Мемориал

Сказать, что друзья были шокированы возвращением Алакары – всё равно, что не сказать ничего. Пятёрка особенно была в шоке, ведь они ждали приглашения от Олега на похороны своей любимой подруги, и никто из них не ожидал такого расклада. Алакара смеялась, глядя на их удивлённые лица, но никто не стал ругаться на неё за этот обман, поскольку все были безумно рады её возвращению. Впереди было лето, которое они могли провести все вместе. Гера и Лили купили путёвки в Италию – девушка нашла время среди плотного графика, чтобы провести время с дочерью и поближе познакомиться с ней. Она понимала, что упущенное время они всё равно не наверстают, но хоть сколько-то запросто могли. Какое-то время назад Гера и Лили вместе сходили в тюрьму к Рите, и женщина подписала все бумаги, отказавшись от Геры, плюс написала письменное признание, что Гера на самом деле является дочерью Лили, а не её. Чтобы официально оформить документы, нужно было провести экспертизу, но это было легче, чем визит к Рите. Настя встретилась с Гришей, и они провели вместе потрясающий день, но она отказалась от предложения зайти к нему в гости, несмотря на его слова, что там будут его родители, с которыми он хотел её познакомить. Девушка понимала, что как только они останутся с ним наедине, он снова повторит попытки стать ближе. Всё страшное пока что было позади, но не стоило забывать о будущем и о проблемах, которые однажды обязательно о себе напомнят. Насте не хотелось думать об этом сейчас, когда она только вернула сестру назад и была счастлива. Она больше не хотела терять никого из друзей. Впереди их ждало много страшного и опасного, и они должны пройти это и выжить, а для этого им нужны были новые силы. Олег стал чаще появляться в их доме, и Ане было трудно сдерживаться и показывать маску, которую она использовала в общении с ним. Настя видела, что у матери всё ещё были чувства к нему, но из-за того, что девушка сама злилась на отца, она не могла подойти к Ане и сказать, что то, что она чувствует – только это и есть правильно. Настя случайно столкнулась на улице с Аллой Мартыновой, сестрой Саши, и они решили вместе посидеть в кафе и выпить по чашечке кофе. Алла вспоминала, как пришла в себя после комы, не совсем понимая, что произошло. Они шутили, смеялись, рассказывали разные истории, в том числе и связанные с Сашей. Несмотря на всё произошедшее между ними, он всё ещё оставался Настиным другом. Алиска, пожалуй, была единственной, кого не радовало окончание учебного года. Она сходила с ума от Никиты Самойлова из параллельного класса, который в упор не замечал её, и теперь наступление лета означало, что она не увидит его целых три месяца, а для до безумия влюблённой девушки это было слишком много. Настя не знала, как общаться с бывшей подругой, хоть уже давно не держала на неё зла. После всего случившегося её сестра Ксюша собрала вещи и уехала заграницу – Андрей оплатил ей учёбу в одной из лучших школ Лондона. Видимо, девушка была готова на всё, лишь бы быть подальше от сестры, и Настя её понимала. Но как лично ей теперь общаться с Воробьёвой, она понятия не имела. Сделать вид, что ничего не случилось и быть такой же приветливой с ней, как и раньше, или же дать понять, что они никогда больше не смогут стать подругами? Настя не знала ответа на этот вопрос и не была уверена, что сможет узнать через день, два или даже неделю. Ей было трудно переступить через всё и забыть, как Алиса вела себя и что она сделала, но, глядя на несчастное лицо девушки, Настя чувствовала жалость…

Два месяца спустя…

Настя чувствовала себя относительно хорошо. Она была одна дома, родители пропадали где-то на скучной вечеринке с друзьями, а она была предоставлена самой себе. Подоконник городской квартиры днём нагревало так, что на нём можно было жарить бекон или яичницу, но девушка не решалась это попробовать и испытывать терпение своей матери, отношения с которой у неё до сих пор были довольно прохладными, несмотря на то, что мать стала гораздо добрее, когда наконец призналась себе, что всё ещё испытывает чувства к Олегу, и он переехал к ним. Настя невесело рассмеялась. Ей не было никакого дело до оттачивания кулинарного мастерства, вообще она считала, что сидеть в квартире летом – дело идиотов. И всё