Мемориал

-Уверена, что хочешь это знать? – Александр повернулся к Насте, и девушка, не задумываясь, кивнула. – Твоя мать играла со мной даже после развода. -Уверена, ты это заслужил, – без тени сожаления ответила Настя. -Никто не заслуживает этого. Но сейчас речь пойдёт не об этом. Таня Лузина. Она помогала мне, когда-то была правой рукой Килли Стрин, но предпочла свободу. Перед началом учебного года Таня пришла ко мне и попросила о помощи. Мне стало её жаль, и я заверил её, что она может на меня рассчитывать. Кузнецову и её родителей она взяла на себя. Яд оказался слабоват. Теперь я не уверен в ней. Может, она собиралась предать меня, когда закончит со всеми делами? Она придерживалась плана, но откуда ей было знать, что в дело влезет эта дура Мариэтта Лавейджер? -Какого чёрта… Настя вспомнила слова Лузиной: «Сдалась мне ваша Лавейджер. Я её не убивала, но зато знаю, кому это выгодно». -Что тебе говорила Мариэтта? -Она разгадала мои планы относительно тебя и прочих. Хотела сама разобраться со мной, не говоря об этом тебе. Но мне она угрожала, что всё равно расскажет вам всю правду. Мне пришлось её убить, – он улыбнулся. – Сожалею, она была красивой. -Все думали, что она твоя любовница, поскольку Наоми нашла твоё фото в её сумке. -Так было задумано, – кивнул Гусаков. – Надеялся, что в первую очередь вы подумаете о том, что она была в отношениях со мной, и не станете подозревать меня. -Видимо, плохо было задумано. Никто не клюнул на это. Мы взломали твою электронную почту и узнали, что Мариэтта переписывалась с тобой. -О, дорогая, – протянул он, – со мной и не такие переписываются. -Ну да, как же, ещё Хартман, например, – кивнула Настя, вспомнив эту фамилию. -А, Кира? – почему-то сразу оживился Гусаков. – Она предала нас. -Вас… это кого? -Меня и Ирину, – ответил Александр и повернулся к блондинке. – Познакомься, Настя… – но договорить он так и не успел, потому что в этот момент к ним присоединился ещё один человек. Таня Серебрякова, запыхавшись, остановилась на пороге, глядя на них. -Настя, девчонки! – крикнула она, тяжело дыша. – Уходите отсюда как можно быстрей! Александр хочет убить тебя, Настя, это ловушка! А потом он убьёт и остальных… – внезапно она замолчала, потому что блондинка обернулась на голос Тани. Девушка, заметив её взгляд, застыла на месте, в ужасе уставившись на эту женщину. -Нет, нет… – прошептала девушка, бледнея. -Ну здравствуй, Таня, – блондинка смотрела на свою дочь, которая вот-вот была готова рухнуть в обморок. – Сколько же лет я ждала этой встречи… -Ты мертва, Ирина, – покачала головой Таня, – и зря ты тут появилась. -Ты выжила случайно, – усмехнулась блондинка. – Это моя ошибка. -Это моя мать, знакомьтесь, – упавшим голосом сообщила Таня. На её глаза навернулись слёзы. – Ирина Серебрякова. Кажется, эта женщина восстала из ада. -Глупости! – рассмеялась Ирина. – Ада нет, ты веришь в глупые сказки. -Для тебя есть! – сжав губы, ответила девушка. -Легче верить в то, чего нет, чем в то, что мать жива, – прокомментировала Ирина с усмешкой. – Выбрось все глупости из головы. Пойдём с нами. Тебя ждёт отличное будущее. Ты могла бы стать хорошим чёрным магом и защитить себя. -Никогда, – сказала Таня, отпихивая от себя Ирину. Эта женщина вызывала у неё отвращение, к тому же, она знала о ней всю правду и потому презирала. -Не хочешь даже обнять меня? – наиграно удивилась Ирина. – Прошло столько времени, Таня. Глупо дуться и дальше, как ты не понимаешь? -Не подходи ко мне! – крикнула Таня, отпрыгивая назад. – Как ты выжила? -Как? -Да, КАК! Ты должна была умереть, когда самолёт упал и разбился. Ты была внутри него и не должна была выжить. О твоей судьбе позаботились гораздо лучше тебя. -Ох, до чего же ты наивна и глупа, – покачала головой Ирина. – Конечно же, я знала о ловушке. О желании Нарциссы Стрин сменить круг людей, выполняющих грязную работу. Я всё это предвидела, поэтому выжила, прыгнув с