Мемориал

As my memory rests But never forgets what I lost Wake me up when September ends. -Green Day – Wake Me Up When September Ends. После того, как Александр позорно бежал через окно на крышу, Настя и Елена спустились в кабинет Воскобоевой. Елена ничего не говорила, лишь предложила Насте присесть, но девушка знала, для чего это делается. Она понимала, почему молчание затянулось. Она знала, что придётся ответить на вопросы, на которые ей не хочется отвечать. Легче было бы позвать Катрин и заставить её стереть Елене память, чтобы избежать допроса, но Настя не могла. Она больше не могла бороться, не могла спорить, не могла ругаться. И не хотела заставлять кого-то забывать, как Чешири заставила её забыть о Максе. Уж лучше найти способ решить эту проблему. -Ну что вы так смотрите? – пробормотала Настя, опустив глаза. Она не могла встречаться взглядом с Еленой, как и не могла вынести молчания. – Я же сдержалась и никого не убила. Я позволила ему уйти, а он, между прочим, хотел убить нас… -Ты нас спасла, – кивнула Елена. – Я понимаю, что было не безопасно отпускать его, но тебе не нужно взваливать на себя ещё и это, понимаешь? Это не та ситуация, когда можно было с лёгкостью взять на душу убийство и просто жить с этим. Ты нашла способ, как его победить, об остальном подумаешь потом, когда будет нужно. -Каждую секунду нужно, – тихо сказала Настя, – иначе я привыкаю к спокойствию. -Скажи… – Елена медлила, потому что понимала, насколько для Насти это неприятный разговор. И всё же она должна была спросить. – Что ты сделала с ним там, наверху? -Не собираюсь раскрывать информацию шпиону, – покачала головой девушка. -Настя… -Ладно… Я не знаю, – пробормотала Настя, всё ещё не глядя на Елену. Она хотела бы избежать этих вопросов, но они уже об этом говорили. – Всё получилось… странно. -Да брось, – прошептала Елена, и девушка вздрогнула. – Ты знала, что делаешь, и даже я поняла, что произошло потом. С Гусаковым. Просто так это не случилось бы. -Он просто испугался и швырнул в меня пистолет. Вот и всё, – она защищала себя, свой мир, непонятный Елене, свои способности и свою жизнь, которая была далека от нормальной жизни, но девушка уже просто не представляла её какой-то другой. -Тебя устраивает это объяснение? – как и ожидала девушка, Елена не собиралась оставлять её в покое. – Признайся, что нет, Настя, потому что врать и выкручиваться бесполезно. Я видела, что Гусаков не кидал тебе пистолет. Никто из нас к нему не прикасался – ни я, ни ты, – её голос слегка дрогнул. – Ты знаешь, что это значит? -У вас глюки, Елена Владимировна, – не сдавалась девушка. В горле препятствием встал невидимый комок. – И вам не ко мне надо. Я ничем не могу помочь. Вам – ничем. Она усмехнулась, прикрывая глаза на несколько секунд. Нужно было остановить это. -Давайте будем реалистами, ведь предметы не летают, не прыгают и не падают сами по себе. И то, что вы якобы видели, свидетельствует о небольших отклонениях. Как минимум, это результат стресса. Пожалуй, вам стоит попить успокоительное на ночь, оно ни раз меня выручало… Вы тратите свою жизнь на поиски того, чего не существует, но не стоит болтать об этом в школе, языки тут у всех длинные… -Меня должно это как-то волновать, когда передо мной сидит магическая девочка, так явно отрицающая это? – задала вопрос Елена, и Насте показалось, что пуля, предназначенная для неё давно, наконец поцеловала её висок. Но нет, это были всего лишь слова – те, которые она не готова была услышать в данный момент. -Меня должно это волновать? – повторила Настя вопрос Елены. -Да, потому что пару лет назад я встречалась с Александром, – спокойно произнесла Елена, но Настя вдруг почувствовала себя Гусаковым, которому не хватало воздуха. Схватив со стола бутылку с водой, она сделала большой глоток, лишь после этого почувствовав облегчение. – А потом мы расстались, потому что я узнала о нём правду. А он не