Мемориал

Надавив пальцем уже, наверное, раз в пятый на звонок около железной двери, Настя со скучающим видом ждала, когда ей наконец откроют. Устав, она прислонилась к стене и снова приложила палец к звонку, и в это время дверь распахнулась, явив её взгляду Анжелику Покровскую в белом банном халате. -О, привет! – помахала ей Анжелика, будто давно ждала в гости. Настя кивнула, решив не высказывать ей неодобрение по поводу времени, проведённого под её дверью. Судя по халату, она была в ванной и запросто могла не слышать звонка. -Проходи, – Анжелика махнула рукой в сторону квартиры, озираясь по сторонам, и подождала, пока Настя окажется в тёмной прихожей, потом зашла следом, закрыв дверь на замок и щёлкнув выключателем. Кажется, она была чем-то взволнована. -Как твои дела? – спросила, вздохнув Настя. Она оглянулась, осматривая стены прихожей, увешанные какими-то плакатами с изображением животных и пейзажей. -Пока что в порядке, – нерв на лице Анжелики дёрнулся, но она пыталась держаться, показывая себя стойким солдатиком. Закрыв вторую дверь, она прислонилась к ней спиной, что-то рассматривая у себя под ногами. – Иногда бывает страшно, но я привыкаю. Недавно меня разбудил звонок в дверь, и я лежала минут десять, словно парализованная, боясь встать с постели. Оказалось, что люди просто не туда попали, записали не тот номер квартиры… – она нервно рассмеялась, всплеснув руками. -Не думаю, что кто-то, кроме Эльвиры, будет тебя выслеживать, – заметила Настя. – А Эльвира, как ты знаешь, а надёжных руках. Так почему бы тебе не расслабиться? -Потому что я слишком долго убегала, – выдохнула Покровская. – Выдохлась, потеряла все силы. Ты понимаешь меня? Тебе ведь тоже пришлось в этой жизни несладко. -Да, я понимаю, – кивнула Настя. – Но тебе не стоит прятаться тут и становиться отшельницей. Надо как-то взять себя в руки. Ты, наверное, и на улицу не выходишь? Покровская покачала головой, по-прежнему не поднимая взгляда. -Так нельзя, – попыталась донести до неё нечто важное Настя. – Послушай, если бы Эльвире было нужно, она достала бы тебя и в квартире, но этого же не случилось… -Она просто не успела, – покачала головой Анжелика, наконец поднимая взгляд. Искры страха нашли пристанище в её глазах. – Хочешь сказать, она не могла бы сюда войти? -Я не знаю, правда, – вздохнула Настя, понимая, что врать бессмысленно. – Но больше не сможет, это я тебе точно скажу. Тебе нужно выбираться из дома на улицу, иначе ты просто сойдёшь тут с ума в одиночестве. Чем ты питаешься? Листьями растений? -Нет, Вика… Она… – девушка закашлялась, прикрыв рот рукой. – Она раз в неделю привозит мне продукты и всё необходимое. На маминой карточке ещё много денег. -А что будет, когда они кончатся? – спросила Настя. Она понимала, что бедная девушка не особо хочет заглядывать в будущее, но нельзя же и дальше сидеть, закупорившись в квартире всеми дверьми, и бояться, что кто-то придёт за ней. -Тогда и буду думать, – ответила Анжелика, покрепче завязывая пояс халата. – У меня нет ничего, кроме воспоминаний, Настя. Не думаю, что я смогу жить нормальной жизнью, ни от кого не прячась. Теперь это кажется невозможным. -Можешь, нужно только побороть страх. Если ты этого не сделаешь, так и проживёшь тут и умрёшь лет на пятьдесят раньше от недостатка солнечного света, кислорода и ещё чего-нибудь. Я не угрожаю, а всего лишь предупреждаю тебя. -Вика тоже меня предупреждала, – поморщилась Покровская. – Она предлагала мне переехать к ней, но я хочу как можно дальше держаться от места, которое связано с вашим местом жительства. Так меня будет гораздо труднее найти, – пояснила она. -Тебе стоит подумать над предложением Вики. Это действительно хорошее… -Нет. -Анжелика, пожалуйста… Просто подумай над её предложением, – взмолилась Настя. -Тут не над чем думать, я не хочу и всё, – Покровская, вдобавок к бешеному страху, была ещё и очень упрямой, что тоже затрудняло необходимость контактировать с ней. – Всё, чего я хочу – это оказаться дома. В моём настоящем доме, где я родилась. -Потерпи, – всё, что могла сказать в ответ Настя. – Однажды, возможно, ты туда вернёшься. И для этого тебе всё же придётся выйти из дома. -Я знаю, но… возможно, это никогда не настанет. Моя мать мертва, мой отец мёртв, мои брат и сестра мертвы, я совершенно одна. У меня никого не осталось. Если я когда-то и вернусь туда, то окажусь среди незнакомых людей, которым не смогу доверять. -И этому тебе придётся тоже научиться, переступив через свой страх. Этот остров твой. Твоя мать и мой отец когда-то собирались соединить его длинным мостом над водой. Олег отзывается о ней с теплотой и уважением. Неужели ты позволишь её трудам пропасть? Она ведь строила это будущее ради вас, своих детей. -Но мне не нужна вся эта роскошь. Без неё всё теряет свой смысл, – покачала головой Анжелика. – Мама любила нас. Она любила всех. Она любила делать других счастливыми. И я понимаю, что без неё всё померкло, и будущего просто нет… -Твоя мать – удивительный человек. Мне не удалось убедиться в этом лично, но мне рассказывали. Не думаю, что она хотела бы, чтобы ты сидела в этой квартире… -Никто из нас