же… Конечно, она надеялась совсем не на это, когда с возвращением Алакары к ней вернулся смысл жизни, а теперь её снова тошнило от окружающей обстановки. Ей было всё равно, что кто-то пустил слух о большой вечеринке, которую якобы организует одна из её одноклассниц, однако приглашение Настя получила. Все желали видеть её там, не понимая, что у девушки не было никакого желания развлекать их подобно клоуну, а они, скорее всего, именно на это и надеялись. Сейчас ей больше всего хотелось уехать куда-нибудь с друзьями, желательно на море, и наслаждаться спокойной жизнью. Но как же она забыла! Друзья уже больше месяца не давали о себе знать, и отрезанная от мира сего Настя чувствовала себя опустошённой. Она не знала причины такого поступка, а спросить было некого – Пятёрка не отвечала на звонки, а Олег ничего не знал о местонахождении Алакары. Но она никогда не подводила его, и потому он доверял ей и отпускал туда, куда она захочет. Настя удивлялась, что ей достаточно было сказать, что у неё есть свои дела и что дома она появится нескоро, чтобы он отпустил её куда глаза глядят. Аня, конечно же, возмущалась по этому поводу, и Настя представила, что сказала бы мать, если бы ей вздумалось уехать вот так, ничего никому толком не объяснив… -Она давно уже не ребёнок и может постоять за себя, – как-то сказал Олег в ответ на очередное возмущение Ани, что как это он посмел отпустить ребёнка неизвестно куда, да ещё и может оставаться таким спокойным. – К тому же, мы созваниваемся, и я знаю, что у неё всё хорошо, так что нет никакого повода переживать. -И это после того, как твоя дочь чуть не умерла? – с упрёком глядела на него Аня. – Я бы после такого и на метр от себя не отпустила бы, не то что куда-то! -Если дело будет касаться Насти, – спокойно отвечал Олег, – то я не позволю тебе держать её рядом с собой, как маленькую девочку! Не будь занудой, Аня, наша дочь – не простая пятнадцатилетняя девочка, она с лёгкостью может постоять за себя! -Да пошёл ты! – со злостью отвечала ему Аня. – Поэтому я и ушла от тебя – потому что не хотела жить в твоём мире и подвергать дочь опасности! Настю веселили нелепые споры родителей и радовало то, что Олег на её стороне. Он знал, чем они занимались вместе с Алакарой и Пятёркой. Знал, что они чудом не погибли, и всё равно давал им полную свободу. Узнай обо всём этом Аня, она бы сначала устроила жуткую истерику, а потом сделала бы так, чтобы Настя выходила из дома только в школу, наверняка под присмотром целой армии охранников. Несмотря на то, что Настя хотела встречи с Пятёркой, одновременно с этим она понимала, что хочет оттянуть их встречу как можно дольше. Ей было неприятно, что друзья просто так забыли о ней, будто она никогда и не была им дорога. Ещё два месяца назад они, сидя на подоконнике, весело смеялись и шутили. Они закончили восьмой класс, отпраздновали возвращение Алакары. Казалось, что впереди было только хорошее, но Настина интуиция подвела её. Она позволила сбить себя с толку, зная, что когда долгое время всё хорошо, обязательно случится что-то плохое. Ей казалось, что она сможет пережить их предательство, просто нужно найти себе хорошее дело, которое увлекало бы её настолько, что она просто не находила бы времени для грусти. Девушка с восхищением вспоминала каждое их приключение, даже те, которые кончались плохо именно для неё. Казалось, что с того момента, когда Алакара навестила её в больнице, прошло несколько десятков лет. Настя догадывалась, что вечеринка будет в её честь. До неё также дошли слухи, что организатором был Олег. Проигнорировав предупреждение Алисы о толпе безумных фанатов, девушка крутилась перед зеркалом, подбирая наряд для вечеринки и заодно раздумывая, что она скажет. Если это действительно её праздник, и Королева – она, люди должны запомнить её речь. Щёлкнул дверной замок, и в прихожей появился Олег Стрин. Что-то он слишком рано, отметила про себя Настя, поспешив вниз, чтобы узнать, в чём дело. -Прошу прощения, – улыбнулся ей Олег, когда она спустилась, – но мама забыла фотик, поэтому я и приехал, – он один за другим выдвигал ящики комода. -И зачем нужно было переться за ним почти через весь город? – поинтересовалась Настя, изучая своё отражение. Не́когда хорошие отношения с Олегом теперь остались в