Мемориал

Ты помнишь этот день На земле, под холодным дождём Остались мы вдвоём. Из последних сил Заставлял я биться сердце твоё, Моя жизнь сгорала вместе с тобой. -Amatory – Дыши со мной. -Ты пила, Настя, да? – Алакара повторила свой вопрос, нахмурившись. – Ничего не понимаю, но ты же обещала! Она повторяла и повторяла эти слова, пока на глазах не появились слёзы. Кажется, теперь она обо всём жалела и, похоже, думала, что виновата в страданиях сестры, судя по выражению на её лице. Её губы тряслись, лицо побелело, но Настя спрашивала себя, какое ей до этого дело, ведь нельзя же просто так заявиться после долгого отсутствия. -Какая тебе разница? – словно защищаясь, спросила Настя, не желая продолжать разговор с сестрой. – Зачем ты вернулась? Я месяц не видела тебя и жила довольно хорошо. Мне даже ни одного кошмара не приснилось, представляешь? -Дело не в кошмарах, – прошептала Алакара. В её глазах снова появились признаки слёз. -Я жила очень хорошо, – повторила Настя, – и намерена дальше так жить. Так что убирайся. Глядя в глаза сестры, она испытала сильнейшую горечь обиды. Как же так, думала Настя. Она убила сколько времени, помогая Алакаре и остальным выжить. Выходит, что всё это было зря? -Но я же просила тебя не пить… – в голосе Алакары читалось отчаяние. – Я же… я… я просила тебя! -А ваши просьбы, Алакара Стрин, ровно как и ваши приказы – для меня пустой звук! – отчеканила Настя. -Но это не приказы, – продолжала спорить сестра, чего-то добиваясь, только вот чего конкретно – Настя не знала. -Конечно, я так и подумала, – улыбнулась она Алакаре. Продолжать этот диалог, который был бессмысленным, по её мнению, ей не хотелось. Алакара расплакалась. Слёзы закапали на пол, но Настя глядела на это немного равнодушно, ожидая, когда сестре надоест проливать слёзы и разыгрывать трагедию. Элеона приобняла подругу за плечи, Чешири и Анджелина сохраняли гробовое молчание. Было странно смотреть на рыдания сестры, которая обычно была сильной и не допускала слёз, но судьба Насти слишком беспокоила её. Алакаре было жаль, что сначала пришлось оставить её, чтобы спасти жизнь, а потом – чтобы уберечь от ужасной трагедии, которая не должна была разыграться на её глазах. -На самом деле, мы рассчитывали на более тёплый приём, – выдавила Анджелина. -Да? – усмехнулась Настя. – А больше вы ни на что не рассчитывали? Лицо Анджелины застыло в испуге – она боялась, что подруга выставит её вон, но этого не происходило. Чешири выскочила вперёд, загораживая собой Анджелину, и Гусаковой было смешно смотреть, как она заслоняет подругу от неё. И больно. -Так зачем вы пришли? – продолжала Настя, хотя при каждом слове, произнесённом ею, создавалось впечатление, что по языку полоснули лезвием ножа. – Без вас я жила нормальной жизнью, ни о чём таком не думала… Хотя, почему же, думала, – она усмехнулась, – о том, каким заклятьем я угощу вас, когда с Килли Стрин наконец будет покончено. Алакара выпустила руку Элеоны и резко выпрямилась. Настя подняла правую руку, сосредоточившись, и дверь захлопнулась и закрылась на замок. Теперь Пятёрка никуда не могла деться. Так или иначе, но им придётся нести ответ перед подругой, хотят они того или нет. -Чего вы так смотрите? – сверкнула глазами Настя. – Целый месяц вы даже не вспоминали обо мне, даже сообщения не отправили, не позвонили ни разу. Так как, по-вашему, я должна реагировать на столь неожиданный визит? Теперь, хочу признать, наши дорожки расходятся, и расходятся, наверное, навсегда. Не я начала эту войну, но я с лёгкостью могу её закончить. -О какой войне ты говоришь? – пискнула Анджелина. -Не думайте, что вам удастся сломить меня, – продолжала девушка, словно не замечая вопроса подруги, – на это можете даже и не надеяться. Мне надоело