не знает наверняка, чего бы она хотела, правда? – Анжелика наконец оторвалась от двери и направилась в комнату. Настя последовала за ней. Её поразил порядок. Комната выглядела как номер отеля, в который недавно въехали. -Ты что, собираешься съехать? – поинтересовалась Настя, осматривая полупустые полки. Если Покровская куда-то и собралась, то точно не к Вике. -Нет, – покачала головой девушка, – просто стараюсь не разбрасывать вещи повсюду, чтобы в экстренной ситуации быстро всё собрать. Если за мной придут… -Если за тобой придут, то выйти ты сможешь только через окно, – тон Насти был немного резковат, поскольку она устала объяснять, что Анжелике нечего бояться. – Но за тобой никто не придёт, потому что приходить некому. Эльвира тебя больше не потревожит, а остальным ты не интересна. Наши остальные враги о тебе не знают. -Килли Стрин может знать, – Анжелика опустилась на кровать, вздохнув. – У них с Эльвирой вроде бы были какие-то общие дела, точно не уверена… – она подняла на Настю взгляд, пронизанный страданием. – А ты после этого смогла бы спокойно жить? -Мне приходится, если ты забыла, – ответила Настя. – Я каждый день живу, как на войне, но всё же пока не решила замуровать себя в четырёх стенах до конца жизни. Как думаешь, почему? -Понятия не имею, – Покровская пожала плечами, уронив руки на покрывало. – Ты сильней. -Отчасти – да. Но подумай сама – если я умру, если ты умрёшь, решит ли это все наши проблемы? Нет, не решит, потому что зло победит. Если мы сдадимся, будущего не будет. -У тебя оно будет всегда, – возразила Анджелика. – Ты Настя Гусакова, ты не проигрываешь. Мне хватило одного взгляда на твою фотографию, чтобы это понять. -Я всего лишь человек. -Ты человек, за которого отдают жизнь, – поправила её Анжелика. – Это говорит о многом. -Не напоминай, – поморщилась Настя. То, что случилось с Каталиной, до сих пор было больной темой. – Я не спасла всех, кого должна была. Я не уменьшила их боль. Я не знала, что они умирают. А они умирали, пока я спала в своей кровати, так что не говори, что я всегда побеждаю. Я не могу спасти всех своих близких, я даже себя не могу спасти. -Сильно… – протянула Анжелика, обдумывая слова Насти. Кажется, она была слегка встревожена. – Но то, что ты сказала, не совсем так, ты просто занижаешь свою значимость. Это я прячусь в квартире, боясь выйти, а ты защищаешь своих друзей… -Потому что так или иначе, но это касается меня. Моя жизнь крутится вокруг этой борьбы. -Ты просто другой человек. Совсем другой. Ты не привыкла прятаться. И у тебя есть твои друзья, есть семья. У меня не осталось никого, и я больше не могу делать вид, что всё в порядке. -Никто и не просит тебя делать вид, Анжелика. Просто не сдавайся раньше времени. Я не знаю, что тебя так расстраивает и пугает, но верю, что ты сможешь справиться со своими страхами и стать сильнее. Ты уже стала, когда сбежала от Эльвиры и выжила. -Возможно, что ты права, – вздохнула Покровская, и Настя поднялась, чтобы уйти. Она хотела оставить девушку одну для размышлений, чтобы она всё взвесила и решила, что делать дальше, ведь однажды деньги на карте её матери закончатся. -Настя, подожди секунду… – Анжелика пересекла комнату и подошла к комоду. Выдвинув первый ящик, она вручила Насте коробочку с диском, на котором кто-то написал специальным маркером две буквы: KH. -Что это? – спросила Настя, встретившись взглядом с Покровской. Она повертела диск в руках, но больше никаких надписей на нём не обнаружила. -Возьми себе… Я нашла его, когда убиралась. Думаю, он может дать некоторые ответы… Я немного послушала на компьютере, но ничего толком не поняла. Однако там фигурировали имена, которые упоминала Вика, когда рассказывала мне о… -Хорошо, спасибо, – кивнула Настя. – Я послушаю, – она убрала диск в сумку, поймав себя на мысли, что ей не терпится узнать, что на нём, но она заставила себя быть терпеливой. – А ты береги себя, хорошо? Совсем скоро я снова приеду навестить тебя. Улыбнувшись, Настя вышла из комнаты. Анжелика проводила её до дверей, пообещав, что всё будет хорошо, и Гусакова оказалась на лестничной клетке, прислушиваясь к звуку щёлкнувшего пару раз замка. До машины, припаркованной недалеко от дома, она бежала бегом, предвкушая разгадку какой-то важной тайны.

***

Дорога домой, как показалось Насте, заняла целую вечность. Она нетерпеливо постукивала пальцами по рулю на светофорах, которые были, кажется, на каждых ста метрах. Немного нервничая, Настя время от времени поглядывала на сумку, лежащую на переднем сиденье. Там находился злополучный диск, из-за которого она так спешила домой, как не спешила уже очень давно. Ей не терпелось узнать, какую он хранит тайну, и она была уверена, что совсем скоро получит достойную награду за своё ожидание. Подъехав к дому, Настя быстро припарковалась и, выскочив из машины, хлопнула дверцей, проверяя в сумочке наличие ключей от квартиры. Она была в предвкушении с того самого момента, когда Анжелика передала ей диск, пояснив, что на нём могут содержаться ответы на какие-то из её вопросов, и это лишь сильнее подогревало интерес. Добравшись, наконец, до своей