Мемориал

Казалось, прошла целая вечность. Стояла звенящая тишина. Настя упала на пол. Было тихо, но ей казалось, что все орут. Она попыталась закрыть уши руками, но звуки никуда не пропадали. Ей показалось, что только усилились. Перед глазами всё плыло, а голова болела так, будто кто-то сильно сдавил её руками. Девушка хотела подняться на ноги, но не смогла этого сделать. Пол словно магнитом притягивал её. Лузина мертва. Она убила её. Что тут вообще происходит? Почему они молчат, почему эхо продолжает повторять этот звон, закладывающий уши? Настя не могла справиться с захлестнувшей её паникой. Хотелось, чтобы пол под ногами рухнул, потянув её за собой в пустоту и неизвестность. Подальше от этого места. -Уведите её, – послышался голос Алакары. – Побыстрее. Не видите, что происходит? Элеона и Ариана, приблизившись к подруге, попытались поднять её с пола, но Настя, оказавшись на ногах, вдруг стала сопротивляться и вырываться из рук своих подруг. -Настя, очнись, – где-то рядом послышался голос Вики. – Всё будет хорошо. Не бойся. -Нет, я никуда не пойду! – Настя наконец вырвалась из рук Элеоны и Арианы, отбегая на безопасное расстояние. Её глаза были прикованы к Алакаре. Ещё не до конца осознавая, что делает, она подняла с пола нож и направилась к сестре. -Настя, нет! – крикнула Вика. Она вцепилась в руку подруги, пытаясь вырвать у неё нож, но Гусакова не собиралась сдаваться. Она всё ещё смотрела только на сестру. -Я убью тебя! – пообещала ей девушка, не понимая, откуда внутри взялось столько злости и ненависти. Контролировать их получалось всё хуже и хуже. Ариана с Элеоной удерживали её на некотором расстоянии от Алакары. Взгляд сестры вызывал у Насти желание заколоть её на месте, и она попыталась бы сделать это, если бы подруги ей не мешали. Внезапно девушка придумала, как переиграть ситуацию. -Отпустите меня, – сказала она подругам, вырываясь, – и я обещаю, что не убью её. -Мы тоже хотим жить, Настя, – намекнула ей Ариана. – Опусти нож, и мы тебя отпустим. -Нет, Ариана, нож останется у меня, – у Насти были совершенно другие планы. – Если вы отпустите меня, я обещаю, что никого из вас не убью, даже Алакару. Элеона и Ариана переглянулись, видимо, пытаясь сообразить, что им делать. В конце концов, они безмолвно сошлись на том, что просьбу Насти можно выполнить, поэтому как только девушка стала снова свободна, она отбежала на некоторое расстояние. -Прощайте! – сказала, занося руку с ножом. Никто не понял, как это произошло, но в следующую секунду она, выронив нож, сначала упала на колени, потом на пол. -Твою ж мать! – выругалась Алакара, срываясь с места и бросаясь к сестре. Но когда они вместе с Элеоной оказались рядом с Настей, девушка открыла глаза и рассмеялась. -Ты… ты… – Алакара, кажется, потеряла дар речи, но всё же протянула сестре руку. – Поднимайся! – велела она, что Настя и сделала, ухватившись за её руку. – Никогда больше не смей так меня пугать! Настя смотрела куда-то за её спину, где Ариана, Анджелина и Вика с ужасом уставились на подругу. Неужели они тоже поверили в её попытку умереть? -Мы обе отличились, Настя, – в голосе Алакары чувствовались едва заметные нотки слёз. – Просто пойми, что это реальность, в которой иногда приходится делать подобные вещи. Но я не должна была заставлять тебя. Моя злость, умноженная на твою, получила в произведении… -Знаю, – перебила её Настя, грустно вздыхая, – но какая теперь к чёрту разница? Если только ты не сдашь меня полиции. -Я подумаю, – Алакара изо всех сил старалась быть серьёзной, но, не выдержав, рассмеялась. – Нет, конечно же. -Может, пора и правда отсюда выбираться? – заговорила Анджелина. – Нам всем необходимо прийти в себя после случившегося. Но для начала найдём Чешири. А если я захочу, то пропущу алгебру в понедельник. Когда я встречаюсь лицом к лицу с опасностью, мне обычно ничем не помогает умение извлекать корень из дискриминанта. Все засмеялись, Настя слабо улыбнулась. Хотелось прийти домой и, проглотив таблетку от головы, завалиться спать. Но в первую очередь им предстояло закончить ещё несколько важных дел.