стал заморачиваться насчёт этого и оставил меня в живых. -Трогательная история, – хмыкнула Настя, всё ещё сжимая пальцами бутылку. -Ты умеешь владеть оружием? – немного помолчав, спросила Елена, хотя этот вопрос следовало задать ей. Настя была уверена, что учителям литературы не выдают пистолет, но также знала, что Елена не ответит, пока не получит ответы на свои вопросы. -Видите ли, – протянула Настя, – в связи с сегодняшними обстоятельствами вы должны понять, что это необходимо. Каждый из нас должен иметь защиту, потому что мои враги охотятся не только за мной, а ещё и за моими подругами. -Правда? -Хотите сказать, это было для вас сюрпризом? – Настя ей не поверила. -Нет. Какое-то время они молчали, и Настя снова погрузилась в свои мысли. Она не хотела неприятностей для подруг или для Соньки, но понимала, что если Елена захочет, у них будут неприятности. Они сделали многое, на что она может не захотеть закрыть глаза, и Настя знала, что если у них будут проблемы, она возьмёт всё на себя. -И? Что произошло, Настя? – голос Елены был тихий и мягкий, видимо, она тоже устала. Но всё ещё хотела знать правду, в то время как Настя хотела её скрыть. -Вы же сказали, что знаете. Да и потом, я не на допросе. Вы не знаете ничего обо мне. -Я не о том, – покачала головой Елена. – Почему он так ведёт себя с тобой? -Будто у него есть повод вести себя иначе, – Настя сжала бутылку, грустно усмехнувшись. – Если вы знаете так много, почему тогда сами не ответите себе на этот вопрос? Правильно, потому что вы ничего не знаете. Он много лет считал, что я его дочь, а потом всё рухнуло к чертям. За секунду. Он бросил даже Соньку, свою родную дочь, и она плакала, обвиняя во всём меня. – Настя поднялась, бросив бутылку в мусорку под прицелом глаз ошарашенной Елены. – Думаю, мне пора. Спасибо вам, Елена Владимировна, вы помогли мне сделать очень важное… -Настя… – голос Елены остановил её уже у двери. – Ты сделала кое-что гораздо важнее. Я никому не расскажу ни о тебе, ни о том, что знаю. Это справедливо. -Спасибо... – не поворачиваясь, поблагодарила её Настя и потянула за собой дверь.

***

В коридоре её догнал испуганный Саша и схватил за руку, разворачивая к себе. -Ох, ты жива! – облегчённо выдохнул он, протягивая Насте её сумку. -Спасибо, – поблагодарила она друга. – А что, я должна была быть мёртвой? -Нет, конечно! – покачал головой Саша. – Я просто беспокоился, что Гусаков тебя убьёт. -Ты меня плохо знаешь, – усмехнулась Настя, качая головой. – На самом деле, мне помогли с ним справиться, и вместе мы кое-что сделали… Отняли у него всю магическую силу, и ему ничего не оставалось, кроме как сбежать куда подальше. -А кто это был? – полюбопытствовал Саша, но девушка лишь покачала головой. -Один хороший человек. -И ты не скажешь мне? – он выглядел несколько обиженным. – У тебя есть от меня секреты? С каких это пор? Я же рассказал тебе про Елену, когда ты спрашивала… -Между нами стоит гораздо больше секретов, Саша, – покачала головой девушка. – И про Елену ты мне рассказал далеко не всё, она потом мне сама рассказывала… -Я от тебя ничего не скрывал, – покачал головой Саша, и Настя не стала спорить. – Но тот человек, который помог тебе справиться с Гусаковым… Это был Макс? -Нет, не он, – ответила Настя. – Он не единственный, кто может мне помочь, ровно как и Елена – не единственная, с кем ты можешь спать. -При чём тут вообще Елена? – Саша не обратил внимания на последние слова девушки. – Ничего особенного не случилось, очередной провал в памяти. Предположительно, ещё одна ночь у неё, но я ничего не помню, и мне всё равно. -Знаю. -Ты не можешь этого знать! – начал спорить с ней Саша, видимо, решив, что Настя его осуждает. – Думаешь, что я её люблю? Да чёрта с два, мне она даже не нравится. -Чёрт с ней! Как же Анджелина? У вас же всё только начало налаживаться… -Она испортила всё в самый не подходящий для этого момент, – ответил