парашютом. Отец… -Не говори этого слова! – замахала руками Таня. – Он был таким же, как и ты! -И знаешь, почему, Таня? Потому что я заставляла его это делать. Потому что он зависел от меня. Но он умер. По крайней мере, я так думаю. Да глупости, конечно умер. У него не было парашюта, как у меня, и он ни о чём не догадывался. Мне пришлось это сделать. Он никогда бы не стал подчиняться мне или Нарциссе. -Уж не говоря о том, что ты обманывала его, да ещё и убила его девушку. -Это было сделано ради нас. Ради семьи. Той семьи, которой у нас никогда бы не получилось, но тогда ещё я не теряла надежды, что всё может быть реальностью. -Ради семьи, которую ты продала с потрохами, – поправила мать Таня. -Взгляни правде в глаза и ответь на один вопрос: прожил бы кто-нибудь из нас хоть какое-то короткое время, не будь Нарциссы? Если хочешь выжить, иногда приходится и убить. Если бы Нарцисса не приютила меня, сейчас меня бы не было. -Да, лучше бы ты сдохла! – с ненавистью бросила ей Таня. Её отношение к матери не было удивительным, учитывая то, что она была осведомлена о многих её делах. -Мне жаль тебя разочаровывать, – с напускной грустью ответила Серебрякова, – но я здесь, и тебе придётся смириться с этим. Я любила твоего отца, но он противился этому, не замечал любви, не был с ней аккуратен. Пришлось дать ему понять, что он идёт не в том направлении. -Убив его, да? -Это было справедливо. Поверь – он был никем и потому заслужил такой конец. -Но как никто за столько времени не догадался, что ты жива? Что-то же должно было выдать тебя. -Элисон Лоренц, – пояснила Ирина удивлённой дочери. – Я сменила имя, чтобы не осталось следов от прежней жизни. Не хотела, чтобы её призраки преследовали меня и дальше. До Насти кое-что дошло. Стремительно повернувшись к Александру, она спросила: -Ты, видимо, Кирилл Князев? Да-да, припоминаю, Лузина говорила об этом. Не называя настоящих имён, естественно, хотя какое из них – настоящее? Я запуталась. -Что с Лузиной? – пропустив её вопрос мимо ушей, поинтересовался Гусаков. -Ну и дурак же ты! – покачала головой Настя. – Лузина мертва. Я убила её сегодня. -Это слишком в стиле Кэтрин, – отметил Гусаков, ничуть не удивившись. – Ты похожа на неё не только внешне, внутреннее сходство у вас тоже присутствует. -Не такое явное, как ты думаешь, – покачала головой Настя, думая обо всём сразу и одновременно – ни о чём. Она чувствовала пустоту внутри, которую было ничем не заполнить. Любовь создавалась не для того, чтобы мучить и разрушать, и вот теперь она – мощнейшее оружие против тех, кто способен по-настоящему любить. – Что будет теперь? Ты всё так просто забудешь? А как же Алина, а как же Мила, твоя дочь? -Я не знаю, кто это, – покачал головой Гусаков. Настя смотрела на него, не веря, что когда-то она называла его своим отцом. Не могло быть такого. Не в этой жизни. Потому что для девочки, подарившей ему столько любви и ничего не требующей взамен, она получила в сердце самую большую пулю. Она была уничтожена. -Знаешь, – покачала головой Настя, зная, что она права. Гусаков не страдал приступами склероза, а значит, он был просто патологическим вруном. И это объясняло то, как у него и Ани могло быть столько общего, ведь они оба безумно много врали и врут. – И собираешься вычеркнуть из жизни так же, как и мою мать? -Она меня обманула, – пожал плечами Гусаков. Он, конечно, был прав, только и он сам был далеко не святым. – Судя по всему, для неё это дело обычное. -Но ты любишь её, – зачем-то сказала Настя, хоть и была уверена, что Александр Гусаков не способен искренне любить. Иначе не было бы этой трагедии. Скорее всего, она просто проверяла его реакцию на её слова, – любишь до сих пор. -Если бы любил, то продолжал бы бороться, но бороться больше не за что. Вы стали для меня чужими людьми, и я больше не хотел находиться рядом с вами, вдыхать аромат лжи и сходить с ума, не понимая, как я пришёл к такой жизни. Всё это не для меня! Твоя мать не для меня, ты не для меня, семья не для меня! – он срывался на крик, пытаясь что-то ей доказать. – Я хочу быть полностью свободным человеком. -Вот так вот запросто смог перечеркнуть всё, что годами создавал? -А что было? Что я создал? У меня ничего нет и не было, даже когда и было что-то. Ощущаешь эту пустоту и безысходность? Это было минутное заблуждение. -Когда родилась Сонька, точно не было. Ты мог хотя бы позвонить. Не обязательно на домашний, а ей. Она ненавидит меня и винит во всём, что случилось. И когда ты ушёл, она готова была бросаться на стены, потому что не понимала, что происходит! -Сожалею, – равнодушно покачал головой Гусаков, – но я ничем не могу тебе помочь. Ты совершаешь ошибку, выставляя на обозрение свою заботу о сестре, потому что меня она всё равно не трогает. Твоим друзьям сегодня придётся умереть. Ирина берёт на себя Таню, я же… – он сделал паузу, – пообещал уничтожить тебя. -Меня? – рассмеялась Настя. Страх куда-то ушёл, исчез, растворился в весеннем воздухе, и какая-то невидимая сила проникла под кожу, зажурчала по венам. Девушка чувствовала эту силу. – Ты только что подписал себе смертный приговор. -Правда? – усмехнулся он. – Ты не сможешь покончить со мной, потому что воспоминания о прошлом перекроют всё, и у тебя просто не поднимется рука… -Ты ничего не понял, – покачала головой девушка, наслаждаясь своим диалогом с ним. Когда ещё она так сможет с ним поговорить, ощущая всю власть? – Ты не сможешь меня убить, а вот я тебя – запросто. Одна моя подруга наложила хорошую защиту, и её смерть эту защиту только закрепила. Так что не всё так просто. Мимо девушки пролетело заклятие и ударило в стену. Настя стремительно обернулась к Пятёрке, но подруги были в таком же недоумении, как и она. -Не вмешивайтесь, – велела им Настя. – Мне лучше разобраться с ним самой. Это личные счёты. -Мы ничего не делали, – чуть не плача, ответила Алакара, встречаясь взглядом с сестрой. Конечно, Пятёрка была готова к тому, чтобы защищать Настю в случае, если Гусаков вдруг нападёт на неё, но пока что она просила их не вмешиваться, и они ждали. -Кэтрин? – предположила девушка. Она боялась, что подтвердится самое худшее. -Нет, заклятие летело не оттуда, ты же знаешь, – покачала головой Алакара. И Настя знала. Чувствовала и именно поэтому пыталась отрицать, списывая на то, что ей просто показалось. Но ей не показалось, реальность оказалась гораздо страшнее. Сотое безумие за сутки. -Ты, – протянула Настя, повернувшись и впиваясь взглядом в Александра, – Ты, сволочь, мне врал! -Я? – улыбнулся он, наслаждаясь этой игрой, только куклы были живые, и в данной ситуации ими были его бывшая дочь и её подруги. Он лишь умело дёргал за ниточки, наслаждаясь тем, что может причинять им боль. – Интересно, когда? -Когда сказал, что ты обычный человек. Но ты не обычный, даже если когда-то и был им. Ты маг. -Что ты, детка, – рассмеялся Александр. – Ты хотела, чтобы я сразу объявил о своих способностях? -Уверена, их у тебя немного, – съязвила рассерженная девушка. -Уверен, ты многого не знаешь, – не остался в долгу Гусаков. Настя смотрела на него, чувствуя, как со дна души поднимается обида, боль, сожаление – всё, что может превратиться в ненависть и что она сможет использовать против него. Ей нужно было какое-то оружие. Неважно, в виде чего, но оно нужно, чтобы защитить себя и своих друзей. Она должна о них позаботиться. -Ты не так проста, как кажешься, – усмехнулся Александр. – Но это можно исправить! – он выкрикнул заклятие смерти, и Алакара, выскочившая вперёд, толкнула Настю в сторону, тем самым не дав заклятию ударить по сестре. Вряд ли оно привело бы к её смерти, но последствия этого всё равно могли быть очень печальными. -Не смей, жалкий идиот! – закричала Алакара Гусакову. – Ты никогда её не тронешь! -Почему? Почему, Алакара Стрин? Почему маленькая самодовольная дурочка считает, что она способна перехитрить меня, когда она не способна ни на что? -Может, я и не смогу, – покачала головой Алакара, глядя куда-то за спину Гусакову. – Но, кажется, я знаю, кто может. Не веришь? Проверь сам! – сказала она, и он обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как на белой блузке Ирины растекается огромное красное пятно. Гусаков закричал от ужаса, не понимая, что происходит. -Сюрприз! – Таня Серебрякова вытащила длинный нож из Ирины и толкнула тело матери на пол. Теперь она была свободна от призраков прошлого, которые иногда приходили вместе с воспоминаниями строчек письма. Но теперь она надеялась, что воображение, в котором Ирина пытается её убить, успокоится. – Спасибо за нож, ребята, он мне очень пригодился! – подмигнула она Пятёрке и присела на корточки перед телом матери, чтобы вытереть кровь с ножа о её белую блузку. -Ира! Нет! Нет! – заорал Гусаков, бросаясь на пол рядом с телом своей напарницы. – Открой глаза! Ты же не можешь умереть! – кричал он, словно сумасшедший, и Таня на всякий случай отошла подальше, спрятавшись за спинами Пятёрки. -Пусть убирается, – сказала Настя спокойно, заметив, что он направляется к двери. – Оставьте его, пусть уходит. Без неё и Лузиной он всё равно ничего не сможет. Я слишком устала, чтобы разбираться с ним сейчас, но если он вернётся… Она улыбнулась, вспомнив Макса. Больше всего на свете ей сейчас хотелось обнять его, обернув руки вокруг его шеи, и просто быть счастливой. Он делал для неё так много, но она чаще всего просто не замечала этого. Потому что так было удобнее. Отрицала свою реакцию на него, его прикосновения и поцелуи, даже если она была очевидной. Она отрицала всё и пыталась искать счастье в таких мелких людях, как Кузнецов и Гриша, которые не понимали смысла любви. Как они могли его понимать, если для них он заключался в изменах и переменчивых чувствах? Они были настолько пустые, что эта пустота сразу бросалась в глаза, от неё становилось тошно. Только Настя отказывалась это признавать, ей было легче растрачивать себя на отношения, которые приводили её в тупик, чем просто быть счастливой. -Какая же я дура… – прошептала девушка, запустив пальцы в волосы. Ей было всё равно, что Гусаков ушёл, а она позволила ему. Сейчас ничего не существовало в мире, кроме парня, которому ей было что сказать. С которым она могла заглушить боль. -Пожалуй, я пойду, – подала голос Кэтрин. – Ещё увидимся, Настя. Честно сказать, я рада, что Гусаков не убил тебя сегодня, даже если бы и смог, – она подняла взгляд на Настю, но взгляд девушки оставался неподвижным, будто она смотрела в одну точку. На самом деле, так оно и было. Рассвет. Настя видела его, хоть дело и шло к ночи. Но для неё это был рассвет, и всё ещё только начиналось. -Настя, что с тобой? – Алакара провела перед лицом сестры рукой, но это не помогло. Настя продолжала смотреть в одну точку, улыбаясь, потом упала сначала на колени, а потом и на пол. Она оставалась в сознании, чувствуя, как несколько рук подхватили её, потащив к дивану, просто новое, внезапное чувство поглотило её. Она словно была им оглушена настолько, что оно заслонило всё остальное. -Кажется, у неё шок, – послышался откуда-то издалека голос Элеоны. Она приблизилась к подруге и тронула её за руку. – Настя, что с тобой? Ты в порядке? -В полном, Элеона, – прошептала Гусакова. – Мы победили. Я проиграла. Принеси мне чаю, если не сложно, и найдите Чешири. Сейчас она больше нуждается в вашей помощи, чем я. Идите, не теряйте времени. Со мной всё будет в порядке. -Ты отпустила Кэтрин, – нахмурившись, сказала Алакара. – Не думаю, что это хорошая идея. Что, если она снова придёт к Гусакову, и тогда они… -Отстань, Алакара! – отмахнулась от неё Настя. – Я впервые чувствую жизнь. -Да что с тобой такое? Ты что, больна? – Стрин была обеспокоена состоянием сестры. -Нет, – покачала головой Настя, не открывая глаз. – Просто осознала, как глупо я жила. Растрачивала себя по мелочам. Отрицала очевидное. Жаловалась. Говорила, что никому не нужна. А потом обвиняла всех в том, что живу такой безумной жизнью. Но в этом никто не был виноват, кроме меня, на самом-то деле… -Вика, останься с ней, – попросила Алакара. Голос её всё ещё звучал тревожно. – Принеси ей чаю, как она и просила. А мы пока что отправимся на поиски Чешири. Она должна быть где-то в доме, иначе Лузиной не было бы смысла говорить это. Ты точно справишься? -Да, конечно, – кивнула Кузнецова. – Не бойтесь, я присмотрю за ней. А вы идите. Я верю, что Чешири найдётся. -Спасибо, – улыбнулась Алакара. – Спасибо за поддержку. И вообще за всё. Ты нам очень помогла. Она развернулась и вышла из гостиной. Пятёрка последовала за ней. Вика глядела им вслед, а потом перевела взгляд на Настю, по лицу которой всё ещё бродила счастливая улыбка. -Как думаете, что с Настей? – спросила Алакара, когда они поднялись на второй этаж, собираясь осмотреть оставшиеся комнаты. – По-моему, она ведёт себя странно. -Думаю, это просто стресс, – пожала плечами Элеона. – Главное, что она в порядке. Поспит немного и будет как новенькая. Ей просто нужно хорошо отдохнуть. -Ребята, что тут произошло? – послышался голос сзади, и Пятёрка резко обернулась. Опираясь на одну из дверей, на них смотрела Чешири. Их Чешири. Настоящая. -Чешири?! – воскликнула Алакара, глядя на неё с таким удивлением, будто видела перед собой привидение. Её удивление не укрылось и от самой Гост. -Что случилось?! -Погром международного масштаба, – ответила ей Ариана. – Тебе не передать, что тут творилось. Но как ты выбралась? Мы искали тебя, но так и не смогли найти. -Настя выпустила меня, – ответила Чешири спокойно. – Несколько минут назад, – она обвела всех взглядом, ища Гусакову. – Кстати, куда она делась? -Настя? – переспросила Алакара. – Она отдыхает на твоём диване в гостиной. Ей пришлось слишком много пережить сегодня, вплоть до встречи с Гусаковым, и она нуждается в отдыхе. Она не выпускала тебя. Сейчас она с Викой, Кузнецова ни на шаг от неё не отходит, а до этого она постоянно была с нами, никуда не отходя. -Нет, ты путаешь, Алакара, – вдруг проявила настойчивость Чешири. – Я точно помню, что это была Настя. Она открыла дверь, привела меня в себя и сказала, что опасности больше нет. -Нет, послушай же меня! – повысила голос Алакара, привлекая внимание Чешири. – Это была не Настя, послушай же! Я говорю совершенно серьёзно. Это девушка, похожая на Настю, как сестра-близнец. Она её двойник, её зовут Кэтрин Хайс. До сегодняшнего дня никто не знал о её существовании, и мы все были в большом шоке. Их сходство не вызывало ничего, кроме шока, мы сами ничего не поняли. -Двойник? – глаза Чешири расширились до размера двух тарелок. – У Насти есть… -Да, господи… – кивнула Алакара и вдруг вспомнила о теле сестры Чешири, найденном в подвале. Они должны сообщить ей об этом как можно мягче, но разве это вообще возможно? – Чешири… мы должны сказать тебе кое-что… – она запнулась, бросая взгляд на подруг, но те даже не поняли, о чём она собирается сообщить, и Алакара осознала, что объяснять всё Чешири ей придётся самой, не дожидаясь помощи. – Дело в том, что… твоя сестра… она… она погибла. Мне жаль… -Эля? – удивившись, уточнила Чешири. – Нет, вы что-то путаете. Эля не мертва, но она без сознания. А вернее, в коме. Это ещё не конец, я обязательно найду способ… -Чешири, мы видели её! – закричала Алакара. – Ты не можешь знать, что с ней, потому что ты всё это время была заперта, а Лузина, снова воспользовавшись ритуалом, выдавала себя за тебя, даже ходила в школу и сблизилась с Кузнецовым! -О господи… – простонала Чешири. – Господи, господи, господи… Надеюсь, ничего не было? -У тебя и Кузнецова? – усмехнулась Элеона, глядя на ошарашенную подругу. – Нет, он сходит с ума по Насте, и ты всего лишь пообещала помочь ему вернуть её. -Подожди, Чешири… – Ариана как будто что-то вспомнила. – У Лузиной было кольцо, которое Анджелина сняла с её пальца летом, когда убили Каталину. Она отдала его тебе, а потом вы о нём благополучно забыли. С помощью этого кольца она держала тебя постоянно без сознания. Его магия более могущественна, чем самой Лузиной. -Настя уничтожила кольцо, – кивнула Чешири, – или Кэтрин, если вы так настаиваете. Она сделала это при мне, так что всё кончено. Кольца больше нет. Так что его магия больше не может подействовать на меня. Обошлось и на этот раз. -Да, к счастью, – кивнула Элеона. – Есть ещё кое-что, что тебе неплохо было бы знать. Вика Кузнецова неплохо помогла нам. Она охотилась за Лузиной так же, как и мы, потому что она убила её родителей. Наверное, ты видела репортаж о затонувшем теплоходе. Это слишком – потерять сначала сестру, потом и обоих родителей… -Сестру? – переспросила ничего не понимающая Чешири. И только тут они вспомнили, что её не было с ними, когда Вика рассказала им свою историю. -Каталина была её сестрой, – пояснила Алакара. – Их родители разошлись по глупости, поделив между собой детей, а потом, спустя много лет, сошлись снова. Их мать даже меняла фамилию, надеясь навсегда покончить с прошлой жизнью. -Вот это новость… – хлопала глазами Чешири, на долю которой пришлось слишком много потрясений сегодня. Она до сих пор не отошла от новости о двойнике. -Но Эля… – сделала ещё одну попытку Алакара, пытаясь донести до подруги правду. -Алакара, прекрати! – поморщилась Чешири. – Я же сказала, что Эля в коме. Она не пришла в себя, потому что впала в кому, когда ударилась головой. Я видела её тело. Она пока что не мертва. Хотите – посмотрите сами, – и она распахнула дверь комнаты, приглашая подруг пройти внутрь и убедиться во всём самим. Когда через десять минут они все вместе вернулись с гостиную, Настя, удобно устроившись на диване, пила чай, а сидящая рядом с ней Вика рассказывала подруге какие-то истории. Увидев Чешири, Гусакова улыбнулась ей и сказала, что рада её видеть. Чешири ответила тем же, потом подошла к дивану, и они обнялись. -Мне нужно домой, – сказала Настя, быстро допивая свой чай. – Я должна срочно увидеть мать и спросить у неё, что вообще всё это означает. Зачем она обманывала Гусакова, почему рассталась с Олегом и что помнит о том жутком пожаре, из которого нас всех спас Гусаков, хоть и не хотел этого. Я должна получить ответы. -Да, конечно, иди, – кивнула Алакара. – Правда не всегда бывает приятной, поэтому просто будь готова к любому ответу. Если, конечно, она снова не решит соврать. Но прежде, чем ты уйдёшь, мне нужно сказать тебе ещё кое-что, – Алакара улыбнулась, поймав взгляд сестры. – Мы видели Макса, он в порядке. Он будет ждать у тебя дома. Ещё одна причина не задерживаться, правда? Я думаю, ты знаешь, что делать. Настя кивнула – на большее у неё просто не хватило сил. Догадалась Алакара или нет, оставалось загадкой, но девушка не стала уточнять. Она улыбнулась Пятёрке и покинула гостиную, в которой так много произошло за последний день. Через двадцать минут девушка была дома. Она быстро открыла ключом входную дверь, надеясь, что мать окажется дома – её вопросы требовали ответов сейчас. -Мам?.. – позвала Настя, переобуваясь. – Мам! – громче крикнула девушка и сразу же услышала шаги. Аня остановилась на пороге с полотенцем в руках, глядя на дочь. – Я всё знаю, мам! – выпалила Настя, тяжело дыша. – Пожалуйста, не ври мне на этот раз. -Что случилось, Настюша? – Аня с удивлением глядела на растерянную дочь. -Я всё знаю, – покачала головой Настя, пытаясь скрыть боль в глазах. – Про то, что настоящее имя у тебя другое. И про то, что ты помнишь тот пожар в две тысячи седьмом году, когда Гусаков спас тебя, но на самом деле ему было наплевать… -Это невозможно забыть… – покачала головой Аня, глядя на дочь. – Ты уже взрослая, ты многое понимаешь. Я не знала, кто такой Александр, он скрывал свои способности от меня, но он в сто раз слабее Олега. Твой отец – самый лучший человек из всех, что я встречала, но мне пришлось уйти от него, чтобы спасти тебя. -Не надо было… – Настя закрыла глаза, по щекам заструились слёзы. – Я была бы в опасности, но жила бы с человеком, который по-настоящему любит меня, а не с тем, кто планировал мою смерть задолго до того, как узнал, что я не его дочь… – последние слова потонули в потоке рыданий, и Настя закрыла лицо руками. -Господи… Настя… – на лице Ани было огромное удивление. – Я понятия не имела… -Никто не имел, однако это правда. Но это значит, что… – она кое-что поняла в этот момент. Кое-что, позволяющее сложить картинку, добавив недостающие детали. Гусаков пил, набирая номер. Они договорились провести ритуал, но он струсил. Он набирал номер, чтобы услышать подтверждение, что задуманное действительно нужно, что это нормально, и ему не о чем беспокоиться. Ему нужно было чем-то успокоить свою не вовремя проснувшуюся совесть. Что ответил ему голос, согласно записям, которые она читала, держа в руках? «Ты даже не заметишь разницы, они ведь так похожи… Когда мы перельём с помощью ритуала Настину кровь моей дочери, мы сможем наконец считать её нашей. Мы всегда хотели этого, Саша». -Кэтрин… – простонала Настя, не замечая, что говорит вслух. – Как же я раньше не догадалась… В две тысячи восьмом году, через год после пожара на теплоходе, Гусаков замышлял убить меня. Он любил одну женщину и хотел с помощью ритуала полностью перелить её дочери мою кровь, чтобы они могли считать её своей общей дочерью, ведь она… она была так похожа на меня. Мама, ты знаешь, кто такая Кэтрин? -Да, – кивнула Аня. – Я знакома с её родителями, Хлоей и Джоном Леккер. Когда я увидела Кэтрин в первый раз, её сходство с тобой меня шокировало. Мы поехали в Англию после твоего рождения – Олег хотел познакомить меня с родителями и показать им дочь, именно там мы и встретились. В первый и единственный раз. -Подожди, мам… – Настя чувствовала, как пухнет голова. – Лузина говорила, что Гусаков заставил тебя забыть тот пожар с помощью магии, но он сказал, что ты помнишь… -Я пообещала ему, что ничего никому не расскажу, и он оставил всё как есть, а остальным сказал, что заставил меня забыть. Прости меня, Настя. Пытаясь обеспечить тебе безопасность, я предала человека, которого любила больше жизни, и только всё испортила, подвергнув тебя ещё большей опасности. Хотя бы ты не повторяй моих ошибок. -Мам, давай в другой раз поговорим? – попросила Настя, понимая, что больше не в состоянии говорить на эту тему. -Да, конечно, – кивнула Аня. – Последнее, что я сейчас скажу – я понятия не имела о замыслах Александра, иначе не осталась бы с ним. После пожара на теплоходе он сказал мне, что пожар был устроен людьми, которые хотят отобрать у него бизнес, и попросил меня никому об этом не рассказывать. Он убедительно играл роль хорошего отца, и я поверила ему. -Олег никогда бы не стал так поступать, – всхлипнула Настя, подняв глаза на мать. – Он любил меня, мам, и готов был сделать всё для моей безопасности, а ты так легко разлучила нас, – девушка снова заплакала, не выдержав. – Это было не тебе решать. -Прости меня за всё… – громко вздохнула Аня. – Да, я не самая лучшая мать. И я рада, что у тебя есть он. Он любит тебя так сильно, что даже не верится… Мне действительно не стоило разрушать всё, что мы с ним создали, ведь времена, когда мы жили все вместе, были лучшими временами. Я больше никогда не откажусь от этого. От твоего отца. А сейчас иди к себе, отдохни и выброси тяжёлые мысли из головы. Всё будет хорошо. Тебя кое-кто очень ждёт в твоей комнате. Настя улыбнулась, поднимаясь с табуретки и вытирая слёзы. Она знала, кто именно дожидается её, и от этого на душе стало так тепло, словно её завернули в одеяло. Девушка поднялась по лестнице, остановившись у двери. Миг – и она увидит эти глаза. Миг – и она всё исправит. Девушка улыбнулась, нажимая на дверную ручку…