прощать, слишком надоело. Знаете, это ваше решение, и теперь я справлюсь сама, а вы можете выметаться отсюда прямо сейчас и навсегда забыть сюда дорогу. Здесь вам делать нечего, и я могу прямо сейчас вынести вещи Алакары. Прошли времена, когда они вместе смотрели в глаза опасности, не боясь никаких трудностей. Они боролись за жизни друг друга и были почти сёстрами, но что от них осталось теперь? Неужели это тот самый конец, после которого ничего нельзя исправить? -Зачем ты так говоришь? – Алакара вытерла слёзы и вздохнула – горько и с сожалением. – Ты же не знаешь, что именно пережили мы за этот месяц. Мы не хотели впутывать тебя в разные опасные события, учитывая твои постоянные ночные кошмары. Теперь ты знаешь всё. Знаешь, почему я так стремилась сохранить тебе жизнь? Я хочу, чтобы ты меня поняла, и поняла правильно, ведь мы не чужие люди. Уже ничего не исправить, и делать вид, что ничего не случилось, дальше нет смысла. -Тебя забыла спросить, что мне делать! – выкрикнула Настя. Она всё ещё злилась, и злилась довольно сильно, особенно после речи, произнесённой Алакарой. -Знаешь, Настя, – протянула Алакара, – нас связывает многое. Нас всех. Пятёрку. Конечно, тебе может казаться, что мы бросили тебя, но это не так. Жизнь не кончается на этом, нужно жить дальше. -А что, если я не хочу жить дальше? – спросила Настя. Повисла натянутая пауза. Элеона с Анджелиной переглянулись, Алакара обменялась испуганными взглядами с Чешири Гост. -Ты… ты не можешь, – выдохнула Алакара. -Вот только этого не надо! – отрезала Настя. – Я хорошо знаю, что я могу и что не могу, так что рекомендую тебе убраться куда подальше. У Элеоны задрожали губы. Она редко плакала, как и Алакара, но слова Насти слишком расстраивали их всех. Гусакова предполагала, что уйти из дома Алакару вынудило то, что она больше не смогла смотреть ей в глаза после всего, что сделала, но от этого Насте не становилось легче. -Настя, – снова заговорила Алакара, – ты даже не представляешь, через что мы прошли. Если не мы, а мы просто обязаны друг другу помочь, встреча с Килли Стрин будет последней минутой в твоей жизни. -Боюсь, это невозможно, – усмехнулась Настя. – Килли Стрин сейчас немного не в форме, кому как ни тебе это знать. -Боюсь, что это больше не так, – покачала головой Алакара. – Килли Стрин снова готова к бою. С ещё большим энтузиазмом, чем раньше. Настя поморщилась, потом покачала головой, словно не веря словам сестры. -Оставим её. Речь сейчас не о ней. А о нас, всех нас. Если говорить честно, я не понимаю, что ты тут делаешь и чего ждёшь от меня теперь. Прощения? Да кому оно сдалось? Чем вы занимались всё это время, когда не давали знать о себе, меня не волнует. Я уйду из Пятёрки, и кстати, могу сделать это прямо сейчас, после чего вы повернётесь и покинете квартиру. В противном случае я превращу вас в крыс. -Превосходно, – хлопнула в ладоши Алакара, – можешь демонстрировать свои познания в магии сколько угодно, я могу смотреть на это вечно. Но есть одно «но» – чтобы уйти из Пятёрки, тебе нужно согласие остальных. Но никто из нас тебя не отпустит, как бы ты ни ненавидела меня или кого-то другого. Так что не говори глупостей, Настя. -Глупости говоришь ты! – ощетинилась Гусакова, и в голове, словно гром, загремела мысль о несправедливости. – Это моё желание. Я имею право уйти, и я сделаю это, если захочу. Общаться с предателями я не горю желанием. На глазах у Алакары снова выступили слёзы, но она быстро справилась с ними, смахнув капельки с ресниц кончиком пальца. -Настя, дело не в этом, – тихо сказала Чешири. – И она права, ты должна это знать. Ты хороший друг, очень хороший. Мы ни на минуту о тебе не забывали, просто не могли подвергать твою жизнь риску. Алакара не хотела, чтобы ты снова