комнаты, Настя нажала кнопку включения ноутбука, сжимая пальцами невероятную добычу и даже не представляя, что это за находка. Её интуиция говорила ей о том, что на диске, скорее всего, содержится какая-то информация об Александре, либо же его случайно или специально оставила в квартире Настя Каталина. Погружая диск в дисковод, Настя на несколько секунд задумалась. Что, если она права, и ей придётся видеть на записи Каталину, слышать её голос? Только не после всего, зажмурившись, прошептала Настя, только не после всего. Она не говорила никому о своих переживаниях, но до сих пор была уверена, что Каталину убила она, а не злополучный рак. Если бы не она, то её подруга точно пожила бы подольше… Отогнав прочь печальные мысли, девушка запустила диск, нервно вслушиваясь, как он крутится, разгоняясь, где-то внутри ноутбука. Через несколько секунд у неё был доступ к содержимому диска, и она приблизила лицо к экрану, чтобы прочитать название единственного аудиофайла, который был обнаружен в папке. То чувство восторга, которое она испытывала сперва, куда-то мгновенно улетучилось, поскольку девушка ожидала найти на диске множество различных папок и файлов. Ей стало обидно, и сначала она хотела закрыть всё, но потом кликнула пару раз мышкой по аудиофайлу, ожидая, когда он откроется. Теперь находка уже не казалась ей таким сокровищем, как раньше, и на секунду она вспомнила про обещание, данное Виктории Логиновой, впрочем, уже не совсем уверенная, что сможет его выполнить. В конце концов, для опытного детектива у неё слишком мало навыков. Она просто девушка, которая пытается выжить в этом жестоком мире. Глупо ждать от неё большего. Но диск ничего не ждал. Он просто готов был показать ей свой секрет, выплёвывая его подобно тому, как море выплёвывает на берег дохлую рыбу. Запись открылась, и Настя услышала чьи-то тихие голоса, но разобрать слова было невозможно. Прибавив громкость в наушниках, девушка затаила дыхание, и вскоре была сполна вознаграждена за терпение – она услышала чёткий голос Лузиной. -И что ты хочешь от меня? – просила Лузина своего невидимого собеседника, и Настя пожалела, что это всего лишь аудиозапись и что участники разговора не засняты на видео. -Мне некуда идти, – судя по голосу, собеседницей Лузиной была девушка примерно её возраста, и Настя насторожилась, прислушиваясь. – Мне нужно убежище, Таня. -Убежище от кого? – усмехнулась Лузина. Кажется, её забавляла создавшаяся ситуация и тот факт, что её о чём-то просили. Она наслаждалась чужой беспомощностью. -От моих друзей, – выдохнула девушка. – Кэтрин пыталась убить меня, я больше не могу… Она должна думать, что я мертва, только тогда я могу быть в безопасности. Настя почувствовала, как внутри неё что-то треснуло. Внезапная догадка блеснула ослепительной вспышкой, и она хлопнула себя по лбу, радуясь, что так быстро обо всём догадалась. Ну конечно… «KH» означает «Кира Хартман», только написано это было английскими буквами. Именно с ней и говорила Лузина. Именно у неё Хартман просила убежище после того, как в две тысячи седьмом году Кэтрин пыталась её убить. Выходит, Хартман не только выжила, но ещё и попросила защиты у Лузиной, а соответственно, и у Гусакова, поскольку тогда они были связаны. И все эти годы они хранили этот секрет, ни разу не обмолвившись об этом Кэтрин или Мелиссе? Настя покачала головой, чувствуя, как закипают мысли в голове. Она вспомнила выражение лица Лузиной, которая уверяла её, что Хартман давно нет в живых. Выходит, она знала, что у Кэтрин не получилось исполнить задуманное, но не сказала об этом никому, кроме Гусакова. Они вдвоём все эти годы где-то прятали Хартман, скрывая её от любопытных и просто тех, кто по какой-то причине желал ей зла. Но вот только почему они оба защищали Хартман, какая была для них в том выгода? А запись между тем продолжалась… -Думаешь, они станут тебя искать? – спросила Лузина с сомнением. – Кира, Кэтрин, вероятно, думает, что тебя уже съели рыбы. Она не станет тебя искать. -Но Мелисса может! – голос Хартман был полон отчаяния. – Послушай, я не знаю, что мне делать, я просто в ужасном состоянии, и у меня нет никого в этом городе… -Можешь вернуться в Англию. Там ты будешь гораздо дальше от Кэтрин, чем где-либо. -Нет, я не вернусь туда, – испуганно прошептала Хартман. – Можешь даже не предлагать. Это место стало для меня адом, там я потеряла своих родных и друзей. Ты и Александр – единственные, кто может мне помочь, но если ты откажешься… -Я отказываюсь, – перебила несостоявшуюся сообщницу Лузина, и её голос звучал ещё более насмешливо, чем в начале разговора. – Я отказываюсь, потому что не хочу подвергать себя опасности. Если соглашусь спрятать тебя, и кто-то узнает об этом, я рискую своей жизнью, как и Александр. Он влюблён в Хлою Леккер, мать твоей подруги, и ссориться с ней сейчас – время не совсем подходящее. Думаю, тебе следует поискать другой приют, Кира. Всего хорошего, – усмехнулась Лузина. Через несколько секунд запись кончилась. Настя откинулась на спинку стула, не веря в услышанное. Она знала, что в две тысячи седьмом году, когда она впервые стала жертвой грязных игр