***

-Что за чёрт?! – Алакара с силой хлопнула очередной дверью, за которой не оказалось Чешири. Она вдруг испугалась, что Лузина соврала, сказав, что их подруга где-то в особняке, и в связи со смертью мерзавки спросить теперь было не у кого. -Ты злишься лишь потому, что не можешь найти то, что ищешь, – расшифровала её злость Ариана, за что получила в ответ пылающий взгляд ещё не остывшей Стрин. -Заткнись, Эджгли, – посоветовала ей Алакара. – Мне сейчас совсем не до этого. -Подумаешь, нашла угрозу, – фыркнула Ариана. – Могу поклясться, что мысли Насти далеки от Чешири как никогда. -Что? – возмутилась Настя, но Алакара прочитала подтверждение в её глазах. -Ты думаешь о Максе, верно? – Стрин сразу же ухватилась за любимую тему, которая никак не давала ей покоя. – Признайся наконец, что ты его любишь! -Господи, Алакара, отстань… – поморщилась Настя. Обсуждать данную тему ей совсем не хотелось, особенно в такой момент, когда их подруге нужна была помощь. -Настя, не смеши меня, – несмотря на протесты сестры, продолжала Алакара. – Из вас не выйдут друзья, учитывая ваши интересные отношения. -Не твоё дело, – отрезала Гусакова. – С нашими отношениями я как-нибудь разберусь. Мне в этом не нужна твоя помощь, Алакара. -Нет, Настя, ты ошибаешься. Тебе нужна помощь. Мне его уже жалко, потому что он старается изо всех сил, пытаясь сделать тебя счастливой, а ты ведёшь себя как капризная невеста из сказки, отвергающая всех женихов – и красивых, и богатых. -Откуда тебе знать, Алакара? Мне кажется, ты тут немного по другому вопросу. Если так хочешь поговорить – давай тогда поговорим об алкоголе из твоего тайника. Алакара скисла и замолчала. Настя знала, как заставить её потерять интерес к разговору. Стрин вскрыла ещё один замок, но Чешири опять не обнаружила. Настя захлопнула дверь, намереваясь перейти к другой, и вдруг почувствовала, что за её спиной кто-то стоит. Она хотела обернуться, но не успела – чьи-то пальцы схватили её за горло, и это точно не был кто-то из подруг, исследовавших комнату. -Полегче, маленькая принцессочка, – произнёс у неё над ухом чей-то незнакомый голос. Настя, напуганная произошедшим, перебирала в голове имена – Эмалей, Клеймон – имена тех, кто желал её смерти, но это было не то. Голос не принадлежал ни одной из них. Пятёрка застыла на месте, с ужасом глядя на происходящее. Вероятно, они заметили что-то странное – все ахнули, а Алакара в ужасе прижала руку ко рту. -Настя… – простонала она. Если бы Настя могла говорить, она спросила бы Алакару, в чьих она руках, но такой возможности не представилось. -Думай, Алакара Стрин, – опять произнёс над ухом Насти голос незнакомой девушки. – Покажи мне свои способности. Придумай, как спасти сестру, потому что шанс, что она выживет, не так уж велик. -Кто ты? -Самая большая сволочь в мире, – ответил голос, усмехнувшись. – Даже тебе до меня далеко. -А-ака-а… – простонала Настя, будучи не в силах нормально говорить. Чужие руки сдавливали горло. -Не шевелись, Настя! – в панике крикнула Алакара. Её глаза бегали из стороны в сторону. – Что тебе от неё надо? – спросила она таинственную незнакомку. -Не так много, как ты думаешь. Устроить её встречу с Александром Гусаковым. Он тоже этого хочет. Но нигде не было сказано, что он не может встретиться с трупом. Видя, что ничего другого не остаётся, Алакара метнула заклинание в их направлении, и Настя упала на пол, наконец обретя свободу. -Применила магию? Хороший ход, – усмехнулась незнакомка. – Хочешь меня убить? -Нет, – покачала головой Алакара, – пока не разберусь, кто ты. -Потеряешь зря много времени, – усмехнулась Алакарина собеседница. – Настя, взгляни на меня. Ты же хочешь наконец узнать, кто я такая. Если Насте и не хотелось поднимать глаза, она пыталась всеми силами это скрыть. И вот теперь её просят поднять взгляд и встретиться лицом к