прошлом, потому что девушка до сих пор не могла простить его за то, что он оставил их, а её в первую очередь, просто сдавшись и не пытаясь их найти. -Те люди, которые устраивали вечеринку – наши хорошие знакомые. Общие, как было раньше. И как есть сейчас, – спокойно объяснил он. – Мы не виделись много лет, и теперь было бы неплохо сфотографироваться на память, – он перерыл все ящики и поднял взгляд на дочь. – А ты не знаешь случайно, где он может быть? -По крайней мере, сэр, вчера он лежал в нижнем ящике, – прищурившись, ответила девушка. Любезничать совсем не хотелось, да и ни к месту оно было, однако Олег почему-то удивился. -С каких пор ты меня «сэром» называешь? – улыбаясь, спросил он. -С тех пор, как вы называете меня своей дочерью, – тут же нашлась девушка. Она хотела повернуться и уйти, но что-то удерживало её, и совсем не пальцы, вцепившиеся в дверной косяк. -Знаешь, у тебя удивительное чувство юмора, – помолчав, сказал мистер Стрин. Его глаза внимательно вглядывались в её лицо, будто он мог её больше не увидеть, и теперь пытался запомнить перед расставанием. Но они оба знали, что это не так, просто Олег боялся потерять свою дочь снова, даже на гораздо меньший срок. -Неужели? -Да, Настя, – кивнул он. – Ты необыкновенная, это я могу сказать точно, хоть и знаю тебя недостаточно, особенно для твоего отца. Я жил с тобой всего несколько лет, но… кажется, что это было много веков назад. Не представляю, почему, но мне кажется так. Мы с твоей мамой разошлись по глупости, но теперь не расстанемся. И если она захочет, мы снова сыграем свадьбу. -Нет, – покачала головой Настя. – Можно обойтись и без этого. -Настя… – вздохнул он, крутя ключи от машины на пальце. – Я проделал этот путь не столько ради фотика, сколько ради возможности увидеть тебя, ведь мы вернёмся поздно, а утром ты уже будешь собираться на вечеринку. Ради всего святого… Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Не после того, как ты сидела на моей кухне, и я наливал тебе алкоголь, потому что ты хотела попробовать, а я доверял тебе. Не после того, как разрешил выбирать, как жить – так же, как и Алакаре. Не после того, как приходил к тебе в больницу в нашу первую встречу и пытался облегчить твои страдания. Настя подняла глаза, и их взгляды встретились. Девушка внезапно почувствовала себя обезоруженной – обычно таким приёмом пользовался Макс, чтобы вывести её из себя или, наоборот, успокоить. Надо отметить, что получалось у него и то, и то с разным успехом, но это не значило, что он имел над ней полную власть, нет. -Я не ненавижу тебя, – вздохнув, ответила девушка. – Просто пытаюсь понять, люблю ли. И любишь ли ты меня. Потому что задаюсь вопросом, как человек, любящий свою дочь, мог оставить её, просто сдаться, уйти в тень, опустить руки? И чем больше думаю, на ум приходит лишь один ответ – потому что она моя мать. Олег с удивлением глядел на неё, пытаясь понять, что значат её слова. В них было что-то, что он никак не мог осознать, в них было заключено что-то важное. -Что ты имеешь ввиду? – спросил он. -Да ладно, не говори, что не понял, – покачала головой девушка. – Мы оба знаем, о чём пойдёт речь. Она может отрицать сколько угодно или придумывать сказки, которые выставят её невиновной, но я знаю, что она была причиной вашего развода. Никто не хотел его так, как она, – девушка усмехнулась. – Но ради чего? Она должна была понимать, что я никогда не буду в меньшей безопасности, чем не зная правды. -Настя, это всё очень сложно… – вздохнул Олег. – Мы тогда были другими… -По-моему, она с того времени не особо изменилась, – хмыкнула девушка. – Всё так же врёт, выкручивается, и делает это ради себя, чтобы сохранить своё честное имя, хотя на самом деле далеко не святая. Я люблю маму, чтобы ты знал, но она предала меня, и если не в тот момент, когда решила отнять у меня отца, то точно в тот, когда отрицала правду, глядя мне в глаза, в то время когда я знала настоящий вариант этой истории. А ты предал меня, когда смирился с её решением продолжать жизнь без тебя, ведь она поступала эгоистично, думая о себе, а ты – о том, что так будет проще. Внезапно она оторвалась от дверного косяка и покинула комнату. Олег глядел ей вслед и не знал, как исправить всё то, что они натворили вместе с её матерью.