Саша с некоторым недовольством. – Если бы она оставила всё так, как есть, а не пыталась… -Ничего она не испортила… -Настя, – довольно резко перебил её Саша, – именно она толкнула меня на то, что сейчас со мной происходит касаемо Елены. Я этого не хотел, но она всё равно… -Уверена, что ты врёшь, – не поверила ему Настя. – Все знают, что ты её любишь. -Нет, – всплеснул руками Саша. – Нет, ты просто хочешь в это верить. И это нормально, потому что ты переживаешь за свою подругу, но я поставил точку. -И ты так спокойно говоришь об этом? – удивилась Гусакова. Она знала, что вряд ли смогла бы оставаться такой спокойной, если бы между ними с Максом что-то произошло. Она не смогла бы так просто сказать любому, что не любит его. -А я что, должен кричать? Конечно, я спокоен, потому что для меня всё кончено. Мы пока что даже не можем быть друзьями, и я не уверен, что сможем когда-нибудь. Мне снятся сны с нашей сценой в туалете, и ужасней этого кошмаров у меня не было. Это было неправильно. Я не должен был… Не должен был заходить так далеко. -Ты трахнул её, а потом бросил! – внутри у Насти закипела злость, ей было ужасно обидно за подругу. – Променял на эту стерву Брант! Как ты мог так поступить? -Ты просто не понимаешь, – покачал головой Саша, грустно вздохнув. Однако его лицо не выражало ни единой эмоции, что заставляло Настю хотеть завопить ещё громче, чтобы он наконец услышал и понял её слова. – Не всё можно забыть, не всё надо помнить, что-то надо отпустить, – сказав это, он развернулся и ушёл прочь. Настя отправилась в столовую, по дороге наткнувшись на Пятёрку. -Нам Саша сказал… – начала было Алакара, но Настя отвернулась от неё. -Отстань, Алакара. Меня чуть не убили, и я… кое-что сделала, чтобы спастись. -Ты? – Стрин пыталась понять, что случилось. – Но… Что происходит? -Елена Владимировна знает, что я маг. И что я умею пользоваться оружием. Я вспомнила, что нужно делать, где-то читала об этом… Когда Гусаков направил на меня пистолет, я взяла её руку и вытянула вперёд, держа своей. А потом… Потом сказала ей сосредоточиться на том, чтобы его силы исчезли. И это случилось… Сначала Алакара молчала, видимо, переваривая услышанное, только глаза сверкали, словно молнии. Потом она покачала головой и, прищурившись, язвительно спросила: -Я правильно тебя понимаю, что ты сказала Елене то, что никакой нормальный ни за что бы не сказал? Настя, браво, тебе только в секретной службе и работать! -Я сама решу, что мне делать! – скрипнула зубами Настя, раздражённая тоном Алакары. Как будто у неё был выбор, когда Александр направил на них пистолет. Нужно было сделать хоть что-то, чтобы спастись. Она могла умереть, как и Елена, а Алакара ругается из-за того, что Воскобоевой стал известен её секрет? До чего же это эгоистично. – И хорошо, что твоё разрешение мне в таких вопросах не требуется! -Ну да, ничего другого от тебя слышать и не приходится, – Алакара смерила сестру ледяным взглядом, – в то время как где-то в школе свирепствует вампир! -А что, может быть, ты – тот самый вампир? – выплюнула Настя в лицо сестре. Она прекрасно знала, как абсурдны эти слова, просто её слишком раздражал тон Алакары. – А что, это же всё объясняет. Именно поэтому вы не ищете того вампира. Но зато теперь я могу пойти к Елене и сказать, что знаю, кто совершал нападения. Разумеется, Настя всего лишь играла на страхе Алакары, и её радовало ошарашенное лицо сестры, которая вытаращила глаза, поверив в то, что эта угроза не совсем пустая. Алакара прекрасно знала, что если Настя решит её выполнить, то у неё, ни в чём не виновной, будут большие неприятности, которых она совсем не хотела. -Ты совсем обезумела?! – закричала Алакара, вытаращив глаза. – Не смей обвинять меня в таких вещах! Хочешь один на один? Я не твой бывший папочка, я не буду… -А давай, – приняла её предложение Настя, и Пятёрка с тревогой наблюдала за происходящим. Они встали