Мемориал

План захвата Гост они толком не продумали, используя метод «разберёмся на месте», что порой оказывается самым верным планом. Катрин отказалась сидеть дома и ждать, когда они вернутся с хорошими или не очень новостями. Она поехала вместе с остальными, и против этого никто не решился возразить, встретившись взглядом с Алакарой, которая считала, что в спасении Насти им не помешает помощь вампира. Алакара была за рулём, а это означало, что злить её – самоубийство. Она припарковала машину за домом Чешири, Катрин поставила свою рядом. Они вылезли из машин, смотря на мрачный особняк их подруги и пытаясь понять, чем она руководствовалась, когда похищала Настю. Неужели всё дело только в Эле? -Ну и каков будет план захвата? – спросила Анджелина, поднимая голову к небу. -Можно разойтись и попытаться найти Настю, – предложила Алакара. -Нет, – вдруг заспорила с ней Ариана. – Что за глупость ты несёшь, Алакара, тебе что, бензин в голову ударил? Мы должны держаться все вместе, только так мы поможем Насте, – Алакара колебалась, и Ариана решила пустить в ход аргументы похлеще. – Представь, что мы разделимся и только навредим Насте, ведь Чешири ждёт нас, и по одной ей с нами легче справиться, чем со всеми вместе. Подумай, так ли важно сейчас показывать, что ты умеешь принимать решения. Если бы они были правильными, Алакара… Потому что сейчас ты ими можешь только всё уничтожить. По лицу Алакары было видно, что внутри неё происходит отчаянная борьба. Одна её часть думала не обращать внимание на слова подруги и сделать всё по-своему, другая же призывала задуматься о сказанном. И Алакара понимала, что Ариана права больше, чем она. Если они разделятся, какие шансы у них будут и какие шансы будут у Насти? К тому же, она не хотела отнимать у сестры шанс покинуть этот дом живой. И поэтому Алакара Стрин незамедлительно приняла нужное решение. -Мы пойдём все вместе, – сообщила она подругам. – Все. Сколько нас есть. Никто не пойдёт отдельно. Я хочу спасти сестру, это не должно привести к жертвам. Мне следовало подумать об этом раньше, ведь от нас зависит жизнь Насти, а я не собираюсь ею рисковать, – Алакара улыбнулась подругам. – Мы здесь, чтобы спасти её, а не убить, поэтому пойдём туда вместе и сделаем всё, чтобы освободить её. Ариана обрадовалась, что Алакара согласилась с её мнением и не стала спорить, сейчас было не время для этого. Нужно было спасти Настю, пока Чешири не исполнила свой план. Они аккуратно двигались вдоль дома. У Алакары было оружие. -Так надёжней, – объяснила подругам Стрин. – Пуля в сердце – и пусть свободен. Никто не мог понять, шутит она или говорит серьёзно, но переспрашивать они не решились. -Алакара, ты хорошо знаешь дом изнутри? – вдруг спросила Анджелина. – Где она может держать Настю? -Может в комнате, под кроватью? Или в шкафу? А что, шкаф вполне подходящее место для трупов. -Я серьёзно, – подняла бровь Анджелина. – Настя сейчас в опасности, а для тебя всё сводится к шуткам… -Ты что, забыла? Тут раньше обитала Лузина, и вполне возможно, что она распихала трупы по всему дому. Пробравшись на крыльцо, они легко вскрыли замок магией и оказались в прихожей. Тут ничего не изменилось со времён их последнего визита – кажется, Чешири даже не наводила порядок. А вот Катрин оглядывалась с интересом, впечетлённая мумиями во дворе. -Кто такая эта ваша Чешири? -Девочка с кладбища, – усмехнулась Алакара, снимая с руки паутину. – Такое бывает. -Она живёт тут одна? – продолжала задавать вопросы Катрин. – И откуда эта странная любовь к мумиям? -Не знаю, – отмахнулась Алакара, – возможно, что это мумии, оставшиеся от Лузиной. Но Чешири закалённая, она не боится их. Видимо, жизнь в подземелье научила её… -А что стало с её родителями? -Катрин, когда ты успокоишься?! Они были убиты Принцессой, в результате чего Чешири пришлось убегать и прятаться в подземелье несколько лет. Эля жила в другом городе вместе со своими дядей и тётей, купалась в роскоши, ходила в хорошую школу. У Чешири над головой был потолок подземелья. Да, это ужасно, но в конце концов напоминание об общей трагедии сблизило их, и они стали неразлучны. -Жаль её родителей, – вздохнула Катрин. – Мне хорошо известно, каково это, когда у тебя отнимают самых дорогих людей, и тебе приходится как-то выживать без них. -Чешири настрадалась, это понятно… Эля единственная, кто у неё остался, не считая дяди и тёти. Она хочет помочь сестре, и неважно, каким образом. И именно поэтому мы должны не дать ей совершить ошибку, о которой она будет жалеть всю жизнь. -Её не оправдывает состояние Эли, – подала голос Вика. – Ты же знаешь, Алакара, жизнями друзей не жертвуют, что бы ни случилось, особенно после всего, через что вы прошли вместе. Вспомни мою сестру, хотя бы как напоминание, что всё это происходит не зря, Настя живёт не зря. Она не должна пострадать сегодня. -У тебя есть сестра? – оживилась Катрин, и Алакара закатила глаза. -Была, – ответила Вика. – Настя Кузнецова, но многим она была известна под фамилией Каталина. Когда мои мать и отец расстались, каждый забрал по ребёнку, но через много лет они снова сошлись, поняв, что просто не могут существовать друг без друга. Нам с сестрой пришлось узнавать друг друга заново, потому что когда родители разошлись, мы были маленькими. У нас был шанс снова стать семьёй… -Мне жаль… – тихо сказала Катрин. – Эта история могла закончиться счастливым воссоединением, а кончилась смертью почти всей семьи. Мне очень жаль, Вика… -Она была хорошим человеком. По крайней мере, я её другой и не знала. Она знала, что больна, но не сказала никому, вместо этого позаботилась о дорогом человеке… Она была виновата перед Настей, и это был её способ сказать «прости» за всё. -Невероятно… – прошептала Катрин. -Правда? Сейчас будет ещё невероятней, – раздался чей-то голос за спиной. Все обернулись. В проходе стояла Чешири. -Кого я вижу! Непобедимая компания, плюс несчастная вампирочка снова в моём доме, – продолжала издеваться мисс Гост. – Буду вежливой, дорогие гости. Присаживайтесь и занимайте лучшие места. Расскажите мне, что вас сюда привело? -Чешири, хватит поясничать… – поморщилась Алакара. – Я сейчас говорю серьёзно. Нас много, Чешири, плюс вампир. Против нас тебе даже пытаться идти не стоит. Мы всегда были друзьями, и если ты не хочешь ничего портить, просто отойди с дороги. -А если нет? -Об этом поговорим позже, но ты пожалеешь. А сейчас скажи мне, где Настя? -Я ожидала, что вы придёте именно по этому поводу. Забавно видеть тебя беспокоящейся о ней. Вы с ней так похожи, и вы ничего не понимаете в моей жизни. В ней и так было мало хорошего. Я многих потеряла и не хочу терять последнего человека. Эля мне дорога, и я не позволю ей умереть. Да и не тебе меня судить. Где вы были? Я слышала лишь напрасные обещания. И не тебе обвинять меня в том, что я сама решилась взяться за дело и спасти свою сестру. Она должна жить. -То же самое я скажу о Насте, – произнесла Алакара. – Мы вместе прошли через многое, и ей досталось во много раз больше. Я не понимаю, за что? Почему она? Ты так ненавидишь её, что хочешь добить, верно? У тебя ничего не выйдет, – Алакара достала пистолет из кармана, и по её щекам потекли слёзы. – Я поборюсь за сестру. -Хочешь убить меня, Алакара? – насмешливо заговорила Чешири. – Перестань, не играй с оружием. Ну убьёшь ты меня, и что? Если ты и решишь проблему, вместо неё придёт не меньше трёх: что делать дальше, как жить с этим и что сказать другим о моей смерти? И это как минимум. Хочешь ли ты стать убийцей, Алакара, и жить с этим до конца своих дней? – Чешири пыталась манипулировать подругой, надавив ей на жалость. -Мне всё равно. Теперь. Ты такая же убийца, как и я. Ты хочешь убить Настю, и мне всё равно, какой в этом смысл и для чего ты это делаешь. Она не умрёт, и точка. А вот насчёт тебя у меня огромные сомнения, потому что я правда могу выстрелить. -Какие у тебя могут быть сомнения? Не смеши меня, пожалуйста. -Ты свернула не туда, Чешири, но пока есть шанс, можно вернуться. Пока не поздно. Мы прошли вместе через многое, тебе ли об этом не знать? Ты прекрасно понимаешь, что Настя не должна умирать, даже ради твоей сестры, но всё равно продолжаешь её мучить. За что? -Потому что это единственный выход, и только идиот им не воспользуется. -Знаешь, в своей жизни я слышала много всяких оскорблений, так что меня этим ты не удивишь. Но вот моё уважение к тебе как к человеку запросто можешь потерять. -Сочувствую тебе, Алакара, – усмехнулась Чешири. – Ты никогда не видишь истины. -Посочувствуй лучше себе, – Алакара подняла пистолет, и слёзы снова заструились по её лицу. Ей было тяжело целиться в лучшую подругу, но… -Семья дороже, Чешири. Кажется, так я говорила? – усмехнулась Стрин. – А теперь извини меня, у меня много дел, так что придётся тебя тут оставить. Чешири сделала шаг навстречу подруге, но Алакара оказалась быстрее неё – выставив вперёд руку, она пустила заклинание в Чешири, и Гост упала на пол. -Что ты наделала? – ахнула Ариана, прижав ладонь ко рту. Алакара вздохнула. -Ничего, что могло бы сильно ей навредить, – ответила девушка. – Она просто без сознания, вот и всё. Строит из себя мученицу, хотя мы все натерпелись вдвое больше неё. Сейчас мы должны найти Настю. Катрин, ты на всякий случай останься здесь. Если она долго не будет приходить в себя, дай ей своей крови. Её легко контролировать, – повернулась Стрин к подругам. – Я могу не разрешить Катрин помочь Эле и забрать единственный шанс вернуть Чешири сестру, или же велю Катрин обратить Элю в вампира, от чего Чешири также не будет в восторге. -Но зачем?.. -Чтобы Чешири не думала, что все звёзды с небес непременно достаются ей. Это не так. Это будет для неё плата за сегодняшнее. Я бы не смогла убить её, но надеюсь, что она правильно расставит приоритеты, когда придёт в себя. Она всё ещё наша подруга, и я не хочу, чтобы она перешла на тёмную сторону. А теперь идём, нам надо найти Настю. Они спустились по лестнице в подвал. Алакара шла первой, все остальные следовали за ней. В особняке было непривычно тихо, а тёмные, неосвещённые ступеньки, о которых можно было разбить нос или голову, удачно прятались в темноте. -Эй, аккуратней там, – предупредила подруг Алакара. – Не хватало ещё, чтобы вы что-нибудь себе сломали… -Не сломаем, – ответила Ариана. Алакара открыла дверь, ведущую в подвал. Там было слишком темно, и были видны только некоторые очертания. Подруги поискали глазами Настю и вскоре нашли её. Она сидела, прислонившись к стене, и не шевелилась. -Настя! – Алакара, испугавшись, бросилась к сестре. – Эй, ты слышишь меня? -Ангел? – прошептала Настя. Её взгляд был мутным. – Нет, не верю… Я не заслуживаю рая… Вы переодетые демоны!.. – в ужасе простонала девушка. Алакара выразительно посмотрела на подруг. Элеона пожала плечами, вздыхая. -Что с ней? -Не знаю, – покачала головой Алакара, приближаясь к сестре. – Попытаюсь это сейчас выяснить. Подождите секунду. Эй, Насть, ты слышишь меня? Ты в порядке? -Чешири, прошу, не надо, – прошептала девушка. Глаза её расширились. – Отпусти меня, Чешири, что я тебе сделала? У меня есть подруга вампир, и она может тебе помочь. Только отпусти меня, прошу. Жизнь Эли не стоит моей смерти. Прошу тебя… -Чем Чешири её накачала? – Алакара сверкнула глазами. – Клянусь, я убью её! -Эй, позволь мне посмотреть… – Ариана взяла подругу за руку. – Ты же знаешь, Чешири защищала свою семью, и ты сделала бы то же самое для своей. Алакара нехотя отошла от Насти. Ариана склонилась над Гусаковой и взяла её лицо в свои руки. -Настя, ты меня слышишь? – спросила она. – Очнись, Настя, это же я… -Чешири, нет, не убивай… Ариана? -Я. Ты как? -Голова… кружится, – простонала девушка, хватаясь за голову. – Я теряю сознание на какое-то время, а потом снова прихожу в себя. Не понимаю, что со мной происходит. -Ничего, не бойся, – Ариана дотронулась до руки подруги. – Мы скоро вытащим тебя отсюда. -Где Чешири? – поинтересовалась Настя, с опаской оглядываясь по сторонам. -Она… наверху, наверное, – осторожно сказала Ариана. – С ней Катрин. -Вампир?.. -Что с тобой, Настя? – девушка удивлённо посмотрела на подругу. – Ты потеряла память? -Нет, всё в порядке, я помню… Просто сильная тяжесть в голове, не дающая сосредоточиться. -Мы всё поправим. Я должна спросить у тебя… Ты же не уедешь из города? Здесь твои друзья, сестра, которая нуждается в твоей помощи, твои родители… -Кстати, о родителях… – кое-что вспомнила Настя, и где-то глубоко, в груди, что-то болезненно кольнуло. – Я возвращаюсь домой лишь из-за матери. -Что произошло? -Ничего страшного. Или очень страшно. Даже не знаю, – приложила руку ко лбу Настя. – В любом случае, у меня есть парочка вопросов, и я хочу получить ответы. -Ладно, вставай, – Ариана помогла ей подняться и придержала девушку с одной стороны, не давая ей упасть. Алакара встала с другой, тоже поддерживая подругу. -Ты хорошо отделалась, Настя, – вздохнула Стрин и повернулась к остальным. – Давайте же наконец уйдём из этого места? Признаюсь: мумий я никогда не любила.

***

Чешири Гост пришла в себя, и кровь вампира ей не понадобилась. Катрин исчезла, не удостоверившись, что всё кончилось хорошо для Насти. Хуже было то, что Эля, находившаяся в коме, исчезла тоже. Настя около десяти раз пыталась дозвониться до своей вампирской подруги, прежде чем поняла, что это бесполезно. Алакара бесилась, срываясь на других и обещая при встрече лично выпустить Лоулт кишки. -Ты ей по-прежнему доверяешь? – сухо поинтересовалась Алакара у Насти по дороге домой. В машине были лишь они двое. Пятёрка выразила огромное желание проветриться после всего, что сегодня произошло, и прогуляться до метро. Нет, Настя не винила Алакару. После всего произошедшего, после их неожиданного сближения с Лоулт, Алакара имела полное право злиться на сестру. Настя предпочла ей вампира, и Катрин уже чуть было не заняла важное место в жизни Гусаковой, а потом вдруг удрала с телом сестры её лучшей подруги. Конечно, Алакара имела полное право злиться, но Настя не верила, что Катрин преследует плохие цели. -Зачем ей Эля? – Алакара пыталась найти ответ на этот вопрос. – Что она задумала? -Трудно сказать, – пожала плечами Настя. – Слушай, Алакара, давай будем надеяться на хорошее? Я точно знаю, что Катрин не убьёт Элю, так что всё будет хорошо. -Хорошо уже не будет, Настя, поверь мне, – вздохнула Стрин. – Я знаю, о чём говорю. -Чёрт, Алакара, почему тебе так легко верить в то, что всё будет плохо, и так сложно поверить в то, что Катрин не причинит вреда Эле, потому что она не хочет этого? -Потому что я знаю, что так и будет. Катрин вампир, и она на твоих глазах убила девушку в парке. Ты сама была свидетелем, так что скажи мне честно – ты правда веришь, что рядом с ней Эля может быть в безопасности? После всего, что видела… -Знаю, что тебе сложно в это поверить, но она пытается измениться. И с тех пор она никого не убила. Она хорошо держится, и думаю, что мы должны дать ей шанс. На какое-то время обе замолчали. Настя, как и Алакара, переживала из-за Эли, но Катрин она верила. И решила, что просто нужно время, чтобы и другие поверили. -Ты сейчас куда? – вдруг спросила Алакара. – Твоя спутница исчезла, и ты, возможно, теперь вернёшься домой, потому что только идиоты путешествуют в одиночку. -Нет, я возвращаюсь не потому что не могу уехать одна. Я хотела поехать к Максу, но теперь, после всего, что я узнала, мне нужно быть дома, чтобы поговорить с матерью. Кроме того, сёстры нуждаются во мне, и я должна быть там ради них, если ради себя не могу. А ещё я надеюсь, что Сонька вернётся домой. Если бы мы были к ней внимательнее, всего этого не случилось бы, если бы заботились и любили. Моей матери всегда было всё равно и будет. А я хочу исправить свою ошибку. -Ты знаешь, что можешь положиться на папу. Он позаботится о Соне, он может. Он же воспитывал меня и был нянькой для многих детей своих знакомых. -Я знаю… – улыбнулась Настя. – Но это не просто воспитание своего или чужого ребёнка. Моя сестра стала вампиром, и она нуждается в серьёзной помощи. И я боюсь, что ни ты, ни я, ни даже отец понятия не имеем, чем можем помочь ей. -Возможно, что ты и права. Тебе будет легче найти подход к Соньке, когда она вернётся. -Это трудно… Я имею ввиду – пройти через сотни имён и вернуться к ней, чтобы узнать, что тебя так отчаянно любили, а тебе не было до этого никакого дела… -Между вами много чего произошло, особенно не очень хорошего. Уверена, что справишься? -Я должна справиться, Алакара. Я не могу бросить её, не могу позволить, чтобы Лила или Рита чувствовали то же самое. Я не хочу такой судьбы и им. Это больно, но я справлюсь. -Хорошо. Когда ты говоришь, что уладишь проблемы с сестрой, я склонна тебе верить. Но позволь кое о чём тебя сейчас спросить. Что тебе вколола Чешири? -Не знаю, это… это было странно… – вздохнула Настя, вспоминая безумные события этого вечера. – Я думала, что теряю сознание, но перед глазами поплыла картинка… -Картинка? -Воспоминания. День отправления в путешествие на теплоходе. Я словно наблюдала за собой и семьёй со стороны. Это было, по меньшей мере, странно. Увиденное подтолкнуло меня к мысли о возвращении домой. То, что я там услышала… это ещё больше подорвало моё доверие к матери. Гусаков сделал кое-что, а она просто позволила ему. Но меня больше интересует, как это получилось, почему я наблюдала со стороны, словно видела отрывок из своей жизни своими же глазами. Как это вообще возможно?.. -Не знаю, Настя, но мне хотелось бы знать, как и тебе. Скажи мне ещё кое-что… Тебе ведь нравилось общаться с Катрин до того, как она сбежала, прихватив с собой Элю? -О чём ты, Алакара? -Мне кажется, что ты делаешь жизнь Катрин более счастливой. Ей не очень-то везло с людьми, она запуталась в себе, в своих чувствах, в том, что правильно, а что нет, и иногда я начинаю её жалеть, когда забываю, кто она такая. Но я вижу, что тебе она дорога, поэтому просто хочу сказать, чтобы ты не переживала. Когда-нибудь она снова сюда вернётся. Через несколько минут они подъехали к дому. Алакара молчала, погрузившись в свои мысли. Она позвонила Чешири и убедилась, что подруга в порядке. Судя по словам Алакары, Чешири не была рада слышать её, особенно после всего, что случилось с Элей. Возможно, что она винила во всём Пятёрку, но Алакара, к большому удивлению Насти, не стала ругать Катрин, а даже встала на её защиту. -Знаешь, Настя, – наконец задумчиво произнесла Алакара, – всё же хорошо, что ты решила вернуться. Рите, Лиле и Соньке нужна твоя помощь. Ты, пожалуй, единственная, кто может изменить всё. Я просто хочу, чтобы ты знала – те, кого ты любишь, навсегда останутся в твоём сердце, и они будут жить там, даже если они погибли. И ты в любое время можешь положиться на отца, что бы ни произошло. -Он не проблема, в отличие от матери. Она отчасти виновата в том, что случилось с Соней, пусть теперь и расхлёбывает. А я просто не дам ей шанса всё исправить, потому что она опять всё испортит, как и всегда, – опустив голову, сказала Настя. -Уверена? – спросила её Алакара. – Просто я знаю, что в глубине души ты всё же сильно любишь её. Другое дело, что вам нужно в этом разобраться, чем бы это ни было. -Да, надо, – грустно улыбнулась Настя. – Как глоток воздуха, Алакара. Наши отношения катятся куда-то… неизвестно куда. Я не могу понять, что происходит с нами. И что будет дальше. Если она не научится принимать меня такой, какая я есть, и уважать мои решения, я не знаю, как мы будем жить дальше вместе. -Всё потихоньку наладится, – улыбнулась Алакара, подбадривая сестру. Настя снова набрала номер Катрин, но абонент был недоступен. – Снова звонишь ей? – вздохнула Алакара, с сочувствием глядя на сестру. – Брось, она не ответит. Это бесполезно. -Что мне сделать, чтобы вернуть её? Как мне её найти? Чешири нужна сестра, а нам нужна Чешири. Кажется, она начинает сходить с ума без сестры. Набросилась на меня, пыталась убить, – Настя закусила губу. – Даже не знаю, как повести себя при встрече с ней, потому что просто закрыть глаза на произошедшее я не могу. -Это ужасно… то, что она поставила под угрозу твою жизнь. Хорошо, что всё обошлось. Если бы она не позвонила мне сама, я бы до сих пор ничего не знала. -Знаешь, спасибо, – улыбнулась Настя. – Я знала, что вы сразу же придёте мне на помощь. Я обязана тебе тем, что буду жить завтра, послезавтра и ещё много дней. -Не благодари, – рассмеялась Алакара. – Ты моя сестра, и я сделаю для тебя всё. -Как и я для тебя. Мы многое сделали друг для друга, и я горжусь тем, что ты у меня есть. Ты помнишь, как всё начиналось? Как я пришла к тебе в больницу, боясь, что ты та, кто может идти рука об руку с Килли и желать уничтожить всех. Я отчётливо помню каждое наше приключение, каждую схватку с врагами, твою заботу обо мне. Порой я ненавидела тебя, но это было ненадолго и не всерьёз. В прошлом году, когда я узнала, кем мы друг другу на самом деле являемся, я пыталась ненавидеть тебя, но у меня ничего не получилось. Это было чем-то невероятным – наше путешествие в Нью-Йорк, отец, тогда ещё просто мистер Стрин. Могла ли я тогда предположить, что всё так получится? В тебе есть что-то невероятное, нечто притягивающее, заставляющее довериться тебе. Знаешь, что я чувствовала, когда ты на моих глазах выпала их окна замка? Я чувствовала сильную боль и не могла сдерживать её. -Поэтому ты тогда пошла на крышу? – Алакара смотрела на Настю, сожалея, что её сестре пришлось пройти через всё это из-за неё. Да, она загладила свою вину, но ей было страшно представить, что случилось бы с Настей, не появись она тогда на крыше вовремя. Что, если бы она не успела отговорить Гусакову от этой ошибки? -Да, я думала, что в этом заключается решение всех моих проблем, то есть одной, но огромной – потери тебя. Мне казалось, что я не могу дышать, что лучше закончить всё это и оставить их всех, чем продолжать жить. Без тебя. Даже думать об этом было страшно. -Я появилась вовремя, – кивнула Алакара. – При всей твоей любви к жизни ты могла сделать этот шаг, и я рада, что появилась вовремя, чтобы тебя остановить. Они ещё немного поговорили, сидя в машине Алакары, а потом направились в дом. Входя в квартиру, Настя почувствовала притуплённую боль, а потом – ненависть, напомнив себе, что она тут ради сестёр, а не для прощения матери – для этого было ещё слишком рано. Алакара зашла следом за сестрой и закрыла за собой дверь. -Алакара, это ты?.. – услышали они голос Ани, и вслед за этим она сама появилась перед ними. – Что ты здесь делаешь? – обратилась она к дочери, заметив её. -А ты думала, что я здесь никогда больше не появлюсь? – усмехнулась Настя. – Дай угадаю, может ты и из квартиры меня выписала? Что ж, поздравляю, рано ты взялась за эти формальности, потому что я, как видишь, тут, и на этот раз надолго. -Ничего не понимаю… – пробормотала Аня. Она была в замешательстве после слов Насти. -Правда? – язвительно спросила Настя. – Я и не удивляюсь, учитывая твоё пристрастие ко лжи. Давай просто проведём с тобой небольшой вечер вопросов и ответов, и отвечать на них будешь именно ты, причём отвечать только правду. -Господи, Настя, ты что, опять пьяна? – Аня в ужасе прижала руку ко рту. -Нет, что ты, – покачала головой Гусакова. – Да и вообще, что значит опять? Я же не пьяница. А в том, что я выпивала при особо тяжких обстоятельствах, была только твоя вина. Но в этот раз я воздержалась, потому что это не поможет, даже если я напьюсь, – вздохнула девушка. – А я напьюсь, только чуть позже. -Что за ерунду ты несёшь? -А что несёшь ты? – прищурилась Настя. – Это был две тысячи седьмой год. Вспомни. Ты, я и Гусаков собирались отправиться в путешествие на теплоходе, или как вы это там называете… И пока вы ждали на берегу, у вас был один интересный разговор. Он касался Сони. Она говорила вам, что у неё плохое предчувствие, но вы её не послушали. Вы решили, что она больна на голову и наняли ей психологов, оставив её одну с ними в квартире, пока вы отдыхаете и веселитесь. -Настя… – начала было Аня. -Ничего не говори, – покачала головой Настя. – Вы не послушали её, вы сделали всё, чтобы ей было плохо, чтобы она росла без любви, и всё потому, что ты неспособна на такие чувства! Всё, что вы делали для неё – заставляли проходить тесты, чтобы удостовериться, что она не больна на голову. Если бы я только знала, кто вы такие, я бы лучше отправилась в приют, чем жила с вами, и уверена, что Олег забрал бы меня оттуда, в отличие от тебя! Ты не заступилась за Соню, ты позволила тем людям мучить её, ставить на ней какие-то дурацкие опыты… Знаешь, мне стыдно за тебя. Ладно Гусаков, он всегда был подлецом, но куда смотрела ты? Теперь я понимаю, почему Сонька так страдает, а ведь ей всего лишь хотелось, чтобы её любили. Как меня. У неё была я, но ты и это у неё отняла. Ты вечно выделяла меня, будто она для тебя ничего не значит, и тем самым заставила её ненавидеть меня. Именно поэтому я здесь. Чтобы мои сёстры не страдали, чтобы они были счастливы. Потому что им не нужна такая мать. Мы справимся со всем вместе, и ты нам в этом не нужна. У Ани было такое лицо, будто её ударили, будто её оглушила пощёчина. -Но… откуда ты знаешь о нашем разговоре о Соне? – единственное, что смогла спросить Аня, удивлённая сердитыми словами дочери. – Тебе было одиннадцать, и даже если бы ты и смогла что-то услышать и запомнить, то не так подробно. -Я видела это. Наблюдала со стороны. Словно это было во сне, но я не спала. -Это бред, – покачала головой Аня. – Ты устраиваешь спектакль, чтобы снова меня опустить. Это в твоём стиле. -Я никогда не опускала тебя намеренно, только ради справедливости. Ты сама наломала дров, так что тебе за это и отвечать. Другое дело, что ты никогда не хотела нести ответ за свои поступки. -Настя, ты ничего не знаешь и не понимаешь. Остановись, пока не поздно. Пока всё не зашло ещё дальше, чем сейчас. -Нет, я больше не остановлюсь. Не после всего, что я узнала. Знаешь, я даже рада, что знаю. Раньше я думала, что Сонька просто завидует, но я никогда не думала о том, что она чувствует огромную боль. Всё станет лучше, всё изменится. Я изменю это. Соня станет счастливой, а Лила и Рита никогда не будут чувствовать себя чужими в этом доме. Они будут счастливы, я добьюсь этого для них. Это то, что им нужно. -Я не понимаю, откуда ты знаешь. Кто-то рассказал тебе? Но ведь некому… -Не важно, откуда, важно, что знаю! – повысила голос Настя. – И я ненавижу тебя за это! – крикнула девушка и застучала каблуками по лестнице. Алакара, обеспокоенная состоянием сестры, бросилась за ней и догнала её на втором этаже. -Она бросила её, Алакара, понимаешь?! – захлёбываясь слезами, повторяла Настя. Алакара разглядывала лицо своей сестры, мокрые от слёз щёки, и думала, как же ей помочь, в то время как Настя повторяла одно и то же, и её глаза застилали слёзы. -Так, пойдём-ка… – Алакара открыла дверь Настиной комнаты и уже хотела запихнуть сестру внутрь, как у них за спиной неожиданно хлопнула другая дверь. -Настя? – услышала Гусакова взволнованный голос Риты. – Неужели ты вернулась? -Рита? – Настя резко обернулась и, преодолев расстояние, заключила сестру в объятия. – Да, я вернулась. И обещаю, что больше никуда не уеду. Я не могу позволить ей сломать вам жизнь снова. Я обещаю тебе, что теперь всё изменится, и вы будете счастливы, – обнимая сестру и захлёбываясь рыданиями, говорила Настя. -Тихо, успокойся… – Рита продолжала гладить сестру по голове. – Не переживай так сильно, никакой трагедии в этом нет. Я слышала твой скандал с мамой, это ужасно… Но не переживай, всё обязательно наладится. А сейчас тебе нужно отдохнуть. -Да, – кивнула Настя, соглашаясь, – спокойной ночи, сестрёнка. Я очень люблю тебя. Настя вошла в комнату вслед за Алакарой и опустилась в кресло. Стрин заняла место на диване. -Хочешь поговорить? – спросила она у сестры. -Не уверена, – покачала головой Настя. Алакара вздохнула. -Послушай, это всё правда? То, что Аня и Александр наняли психологов для Соньки… -Да, правда, – подтвердила Настя и снова заплакала. – У меня просто в голове не укладывается, что она могла так поступить со своей дочерью. Наверное, в ней и правда не осталось ничего святого, и папа зря любил её все эти годы. Скажи, почему это происходит с нами, почему мои сёстры вынуждены расплачиваться за её же ошибки? Ведь они ни в чём не виноваты… – всхлипнув, девушка снова расплакалась. -С ними всё будет хорошо, ведь ты будешь с ними, – улыбнулась Алакара. -Да, я никогда их не брошу. Я их люблю и чувствую свою ответственность за них, – тяжело вздохнула Настя. Алакара наполнила стакан водой и передала его Насте. -Выпей, тебе станет легче. Тебе нужны силы, Настя, чтобы справиться с этим безумием. Завтра будет новый день, и поверь, что будет легче. Просто надо подождать, и всё наладится. Скоро солнце снова взойдёт, и ты будешь улыбаться. Настя приняла стакан из рук сестры и сделала глоток. Ей и правда стало чуть-чуть легче. Алакара была настоящей подругой, она умела успокоить, поддержать и поднять настроение. С ней было не всегда легко, но, по крайней мере, спокойно. Девушка опять задумалась о том, что увидела. Почему это произошло и неужели всё дело в лекарстве, которое вколола ей Чешири? Или дело в самой Гост, которую Настя тоже видела недалеко от теплохода наблюдавшей за Гусаковой и её семьёй? Девушка понятия не имела, у кого искать ответы, но точно знала, что это будет не мать. Но зато этим человеком вполне могла быть Чешири, и Настя решила хотя бы попытаться поговорить с ней в ближайшее время. Может, именно она всё разъяснит? А Насте нужны были ответы, и, честно говоря, чем скорее, тем лучше.

***

-Ты такая напряжённая… – прошептал Макс, покрывая поцелуями шею Насти. Она рассказала ему обо всём, что случилось, и он выразил желание остаться с ней на ночь. И как бы девушка ни боялась быть застуканной матерью, она одобрила идею. -Всё хорошо… – простонала в ответ Настя. – Просто не останавливайся. Отвлеки меня. -Нет, не хорошо, – Макс оторвался от её шеи, глядя девушке в глаза. – Насть, я знаю, что тебя мучает ситуация с Сонькой, но сейчас ты ничего с этим не поделаешь… -Я бы хотела вернуть время, когда всё ещё могло зависеть от меня, – опустив голову, произнесла девушка. – Эттлс дьявол, Макс, она поиспользует Соньку и выкинет. -Ты ничего сейчас с этим не сделаешь… – парень провёл по щеке девушки рукой и остановился, поглаживая пальчиками кожу. – Тебе просто нужно расслабиться. Я так долго ждал момента, когда мы наконец снова сможем остаться наедине… -Мы могли в любой момент сделать это, – улыбнулась Настя. – Ты же знаешь, что тебе даже делать ничего не нужно, чтобы я тебя захотела. Я всегда хотела только тебя, даже когда ты об этом не догадывался. Я хорошо скрывала своё желание. -До тех пор, пока не поцеловала меня у машины, – рассмеялся парень. – Это было потрясающе… Я думал, что время остановилось, всё остановилось, остались лишь мы одни. И мечтал, чтобы та ночь никогда не заканчивалась, потому что не знал, что будет утром, вдруг ты снова захочешь уйти. Но той ночью ты так на меня смотрела… -Как?.. – прошептала девушка, приближаясь к парню и осторожно касаясь своими губами его губ. -Так, что я всё понял без слов. Это было признанием, Настя. Ты сказала, что любишь меня, не используя слов. Разве это не прекрасно? – улыбнулся он, и их губы снова соединились. -Да, и всё ещё может… быть прекрасным… – Настя притянула Макса ближе к себе, обернув руки вокруг его шеи. – Ты единственный, кого я люблю и буду любить. Это навсегда, я знаю. -На самом деле, у меня кое-что есть для тебя, – улыбнулся Макс и, засунув руку в карман, вытащил оттуда небольшую коробочку, которую передал Насте. Девушка с трепетом и некоторым волнением приняла коробочку из его рук. Кивнув любимой, он с улыбкой предложил открыть и посмотреть, что находится внутри. И когда Настя сделала это, её сердце чуть не остановилось. Внутри лежало кольцо из белого золота с центральным светло-синим бриллиантом и двумя небольшими по бокам, которые были белого цвета. Настя, не зная, что сказать, продолжала смотреть на кольцо. -Тебе нравится? – спросил Макс, беспокоясь, что подарок, который он так тщательно выбирал, мог не понравиться девушке. Он ждал, затаив дыхание и надеясь, что сделал правильный выбор. -Оно прекрасно… – прошептала Настя, с восхищением глядя на кольцо, и тогда Макс, достав украшение из коробочки и улыбаясь, надел его на палец любимой. Настя вытянула руку, любуясь подарком. -Смотрится потрясающе, – подтвердил Макс. – Я рад, что купил именно его. -Боже, ты такой внимательный! – Настя, расчувствовавшись, крепко обняла парня, мечтая навсегда остаться в его объятиях. – Спасибо тебе за всё, Макс… – прошептала девушка, прижимаясь к любимому. – Я так люблю тебя, ты не представляешь… -А я люблю тебя, – ответил он, снова целуя её. Их раскалённые губы встретились, чтобы ещё сильнее разогреть тела, и через несколько секунд они уже торопливо снимали с друг друга одежду, утопая в страсти и будучи не в силах противиться своему желанию. Оба были возбуждены до предела и так сильно нуждались в друг друге… Так, что когда Макс толкнул Настю на кровать, девушка потянула его за собой, обхватывая его спину ногами и заставляя себя стонать не слишком громко.