Гусакова, Хартман, Мелисса и Кэтрин в какой-то мере ещё работали на него. Лузина также помогала ему, а значит, она думала, что они с Хартман союзники. Но когда у последней появились проблемы, Лузина, не долго думая, выставила её за дверь. Выходит, Лузина знала и о том, что Гусаков был влюблён в Хлою Леккер? Настя покачала головой, пытаясь переварить подтверждение того, что Хартман всё-таки осталась жива. Возможно, что Кэтрин просто торопилась, спеша поскорей избавиться от бывшей подруги, поэтому не довела дело до конца. В любом случае, теперь ей придётся рассказать о том, что она сделала со своей подругой в тот день. Настя не была уверена, что это что-то очень ужасное, превышающее все нормы, но Кэтрин тогда уже было всё равно, не так ли? За свою игрушку она готова была драться даже со своей подругой. Тогда Настя представляла для неё больший интерес, и именно поэтому она пошла наперекор Гусакову и вышла из игры, спасая её, Настю, а пытавшаяся помешать ей Харман «была убита»… Вот только как? Она никогда не спрашивала Кэтрин об этом, потому что это не имело большого значения, но теперь Настя поняла, что хочет знать ответ. Если Хартман выжила, и если Лузина отказала ей в пристанище, то куда она пошла после этого? Возможен ли тот вариант, что именно в тот момент она вспомнила о существовании своего кулона, который перенёс её в прошлое и тем самым спрятал от всех врагов? Эта версия казалась Насте правдоподобной, ведь у Хартман никого не было, кроме Лузиной, Гусакова и бывших подруг. Провалив своё задание и получив отказ от Таньки, она понимала, что ей лучше держаться как можно дальше от обеих сторон. Может, именно тогда у неё возникла идея снова воспользоваться кулоном? Вряд ли она просто уехала в другой город, заметая следы и надеясь, что её не вычислят. Гораздо безопаснее было бы переместиться в прошлое, чтобы в настоящем обрывались все её следы – на случай, если кто-то из её врагов всё же выйдет на неё. -Господи, как сложно… – простонала Настя, чувствуя беспокойство от новости о том, что Хартман жива. Где бы она ни оказалась, какой беспомощной ни была бы, она всё же была опасна, и было глупо пытаться это отрицать. Возможно, что за время, проведённое в бегах, её замутнённые ложью Гусакова мозги всё же прочистились, но Настя поняла, что не стала бы надеяться на это, потому что отсутствие Гусакова не давало никаких гарантий. Что, если Хартман продолжала желать ей смерти даже тогда, когда избавилась от влияния Александра? Что, если она так и не поняла, что он хочет убить невинную девочку, которая не совершала никаких преступлений? Настя пыталась сообразить, понимая, что тут есть всего несколько вариантов: либо Лузина была единственной, кто знал, что Хартман выжила, либо об этом знал ещё и Гусаков. Вполне вероятным было то, что она просто не сообщила своему сообщнику о возникшей проблеме, и Настя была готова поставить на это, но, с другой стороны, у Лузиной не было никаких подозрений насчёт того, что Хартман может помешать. Или же Лузина просто не хотела связываться с ней по причине неудачи в устранении Насти, когда Хартман должна была справиться со своей задачей и выполнить свою часть, но она не смогла. Возможно, после этого Лузина решила, что сотрудничать с ней, а тем более, покрывать её – дело невыгодное, и именно поэтому отказала. Потому что это Лузина, и своё дело она всегда ставит превыше всего, играя людьми, как пешками. Она может пожертвовать любым, чтобы сохранить свою жизнь. Через сорок минут Настя уже сидела в машине рядом с домом Егора, собираясь с мыслями. Ей нужно было продумать тактику ведения разговора с Кэтрин, чтобы любой ценой добиться правды о том злополучном дне. Слишком много было лжи, слишком долгое время эту ложь наглым образом выдавали за правду, и она не собиралась это терпеть. Нужно было положить конец прошлым играм, в которые с ней играли люди, не понимающие, что такой орешек, как она, им просто не по зубам. Но для того, чтобы разобраться во всём, она должна была узнать всю правду. Кэтрин в это время сидела на коленях Егора, рассматривая складочки на его лбу. Он был сосредоточен на мыслях о Насте, она могла поклясться в этом, и это её безумно раздражало. Она не знала, как такое было возможно, но была уверена в том, что Настя украла у неё жизнь. Настя, которая поддерживала дружбу с её злейшими врагами. Настя, которая была настолько похожа на неё, что становилось тошно. Она и представить не могла, что совсем скоро им придётся встретиться лицом к лицу. И даже не представляла, что Гусакова придёт навестить её не ради разговоров о погоде, а захочет узнать больше деталей того дня, и ей придётся всё рассказать. Пока она просто наслаждалась мгновениями с Егором, который мыслями был далеко отсюда. Возможно, бегал по траве вместе с ней. Возможно, летал на воздушном шаре. Но это точно была она, и Кэтрин тряхнула головой, чтобы прогнать образы Насти и Егора. Если они станут яркими, то смогут ослепить её подобно солнцу. -О чём ты думаешь? – спросила она, впиваясь взглядом в его сосредоточенное лицо. – Думаю, что сегодня мне придётся уйти пораньше, чтобы не встретиться с твоим