друг напротив друга, сосредоточившись, и уже через несколько секунд между ними летали заклятья. И когда Алакара упала на пол, смеясь, Настя наконец остановилась. Злость исчезла, она немного успокоилась. -Так будет с каждым, кто посмеет обвинить меня в чём-то! – предупредила Настя и, повернувшись, сбежала вниз по лестнице. Она была уже на четвёртом этаже, когда сзади послышался крик – кто-то из подруг настойчиво звал её, не останавливаясь. -Настя, стой! – Вика Кузнецова чуть не плакала от отчаяния, пытаясь догнать убегающую подругу. – Постой, прошу тебя! Я понимаю, как ты сейчас расстроена, но… -Расстроена?! – повысила голос Настя, поворачиваясь. – Да ты знать не знаешь, о чём говоришь! Меня чуть не убили, Елену чуть не убили! Он стоял, направив на неё пистолет! Что бы ты сделала, если бы у тебя был шанс, разве ты не ухватилась бы за него, как за единственное спасение? Ты бы просто смотрела, как её убивают, позволила бы убить и себя? Если вам настолько наплевать, то я не такая! Я не смогла просто стоять там и спокойно смотреть! Я должна была нас защитить, и я это сделала! -Настя… -Когда между тобой и смертью один миг, и ты можешь что-то сделать, чтобы исправить это, разве ты не выбрала бы спасение? Не спасла бы человека? Похоже, я ошиблась вас, – сделала вывод Настя, поскольку Вика молчала. А потом, отвернувшись, ушла, лишь бы не видеть этого несчастного, измученного взгляда. Бесцельно бродя по школе, Настя столкнулась с Мишей Лариным и надеялась, что он её не заметит и просто пройдёт мимо, но парень вдруг обратил на неё внимание. -Эй, Насть, привет! – улыбнулся он, возникая перед ней и создавая препятствие. – Ты что грустная? -Да так, неважно, – пробормотала девушка, глядя в сторону. – Можно я пройду? -Пойдём со мной, – вдруг произнёс он. – Совсем ненадолго. Хочу кое-что показать. Девушка не считала это хорошей идеей. После ссоры с Алакарой она, измученная и уставшая, нуждалась в отдыхе и спокойствии, но в покое её оставлять не хотели. -Ты боишься? – Миша с удивлением смотрел на неё, и Настя быстро покачала головой, чтобы он не принял её за сумасшедшую. – Пойдём. Уверен, тебе понравится. -Ладно, – пожала плечами девушка и направилась за ним. Они поднялись на пятый этаж, и по дороге он несколько раз что-то у неё спрашивал, но она не отвечала, погрузившись в свои мысли. -Ты должна смотреть внимательней, – сказал Миша, и Настя кивнула, наконец выскальзывая из своих мыслей. Она стояла у стены, а парень – в центре холла. Она кивнула, и ей почему-то захотелось рассмеяться. Миша чуть прищурил глаза, словно прочитав её мысли, потом поднял руку, смотря на окна, словно любовался природой за окном или разглядывал голубей на крыше здания напротив. Но в тишине вдруг раздался звук треснутого стекла, и Настя словно опомнилась окончательно. Она смотрела, как трещина расползается по стеклу, а потом то же самое происходит со вторым. Миша повернулся и встретился с ней взглядом. В нём было что-то новое, чего она раньше никогда не замечала, и она вдруг поняла, что он только что сделал. Трещины на стёклах, сосредоточенный взгляд, его растерянная улыбка… Внезапно, в полной тишине, она разглядывала его так, будто видела впервые в жизни. Настя потеряла счёт времени. Она не знала, сколько они уже смотрят друг на друга. Миша молчал, видимо, ожидая от неё первых слов, но она была слишком растеряна, чтобы что-то сказать. Мысли путались, но с трудом складывались в одну. Доказательство было неопровержимым, но она отказывалась верить в увиденное. Как это могло случиться, устало думала девушка. Она не могла поверить в то, что Миша – маг, такое ей даже во сне не снилось. Она не могла представить, что он такой же, как она, как Пятёрка, как их бывшая подруга Наоми Трогмортон, этого просто не может быть. Может, она устала настолько, что у неё уже начались галлюцинации? -Ты… – невидимый комок застрял в горле, мешая ей говорить. Она