***

You'll never take me alive, You'll never get me alive Do what it takes to survive, Cause I'm still here. -My Chemical Romance – Kill All Your Friends. Настя крутилась перед зеркалом. Рядом с ней, на кресле, лежало несколько куч платьев – в одной были те, что она уже примерила, а в другой – те, которые ей ещё предстояло перебрать, чтобы наконец решить, в чём она пойдёт на вечеринку. Она влезла в белое и тут же стянула его, в зелёном она напоминала скорее кикимору, чем прекрасную девушку, которой и должна будет быть на этой вечеринке. -Не знала, что это будет такой проблемой… – за неимением другого собеседника Настя вела диалог с самой собой. Девушка отскочила от зеркала, как ошпаренная. Никогда ещё она не выглядела столь эффектно. На ней было короткое чёрное платье, идеально подчёркивающее её фигуру, с рукавами чуть выше локтя и вырезами на плечах. Смотря в зеркало на своё отражение, она улыбалась, понимая, что нашла то, что так долго искала. Вопрос о платье для вечеринки был закрыт, остались только незаконченные мелочи. Когда перед зеркалом ей крутиться надоело, она отправилась в ванную и, сбросив с себя одежду, почувствовала облегчение. Залезая под душ, девушка думала лишь об одном – придёт ли Алакара или ещё кто-нибудь из Пятёрки на завтрашнюю вечеринку? С одной стороны, она хотела видеть сестру, но с другой – не желала этого. Слишком много жестокости. Жизнь перестаёт быть прежней, она останавливается, как песни в аудио проигрывателе, а потом всё идёт своим чередом, как и было, но это похоже на исцарапанный диск или стакан, на котором трещина – он вроде целый, но у него есть повреждения. Так и люди, познавшие ужас и жестокость, со временем уже не могут исправить свои повреждения, и им остаётся одно – жить с ними или совершить прыжок из окна. Порой их невозможно исправить или восстановить. Как, например, не собрать разбитый стакан. Он не пригоден для использования. Насте казалось, что близок тот день, когда Чёрная Принцесса даст о себе знать, и сделает это неожиданно, когда они меньше всего будут этого ожидать. Или она. Девушка уже не знала, может ли рассчитывать на своих друзей, да и есть ли они у неё. Из-за такого долгого молчания Пятёрки она даже не знала, о чём думать. Неужели те времена, когда они были лучшими друзьями, остались далеко в прошлом? Девушка не хотела верить в это, но факты говорили об обратном. Настя порезала палец осколком стекла и долгое время сидела на кафельном полу, подставляя под воду палец и чувствуя, как от одного вида крови перед глазами мутнеет. Непонятно, но всё-таки – чем она могла порезаться? Девушка аккуратно ползала по полу, ища источник своего пореза. Заглянув под шкафчик под раковиной, она наконец обнаружила то, что оставило рану на её пальце. Это был самый обыкновенный осколок от обычной бутылки, в которой не́когда был алкоголь. Настя держала осколок на ладони, боясь пошевелиться. Она хорошо помнила тот день, когда Олег пришёл домой пьяным, с бутылкой, в которой ещё оставалось немного алкоголя. Он допил его, закрывшись в ванной. А после этого бросил бутылку на пол, и осколки разлетелись по всему полу. Аня боялась, что он сделает что-то с собой, но он ограничился разбитой бутылкой и разбитым сердцем – одна дочь ненавидела его за прошлое, а другая была полностью предоставлена себе. После того, как Аня привела Олега в себя, она вернулась в ванную и собрала все осколки с пола. Видимо, один не заметила. Об него-то сейчас и порезалась Настя. На полу тут и там виднелись яркие пятна крови. Кровоточащий палец болел, и девушке стало казаться, что она потеряет сознание здесь, на холодном полу, прежде чем её кто-то сможет найти. На белом халате девушки тоже виднелись кровавые отпечатки. Именно в тот момент, когда она подумала, что ей суждено умереть на этом полу, в дверь позвонили. Делая над собой