Но мы можем встретиться завтра, я повеселю тебя. Я же обещал. -Гриш… – Настя закусила губу, она не могла сказать, что завтра они уже не смогут встретиться. Незачем было расстраивать его. Узнай он сейчас, что она собиралась сделать, наверняка бы сорвался с места и попытался предотвратить её попытки всё закончить. – Мне нужно встретиться с Мариэттой Лавейджер, а потом… -А, Мариэтта… – живо отреагировал парень. – Подруга Наоми, да? -Да, правильно, – кивнула Настя, подумав, что пора бы заканчивать этот глупый разговор. Чем дольше оттягивать конец, тем сложнее будет повесить трубку, зная, что они никогда больше не увидятся. – А потом я должна успеть на собрание Наоми… – закончила девушка свою мысль, которую он не дал ей высказать, перебив её. -Из-за этих собраний мы не можем проводить время вместе! – с негодованием воскликнул Гриша, хотя Настя отлично знала, что дело совсем не в собраниях. Прибитая смертью Алакары, она не могла ни о чём думать и поэтому искала способы проводить с парнем как можно меньше времени, ей было совсем не до этого. -Не переживай, скоро всё изменится, – успокоила его девушка, понимая, что скоро всё изменится настолько, что лучше бы и не менялось. Она не желала этих изменений, но ничего не могла сделать. Находиться здесь было невыносимо, а между быстрой смертью и медленной девушка всегда выбрала бы первое. -Я хочу быть с тобой, – вздохнул Гриша, пытаясь смириться с тем, что не может находиться рядом с любимой. Он не понимал, почему она отвергает его в тот момент, когда он нуждается в ней. – Больше всего на свете я сейчас хочу быть рядом. -Я тоже хочу, чтобы ты был рядом, – шепчет Настя, хоть это и не правда. Она не хочет видеть никого сейчас, но не собирается делать ему больно, поэтому говорит неправду. – Быть может, мне было бы немного спокойнее, но… не сейчас, Гриш. Мы… встретимся позже, – всё же соврала она, хоть это и было не так-то просто. -Позже… – протянул Гриша, что-то обдумывая. – Это когда? -Ну, например, в понедельник, – Настя постаралась придать голосу больше уверенности, чтобы у него не было повода сомневаться. – В школе. -Хорошо, – согласился он, видимо, поверив ей. А может, просто сделал вид, что поверил. – Я буду ждать нашей встречи. Безумно соскучился! Целую тебя. Попрощавшись с ним, девушка положила трубку. На душе было тяжело, но она заставила себя не думать о том, что не сказала ему правду, просто не смогла. Она швырнула телефон на стол. Сил больше не было. Она была готова. Она вышла из квартиры, закрыв дверь своим ключом и ненадолго задержавшись около двери. Но времени оставалось мало, и поэтому она поспешила. Выйдя на лестницу, девушка стала подниматься наверх, на самый последний этаж. Туда, где всё должно было закончиться. Закончиться сегодня. Через несколько минут девушка выбралась на крышу, вдохнув свежий воздух. Соблазн остаться был, но она понимала, что нельзя ему поддаваться. Ветер шевелил её волосы, словно пытался отговорить. Там, далеко внизу, было жарко, а здесь – немного прохладно. Холод не имеет значения, когда ты решаешь уйти из жизни. И когда не жалеешь о своём решении. Она не думала, что будет с её друзьями, когда она уйдёт навсегда. Она не думала, что станет с миром, она просто хотела закончить свои страдания. Да, пусть это было несколько жестоко, но для своих лет она натерпелась. Она видела много жестокости, о которой люди её возраста могли узнать лишь из книг и фильмов. -Я сделаю это… – прошептала девушка, зажмурившись. – Сделаю! Захлёбываясь слезами, она подошла к краю. Один лишь шаг, одно неосторожное движение – и всё кончится, нужно лишь преодолеть испуг и сделать шаг. Всё будет кончено, девушка знала это. Знала, что не должна отступать, но идти вперёд было тоже страшно. Она стояла на краю, глотая слёзы. В руках у неё была фотография Империи Ангелов и Пятёрки, и девушка смотрела на неё, мысленно прощаясь со всеми друзьями. Её слёзы падали вниз, летели с огромной высоты, и она не знала, что случается с ними в полёте. А люди там, внизу, ходили туда-сюда, не зная, что там, наверху, сидит девушка, которой так надо уйти, но которая так хочет остаться. -Прощайте, – прошептала девушка. – Жаль, что мы больше не увидимся. Всё, что ни делается – к лучшему. Я не могу… Не могу остаться и жить без неё, это невыносимо… Девушка, полная решимости, занесла ногу над пустотой, уже собираясь сделать шаг, как вдруг… -Нет! – раздался голос позади неё. Она боялась оборачиваться, потому что боялась ошибиться. Ведь голос принадлежал Алакаре, которая была мертва. – Отойди