лицу с чем-то не очень хорошим. Что ж… она смотрела в глаза Килли, самой Чёрной Принцессе, Лузиной, Эмалей – и до сих пор не покойница. Есть шанс, что и сейчас ей ничего не угрожает. Настя подняла взгляд… и, мягко говоря, офигела. Перед ней стояла девушка, которая была чуть выше неё из-за высоких каблуков, но если бы всё дело было только в них… Странное сходство присутствовало в ней – она была до жути похожа на Настю. А если говорить точнее, была просто её копией. Только дерзкий, самоуверенный взгляд был полной противоположностью взгляду растерянной Гусаковой. -Кто ты? – задала вопрос Настя, чувствуя, как по спине бегают мурашки. -Я? – зачем-то уточнила Настина копия. – Я маг. Думала, что тебе это известно. Нет. Она этого не знала. Да и откуда ей было знать? -Мы родственники? – спросила Настя, приготовившись к новой тайне и новому удару, но его не последовало. -Что? – рассмеялась девушка. – Нет, конечно нет. Ты не поняла, мы двойники. Ты мой двойник. Наши родители никак не связаны между собой, но мы очень похожи. -В ней было что-то такое… похожее на тебя, – говорит Лузина. – Совсем незначительное сходство, однако не избавило меня от неприятных воспоминаний о тебе. -Я не склонна помогать врагам, Стрин, особенно тем, кто пытается меня убить, и уже не в первый раз. Но Гусакову мне немного жаль. Она живёт в неведении, в то время как где-то неподалёку бродит тень. Тень. Вот о чём она говорила. «Что-то похожее на тебя». Это был мягкий намёк на то, что у Насти есть двойник, просто она не хотела говорить, что что-то знает об этом. -Значит, я твой двойник? – Настя пыталась осмыслить услышанное, и эта новость её не обрадовала. – Ты хочешь меня убить? -Сначала ты встретишься с Александром, – спокойно ответила девушка, – потом он уже сам решит, что с тобой делать. -Ты точно не его дочь? – с сомнением спросила Настя. -Нет. И ты, как я знаю, тоже. -Меня больше интересует, кто ты. -В самом деле? Извини, я и забыла представиться. Меня зовут Кэтрин Хайс. -Что? -Да, это так, – кивнула девушка, так сильно похожая на Настю. – Я наблюдала за тобой, Анастасия Гусакова. Это было временами скучно, временами увлекательно. Я родилась в Англии, но последние несколько лет прожила тут. Нужно было как-то сообщить моему двойнику о моём существовании, и вот я выбрала хороший момент. -Настя, не слушай её, – простонала Алакара. Кэтрин быстро преодолела расстояние, разделяющее их, и схватила Алакару за горло. Настина сестра задёргалась, вырываясь и пытаясь стряхнуть с себя руки проклятого двойника. -Выпусти её! – приказала Настя, и Кэтрин с неохотой послушалась. -Как видишь, мне нравится играть с людьми. Наблюдать за вами было очень интересно. Хорошее шоу. Как мне известно, вы, – она посмотрела по очереди на Настю и Алакару так, будто знала что-то очень важное, – ещё и сёстры. Мне, к сожалению, приказано оставить вас в живых до прихода Александра. До Насти вдруг кое-что дошло. Неожиданно, как взрывается бомба. -Ты! – выдохнула она, глядя на Кэтрин. – Ты заставила меня забыть тот пожар! Зачем? Зачем ты меня тогда спасла, а сейчас хочешь убить? -Играть с тобой интереснее, чем просто убить, – покачала головой Кэтрин. – Иметь двойника не так-то плохо, даже в каком-то смысле весело. Насте вовсе не казалось это чем-то весёлым. Уж о чём она никогда не мечтала, так это о том, чтобы иметь двойника, преследующего не самые приятные цели. -Кто такой Александр? Что он сделал, чтобы заставить мою мать забыть тот пожар? -Она и не забывала, – рассмеялась Кэтрин. – Твой «отец» лишь спас её с теплохода вместе с собой. Всё, что его беспокоило – своя жизнь и наличие проблем у него, если он оставит её умирать там. Вижу, что ты разочарована. Потому что в итоге она предпочла этого придурка твоему отцу. Твоему настоящему отцу, Гусакова. -Ты знаешь Олега? – спросила Настя. Глаза Кэтрин опасно