отцом. Будет не очень здорово, если он примет меня за Настю и решит, что вы снова встречаетесь, – она соскользнула с его колен, и в её голосе он уловил неодобрение. -Кэтрин, – вздохнул Егор, не желая ссориться с ней, – я могу представить тебя отцу не как Настю, всё будет нормально. Максимум, что он может – это удивиться вашему сходству, но не более. Тебе не стоит бояться того, что он увидит нас вместе, потому что однажды это всё равно случится, если мы будем продолжать общаться. -А мы будем? – с сомнением спросила она. -Я бы не хотел потерять с тобой связь, – кивнул Кузнецов. – Ты, конечно, иногда ведёшь себя как сумасшедшая, но в тебе есть что-то, чего нет даже в Насте. -Например? -Например, безумие, – ответил Егор. Он и правда так считал. Кэтрин закусила губу, чтобы понять, считать это оскорблением или похвалой, и в это время раздался звонок в дверь. Она замерла на месте, в одно мгновение растеряв все мысли. -Кто это может быть? – нахмурившись, девушка повернулась к Егору. – Ты звал кого-то в гости? -Нет, никого, – ответил Егор, качая головой. – Понятия не имею, кому я мог вдруг понадобиться. Может, кто-то ошибся квартирой? – он поднялся с дивана и пошёл в прихожую, чтобы выяснить, кто решил его потревожить, ведь у отца есть свой ключ. Не глядя в глазок, он распахнул дверь и увидел перед собой Настю, выражение лица которой сложно было назвать дружелюбным. Парень удивлённо уставился на неё. -Где она? – прищурившись, прошипела девушка. -О ком ты? – Егор и правда не сразу понял. -Ты издеваешься надо мной?! – повысила голос Гусакова. – Кэтрин, кто ещё! Я знаю, что она здесь! И не смей говорить мне, что она – плод моего воображения! – девушка сердито ткнула пальчиком в удивлённого Кузнецова. Она чувствовала присутствие двойника. -Проходи, – вздохнул Егор, и Настя сделала несколько шагов вперёд, оказавшись в квартире. -Что она делает тут? – откуда-то выскочила Кэтрин, замерев на пороге. Она глядела на Настю, как на привидение, а Егор чувствовал себя немного неловко в компании своей бывшей девушки и её двойника. -А ты что делаешь? – язвительно поинтересовалась Настя в ответ. – Тебе придётся кое-что объяснить мне, Кэтрин! -И что же? – спокойно поинтересовалась Хайс. Она не считала Настю угрозой, а надо было бы. -Это, – в руке Насти возник серебристый кружочек, и Кэтрин, приглядевшись, поняла, что это диск. -Что там? – нахмурилась Хайс, припоминая все свои ошибки, которые так или иначе могли попасть на этот диск. -Объяснение некоторым вещам, – ответила Настя. – Но некоторые тебе придётся дать и мне. Мне нужен ответ всего на один вопрос. Что ты сделала с Хартман? Кажется, на лице Кэтрин промелькнуло удивление, и Настя чувствовала, что ей есть что скрывать. В тот день между ней и Хартман что-то произошло, но что именно, могла рассказать только Кэтрин, которая не горела желанием раскрывать карты. -Я ничего не… -Ты знаешь, где она может быть? – перебила Хайс Настя. Ей нужны были ответы, и чем скорее, тем лучше. -Нет, я же… Я пыталась убить её в тот день, когда спасала тебя, и у меня получилось. -Не думаю. -Что это значит? – Кэтрин перевела удивлённый взгляд на Настю, которая оставалась такой же невозмутимой. Она словно усмехалась, встречаясь глазами со своим двойником, и это ещё больше вводило Кэтрин в заблуждение. Она пыталась понять, почему Гусакова такая спокойная и в то же время… холодная? Что она может знать, если её выражение лица такое торжествующее? И стоит ли уже нервничать? -На этом диске есть запись, – Настя повернулась к Егору, который молча наблюдал за этим странным спектаклем, боясь вмешиваться. – Послушай её, и всё станет ясно. Егор взял диск из рук Насти и прошёл с ним в комнату, где стоял его ноутбук. Гусакова за это время разулась и повесила на крючок куртку, а потом присоединилась к ребятам, которые нетерпеливо ждали включения компьютера. Кэтрин старается не встречаться с ней взглядом, и Настя снова задумывается над вопросом, что же она скрывает. Но девушка поставила цель и уходить отсюда без ответов она не собирается. Хайс в любом случае придётся рассказать ей всю правду. За время, что прокручивается запись, Кэтрин не произносит ни слова, и ни единой эмоции не отражается на её лице, но Настя не привыкла видеть только то, что на поверхности. Она подозревает, что внутри Кэтрин не так спокойна, как снаружи. -Этого не может быть, – наконец произносит Хайс. Она, мягко говоря, не совсем рада такому повороту событий. – Я помню тот день. Я убила Хартман. Но как же она… -Что ты сделала с ней в тот день? – Настя чувствовала, как теряет последние капли терпения. Егор дёрнулся в своём кресле, видимо, почувствовав нотки угрозы в её голосе. – Хочу сразу предупредить, что я не уйду отсюда без ответов, так что решай. -Зачем тебе это знать? – поморщилась Кэтрин, словно попробовала что-то горькое на вкус. – Ты и так знаешь слишком много того, что тебе лучше было бы не знать. -Пусть не знают слабые, – Настя провела ногой по полу. – Я была слабой много лет. Больше не буду. Кэтрин поймала её взгляд и поняла, что деваться ей некуда. Ей придётся рассказать то, в чём она не хотела признаваться, но другого