узнала о жутких страданиях после того, что тебе уже пришлось пережить. Сейчас тебе нужны силы. Как и всем нам. -А, так вы посчитали, что я слишком слаба, Чешири, верно? – усмехнулась Настя. – Слишком слаба, чтобы посвящать меня в ваши тайны, выходит, так? -Нет, – Чешири тоже смахнула с ресниц капельки слёз, – мы не считаем тебя слабой, Настя, просто события, которые ты пережила… -Я пережила много событий! -Да, я знаю, – поспешно кивнула Гост. – И хочу сказать, что каждое отразилось на тебе. Я знаю, что ты переживаешь, мы все это знаем. Предательство – это больно, да, но мы не собирались тебя предавать, Настя, просто не хотели подвергать риску… Если будет нужно, мы будем рисковать своей жизнью, но не твоей. Танька Лузина, Принцесса… Они обе превратили твою жизнь в ад, и мы не хотели, чтобы ты снова прошла все его круги. Понимаешь? Не спеши делать выводы. Люди часто ошибаются по глупости, ревности или ещё по какой причине, и этим ломают себе жизнь. Время шло. Шли минуты. Слова Чешири Гост не просто убедили Настю, они произвели своё действие. Девушка задумалась, а так ли она права на самом деле, обвиняя во всём Пятёрку? Виновата ли Алакара, которой уже давно угрожает опасность, но она не задумывается о своей жизни – она думает о жизни Насти, хотя, по сути, могла о ней совсем не думать. У неё довольно много собственных проблем, но она всё же находит в себе силы спасать Настину жизнь. Алакара Стрин знает цену многим вещам, просто держит язык за зубами. Пытаясь спасти свою сестру, она жертвует многим – например, собственной жизнью, что уже немало. Пятёрка молчала, опустив голову, и Настя не понимала, почему. Каждая извилина в её мозгу отчаянно работала. Она пыталась понять, что всё-таки произошло. Элеона приблизилась к подруге и обняла её за плечи. -Прости нас, ты же знаешь… Мы ведём борьбу с Килли Стрин, небезопасно тебя втягивать в эти переделки, особенно после раны, оставленной ею тебе. -Господи, это было так давно! – воскликнула Настя с досадой. – Ты что, теперь до самой старости мне будешь об этом напоминать, что ли? -Нет, – усмехнулась подруга, – немного поменьше. -Да дело и не только в риске, – продолжала Настя тоном недовольного ребёнка. – Я имею право знать всю правду, какой бы горькой она ни была. Я вхожу в Пятёрку, по крайней мере, раньше входила, а значит, у меня есть право знать обо всём, что происходит. Знаете, пусть это не предательство, зато очень хорошо показывает ваше отношение ко мне. Вам всё равно. А мне ведь раньше казалось, что это не так. Алакара бросила быстрый взгляд на Анджелину. Чешири Гост закусила губу. -Знаешь, Настя, – наконец произнесла последняя, – ты имеешь право всё знать, просто мы решили, что так будет лучше. Но, возможно, мы ошиблись. Может, хватит наконец дуться? Никому из нас от этого лучше не станет, – она закрепила свои слова осторожной улыбкой. -Да не дуюсь я, просто мне неприятно такое отношение. Алакара вздохнула и полезла в сумку. Анджелина и Чешири глядели на неё так, будто она собирается сделать какую-то глупость, в каком-то смысле всё так и было. Стрин выкладывала из сумки разные вещи: косметичку, несколько ручек, записную книжку, телефон, наушники, наручные часы и тому подобные вещи. Наконец в руках у неё появился диск. Она оглянулась, видимо, в поисках проигрывателя, но тут её остановила Анджелина. -Алакара, ты уверена, что она сможет смотреть это? – с сомнением спросила она. – Ты ведь говорила… -Но она правильно сказала, что имеет право знать. Тем более, такие новости быстро разносятся. Лучше, если она узнает всё от нас. Они говорили так, будто Насти в комнате не было. Гусакова вздохнула и прочитала слова, написанные специальным маркером прямо на диске:

«Для моей дорогой сестрёнки. Целую и люблю. –К. С.»