снова потерялась среди мыслей и растерянно глядела на него, хлопая ресницами. К счастью, этого единственного слова, сказанного ею, хватило, чтобы вывести Мишу из ступора. -Да, Настя, я… – впрочем, эту фразу он так и не закончил. Его мысли так же путались, как и её. Он не знал, что сказать, поэтому предоставил ей право сделать это первой. -Как давно? – тихо спросила Настя, боясь разбудить дремавшее в стенах эхо. -Больше четырёх месяцев… – ответил Миша, и Настя удивлённо распахнула глаза. -Но… Как ты узнал? Кто тебя научил? – она подумала, что это мог сделать кто-то из Пятёрки, например, Алакара, которая в последнее время стала проявлять к парню интерес. -Я встретил девушку, – начал объяснять Миша. – Она была прекрасна. Мы встречали рассветы за городом, а потом я ехал в школу, не высыпаясь и едва успевая к первому уроку. Я вынужден был проделать массу махинаций, но главным для меня было не попасться на глаза родителей, иначе всё бы пропало. Мы были счастливы. Я узнал, что она маг, и попросил обучить меня. Обучение заняло примерно месяц, и я надеялся, что наше счастье будет долгим, но однажды она просто исчезла, оставив мне записку, в которой было написано: «Я не люблю тебя, прости. Я ухожу». Её звали Кэй, по крайней мере, мне она назвалась именно этим именем. Может, оно и не настоящее. Он всплеснул руками, вздохнул и замолчал. Настя чувствовала его грусть, она понимала, каково это – когда человек заставляет тебя влюбиться, а потом исчезает. -И ты не пытался её искать? – тихо спросила Настя, не вынеся молчания. – Наверное, ты знал хоть что-то… Например, где она живёт, её номер или любимое место… -Я искал её… Искал везде, да только она ускользнула от меня. Мне пришлось оставить поиски, да и кому они были нужны, когда она просто отказалась от меня? Я смирился. Мне пришлось смириться, хоть и больно было невыносимо. Болело долго. Он покачал головой, горько усмехнувшись, и продолжил свою печальную исповедь: -А потом я присмотрелся к Алакаре. Я думал, что увлёкся ей, что она – та самая, но, кажется, я обманул сам себя. Это была иллюзия. Нет ничего хуже иллюзии, Настя, когда ты думаешь, что видишь одно, но в один момент пелена спадает с глаз, и ты понимаешь, как ошибался. И тебе становится больно от этого нового чувства, ты обжигаешься, а потом начинаешь винить в этом других. Скажи, почему… почему из нескольких миллиардов людей ты любишь одного, а потом обжигаешься и винишь весь мир? Настя покачала головой, понимая, что его вопрос касается Кэй. Или Алакары. По крайней мере, вторая не принесла ему столько боли, а значит, Настя не знала, что ему ответить. -В этом мире творится страшный бардак, Миша. Люди предают друг друга, хоть и клянутся быть вместе как можно дольше. Обещают любовь до гроба, а сами не могут продержаться и недели. Это невыносимо. Невыносимо, когда тебе нужен человек, а он всё равно уходит. Но что в этом случае делать? Притвориться, что тебя не разбили на части? -Нет, думаю, что нет, – быстро произнёс Миша. – Самообман не приведёт тебя ни к чему хорошему. Именно поэтому я так и не смог полюбить Алакару. -Правда? – разочарованно протянула Настя. – У вас могло бы что-то получиться… -Кого ты смешишь, Настя? – выдохнул он. – Она бегает за своим Мартыновым, как за собачонкой, она глаз с него не сводит, думая, что он единственный парень в этом мире. Он и сам не может определиться, разрываясь между несколькими девушками. У него что-то было с Кирой Говоровой, а теперь с Алисой Воробьёвой. Я пытался убедить Алакару, что это сомнительное счастье, но она лишь рассмеялась в ответ. -Она просто не хочет верить в это, – вздохнула Настя. Она довольно хорошо знала сестру. – Ей больно, но она старается это не показывать. Что касается Саши… Кира уже давно встречается с каким-то парнем по имени Кирилл, а Алиса… любит другого. -Никиту Самойлова, я знаю, – кивнул Миша. -Но откуда ты знаешь? – удивилась