сверкнули. -Разумеется, – кивнула Хайс, будто это был известный факт. – Мы были соседями в Англии. Только он убрался оттуда ещё до того, как мне пришлось сбежать в Россию. -Но почему он мне ничего не говорил об этом? – Настя была в замешательстве. -Почему он не говорил тебе о двойниках? Вряд ли твой отец, снова найдя тебя, смог бы подвергать тебя опасности. Он хотел, чтобы я держалась как можно дальше. -Я была бы в большей безопасности, если бы знала всё с самого начала. -Нет, это ты так думаешь, но ты не права. Возможно, тебе следовало знать раньше, но не в моём стиле разбалтывать чужие секреты раньше времени. Он поклялся сделать всё, чтобы защитить тебя. Правда не всегда влечёт за собой хорошие последствия, Настя Гусакова. Зачем ты полезла в дела Александра? -Потому что я должна была знать всю правду о нём. Я считала его близким человеком, жила с ним в одном доме, а потом узнала, что он, возможно, убийца. -Пытаясь узнать что-то о нём, ты только вредишь себе, Гусакова. Ты не должна лезть в его жизнь, задавать вопросы, искать ответы. Неужели это так сложно? -Я жила с ним достаточно, чтобы иметь право знать всю правду. -Твоё дело, – вздохнула Кэтрин, – если тебе так хочется умереть. Я не стану останавливать тебя или отговаривать, потому что мне так лучше. Я с лёгкостью могу занять твоё место, и ты ничего не заметишь, потому что тебя уже не будет. -Я не остановлюсь, – твёрдо сказала Настя, еле сдерживаясь, чтобы не врезать Кэтрин. – Зачем он бросил девушку с ребёнком? Его неродившимся ребёнком. -Вероятно, ты говоришь о Миле Эванс? Он бросил её мать ради твоей матери-обманщицы, тебе должно быть известно и это. Зря. Зря он это сделал. -Ты что, жалеешь Милу Эванс? -Ничуть. -Но он ведь не пошёл к её матери после того, как развёлся с моей, так? -То, что упущено, не вернуть, – пожала плечами Кэтрин. – Тогда ему уже было всё равно, есть у него дети или нет. К тому же, Алина Эванс отлично справляется с воспитанием дочери и не хочет больше видеть Александра. То же самое она говорит и своей дочери, хотя Мила и так не желает знать своего непутёвого папочку. -И правильно делает, – кивнула Настя. – Лучше быть без отца, чем иметь такого. -Кто бы говорил, – осуждающе усмехнулась Хайс. – Ведь именно твоя мать виновата во всём этом хаосе. Она отняла у Милы отца. Неудивительно, что Эванс покинула город, как только ты узнала правду, связывающую её с Гусаковым и по сути – с тобой. -Мне сказали, что Мила покинула город с некой Мелиссой, и я так же знаю, что вы знакомы. Кто она? -Кто тебе сказал об этом? – Кэтрин прищурилась. – Я выпущу этой твари кишки. -Танька Лузина. Но ты опоздала – она уже мертва. -Да? И кто же её убил? – с интересом спросила Кэтрин, будто это и правда было важно для неё. -Я, – спокойно ответила ей Настя. – Она хотела убить моих друзей. Сама понимаешь – выживает сильнейший. -Ты не такая идеальная, как казалось, – отметила Хайс. Пятёрка следила за их диалогом, шокированная невероятным сходством Насти и Кэтрин. – Это радует. -Какая разница? – девушка почувствовала, что злится. – Я не такая, как ты. -Ты мой двойник, Настя, – прищурилась Кэтрин. – Хочешь или нет, но ты похожа на меня. -Только внешне, а это ничего не значит, – покачала головой Настя. – Глупо судить по одной только внешности, а ты, по-видимому, только это и делаешь. -Почему ты так боишься быть похожей на меня? – закатила глаза Кэтрин. – Мы похожи больше, чем ты думаешь. Ты боишься увидеть в моих поступках себя? Но вся правда в том, что ты уже видишь… -Это не то… -То самое, – подтвердила Кэтрин. – Сходство, такое сходство многое значит. Нам обеим нравится убивать, не отрицай это. А значит, у нас немного больше, чем просто внешнее сходство. Я обещаю тебе, что у тебя ещё будет время разобраться во всём, расставить всё по местам. С Англией покончено. Я надолго тут обосновалась.