-Килли Стрин? – спросила вслух Настя. Она надеялась, что состояние Принцессы если не ухудшилось, то осталось прежним, но злодейка, судя по всему, уже чувствовала себя прекрасно, а это означало, что скоро у них могут быть большие проблемы. Насте хотелось хлопнуть дверью у подруг перед носом, но она подавила это желание. -Да, – кивнула Алакара, – это видео многое объяснит. Это она мне прислала. Ты готова? – она бросила взгляд на сестру, будто оценивала, в каком она состоянии. – Если ты скажешь «нет», я уберу диск и больше никогда его не достану, если захочешь смотреть – это твоя воля. Ты права, ты ведь имеешь право всё знать. -Я буду смотреть, – Гусакова не думала долго, – и это не обсуждается. -Хорошо, – кивнула Алакара, но в её взгляде словно читалось: «не надо». Настя успешно проигнорировала этот взгляд. -Я пойду попить водички, что-то в горле пересохло... – Анджелина поднялась со стула и направилась, судя по всему, на кухню. Алакара вставила диск в проигрыватель, который стоял на полочке под телевизором в гостиной. Чешири Гост, прикрыв глаза руками, поспешно удалилась из комнаты. Элеона, кажется, немного побледнела, Алакара нервно постукивала пальцами по коленке, а Настя смотрела на них и не понимала, что происходит. Почему они ведут себя так странно? Таймер вёл обратный отсчёт. Две минуты. Минута пятьдесят… Элеона, не выдержав, расплакалась, Алакара осторожно обняла её. Настя смотрела на обеих, пытаясь отыскать разгадку в их лицах, но не находила. Элеона полезла в карман за платком и вытерла им слёзы. Алакара напряглась, увидев, что таймер отсчитывает последние секунды. -Нажми на «play», – попросила Алакара Элеону, поскольку кнопка была ближе к ней, но девушка вдруг отказалась, оживлённо тряся головой. -Да я не спрашиваю, хочешь ты или нет! Разозлившись, Настя схватила с тумбочки около дивана пульт и, направив на телевизор, нажала «play». Образовалась гробовая тишина – даже Элеона с Алакарой перестали огрызаться друг на друга. Они во все глаза смотрели на Настю, которая не понимала, что она сделала не так. Алакара вскочила с дивана. На залитом слезами лице промелькнула тень страха. Она явно боролась с собой – позволить Насте смотреть или же нет. Справедливость, судя по всему, перевешивала, а справедливым было рассказать ей ещё раньше или взять с собой, но они просто не смогли. -Настя, – мягко начала Алакара, не сводя глаз с сестры, – может, я всё же просто так расскажу, что случилось? К чёрту этот диск? – похоже, в ней таяла былая уверенность. Настя посмотрела на сестру – бледную и встревоженную. Вряд ли у неё найдутся слова, чтобы объяснить ей то, что произошло. Может, таким образом, предлагая рассказать самой, Алакара захочет скрыть то, что находится на диске? -Нет, я буду смотреть, и это уже давно решено, – Гусакова упрямо покачала головой, показывая, что отговорить её никому не удастся. – Если ты притащила сюда свой диск, поменьше болтай, а вместо этого просто включи и дай увидеть то, о чём тебе не хватает сил рассказать. А если понадобится, я отберу у вас этот диск и всё равно его посмотрю, – Настя повернулась к Элеоне, – так что не устраивайте цирк. Алакара лишь измученно кивнула и опустилась обратно на диван, побледнев ещё больше при последних словах сестры. Теперь её можно было сравнивать с Элеоной, гадая – кто кого бледнее? -Смотри, Настя. Это твоё право. Настя кивнула, почему-то вдруг почувствовав беспокойство. Ей захотелось стать одной из них, потому что они знали, в чём дело, а она даже не догадывалась, из-за чего они проливают горькие слёзы. Кого-то убили, похитили, ограбили? Вопросов было много, только вот не ответов на них… Ответов был дефицит. Ролик начал проигрываться. Настя поняла – всё худшее снова возвращается назад, чтобы встать у её порога. Может, попросить выключить? Судя по предчувствию, ничего хорошего её там не ждёт. Но девушка, глядя на экран, дала себе обещание, что она не будет слабой и обязательно досмотрит до конца. -О-ох, загрузился… Это произнесла Алакара. Она была сама не своя, и Настя снова нашла этому подтверждение в её бегающих из стороны в сторону глазах. Между тем начала