от края, Настя! – повторил голос. – Несколько шагов назад. Ну же! Гусакова закрыла глаза, не зная, что выбрать. Она стояла на развилке, и что-то заставило её сомневаться в правильности принятого решения. -Настя, что ты делаешь, чёрт возьми?! Отойди от края! Гусакова обернулась. Алакара стояла шагах в десяти, а Настя просто смотрела на неё, не веря своим глазам, ведь сестра не может просто так сейчас перед ней стоять. Немного похудевшая, бледная, с небольшими царапинами на руках и лице, но в целом она неплохо сохранилась для мёртвой. Настя боялась закрыть глаза, боялась моргнуть, потому что от этого картинка могла пропасть. Ей было страшно, что на самом деле нет никакой Алакары и зря она не сделала шаг. -Привет... – поздоровалась с ней Алакара. – Ты уже парашютным спортом решила заняться, да? Хм, не очень разумно в твоём случае. Ты извини меня, ладно? -За что? – спросила Настя. – По-моему, между нами уже давно всё ясно. -Нет. Не давно. Не ясно, – покачала головой Алакара. – Я знаю, что ты очень ценила меня, а я совершила огромную ошибку. Из-за меня ты чуть не погибла. -Лучше бы погибла, – покачала головой Настя. Теперь она чувствовала злость на Алакару и не могла её сдерживать. – Что ты творишь?! Это у тебя нужно спросить! -Ты ненавидишь меня сейчас, да? – вздохнула Алакара. -Можно и так сказать, – ответила Настя. -Прости. Я не хотела, чтобы всё так получилось. Я была без сознания, а потом – в коме. Когда отец увидел моё тело, он подумал, что я мертва, и у него чуть не остановилось сердце. Но, выслушав ваш рассказ, он понял, что есть шанс вернуть меня к жизни, но никому не сказал об этом, потому что не хотел давать ложных надежд. -Шикарно! – усмехнулась Настя. – Сначала ты вроде умираешь, потом воскресаешь, а мы страдаем, не зная, что всё это время ты не была окончательно мертва. Ты даже понятия не имела, что я не могла нормально спать, мне снились кошмары с разными вариантами твоей смерти, стоило моей голове коснуться подушки! -Настя… Послушай! -Зачем? – усмехнулась девушка. – Я не хочу больше слушать ложь. -Но я не собираюсь больше тебе врать! – убеждала её сестра. -Всё кончено, – покачала головой Настя. – Я не хочу видеть тебя здесь. Ты бросила нас на произвол судьбы, позволив думать, что ты мертва, тебе было всё равно! Мы чудом выжили, когда ты выпала из окна. Танька могла убить нас всех! -Я знала, что ты напомнишь мне об этом… – грустно улыбнулась Стрин. -Когда мы победили Лузину, все её жертвы вышли из комы. Все, кроме тебя. Почему? Это единственный вопрос, на который я сейчас хочу получить ответ. -Вспомни, – Стрин закусила губу – это показывало, что она нервничает. – Моя кома была вызвана падением из окна, а не магией Лузиной. Я боролась за жизнь и превратилась в птицу, когда Лузина толкнула меня, но это отняло слишком много сил. Это очень сильная магия... -Зачем ты вернулась, Алакара? – спросила сестру Настя. – Для чего нужен этот цирк? Зачем ты остановила меня, притворяясь, что моя жизнь для тебя что-то значит? Один шаг решил бы всё. -Ты пьяна, Настя! – воскликнула Алакара. – Зачем ты это сделала? Где ты взяла алкоголь? -В запасах Гусакова, – усмехнулась девушка. – И возьму ещё, если будет нужно. -Не нужно, – покачала головой Алакара. – Больше не нужно. Я совершила ошибку, но я никогда больше не поступлю так вновь. Я хотела уйти из вашей жизни навсегда, чтобы облегчить её, но не смогла… Тебя всю трясёт… – заметила она, глядя, как сестра стучит зубами. – Давай уйдём отсюда прямо сейчас? -Нет! – сказала Настя, попятившись назад, вдоль края крыши. – Никуда я с тобой не пойду… – впрочем, последнее прозвучало уже не так уверенно. -Пойдём, я прошу тебя, – настаивала Алакара. – Ты же знаешь, что я не оставлю тебя здесь, где ты можешь совершить ошибку, от которой я чудом спасла тебя. Их глаза встретились, и Настя почувствовала, как вся злость потихоньку затухает. Несмотря на то, что Алакара поступила не очень хорошо, она всё ещё была её подругой и сестрой, и Настя была безумно рада, что Стрин жива. Это всё, о чём она мечтала с момента, когда Алакара выпала из окна. Когда они все могли её потерять. Пора было оставить злость в прошлом. Настя получила всё, о чём мечтала. Сестра была рядом. И поэтому она просто шагнула вперёд и, преодолев расстояние между ними, крепко обняла свою сестру, возвращения которой ждала каждую минуту, каждое мгновение, хоть умом и понимала, что это невозможно. -Прости меня… – прошептала Алакара, крепко обнимая её в ответ. -Прощаю, – вздохнула Настя. – Давай уйдём отсюда? Я хочу жить.