***

Невозможно. Первое, о чём подумала Настя, когда к ней вернулась способность здраво размышлять. Наличие злобного двойника её ничуть не радовало. То, что Кэтрин будет находиться где-то рядом, словно было сигналом к какой-то катастрофе, и Настя это чувствовала, просто не могла объяснить словами свои ощущения. Но они были. Где-то глубоко внутри, и она об этом знала. Кэтрин никуда не торопилась. Скорее всего, она задумала что-то нехорошее, и Настя жалела о том, что не может пробраться в её мысли и узнать, что же замышляет эта чертовка против неё и её друзей, но стоило отметить, что она, прежде всего, была заинтересована Настей, а потом уже Алакарой и прочими. Наверное, её привлекало невероятное сходство между собой и совершенно незнакомой ей Гусаковой. Хайс молчала уже минут пять, но Насте казалось, что прошло несколько лет. Ей хотелось, чтобы если она и открыла рот, то только для того, чтобы сообщить о своём возвращении в Англию, но, кажется, Настина копия не собиралась этого делать. У злобного двойника были планы тут, особенно теперь, когда она лицом к лицу встретилась с той, которая так похожа на неё. Наверняка она решит использовать это сходство. Вскочив на ноги, Хайс смотрела куда-то за спину Насти, и Гусакова медленно обернулась, сразу же пожалев об этом, особенно когда встретилась взглядом с Александром Гусаковым. Стоявшая рядом с ним блондинка не была знакома девушке, но Настя догадывалась, что она зашла сюда не просто чаю попить. Гусаков снял солнцезащитные очки и, швырнув их на пол, яростно раздавил ногой. Послышался громкий хруст. Настя знала, что скоро он сможет купить себе хоть двести пар таких, убив её и получив деньги от тех, кто так желает её смерти уже долгое время. -Здравствуй, Настя, – усмехнулся Гусаков, подняв глаза на девушку, когда-то бывшую его дочерью. Даже этот факт не останавливал его от желания убить её, и именно это он и собирался сделать. Никаких поблажек, никаких взглядов назад, в прошлое, потому что если он посмотрит, может сдаться. – Рад тебя здесь видеть. -А я – нет, – огрызнулась Гусакова, борясь с ненавистью, которая наматывалась внутри подобно тому, как нитки наматываются, образуя плотный клубок. Ей было нечего дать ему, кроме жгучей ненависти. – Видеть тебя я хотела меньше всего. -Не дури, Настя, – голос Гусакова звучал ласково-угрожающе. – Где-то в глубине души ты рада меня здесь видеть. Скажу тебе так: я мог бы жить с вами, закрыв на всё глаза, но разбитого счастья не склеить, как тебе известно. Я даже пытаться не стал, потому что знаю, что ни к чему хорошему это всё равно бы не привело. Твоя мать… Да, честно говоря, я любил её, но теперь я знаю, что она меня не любила. Мне нужно было убить её, чтобы заставить тебя страдать, отомстив ей за все ошибки. -Давно ты ходил к психиатру? – поинтересовалась Настя, с презрением разглядывая Гусакова. -Настя, мне не нужен психиатр, – глядя в её глаза, сказал он. – Он ничего нового мне не скажет, я и так всё знаю. -Может, раньше ты и знал, – Настя бросила ему какую-то карточку, и он поймал её. – Это телефон. На случай, если тебе всё же понадобится психиатр. Этот работает только с тяжёлыми случаями, но твой-то не лёгкий. -Ты до жути похожа на своего наглого отца, – Александр кинул карточку через плечо. -Как хорошо ты знал его? -Достаточно, – пожал плечами Гусаков. – Мы вместе учились в университете, и вокруг него всегда крутилось много народу, но это не значит, что он не был жалок. -Не завидуй, – усмехнулась Настя. – Его любили и уважали, а тебе это не светит. -Мне светило и получше. Твой отец был высокомерным выскочкой, наверное поэтому его все и любили. -Ты один его ненавидел. Настолько, что чуть не захлебнулся своей ненавистью. Хотя на самом деле ты ненавидел не его, а себя. За то, что не мог быть на его месте. -Я буду ненавидеть его всегда, – твёрдо сказал Гусаков, почти не слушая, что говорит Настя. – Я познакомился с Алисой в одном странном кафе. Под поздравления друзей она смеялась и раскладывала карты. Она смотрела на карты, потом подняла глаза и увидела меня. Я ничего не понимал. Она, что-то сказав своим друзья, подошла ко мне. «Кто вы? – её голос звучал тревожно. – Карты показывают одну чёрную полосу. Должно быть, в вашей жизни произошло или произойдёт какое-то несчастье. Вы знаете, что это значит?», – Гусаков, прикрыв глаза, предавался воспоминаниям. Насте не было его жаль. Таких, как он, она не жалела и даже не собиралась жалеть. -Она смотрела на меня, словно ждала ответа, – продолжал Гусаков. – «Я не играю в карты и не знаю этих фокусов, девушка» – единственное, что пришло мне на ум. Она ушла, бросив на меня настороженный взгляд, кинув на прощание что-то вроде: «Я вас запомнила». Через несколько месяцев я встретил её в кафе, находившемся недалеко от моего дома. Мы выпили кофе, обменялись номерами. Я позвонил первым. Она мне очень понравилась. Смеясь, она поведала мне, что карты – ненастоящие, а те её слова не стоит принимать близко к сердцу, она всего лишь шутила в свой день рождения – не такое уж это и большое преступление. Алиса? Настя была в замешательстве. Этого быть не может, ведь её мать зовут не так. -Мы поженились, – голос Александра доходил до девушки как издалека, словно из-за толстой стены. -Вы не могли пожениться, – перебила его Настя. – Мою мать зовут Аня, а все твои слова – полная ложь. -Не ложь, Настя, – вздохнул Александр так, будто устал доносить до неё правду, – твою мать зовут Алиса. Это её настоящее имя. -Ты спятил! – крикнула Настя, понимая, что он врёт, чтобы убедить её в чём-то, что выгодно для него. Может, настроить против матери и переманить на свою сторону, а потом закончить начатое. То, что он собирался сделать с самого начала. Убить её. -Она никогда тебе не рассказывала, я прав? Видимо, она боялась, что ты повторишь те же ошибки, что и она, но это совершенно нормально. Тебе выпала другая судьба. -Что произошло на самом деле? – спросила Настя, не до конца уверенная, что хочет знать правду, но это было нужно. – Чувствую, что жила во лжи столько лет… -Ты правда хочешь знать? – задал ей вопрос Гусаков. Немного глупый вопрос, по мнению девушки. Если бы она не хотела, то вряд ли просила бы его рассказать. -Конечно хочу, – кивнула девушка. – Хуже всего – когда живёшь в неведении. Тебе должно быть это известно, – напомнила она ему, надавливая на больное. -Отлично, – кивнул Александр. Блондинка, стоявшая рядом с ним, словно воды в рот набрала. – Мы поженились, через какое-то время у нас родилась Соня. Потом мы расстались из-за одной глупой ошибки, которая перечеркнула всё. Она бросила меня и ушла. Правда, в начале это звучало так, будто нам просто нужно отдохнуть друг от друга, но я поверил… дал ей свободу. Она уехала на море и там познакомилась с ним. Видишь, как жестока судьба? Она свела её с человеком, которого я ненавижу больше всего. А через несколько лет, когда она ушла от него и вернулась ко мне, я был так удивлён и счастлив, что поверил ей, когда она выдала тебя за моего ребёнка. Я сомневался, и поэтому мы сделали экспертизу, но и тут твоя мать обошла всех. Не знаю, каким образом… может, она подкупила кого-то… но экспертиза показала, что ты – моя дочь. -И ты поверил ей, верно? Выходит, что она не зря старалась, выдумывала эту ложь? Ты сам открыл ей все двери, позволил себя одурачить, – Настя не была в шоке от услышанного. Да, она уже знала об этом. Тем вечером, когда вернулась домой пьяной, с новой правдой, раскрывшей ей глаза на жизнь, но мать всё равно эту