девушка. -Настя, об этом говорит половина школы, – покачал головой он. – Ровно как и о тебе, только с разницей в том, что о тебе говорит почти вся школа. Так что когда ты рассталась с Кузнецовым, это обсуждал почти весь наш класс. Некоторые девчонки говорили, что ты просто не понимаешь, от какого классного парня отказываешься. -Они глупые… – покачала головой Настя. – Обсуждают жизни других, ничего о них не зная. И к этому я могу привыкнуть, но только не к мёртвой тишине внутри и не страху за своих родных и близких. С каждым годом становится всё трудней и трудней. Я не уверена, что справлюсь. Что смогу выжить. У меня слишком много врагов, чтобы быть уверенной в том, что завтра я лягу спать и послезавтра снова проснусь. Я просто не могу… Не уверена, что у меня хватит сил терпеть этот ужас… Она замолчала, и по её лицу потекли слёзы. -Иди сюда, – сказал Миша. Он обнял её одной рукой, второй гладил по голове. – Всё обязательно будет хорошо, слышишь? – шептал он, пока она не перестала плакать. -Я должна быть сильной, Миш, – всхлипнула девушка. -Я помогу тебе, – пообещал он. – Обязательно помогу.

***

Элеона шла по школе, вспоминая, какой яростью горели глаза Насти, когда она выкрикивала всякие сердитые слова в лицо Алакары. Она вспомнила, сколько боли было в лице Насти, с каким ожесточением она швыряла заклинания в Алакару. Элеоне сделалось грустно. Когда Настя убежала, она хотела сказать Алакаре, чтобы она больше не издевалась над сестрой, потому что, кажется, ей и так сейчас трудно. Но Стрин лишь бросила на неё один взгляд – и говорить что-либо сразу расхотелось. Элеона знала, что между Настей и Алакарой что-то происходит. Что-то не очень хорошее. Они ругаются, спорят, никак не могут понять друг друга… В такое непростое для всех время Алакаре следовало бы прислушаться к сестре, но она этого не сделала. Она разозлилась на неё за то, что Настя помогла другому человеку выжить и раскрыла тем самым свои секреты. Алакара считала, что этого можно было избежать, но Элеона понимала, что от этого было не уйти, это было не изменить. Настя спасала жизнь другому человеку, и это было важнее всяких тайн. Внезапно из-за угла показалась рука и схватила её, выдернув из своих мыслей. Элеона тихо и возмущённо вскрикнула, а через секунду оказалась прижатой к стенке, и внимательные глаза напротив, подмечающие каждую деталь, изучали её. -Как дела? – спокойно поинтересовался Юра, как будто не он только что её напугал. -Что ты делаешь? – нахмурилась Элеона. Его она хотела видеть меньше всего. -Мы давно не разговаривали, – подмигнул ей парень, а она в это время пыталась стряхнуть его руки с себя. На пустой лестнице не было ни одного человека, поэтому ей было не у кого попросить помощи, а значит, нужно было рассчитывать только на себя. -И что? – спросила девушка, отворачиваясь. Она надеялась, что он поймёт, что не нужен ей, но кажется, ей попался настойчивый парень, который не хотел сдаваться. -Я соскучился, – он приблизился на несколько миллиметров, и она замерла, надеясь, что он не полезет её целовать. Иначе ей придётся сделать ему больно, чтобы освободиться. -Я, кажется, уже говорила тебе, чтобы ты оставил меня в покое, – она была рассержена повышенным вниманием с его стороны. Ей не хотелось продолжения их нелепого развлечения, которое она уже давно решила считать ошибкой. Да, было хорошо, но это произошло случайно. Она этого не планировала, и чем-то большим оно не станет. -Говорила. Но ты говорила то же самое, когда я снимал с тебя платье, – напомнил ей Юра, и девушка вжалась в стену. Да, он был прав, но сейчас всё изменилось, она говорит серьёзно. Тогда это было частью их сексуальной игры, но теперь уже нет. -Это было тогда. И не имеет ничего общего с тем, что есть сейчас. С тем, что я чувствую. С тем, что мне нужно. Скажем так… с тобой у меня нет никакого будущего, а просто развлечений я не хочу. Об этом я, кстати, говорила тебе в день маскарада, но ты не слушал. -Потому что мне было больно слышать это, – признался парень. – Ты избегала меня, и мне было сложно даже дышать без тебя. Я не мог перенести одиночество, я не хотел, чтобы продолжалась эта боль в груди. Она появилась, когда я потерял тебя. -Меня у тебя и не было, – не согласилась с ним Элеона, – а значит, ты не мог меня потерять. Я говорю с тобой и забываю, насколько это бессмысленно, потому что я уже всё тебе сказала, что могла, но ты не пожелал меня услышать, не попытался понять. Зачем мне и дальше пытаться что-то доказать тебе? – она покачала головой, всё ещё смотря в сторону, потому что так было легче с ним говорить. – Я хочу влюбиться в мальчика, который будет этого заслуживать, но я знаю, что ты не такой. -Почему? – тут же задал вопрос Юра, и у неё даже не было сил отвечать ему. Она не видела в этом смысла, ведь он вряд ли решит прекратить свои преследования и заняться чем-то более полезным. Но где-то в глубине души она верила, что он сможет понять её и оставить в покое, осознав, что с ним она точно будет несчастной. -Нет смысла объяснять, – вздохнула девушка и перевела свой взгляд на него. Его глаза глядели на неё с мольбой, но она притворилась, что не замечает этого. – Ты не желаешь мне добра. Ты действуешь, исходя из своих эгоистичных побуждений… -Когда это любовь считалась эгоизмом? – он стал ещё ближе к ней, и она выставила вперёд руку, упираясь ей в его грудь. – Элеона, я не хочу причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты полюбила меня, чтобы дала мне шанс начать всё сначала, по-нормальному. -По-нормальному? – она рассмеялась и получила в ответ удивлённый взгляд. – Это не наш случай. У нас нет никакого будущего, открой наконец глаза и признай это! Уверена, что я не единственная девушка, которая позволит тебе переспать с собой! Сказав это, она резко оттолкнула его в сторону и сбежала вниз по лестнице, пока он не опомнился. И хоть она была рада от него освободиться, этот разговор оставил неприятный осадок в её душе. Стоило снова вернуть прежнее правило не ходить одной по коридорам.

***

Прошло несколько дней, в течение которых Настя избегала Алакару как могла. Это было непросто, но она старалась не думать о том, как тяжело быть в ссоре с сестрой, ведь Алакара всегда была её опорой и поддержкой, а теперь они словно были сами по себе. Пятёрка пыталась заставить их помириться, но из этого ничего не вышло. -Мы должны помочь Насте, ведь мы семья, – в один из дней, сидя в столовой, Элеона снова подняла опасную тему. Сама Настя в это время сидела за другим столиком вместе с Мишей Лариным, о чём-то весело с ним болтая, и Элеона снова почувствовала, как что-то кольнуло сердце, ведь Настя ещё была частью Пятёрки. -Мы не семья, Денали, мы лучшие подруги, – ответом ей была грубость Алакары, которая часто срывалась в последнее время даже без всякого повода. Она, как и все, переживала, но не хотела это показывать, а уверенность в собственной правоте не давала ей сделать шаг навстречу и помириться с сестрой. – У нас разные фамилии. -Да? – не сдавалась Элеона, несмотря на грубый тон подруги. – У вас с Настей тоже разные фамилии. Ты Стрин, она Гусакова. Сёстрами не обязательно быть с одной фамилией, ими можно быть и просто так. Важнее душевная связь, а не одинаковые фамилии. Ты и Настя… Вы через многое прошли вместе. Это делает вас родными. Не какая-то фамилия, Алакара, а именно то, что вы пережили вместе, понимаешь?! Алакара ничего не ответила, но по её взгляду Элеона поняла, что она задумалась над её словами. Возможно, это был маленький, но шаг по направлению к примирению. На следующей перемене Алакара пришла в столовую и, заметив Настю, беседующую с Мишей у самого входа, проходя мимо, как будто случайно задела его локтём. В этот момент ей совершенно не хотелось мириться с Настей, даже просто разговаривать с ней. Поэтому Алакара повернулась к