проигрываться запись… Какие-то развалины, на месте которых раньше, судя по всему, были сооружения вроде небольших замков или других построек такого типа. Алакара, стоящая на каком-то камне, отдаёт указания Пятёрке, затем достаёт из кармана электрошоковый пистолет, но не успевает им воспользоваться – Принцесса выбивает его из рук сестры. Они обе падают на землю в ужасной борьбе, между ними завязывается сражение, из которого каждая хочет выйти победительницей. -Отдай по-хорошему, сволочь! – кричит Алакара своей сестре, которая поднимается с земли и отбегает на какое-то расстояние от Алакары, словно играя с ней в игру. -Да я не боюсь тебя, дурочка! – смеётся в ответ Принцесса. – Ты делаешь всё, чтобы сохранить своей глупой сестричке жизнь, так? Именно поэтому её сейчас нет среди вас? – Килли смеётся. – Твои попытки защитить её такие смешные! Так ты никогда не защитишь её, и она станет лёгкой добычей для меня! -Зачем тебе Настя? -Потому что она хорошая. И потому что она в каком-то смысле Стрин, – улыбается Килли. – Вы не достойны быть частью этой семьи – ни ты, ни твоя сестрёнка, ни ваш папочка идиот, который проживает бесполезную жизнь, зря тратя время. Так что я разберусь с ней, но разберусь медленно, растягивая это удовольствие. Если повезёт – услышишь её мольбу о помощи. А потом я вернусь к тебе. Ты же знаешь – всё в итоге возвращается к нам, потому что я знаю, для кого заточен главный нож. -Заткнись! – кричит Алакара в бешенстве. – Настя не нужна тебе. Ты снова затеваешь какую-нибудь гадость и хочешь, чтобы я думала, будто ты… -Слишком много слов, Алакара Стрин! – смеётся Принцесса. – Слишком много слов… Но я тебе огорчу – именно она мне и нужна, я тебя уверяю. Неужели я говорю так неубедительно, что тебе сложно поверить в мои слова? Я уберу с дороги всех, кто мешает мне, и она, к твоему сожалению, в моём списке, – рассмеялась Килли. – Кое-кому, кто мне очень мешал, придётся сегодня... – она сделала паузу, – … умереть. -Анджелина, беги! – крикнула Алакара подруге. На лице Стрин было такое выражение, будто она о чём-то внезапно догадалась. – Я попробую тут остановить её, а ты беги. Ты придёшь туда раньше Принцессы и поможешь ей сбежать. Отправишь её домой. -Я сделаю, Алакара, – кивнула Анджелина. -Иди! Анджелина карабкалась по камням, пробираясь куда-то. Подальше от места, где шло сражение. Она изо всех сил старалась не думать об Алакаре и о том, что с ней может там случиться. После того, как их подруга выпала из окна и чудом осталась жива, они не могли не бояться, но сейчас нужно было спасти другую жизнь. Где-то неподалёку Наоми Трогмортон посылала в Принцессу удары, поскольку сама владела магией, как и Пятёрка, при этом успешно уклоняясь от пуль Килли. Но Анджелина старалась не смотреть на них, пробираясь к своей цели, и вскоре она достигла входа в небольшой старый замок. Оглядевшись по сторонам, она нашла глазами Алакару, потом развернулась и взбежала по ступенькам. И замерла на месте. На полу лежала Настя Каталина, и пол вокруг неё был залит кровью. А над ней склонилась Танька Лузина с острым ножом в руке. -Прощай, девочка, – усмехнулась она, ударив Каталину ногой. Анджелина явно услышала, как девушка застонала от внезапной острой боли. – А это тебе от Чёрной Принцессы… – Танька подняла глаза, наконец заметив Анджелину. -Что, Джонсон, видишь, во что я превратила твою глупую подружку? – она радовалась, глядя на свою «работу». – Ещё в школе я поняла, что это очень большое удовольствие – отомстить таким, как ты. Вы проиграли, вы сами пришли в лапы к смерти. Когда будет отдан приказ, я уничтожу вас всех, а пока немного поиграю. Знаешь, что будет после? После этого Килли Стрин отправится на поиски Гусаковой. -Нет, – покачала головой Анджелина. – Этому не бывать. -Увы, тебе придётся поверить мне, – продолжала Танька. – Вы сумели обмануть меня, заставив поверить, что Стрин мертва, но это не так. Я заметила, что они особенно живучие, но ничего… Кто-то же должен изменить это, так почему не я? -Почему Килли не убила тебя, как предателя? Ты бросила её, а она не прощает предательств, особенно – от своей правой руки. Так как же тебе