правду отрицала. -Я был идиотом, а Алиса – очаровательной тварью. Или очаровательной, но тварью, – он усмехнулся. – Суть от этого не меняется, да ты и сама знаешь, кто твоя мать. Слишком красивая, чтобы снова не влюбиться в неё, когда она вернулась ко мне с тобой и Соней. Я не смог разлюбить её, возможно поэтому ей не пришлось доказывать мне свою любовь заново. Все те годы, будучи в разлуке с ней, я безумно скучал. Она обнимала во сне этого идиота, а меня на самом деле никогда не любила. -Да, не любила, не скучала. Что может быть очаровательней для конца такой истории любви, как ваша? – Настя издевалась над ним, используя это как оружие. -Я слишком поздно понял, что был всего лишь запасным вариантом для неё, – кивнул Гусаков. Кажется, Насте удалось уколоть его. – Именно поэтому сейчас я не желаю иметь с ней ничего общего, ровно как и со всеми вами. У меня теперь совершенно иные цели вместо воспитания чужих детей и любви к лгунье. -Кто ты такой? – прищурившись, спросила Настя. – Как ты спас маму с теплохода? -Кто я? – рассмеялся Александр. – Бог, конечно же. -Не ври, – покачала головой Настя. – Богов нет. Есть обычные люди. Есть маги. Ты кто? -Есть ещё вампиры и оборотни, моя дорогая. Правда, первые полностью истребили вторых несколько лет назад. Распознать вампиров гораздо сложнее, чем кажется. -Я не больная, меня не купишь, – покачала головой Настя. – Так что говори, кто ты. -Обычный человек, но желающий твоей смерти. Как всё просто, правда? Как всё становится просто, когда отбрасываются родственные связи и становится неважно, кто кому был или приходится родственником. И тогда уже ничего не способно помешать просто делать своё дело, а самое главное – делать его хорошо. Я надеялся, что ты погибнешь в том пожаре, но твой двойник счёл это необязательным, – он обернулся, глядя на копию Насти. – Сколько же проблем ты создала мне, Кэтрин… -Не держи зла, – усмехнулась Хайс. – Я не могла допустить, чтобы ты убил мой шанс поразвлечься. Мне пришлось затихнуть на время, чтобы понять, как можно это использовать. -Я мог бы стать тебе отцом, – Гусаков глядел на Кэтрин, словно никого больше не существовало. Настя поймала взгляд Пятёрки – подруги тоже были в замешательстве. – Настоящим отцом. Мы придумали хороший план, но я всё погубил. Я упустил свой шанс. -Ты и мама? – удивлению Кэтрин не было предела. – То есть ты хочешь сказать, что вы были любовниками, и я – твоя дочь? – удивление светилось в её глазах. Удивление, переходящее в шок по мере того, как они быстро расширялись. -Нет, к сожалению, – покачал головой Гусаков. – Жаль, что ты не моя дочь, но ты могла ею быть. Я любил твою мать, а она, вроде как, любила меня. Хотя, теперь уже поздно говорить. Она была первой, кого я смог полюбить после Алисы. Она также была первой, кого я любил до неё. В твоей матери заключалась вся моя жизнь… Настя смотрела на этот дешёвый спектакль, ничего не понимая. Она знала, что Гусаков не способен на настоящие чувства, но то, как он говорил о матери Кэтрин, кем бы она ни была, вызывало какие-то странные, непонятные ощущения. Словно Настя каким-то образом знала, о чём он говорит, просто сейчас не помнила этого. -Врёшь! – отчеканила Кэтрин. – Она ничего для тебя не значила, и не нужно лжи. Ты убил её, её исчезновение будет всегда на твоей совести. Да, я старалась испортить твои планы. Это же ты убил ту девушку, которую все приняли за твою любовницу. -Что? – удивилась Настя. -Расскажи ей, – глаза Кэтрин опасно блеснули. – Она всё равно узнает, так что расскажи. Тебе нечего бояться, если ты знаешь, что скоро расправишься с ней. -И ты не будешь мешать мне, Кэтрин? -Нет. Но ты должен ей рассказать. Хотя бы напоследок. Она должна знать, сколько всего происходило прямо за её спиной.