Мише с самым недовольным выражением лица. -Подвинься, Ларин, – громко произнесла она. – Не занимай собой весь проход. К удивлению Миши и самой Алакары, вперёд, словно загораживая его, выступила Настя. Она со злостью смотрела на сестру, и Стрин поняла, что ей придётся себя сдерживать, чтобы не наговорить гадостей этим двум прямо посреди коридора. -Тебе мало было того раза? – спросила Настя, метая молнии глазами. – Хочешь ещё поваляться на полу? Я могу это запросто устроить, чтобы ты наконец успокоилась! -Сбавь тон! – презрительно бросила сестре Алакара. – Иначе сама окажешься на полу! -Ну, всё! – в глазах Насти зажглось что-то страшнее, чем молнии, и Миша чувствовал, что сейчас Настя сорвётся, и последствия могут быть страшными. Он провёл рукой по воздуху, и между Настей и Алакарой образовался невидимый барьер. Алакара не могла пробиться через него, но через несколько секунд перестала пытаться. Она во все глаза смотрела на Мишу, словно видела перед собой змею с пятью руками. -Ларин, ага… – прищурившись и сложив руки на груди, протянула Алакара. – Я даже догадываюсь, кто оказал тебе эту услугу, – она бросила злобный взгляд в сестру. -Это не она, – покачал головой Миша, не подтверждая её догадку, – она тут вообще ни при чём. Меня научила одна моя знакомая, и я безумно рад, что это была не ты. -Ты идиот, Ларин, – Алакара уже смеялась. – Она влюбится в тебя, а потом и бросит. Ты не первый, ты и не последний. Приятных переживаний, – сказав это, она пошла в противоположную сторону, а Миша снял защиту и повернул Настю к себе лицом. -Не принимай близко к сердцу то, что можно послать куда подальше, – посоветовал он и отпустил её плечи. Девушка съехала по стенке на пол, чувствуя тошноту. -Настя… – опять начал он, и она не стала перебивать его, просто кивнула, устало прикрыв глаза. – Настя, ты же знаешь, что всё это – чистой воды зависть. -Зависть, да… – горько усмехнулась она. – Миша, это чистой воды ненависть. -Не обращай внимания, – посоветовал он. – Она побесится и перестанет, вот увидишь. -Ладно, – кивнула Настя, поднимаясь с пола, – я попытаюсь… И это было не концом плохих новостей. Ещё одно событие заставило Настю и Соньку принять меры как можно скорей. В школе снова случилось нападение, которое привело к смерти. Жертвой сумасшедшего вампира стала Альбина Сафарова из параллельного класса. Настя видела, как Карина Кериш рыдала на плече у Геры, что было неудивительно – они обе неплохо ладили с погибшей одноклассницей. В этот день Сонька ходила хмурая, и настроение у неё менялось каждые десять минут. Она не хотела, чтобы погиб ещё кто-то, но они с Настей так и не смогли продвинуться хоть на шаг в своём расследовании, и это мучило её. Чувство вины съедало ещё недавно равнодушного вампира, и Настя подумала о том, что это хороший знак, ведь не так давно Сонька мечтала перегрызть кому-нибудь горло. Она сломала кран в туалете на пятом этаже, и никто, разумеется, не кинулся сразу его чинить, потому что этаж был заброшенным. Настя зашла в туалет как раз в тот момент, когда сестра стояла, склонившись над раковиной и тяжело дыша. -Соня, что с тобой? – спросила Настя, и Сонька подняла голову, вытирая глаза. -Всё в порядке, – ответила она, но Настя видела, что что-то не так. Она чувствовала это, поэтому дотронулась до плеча сестры, потребовав, чтобы та сказала ей правду. Сонька сбросила её руку со своего плеча и, повернувшись, в полной тишине сказала: -Я просто хочу найти этого вампира не меньше, чем ты. То, что произошло, ужасно. Я не хочу повторения. Ты веришь мне? – спросила она под прицелом Настиных глаз. -Да, – тут же последовал ответ, и тишина снова на несколько минут заполнила помещение. Сонька опустила взгляд, словно всматриваясь в квадратики плитки. -Тогда закроем эту тему, – сказала она и опять повернулась к раковине. Настя решила оставить её одну, понимая, что для разговора сейчас не самое удачное время.