усилие, девушка поднялась и на плохо слушающихся ногах побрела в прихожую, борясь с тошнотой и сильным головокружением. Империя Зла открыта, и всё предстанет в совершенно ином виде. За добро придётся бороться, напрягая каждый мускул, каждую клеточку своего тела, стоять до последнего, только тогда в сражении за него есть какой-то смысл. Выжить будет непросто, но когда победа будет за ними, они смогут остановиться, посмотреть назад и отдохнуть, сбросить с себя этот груз. Когда-нибудь, но точно не сейчас. Зло не понимает, когда люди жертвуют своей жизнью ради жизни других людей, не понимает добра, не понимает попыток защитить. Зло всегда будет оставаться злом. Люди, которые творят его, лишены души и сердца, они пусты. Их цель – подчинять себе других людей, добиться своей цели, даже если придётся пойти по трупам. Они ответят за свои преступления, ответят обязательно, это лишь вопрос времени. Настя на ногах, которые с трудом слушались её, прошла к двери. Те, кто были по ту её сторону, продолжали настойчиво звонить. Мысли девушки путались, звонки продолжались, и Настя решила: плевать на всё. Распахнула дверь. И покачнулась. На пороге стояли Алакара, Чешири, Элеона и Анджелина, четверо из её пяти друзей, возможно, уже бывших друзей. Первые несколько минут они просто смотрели друг на друга, только в Настином взгляде не было радушного приветствия. Всё то, что мучило её, снова всплывало на поверхность подобно дохлой рыбе, хотя она уверяла себя, что смогла похоронить свои переживания глубоко внутри и больше не возвращаться к ним. Но стоило увидеть лицо сестрёнки – и всё началось по-новой. Может, Алакара пришла просить у отца денег на свои игры, прищурившись, подумала Настя, только в этом случае зачем она тогда притащила с собой свою свиту? Однако что-то подсказывало ей, что её сестрёнке деньги не нужны. Для этого она могла пересечься с Олегом где-нибудь в городе, стало быть, сегодня Алакара Стрин – её гостья, и ей, Насте, придётся нести этот крест один вечер минимум. Больше всего Насте хотелось захлопнуть дверь перед носом друзей, а дальше они пусть идут туда, куда им вздумается идти, но она не могла так поступить. Боль, ложь… Как же она устала от всего этого! Сейчас, снова увидев их на пороге своего дома, она почувствовала боль, которая долгое время не давала ей покоя. Она убедила себя, что ей всё равно, но понимала, что это не так. Никогда не было и не будет. -У тебя кровь, – первой нарушила молчание Алакара. Вид у неё, как и у всех, был неважный. Интересно, а где она находилась всё это время, что делала? Настя стояла, глядя на них, и Алакара присела перед ней на корточки, взяв её руку своей, чтобы осмотреть рану. Гусакова избегала смотреть ей в глаза, поэтому смотрела в пол. Так было легче. – Рана порядочная… – оценила Стрин. – Обо что ты порезалась? Настя сама не ожидала от себя подобной реакции, но она разжала пальцы и кинула осколок в Алакару, который отскочил от её руки и упал на пол. Стрин нагнулась и подняла его, положив на свою ладонь и внимательно рассматривая. Чешири ахнула, остальные просто глядели с удивлением – поступок Насти немного шокировал их. Девушка и сама плохо понимала, что творит, но все те дни, все часы и минуты, когда она ненавидела Алакару в её отсутствие, по-новой застучали в ней. -Ты пила? – спросила Алакара. Сестра посмотрела на неё, выразительно подняв брови. Настя знала, о чём она думает, ведь стекло было от бутылки. Она думает, что Настя пила, что она слабая и не может пережить её отсутствие. Только как ей объяснить, что дело не в этом? Объяснять всё, а значит – оправдываться? Хотя, Олег и её отец тоже, так что должно же мисс Стрин интересовать его состояние, как никак. Неужели когда они с ним перезванивались за время её отсутствия, то делали это только лишь для того, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи?