Мемориал

Горько мутным держать ответ, Там, где видишь себя в лицо. Страшно вымолвить – смерти нет! Коль на пальце ее кольцо. -Алиса – Горько. Проснувшись утром, Настя почувствовала, что головная боль прошла. На столе лежала записка, и, развернув её, девушка поняла, что она от Юли. «Я в курсе, что ты себя вчера плохо чувствовала, и я не виню тебя за то, что ты не смогла вытащить воспоминания из Соньки, в этом нет твоей вины. Я знаю, как тебе больно из-за всего, что происходит, и обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы хоть что-то в ней исправить». Настя закинула записку в ящик и спустилась на кухню. Алакара сидела за кухонным столом и пила вишнёвый коктейль. На столе перед ней лежала раскрытая газета. -Аргументы и факты, свежий номер, – произнесла Стрин, увидев Настю, либо забыв о вчерашней размолвке, либо же просто решила сторониться этой темы. – Настя, ты неважно себя чувствуешь? – спросила Алакара, когда сестра ничего не ответила на её своеобразное приветствие. -Какого чёрта ты ко мне пристаёшь? – Гусакова стукнула рукой по столу так, что зазвенела посуда. – Неужели так трудно оставить меня в покое? Сиди и читай газету! -Ты злишься, это понятно… – начала Алакара, но Настя перебила её. -Ты ни хрена не знаешь, чтобы судить об этом! – выкрикнула девушка. – Оставь меня! -Я всего лишь хотела… – испуганно начала Алакара, не желая ссориться снова. -А я хочу есть, и что? Не мешай мне! И не смей приставать ко мне со всякими глупыми разговорами или напоминать про Соньку или другие наши проблемы! Я тебя не трогаю, вот и ты от меня отстань. У тебя есть целая Пятёрка, их и мучай, а с меня, знаешь ли, достаточно! Алакара хотела что-то сказать, но Настя уже стучала каблуками по лестнице, убегая прочь. Ну вот, позавтракала. И всё же она не могла не признать, что аппетит пропал, так что теперь было неважно, удалось ей позавтракать или нет – теперь всё равно не хотелось. Первом уроком была литература. Этот урок стал любимым у Насти с приходом Елены, как бы странно это ни было. Ведь, несмотря на её допросы, преподаватель она хороший, отлично знает свой предмет и умеет его интересно преподнести. Но сегодня Насте было совсем не до литературы. Пока все переписывали в тетрадь биографию Булгакова, девушка была занята мыслями о Соньке, которая ни на минуту не давала ей покоя. Неужели, будучи в бегах вместе с Чешири Гост, она обучалась стрельбе из пистолета? Конечно же нет, это просто очередной бредовый сон, они снятся ей довольно часто. Этот настораживал Настю, ведь она уже видела отрывки из своего прошлого и прошлого других людей, и те события реально происходили в прошлом. Ведь Сонька и правда, сбежав из квартиры, какое-то время пряталась вместе с Чешири, и Гост пыталась донести до неё, почему им нельзя и дальше проводить время вместе. Настя знала, что совпадений не бывает. Так девушка продумала целый урок. Тетрадь она не сдала, надеясь потихоньку уйти, но Елена, заметив, попросила её задержаться. Понимая, что сейчас получит хорошую взбучку, Настя потащилась к учительскому столу. Елена дождалась, когда все уйдут, и только тогда кивнула на стул. -Присаживайся. Настя села, даже не сопротивляясь, понимая, что чем больше она будет противиться, тем хуже будет для неё. Да и сил сопротивляться не было. Глаза слипались. Елена села напротив, глядя на Настю. -Что случилось? – спросила она, немного помолчав. Что-то в ней изменилось, и Настя это почувствовала, хоть и не понимала, что именно. Возможно, дело было в том, что вопрос прозвучал мягко и с сочувствием. Впервые за последнее время Елена не давила на неё, а пыталась понять. -Сонька… Мы не понимаем друг друга, – тихо, с болью сказала Настя. Она сама не знала, зачем говорит это человеку, общество которого ещё недавно не переносила, но Елена увидела в её словах безграничную любовь к сестре и вместе с тем – боль. -Что же случилось? – как и ожидалось, спросила Елена. Она не знала, чем помочь Насте, но испытывала огромное желание это сделать. Настя была её любимой ученицей, несмотря на бесконечные споры и выяснения отношений между ними. -Слишком поздно исправлять те ошибки, которые я совершила когда-то, – вздохнула Настя, понимая, что Сонька, возможно, никогда не простит её за то, что её всегда, в отличие от сестры, обделяли вниманием, а Настю это вполне устраивало. -Всегда всё можно исправить, если тебе не всё равно, – сказала Елена. Она не знала, что посоветовать Насте, потому что была не в курсе её проблем с сестрой. -Не та ситуация, – вздохнула Настя грустно. – На Соню всегда смотрели, как на пустое место. Это привело к тому, что мы отдалились друг от друга, а она связалась с нехорошим человеком и в результате испортила себе жизнь. И теперь стена, образовавшаяся между нами, слишком высока, и её почти невозможно сломать. Раньше я думала, что она мне завидует, но сейчас я понимаю, какой дурой была, но уже слишком поздно. Я хочу что-либо изменить, но не могу. Теперь дороги назад нет. Я проиграла, Елена Владимировна, и дорого заплачу за это. Придётся. А знаете, как страшно просыпаться и не знать, проживёшь ли этот день, ляжешь ли спать, проснёшься ли снова? И так каждый день, словно в заколдованном кругу. Это жизнь. Посмотрев в глаза Елены, Настя нашла там истинное сочувствие и понимание. -Ты справишься с этим, я уверена, – она взяла Настины руки в свои, и её глаза заблестели от слёз. – Обращайся ко мне, если тебе нужна будет помощь, я с радостью тебе помогу. Можешь принести тетрадь с заданием завтра, я не буду ставить тебе плохую оценку. Ты не плохой человек, Настя, тебе просто нужна чья-то поддержка. Настя почувствовала, что ей впервые не хочется бежать. Мало того, ей хотелось остаться в кабинете Елены и провести с ней как можно больше времени, которого не было ни у неё, ни у Воскобоевой. Их обеих ждали дела, а разговоры по душам не были прописаны в сценарии. Но что-то изменилось в их ранее холодном общении. Весь день Настя была словно пьяная. Сидя в столовой вместе с подругами и стараясь не смотреть на Алакару, весело что-то говорившую, она продолжала думать о Соньке и способах ей помочь. Правда, от этих мыслей её очень скоро оторвала Анджелина. -Как дела? – поинтересовалась она, зацепив вилкой капусту в своём салате. – Как вы съездили к Доллс? -Отлично, – пожала плечами Настя. – Эльвира теперь в цепких пальчиках Евы – вампира и по совместительству помощника Доллс. Она точно её не упустит. Алакара усмехнулась и пробормотала что-то. Настя стрельнула в неё взглядом. -Сделай одолжение, замолчи. -Настя? – перевела на подругу удивлённый взгляд Элеона. – Вы что, опять в ссоре? Алакара подняла голову, вглядываясь в глаза сестры и пытаясь понять, о чём она думает, но Настя резко отвела взгляд, разглядывая чаинки в своей чашке. -Ерунда, – наконец глухо произнесла она, не выдержав молчания, – я это переживу. -Что случилось-то? – допытывалась Ариана, нахмурившись. Она переводила взгляд с Алакары на Настю, будто могла прочитать в их лицах ответы на свои вопросы. -Ничего не случилось, – отрезала Настя. – Спроси у Алакары, зачем она вечно говорит о том, о чём я уже не могу говорить? Никто из вас не знает, как мне всё надоело! -Почему я это делаю? – подала голос Стрин. – Может потому, что мне небезразлична твоя жизнь? И так было с самого начала, Настя, если ты вдруг об этом забыла. -Плевать на мою жизнь! – крикнула Гусакова, рукой чуть не сбив с стола чашку с чаем Чешири. Подняв голову, она со злостью впилась взглядом в лицо сестры. – Почему ты вечно распоряжаешься моей жизнью, как своим кошельком? -Для кого-то кошелёк – всё, а для меня всё – твоя жизнь, – просто ответила Алакара. -Мне было бы легче, если бы тебе было плевать! – ответила Настя, не прекращая злиться. Схватив сумку, она выскочила из столовой и, оказавшись в безопасности, прислонилась к стенке в коридоре. Почему-то захотелось плакать, но она сдержалась, понимая, что рыдать на глазах у других – не самая лучшая идея. -Что это с ней? – поинтересовалась Вика, когда Настя выскочила из столовой. Чешири вздохнула, отлично понимая, что делает Настю более уязвимой. -Вам всем известно, как на ней отразилась трагедия с Сонькой. Внутри неё словно борются два человека. И, следуя за одним, ей хочется надавать Соньке пощёчин, но другой призывает её помочь сестре, и она разрывается, понимая, что не властна над Сонькой, которой не нужна ни её помощь, ни кого-то другого. Когда ты любишь кого-то, это всегда больно. Я знаю их обеих, и мне очень больно за них. -Не знала, что ты такой знаток душ, – усмехнулась Алакара, ковыряя вилкой свой салат. Аппетит внезапно покинул её, и она отодвинула от себя тарелку. -Слушай, у тебя мозги-то есть? – огрызнулась Чешири. – Не дай бог никому пройти через то, через что прошла она к шестнадцати годам. Ей гораздо тяжелее, чем нам. -Я в курсе, – покачала головой Алакара. -Ты иногда меня убиваешь, – покачала головой Элеона. Она не хотела ссориться с подругой или просто вступать с ней в споры, но поведение Алакары её раздражало. -Ещё же жива, – бросила в ответ Стрин. Она тоже была не в лучшем расположении духа – видимо, она расстраивалась из-за того, что Настя отталкивает её. Сама же Гусакова в это время бежала по коридору, оказываясь всё дальше от столовой. Ей нужно было время, чтобы побыть наедине, успокоиться и всё обдумать, однако её планы на ближайшее будущее нарушил зазвонивший в кармане телефон. -Привет, Настя, – услышала она голос Катрин, когда ответила на звонок. – Как насчёт сегодняшнего вечера у тебя дома? Ты, я и Кэтрин. Нам бы не помешало подобраться к ней поближе. -Чьей это было идеей? – Настя не сразу нашлась, что ответить, и Катрин всё это время терпеливо ждала. – Мне кажется, что видеться с ней не особо безопасно… -Я предложила это, – ответила Катрин. – Понимаю, что ты не в восторге от того, что придётся видеться с ней, да ещё и под твоей крышей, но нам это не помешает. Как ты знаешь, она что-то замышляет против меня, и нам неплохо бы выяснить, что. Не бойся, со мной ты точно будешь в безопасности рядом с ней. Я тебе это обещаю. -Надеюсь, что всё будет хорошо, – вздохнула Настя, всё ещё немного сомневаясь. -Я тоже надеюсь. Не бойся, Настя. Ты можешь полностью на меня рассчитывать. Я не позволю Кэтрин даже пальцем тебя тронуть, – сказала Катрин и отключилась.

***

Провести вечер с Кэтрин Хайс не было Настиной мечтой, поэтому она не обрадовалась предложению Катрин, но согласилась, потому что понимала простую истину: врагов лучше держать поближе к себе, чтобы знать об их замыслах заранее. И всё же она не представляла, что они будут делать. Сёстры Хайс и Лоулт у неё дома, распивающие алкоголь и спорящие о том, кто из них виновен в смерти Хлои и Джона – наверное, это будет отвратительным зрелищем, но Настя знала, что всё равно не смогла бы отказать Катрин. Так что ей придётся взять себя в руки и просто как-то пережить этот вечер, а потом пообещать себе никогда не пускать Хайс на порог. Настя понимала, что Кэтрин задумала что-то, но понятия не имела, что именно. Если бы она могла знать, то было бы понятно, как оградить от этого Катрин, но Лоулт, кажется, не воспринимала намерения своей сестры всерьёз, думая, что если она не вампир, то не представляет для неё большой угрозы, но Настя знала, что это не так. У подоконника на третьем этаже стояла Юля Лангер. Спрятав телефон в карман, Настя направилась к ней. Лангер перелистывала какую-то папку с бумагами, но, заметив приближавшуюся одноклассницу, быстро спрятала папку в свою сумку. -Что читаешь? – поинтересовалась у неё Настя. – Стихи Бродского в распечатке? -Да так, детективы, – ответила Лангер, застёгивая молнию на сумке. – Целую книгу с собой тяжело таскать, а так по частям распечатываю и читаю. Очень удобно. -Я тоже люблю детективы, – кивнула Настя. – Но, как мне кажется, книгу носить было бы легче, ведь это обычно небольшие книжонки. И краску не надо тратить на распечатку, и бумагу, кстати, тоже. Думаю, ты не читаешь детективы, это что-то другое. Я угадала? -Я понимаю, почему ты любишь книги такого жанра, – не отвечая на вопрос Насти, улыбнулась Лангер. – Потому что они – часть твоей жизни. Твоей реальной жизни. Настя не успела ничего ответить, потому что в этот момент рядом появилась Вика. -Привет, Юля, – поздоровалась с бывшей лучшей подругой Кузнецова. – Как дела? -Пока не жалуюсь, а ты? – по лицу и голосу Лангер было понятно, что она не очень рада общению с бывшей подругой, и в данный момент оно совсем не к месту. -Вполне, – кивнула Вика, растерянно улыбнувшись. Она не знала, как наладить былое общение, поэтому всё, что ей оставалось – это прятать боль за улыбкой. Лангер взяла сумку и ушла. Видимо, пошла искать другой подоконник, где её никто не потревожит. Но это было не важно. Важным был настороженный взгляд Вики. -Что думаешь? – спросила у подруги Настя. – Как-то странно она себя ведёт. Я подошла к ней, и она спрятала какие-то бумажки, сказала, что это распечатки детективных книг. Но я сомневаюсь, потому что будь это они, Юлька так быстро их не спрятала бы. Что-то она скрывает. Надо выяснить, что именно. А ты что думаешь? -Ну, я трезвая и всё равно продолжаю её подозревать. Значит, она всё же что-то скрывает. -Есть идеи, как это выяснить? – спросила Настя. Кузнецова на мгновение задумалась. -Ну, можно было бы, конечно, попытаться войти к ней в доверие, наладить былое общение, но она поймёт, что к чему, когда я, получив необходимую информацию, вернусь к вам. -Но ты уже будешь знать, что она скрывает. Может, стоит заморочиться, Вик? -Не думаю, что это хорошая идея, – покачала головой Кузнецова. – Не хочу больше связываться с Лангер, да и она не в восторге. Нас больше почти ничего не связывает. -Хорошо, придумаем другой способ, – согласилась Настя. – Например, можно залезть в её сумку и вытащить эти идиотские распечатки. Я уверена, что это что-то вроде инструкции «как и где спрятать труп» или справочник самых зловещих заклятий – что угодно, но только не распечатки детективов. Она не стала бы их прятать. -Думаю, насчёт заклятий и трупов – это уже слишком, – покачала головой Вика. – Ты же помнишь, что я была её лучшей подругой? Хоть и немного, но я всё же знала её. -Вика, ты не понимаешь серьёзность всей ситуации. Мы уже ни один раз ошибались и больше не можем себе этого позволить. Лангер вполне может быть нашим врагом. -Я просто верю, что она… -Она может быть в курсе всего, что происходит с Пятёркой. Это не исключено, Вика. -Не думаю, что она знает всё, – покачала головой Кузнецова. – Она считает, что мы расследуем какие-то мелкие дела, но я уверена, что она и о пятой доле всего, чем мы занимаемся, не догадывается. -Ладно, – кивнула Настя. – И всё же было бы неплохо проверить, чем она занимается. -Что обсуждаете? – спросила неожиданно появившаяся рядом Алакара. Настя сделала вид, что не заметила её. -Да тут Лангер нам мозги морочит, – ответила Вика, заметив, как Настя сжала губы. – Мы пытаемся придумать, как выяснить правду о том, что ей может быть известно. -Какие есть идеи? – Алакара стрельнула взглядом в Настю, видимо, до сих пор не смирившись с временным нежеланием сестры общаться с ней. -Чтобы ты наконец отстала от меня! – ответила Настя и бросилась прочь. Ей нужно было время, чтобы подумать и успокоиться, но Алакара, постоянно мелькавшая перед глазами, не давала ей этого сделать и тем самым разжигала в ней бешенство. -Заканчивала бы ты к ней приставать… – покачала головой Вика. – Дай ей время. -Она моя сестра, и я не хочу долго быть с ней в ссоре, – ответила Стрин. – Я давно всё забыла, только она, кажется, не собирается так быстро сдаваться. Ладно, подожди меня, я сейчас… – и она бросилась вслед за сестрой, надеясь нормально поговорить. -Настя, подожди! – крикнула она, догоняя сестру. -Ну что тебе, Алакара?! – повернулась Гусакова. – Хватит уже меня преследовать! -Ты не должна доверять им, и я тебя не преследую… – вздохнула Алакара. -Только давай не будем начинать сначала? Я не в восторге от того, что вампиры пришли в город, и ты знаешь, почему, но так сложилось, что с одним из них я живу в одной квартире, а другой оказался неплохим другом, так что какая разница? -Никто не собирается начинать снова, – опять вздохнула Алакара. – Просто послушай меня, Настя. Они хотят крови, они хотят убивать. Стоит быть осторожней с ними. -Если бы мне было интересно, что ты думаешь по этому поводу, я бы уже давно тебя спросила, – отрезала Настя. – Умоляю, Алакара, если хочешь кому-то помочь – лучше помоги себе. -За что ты так меня ненавидишь? -Если начну припоминать, список получится длинный. Я не могу ненавидеть тебя, Алакара, как ты этого не понимаешь? Я просто не хочу в данный момент с тобой разговаривать, но это пройдёт, как кашель или температура, – с этими словами Настя развернулась и пошла прочь, надеясь, что Алакара не станет бежать за ней снова.