выхода не было. Настя пришла не для того, чтобы просить её рассказать, она требует правду, да ещё и с таким видом, словно уверена в результате. Конечно, она уверена, ведь у противницы не осталось шансов. Это был две тысячи седьмой год. Тот самый день, когда Настя Гусакова должна была навсегда исчезнуть. Кэтрин знала о планах Александра и о том, что её подруги работают на него. Тогда она ещё хотела помочь им в исполнении плана Гусакова… -Ты уверена, что хочешь это знать? – Кэтрин подняла взгляд на Настю, надеясь, что она ответит отрицательно, и тогда не придётся вспоминать события того дня. -Я же сказала, что именно за этим я сюда и пришла, – немного раздражённо ответила Гусакова. Кэтрин зажмурилась. Она совершила ошибку, воспоминания о которой временно не преследовали её, потому что она спрятала их подальше в своей памяти. Но теперь придётся снова расковырять зажившие раны, открыв хранилище в своей памяти… В тот день было солнечно, потом набежали тучи. Дождь так и не начался, но небо словно почувствовало, что что-то должно случиться с одной девочкой, отправившейся в путешествие на теплоходе вместе с родителями. С родителями, один из которых был предателем и втайне уже мечтал о жизни с другой семьёй. Своим «крысам» Александр отдал распоряжение за неделю до случившегося – ещё до того, как его нога ступила на теплоход. Он планировал провести неделю в спокойствии, раз уж забронировал места для себя и семьи на теплоходе, и лишь потом исполнить свою задумку. В тот день их теплоход должен был вернуться назад, но разве кто-то мог знать заранее, что этот человек задумал нечто ужасное? У него был план. Он собирался оставить свою дочь умирать, когда его помощницы нанесут удар, а сам бы скрылся на небольшой яхте, на которой они должны были подплыть как можно ближе. Его не волновало количество людей, которые пострадают, он хотел одного – быть с той, которую он любил, остальное было неважным. Он готов был убить за неё, поэтому когда речь заходила о ней, он отключал свою человечность по отношению к остальным. Они его не волновали. Всё произошло довольно быстро. Кэтрин, которой не должно было быть на теплоходе в тот день и которая не должна была участвовать в уничтожении Насти, всё же тайно пробралась туда. Александр запретил ей принять хоть какое-то участие в исполнении плана, потому что её сходство с Настей было очень велико, но она всё же не послушала его. Пробралась на теплоход с твёрдой уверенностью помочь Хартман и Лузиной, которые как раз должны были решить эту проблему, но передумала. Лузина начала пожар – это было её частью задания. Теплоход стоял в воде, и до берега было далеко. Людям некуда было деваться, они могли просто сгореть заживо. И кто-то потом на самом деле сгорел, но Кэтрин, как и её подруг, не волновали другие. В тот момент она искала Настю, чтобы сделать дело и заслужить одобрение Александра, но даже представить не могла, что совсем скоро передумает. Кэтрин распахнула дверь, ведущую то ли в какую-то каюту, то ли просто в небольшое помещение. Она не разбиралась в терминах, связанных с теплоходами, да и ей это было просто не нужно. Глаза сразу же наткнулись на девочку, сидящую на полу и обнимающую руками свои колени. Кэтрин наступила на что-то на полу, и девочка подняла взгляд. И в этот момент её глаза расширились, и она вскочила на ноги. -Кто ты?! – на её лице было написано глубокое удивление, она была просто в шоке от сходства с незнакомкой, у которой было её лицо. Она не понимала, как такое возможно. Они сёстры? Или у неё галлюцинации из-за паники и того, что мать куда-то ушла, и её до сих пор нет? На теплоходе что-то случилось, и она ушла. – Кто ты и что ты делаешь здесь?! – кричала Настя. – Я умираю, да? Ты мне только кажешься? -Нет, я реальна, – Кэтрин сделала несколько шагов вперёд и прикрыла за собой дверь. Она была спокойна, в отличие от двойника, которого сегодня собирались убить, но бедная девочка об этом не знала, и Кэтрин не собиралась посвящать её в это. – Ты видишь меня, потому что я стою тут, перед тобой. Меня зовут Кэтрин, и мы не родственники. Честно говоря, я тоже была шокирована, когда впервые увидела тебя. -Впервые увидела меня?.. – ничего не понимая, переспросила Настя. – Но где ты могла… -Этот город большой, но не настолько, чтобы мы случайно не встретились, Настя. Я знаю о тебе многое, но сейчас это не важно. Люди, которым ты доверяешь, собираются убить тебя сегодня. А я собираюсь спасти тебя, поэтому нам надо уходить. -Собираются убить? – Настя стояла, ничего не понимая, и хлопала глазами. Она пыталась переварить полученную информацию, но ей было слишком страшно. Она была растеряна и не знала, кому верить. Что-то происходило, она чувствовала. Мама не зря отправилась выяснить, что случилось, и ещё не вернулась. – Но кто?.. -Неважно. Если умрёшь, тебя всё равно это не спасёт, – Кэтрин усмехнулась, вглядываясь в испуганное лицо своего двойника. Эта девочка понятия не имела, какой жестокой может быть жизнь, но если она не уйдёт отсюда, она узнает. Кэтрин уже знала, что не убьёт дочь Гусакова. Не потому что не сможет, а потому что её привлекло это сходство, и Настя в будущем могла пригодиться ей. В те минуты, когда ей, скажем, станет немного скучно. Двойник поможет ей развлечься. -Уйти с тобой? -Нет. Ты никуда не уйдёшь, – голос принадлежал третьей девушке, бесшумно остановившейся за спиной Кэтрин. Хайс резко развернулась и наткнулась на взгляд Киры Хартман, которая коварно улыбалась, радуясь, что смогла поймать добычу до того, как она от неё ускользнула. Но зато теперь никто из них от неё не скроется, она не позволит им убежать. Она убьёт Кэтрин, если потребуется, если она будет стоять на пути. Гусаков сказал, что его дочь будет представлять для них всех опасность, если её не уничтожить, и она поверила, ни секунды не сомневаясь в этом. -Уйду, – Кэтрин резко вскинула подбородок, словно бросая вызов Хартман. – И она пойдёт со мной. А ты можешь прямо сейчас разворачиваться, идти к своему хозяину и сообщить ему, что он не получит желаемого. Не ему распоряжаться её жизнью. -Он получит… – по взгляду Хартман можно было понять, что ничего хорошего ни Кэтрин, ни Настю не ожидает. – Если собираешься увести её отсюда, то тебе не уйти живой. Я старше тебя, Кэтрин, соответственно, я сильнее. Смирись с этим, – она сделала ещё один шаг вперёд. – Ей не место в этом мире, так будет лучше. -Нет, – голос Кэтрин был твёрдым, как никогда. – Что за лапшу Гусаков повесил вам на уши, скажи? Посмотри на неё, она как испуганный котёнок! Она никому не может причинить вреда, разве что себе! Она даже не знает, что за её спиной зрел заговор! -Не время пререкаться, Кэтрин, – отрезала Кира. – Если ты не дашь мне закончить, я уничтожу тебя, и тебе придётся бежать отсюда как можно дальше, чтобы спасти свою жалкую жизнь. Александр спас нас, он дал нам дом, и это не та благодарность… -Замолчи! – крикнула Кэтрин, желая выцарапать глаза той, которую она называла подругой. – Ты веселилась, убивала, оставляя после себя горы трупов – и до сих пор дышишь, а эта девочка должна умереть, потому что вам так захотелось? Идите к чёрту! – с этими словами она схватила стоящую на столике бутылку и разбила её о голову Хартман. Злодейка упала на пол, и по её виску поползла струйка крови. -Зачем ты… – Настя, затаив дыхание от страха, не сводила глаз с девушки на полу. -Иначе она убила бы нас обеих! – бросила ей Кэтрин, почувствовав запах огня. – Надо уходить отсюда, мы тут погибнем, – она повернулась к Насте, растерянно стоящей посреди этой комнатки. – Пойдём со мной, я провожу тебя на лодку, на которой… -Мне нужно найти родителей, – покачала головой Настя. – А что делать с ней? – она кивнула на Хартман, которая лежала на полу без сознания, но в любой момент могла прийти в себя. Кэтрин хотела ударить её ещё раз, но при Насте просто не решилась. -Нет, сейчас не время, – Кэтрин схватила Настю за руку, толкнув её к стене. – Послушай меня внимательно! Ты погибнешь, если не уйдёшь отсюда со мной, потому что твой отец заварил эту кашу! Ты не должна искать его! Если он погибнет здесь, это будет лучший исход, потому что этого он желал для тебя! – она вцепилась в плечи бедной девушки. – Я чувствую, как воняет горелым, и скоро весь теплоход поглотит огонь! -Я не понимаю… – пискнула Настя, зажмурившись. -Ты и не должна понимать! – Кэтрин схватила её за руку и потянула за собой. – Если нам удастся остаться в живых, ты меня ещё поблагодаришь. Она потащила Настю куда-то вверх по лестнице, пару раз чуть не споткнувшись на скользких ступеньках. В висках стучала одна только мысль: убежать. -Почему мы должны бежать? – еле успевая за ней, спрашивала Настя. Она не видела смысла в этой безумной спешке, но Кэтрин-то знала, для чего это делается и что случится, если они не поторопятся. – Куда ты меня ведёшь? Как тебя зовут? -Увидишь, – отмахивалась от двойника Кэтрин, ей было не до ответов на вопросы, которые вообще не имеют смысла. И если бы эта девочка понимала ужас происходящего, она тоже не сочла бы эти вопросы столь важными. – Ты помнишь, что я говорила про лодку? Я доставлю тебя на берег, а там посмотрим. Сейчас тебе опасно идти домой, но и позаботиться о тебе я не могу. Ладно, сначала выберемся отсюда, а потом будем думать, что делать дальше. Сейчас просто иди за мной. Настя послушалась, хоть это было не просто. В её голове вертелось столько вопросов, на которые даже никто не собирался отвечать, но она решила, что сейчас не время задумываться об этом и переполнять свою голову беспокойными мыслями. Беспокойство и так витало в воздухе, пробираясь под кожу и заражая всё вокруг. Где-то вдалеке кричали чайки, но Настя не слышала их. Всё её внимание было обращено на то, чтобы не споткнуться на скользких ступеньках. Мысль о родителях больше не тревожила её, но она успевала бросать взгляды любопытства на спину Кэтрин с длинными прямыми волосами. Кто эта девочка? И почему они так похожи? Кэтрин вытащила Настю на палубу. К удивлению их обеих, они здесь были одни. То ли люди в страхе разбежались, то ли ещё не поняли, что их ждёт. Тем лучше. -Нам придётся спускаться по верёвочной лестнице, – сообщила Кэтрин, и Насте сделалось не по себе, но она ни единым жестом не показала этого. Даже не спросила, что будет с её