удалось сохранить жизнь? Небось вылизываешь её сапоги каждое утро... -Хорошая попытка, – улыбнулась Лузина, снова как будто возвращаясь во времена школы, – но нет, ты не угадала. Я пообещала ей помочь избавиться от вас – и она пощадила меня. Своими действиями в школе я укрепила её доверие к себе. -А письмо, которое мы получили в замке... оно было адресовано Насте... Это ты его прислала? -Да, именно я. Хотелось показать вам, что это не конец. Магия – замечательная вещь, не так ли? Можно написать письмо в любой конец: и Богу, и Люциферу. И оно обязательно дойдёт. -Как ты смогла вернуться? – нахмурившись, спросила Анджелина. – Я помню, что случилось в той комнатке. Когда заклинание попало в книгу… -А, так вот что тебя интересует, Джонсон? – ехидно улыбнулась Лузина. – Ты ничего не знаешь о последних желаниях, а ведь могла попросить о чём-то другом. Но если так хочешь знать, так и быть, я раскрою тебе свой секрет, – она подняла левую руку, демонстрируя чёрное кольцо на пальце. – Знаешь, что это? Кольцо моей матери, которое передалось ей от её матери, и так далее. -Ну и как какая-то побрякушка помогла тебе вернуться назад? -О, это не просто побрякушка, милая. Ты недооцениваешь это кольцо, и зря. В нём заключена сила, которой хватило, чтобы вернуть меня назад с помощью одного нехитрого ритуала, и вот – я здесь, снова с вами, снова в бою. Весело, не правда ли? -Не вижу в этом ничего весёлого, – покачала головой Анджелина. – Снимай кольцо. -Оно не принадлежит тебе, – блеснула глазами Лузина. -Снимай – или я отрублю тебе палец! – не выдержала Анджелина. Она была напряжена, к тому же, думала о том, как помочь Насте Каталиной, которая продолжала истекать кровью. Нужно было что-то делать, и делать срочно, однако не мешало бы принять нужные меры и убедиться, что если они убьют Лузину, на этот раз она точно не вернётся назад. Им вполне хватило и одного раза, сюрприз не из приятных. Что ответила Лузина, Настя не услышала. Картинка переменилась, и теперь на экране Гусакова могла снова различить какое-то помещение, больше похожее на подземный зал. Настя Каталина сидит на полу, прикованная цепями к стене, стараясь не смотреть на Таньку, стоящую перед ней. -Я сказала им, что ты умерла, – поведала она своей пленнице. – Они хотели забрать тело, но я им не позволила. Джонсон чуть не отрубила мне палец, желая получить кольцо, – Лузина подняла руку вверх, что-то показывая Насте, – и теперь его нет. Моего кольца нет. Мне пришлось отдать его, чтобы Джонон не убила меня. Каталина не отвечала ей ни слова, но в её взгляде было достаточно ненависти. -Лучше бы она тебя убила! – произнесла Настя. -Мразь! – Лузина ударила её по лицу. – Ты что-то заигралась, девочка. Поэтому я убью тебя сегодня же. -Пусть, – простонала Каталина. Ей было больно, но она находила в себе силы говорить, – всё равно Настю тебе никогда не заполучить. У неё есть верные друзья, которые помогут ей, отдадут за неё жизнь, которые… -Только ты почему-то не всегда была ей верна, – усмехнувшись, напомнила девушке Лузина. – И, по-моему, до сих пор с ней даже не общаешься. Так может, мы с тобой на одной стороне и хотим одного и того же, просто ты боишься признаться в этом? -Нет, – покачала головой пленница. – Мы никогда не будем хотеть одного и того же. Я совершила ошибку, но я исправила её так, что она окупит всё. По крайней мере, я очень на это надеюсь. -Ты об этом ещё пожалеешь, – прошипела Лузина, прищурившись. -Нет, не пожалею, – твёрдо сказала Настя. – Я не пожалею уже ни о чём. Потому что я знаю, ради кого отдаю свою жизнь. И ты её не тронешь. Ты не тронешь Настю. -Что ж, Каталина, тогда приготовься попрощаться с жизнью. Острый нож Лузиной проткнул её сердце, но даже в этот момент Каталина не издала ни звука, хоть её глаза и расширились. Было видно, что ей очень больно, но она сдержалась, прежде чем навсегда закрыть глаза. Она знала, ради кого и чего умирает, она была готова к этому. Она отдала свою жизнь, чтобы её подруга жила. Что это – безумное благородство, желание умереть или что-то большее? Если Настя Каталина и хранила какой-то секрет, то она унесла его с собой в могилу.