родителями. Сейчас почему-то было важно пойти с этой девушкой. -Хорошо, – Настя нашла в себе силы, чтобы ответить. – Мы ведь не упадём вниз? -Можем, но нет, – ответила Кэтрин. – Держись крепче, чтобы не упасть. Ты лазала когда-нибудь по такой? -Не приходилось, – покачала головой Гусакова, – зато лазала по деревьям у бабушки на даче. -Тоже сойдёт, – кивнула Кэтрин, не заметив, что на палубе их стало трое. Некто стоял за её спиной и теперь подбирался всё ближе. Этого не видела и Настя, смотревшая куда-то вдаль. Она думала о Соньке, которую родители почему-то оставили дома, и Лиле, проводившей то лето на даче у бабушки. А между тем человек, который пришёл сюда явно не с хорошими намерениями, всё приближался. -Всё будет хорошо, – Кэтрин кивнула Насте, желая её подбодрить, и Гусакова ответила осторожной улыбкой. Она не хотела строить иллюзий. Для своего возраста она была достаточно умной, чтобы понять, что не всегда всё бывает в жизни хорошо. -Нет, не будет, дорогая моя, – Кира Хартман заставила Кэтрин крепко зажмуриться. Потом она повернулась лицом к злодейке, которая стояла всего в нескольких шагах. -Уходи, – Кэтрин покачала головой, показывая, что не собирается отступать. – Не тебе и не мне решать её судьбу. Я даю тебе шанс уйти отсюда живой, иначе рыбы получат сегодня очень вкусный обед. Или ужин, как повезёт, – она намеренно провоцировала Хартман. Для неё это было целым искусством – играть с огнём. -Нет. Я должна выполнить задание, – Хартман перевела взгляд на Настю. По её лицу стекала струйка крови, но она не замечала её, впившись взглядом в свою добычу. – Ты не уйдёшь отсюда, такова судьба, и ты не сможешь её изменить, девочка. Дай руку, пойдём со мной… – рука с серебряным кольцом потянулась к Насте. – Обещаю, что всё произойдёт быстро. Ты будешь дольше мучиться, если вдруг попытаешься убежать. Настя хотела закричать, но всё, что она могла – испуганно смотреть на незнакомую девушку, которая почему-то желала ей зла. Она чувствовала, как жизнь летит под откос, но не знала, как это остановить. Она не могла даже защитить себя или хотя бы попытаться, не могла даже начать соображать, чтобы помочь себе спастись. -Отдай её мне, – отчеканила Хартман, поймав взгляд Кэтрин. Кажется, последняя не очень-то боялась свою подругу и позволяла себе пойти против неё во многих вещах. – И тогда ты сможешь уйти. Это последний раз, когда я предлагаю тебе такую простую сделку. Дальше твоя жизнь будет зависеть от моего желания её сохранить. Вернее, от нежелания. -Сделку? – усмехнулась Кэтрин, и в её глазах весело заплясали чёртики. – Да знаешь ли ты, с кем связываешься? О какой сделке может идти речь? Я не собираюсь играть с тобой в покупку собственной жизни путём смерти другого человека. Уйди сейчас, либо я тебя уничтожу. -Что ж, – протянула Хартман, сладко улыбаясь, – ты сделала свой выбор. О пощаде можешь не просить. -Не смеши меня, – улыбнулась Кэтрин, откровенно смеясь над подругой. – Ты ещё более жалкая, чем я думала. И мне плевать, что ты меня старше, этот факт для меня ничего не значит, и отныне имя твоё – пустой звук для меня. Ты можешь стать кем угодно, но отныне речное дно станет твоим домом. Готовься отправиться к рыбам! -Нет, это ты туда отправишься! – Хартман, разъярившись, двинулась вперёд, не замечая Насти, которая теперь осталась в стороне и с тревогой наблюдала за сценой, развернувшейся на её глазах. Самоуверенная улыбка не сходила с лица Кэтрин, но ей стало не до веселья, когда Хартман налетела на неё, толкнув на бортик. -А-ха-ха-ха-а! – рассмеялась Хайс, как безумная, уворачиваясь от удара противницы. Хартман прыгнула вперёд, как кошка, намереваясь сбить Кэтрин с ног, но не успела. -Ничего, – Хартман успокаивала больше себя, чем кого-то другого, – скоро ты вообще перестанешь смеяться. -Я так не думаю, – Кэтрин выдавила из себя последнюю порцию смеха. У неё был план. Что-то небольшое было зажато в её кулачке, и она собиралась воспользоваться этим немедленно. – У тебя будет мгновение, чтобы подумать: «Вот же чёрт!». -Да что ты… – Хартман, разозлённая поведением подруги, занесла руку, но Кэтрин перехватила её. Толкнув подругу вперёд, она повернулась и резко прижала её к бортику, левой рукой нанеся неплохой удар в челюсть. Хартман вскрикнула, пытаясь оттолкнуть Хайс от себя, но почему-то не очень преуспела в этом деле. Пальцами одной руки Кэтрин обхватила горло той, которую ещё недавно называла подругой, другая же рука сняла крышку с небольшого пузырька, что был зажат в её ладони. Хартман только открыла рот, чтобы выплюнуть очередное проклятье, как в этот самый момент Кэтрин отправила в её рот содержимое пузырька. Губы несчастной девушки окрасились в красный, и из уголка рта вытекла алая струйка. Она пыталась понять, что произошло, но неожиданно получила по голове чем-то тяжёлым. -А теперь наконец и правда прощай, – Кэтрин сделала резкий толчок вперёд, и тело Хартман полетело вниз, в воду. Тело мёртвой Хартман, как была уверена Кэтрин. Она смотрела на это без сожаления, даже когда услышала звук, который издаёт тело, когда падает с большой высоты и ударяется о воду. Но тогда она лишь улыбнулась.